Сборник по ATLA

— Доброе утро, — зевнул Аанг, дотронувшись до плеча Зуко. Тот улыбнулся и отложил свиток на соседнюю подушку. Читать в постели, дожидаясь пока проснётся Аанг, вместо того, чтобы заниматься делами, уже входило в привычку. — Ты сегодня рано, — улыбнулся он и придвинулся ближе. — Как же сон до обеда и бдение над рукописями до полуночи? — Не припомню сна до обеда, — Аанг потёр глаза, затем мягко покачал головой. — В то время, когда у вас обед, остальные народы только принимаются за работу. Не ставь в укор, что я не могу просыпаться с восходом. — Даже не думал, — Зуко самым невинным образом отвел взгляд. — Разве я когда-либо обвинял великого Аватара в чем-то, вроде пренебрежения правилами и распорядками, что он подумал обо мне так плохо? — Вовсе нет, лорд Зуко. Я всего лишь беспокоюсь из-за любого слова, которое может подвергнуть сомнению мое достоинство, — Аанг вернул безобидную подколку, и они оба усмехнулись. Зуко было легко — он чувствовал и знал, что ни один из них не стремится обидеть другого, и это давало определенную свободу. — И все-таки, что заставило тебя проснуться? — Мне пора, — просто сказал Аанг, прикоснувшись к чужой щеке. — Каникулы не могут длиться вечно. — Каникулы? Ты приехал по делам и пробыл все четыре дня в библиотеке. Неужели успел отдохнуть? Вместо ответа Аанг скользнул ладонью со щеки к шее и притянул его, почти укладывая на себя. Зуко без сопротивления пристроился сбоку, перекинул через Аанга руку — от близости его теплого, разморенного со сна тела, делалось спокойно и хорошо, так что даже новость о скором расставании почти не вызывала тоски. Зуко рассчитывал на чуть больший срок, но с каждым днем становилось труднее прятаться от долга в покоях. Слухи слухами, но время, которое уходило на Аанга, он должен был тратить на государственные дела. Хотя обстановка в стране окончательно наладилась, стопка бумаг на краю стола в кабинете неизменно пополнялась. Зуко мог воспользоваться своей властью, чтобы отложить рассмотрение некоторых, но всему был предел. — Я думал, ты задержишься на неделю. — Я хотел, — уклончиво начал Аанг. — Но вчера вечером понял, что не смогу. Ты уже лег, когда я вернулся. Не хотелось тебя будить, только чтобы сказать об этом. Зуко слышал, как Аанг пришел посреди ночи и, сбросив одежду, нырнул под одеяло. Несколько секунд между сном и явью, которые он чувствовал, как Аанг накрыл и сжал его ладонь на подушке, были одними из лучших за последние четыре дня. Теперь, зная, о чем в те мгновения размышлял Аанг, удовольствие от воспоминания поблекло, но тепло Аанга из настоящего было все таким же уверенным и ярким. Он пристально посмотрел на Зуко, заметив изменение в настроении, и серьезно спросил: — Ты расстроен, что я тебя не разбудил? Мне стоило? Зуко не знал — сейчас он думал, что может и стоило, но в реальности все обернулось бы прерванным на неприятную новость сном, и утром в дурном от недосыпа настроении, потому что Зуко предпочёл бы потратить пару часов на прощание, пусть даже пожертвовав бодростью на следующий день. — Нет, все нормально, — он приподнялся на локте. — Просто никак не могу привыкнуть, что ты срываешься вот так сразу. Приказать начать готовить Аппу прямо сейчас или?.. Аанг перекатился на бок, положил ногу ему на бедро. — Или, — тихо перебил он, и остальные слова застряли у Зуко в горле. Утренняя ленивая близость витавшая в воздухе, пошла рябью, температура в спальне будто бы подскочила. Зуко медленно выдохнул — это из-за него стало жарче. Сердцебиение ускорилось как по щелчку пальцев, стоило Аангу прикоснуться с намеком на большее, чем невинное объятие. Что самое смешное, никто из них даже не удивлялся быстрому старту. Иногда Зуко становилось не по себе от того, какую силу над ним имел Аанг. Будь это любой другой человек, он бы прибывал в ужасе, но с Аангом… Это просто было странно. — Мне пора, но это не значит, что я не хочу задержаться, — Аанг красноречиво потерся через слои ткани — повторять дважды было незачем. Стянув одеяло вниз, Зуко навалился на него грудью и прижал к постели. Затем прикрыл глаза и медленно поцеловал в губы, намеренно растягивая момент. Еще год назад он бы жутко разозлился, что Аанг вот так объявил — я уезжаю