Сборник по ATLA

— Уф, давно я не использовал столько приёмов сразу, — после традиционного поклона в конце тренировки Аанг не стал утруждаться лишними шагами, а плюхнулся прямо на каменный пол высокого сводчатого зала. Откинувшись на локти, он снизу вверх посмотрел на голого по пояс Зуко, которому последние годы, проведённые при дворе, не позволили поступить таким же образом. Чинно дойдя до широкой скамьи, он взял кувшин, наполненный водой, и жадно приложился к горлышку. Аанг видел, как в такт глоткам дергается кадык, как ходит ходуном покрытая потом грудь. Он облизнулся, смачивая пересохшие губы. В бою с Зуко, пусть и тренировочном, нельзя отвлекаться на посторонние вещи, какими бы притягательными они ни были, но сейчас Аанг мог вдоволь полюбоваться своим другом, партнёром по спаррингам, любовником… По разгоряченному телу прошла дрожь предвкушения. — Впрочем, ничего удивительно, нам прекрасно удаются любые физические упражнения в паре, — не удержался он от насмешливого комментария чуть более низким и хриплым голосом, чем предписывали правила приличия и дворцового этикета. Зуко опустил кувшин, едва заметно нахмурившись. — Аанг, — укорил он, то ли порицая, то ли просто чтобы не молчать. Тот улыбнулся и вытянул руку, жестом прося передать воду; Зуко со вздохом подчинился. — Сделай её прохладнее и оставь мне немного. Аанг подул на воду и с наслаждением сделал первый глоток. Невыносимый жар, поселившийся в груди после длительного покорения немного улегся, в мыслях прояснилось; только вот от близости Зуко дрожь стала сильнее. Аанг не видел, но почувствовал на себе его пристальный взгляд и медленно моргнул, спрятав усмешку за глиняным краем, — ему нравилось, что сейчас они думали об одном и том же. — Два часа назад я приказал подготовить бани, — негромко сказал Зуко, когда кувшин вновь перекочевал к нему. Аанг одобрительно кивнул — горячий расслабляющий пар — то, что нужно, после выматывающей тренировки, но он не был уверен, что сможет терпеть так долго. Посмотрев Зуко в лицо, он, не торопясь, наклонился в сторону и мягко, но крепко сжал его лодыжку, делая намек, гораздо менее прозрачный, чем двусмысленная фраза. В золотых глазах мелькнуло пламя, вмиг сменившееся жаром тлеющих углей, и Зуко выжидающе застыл на месте. Это была не совсем та реакция, на которую рассчитывал Аанг: он ждал свистящий вздох сквозь зубы или едва различимый стон, но кожа, стремительно нагревшаяся под пальцами, тоже была показателем. Не разрывая зрительного контакта, он повел рукой выше, гладя напряженную икру. — Аанг, — сглотнул Зуко, но по-прежнему не сдвинулся ни на сантиметр. Аанг жадно ловил звуки его прерывистого дыхания — вспыхнувшая между ними искра упала на благодатную почву. Тела, еще не остывшие после схватки, охотно распалялись. Он чувствовал, как в собственных свободных штанах наливается член. — Не здесь. Аанг прикрыл глаза, показывая, что знает, но не прекратил своего занятия. Зуко возвышался над ним темным силуэтом, блики огня из масляных ламп, развешанных на стене за его спиной, оглаживали мощную фигуру, скрывая тенями и вновь высвечивая лицо и плечи. До комнат Аанга было рукой подать, до комнат Зуко еще ближе, но бани находились совершенно в другой стороне и, по правде говоря, Аанг опасался, что по пути в любое место они кого-нибудь встретят. Не здесь. Зуко был прав, но чем дольше Аанг думал об этом, тем сильнее ему хотелось. Когда он поднялся на колени и плавным движением оказался перед Зуко, тот не стал его останавливать. Влажные брюки липли к бедрам, когда Аанг с силой провел по ним ладонями, прижавшись открытым ртом к дёрнувшемуся животу. Он широко лизнул, чувствуя соль и упругость сокращающихся мышц, в центр груди уперся твердеющий член, и Зуко едва заметно подался навстречу, притираясь. — Черт, — выдохнул он, положив тяжелую горячую руку на плечо, не отталкивая, а удерживая на месте. — Хотя бы закрой двери. Не глядя махнув в сторону входа, Аанг услышал громкий хлопок и понял, что перестарался. Сейчас это было неважно. Никто из слуг не рискнёт их потревожить, а то, что Зуко пусть и не прямо, но дал согласие на продолжение, заставляло все внутри подрагивать. От Зуко пахло свежим потом и мускусом, краем глаза Аанг видел, как он откинул голову назад, показывая бледную шею, после очередного движения языком. Спустившись к поясу, Аанг отстранился и положил ладонь на пах, сжимая и разминая в такт своему дыханию. — Так хорошо, — Зуко одобрительно расставил ноги шире, посмотрел на Аанга и провел пальцами по линии его челюсти, затормозив на подбородке и осторожно обведя большим приоткрытый рот. Аанг поймал его губами и втянул внутрь, издав стон удовольствия. Ласки Зуко всегда были такими нежными, что от них щемило в сердце и хотелось крепко зажмуриться, чтобы не сойти с ума от силы чувств в его взгляде. Выпустив палец, Аанг прижался лбом под солнечным сплетением, пережидая тягучую волну возбуждения. — Ты меня с ума сведёшь, — хрипло пробормотал он, стараясь дышать ровно и глубоко и не думать, насколько сильно ему хочется сделать Зуко приятно за такой взгляд. — Кто бы говорил, — усмехнулся тот, наклонился, чтобы поставить кувшин на пол и заодно поцеловать Аанга. Язык скользнул вдоль губ, но стоило Аангу потянуться за продолжением, он отстранился. — Ты первый начал, так что не мучай меня. Аанг торопливо принялся за пояс, негнущимися пальцами путаясь в перевязи. Сердце громко бухало в груди от предвкушения, рот наполнился слюной и собственное желание будто отошло на второй план — был только обжигающий, даже через слои ткани, Зуко и его твёрдая плоть, оттягивающая штаны спереди. Он судорожно выдохнул, когда они тряпкой упали к ногам, а Аанг прижался губами к обнажившемуся бедру. Жесткие колечки паховых волос кололи щеку, Аанг поцеловал и их, и еще скрытую крайней плотью головку. На затылок легла широкая ладонь, ненавязчиво подталкивая вперед. Аанг коротко посмотрел вверх, поймал потемневший взгляд и, сдвинув вниз тонкую кожицу, без промедления взял член в рот. На языке стало солоно и терпко, а в груди сладко и почти больно, от того, как Зуко негромко всхлипнул и пошатнулся. Аанг удержал его на месте свободной рукой. — Зуко, — прошептал он, отодвинувшись, чтобы перевести дух; пользуясь заминкой, накрыл себя между ног и чуть не задохнулся от накатившего наслаждения. Пока он возился с завязками, Зуко размазывал по блестящей головке выступившую смазку, и едва Аанг снова открыл рот, с вздохом облегчения направил член между губ. Аанг закрыл глаза, отпустив контроль, позволяя задавать ритм и глубину, и совершенно потерялся в движениях. Слюна собиралась в уголках рта и стекала по подбородку, пот струился вдоль позвоночника из-за возросшей вокруг температуры. Было жарко внутри и снаружи, Зуко толкался все резче, и Аанг задвигал кулаком на члене быстрее, стараясь не отставать. — Ах, — Зуко вскинулся, стон усилился эхом высоких потолков, и Аанг вздрогнул от неожиданности и последовавшей за звуком сладкой волны, вторя собственным протяжным стоном. Головка доставала ему почти до самого горла, из глаз брызнули слезы, когда Зуко толкнулся особенно сильно; дрожь, пробежавшая по его телу, подсказала, что конец близок, так что Аанг был готов к ударившей в рот струе семени. Сглотнув несколько раз, он продолжил двигать головой, чтобы продлить чужой оргазм — свой уже наступал на пятки. Удовольствие, собравшееся тяжестью в низу живота, взорвалось спустя секунду и накрыло оглушающей волной, выбив из легких весь воздух. Не чувствуя затёкших коленей, он устроился удобнее и дал себе время отдышаться. — Как ты? — когда вернулся слух, прохрипел Зуко, Аанг кивнул, показывая, что в порядке. Пока Зуко плёлся до скамеек за полотенцем и обратно, он успел прополоскать рот остатками воды из кувшина и улечься на каменный пол, втянув ноги и руки. — Теперь точно бани, — Зуко сел рядом и вложил в мокрую от спермы ладонь Аанга полотенце. Тот неаккуратно обтерся и поправил штаны, немного подумав, вытер чистым краем подбородок. Зуко хмыкнул. — Да, лучше немного подождать, иначе твой красный рот станет достоянием последних сплетен. — Разве ты не уволил всех сплетников? — лениво поинтересовался Аанг, прикрыв глаза. — Нельзя уволить всех, иначе я сам буду не в курсе происходящего вокруг. Аанг с усмешкой кивнул, говорить не хотелось; камень приятно холодил горячую кожу, а усталость после тренировки усилилась трехкратно. Впрочем, ощутить колебание воздуха он мог и во сне. Зуко склонился над ним, очевидно, всматриваясь в лицо. — Что? — спросил Аанг, Зуко не ответил, по крайней мере, не словами — он мягко поцеловал туда, где у него самого был шрам, щекоча распущенными волосами кожу. Аанг, не раскрывая глаз, улыбнулся, затем вытянул губы трубочкой и совсем не удивился, когда следующий поцелуй пришёлся в них.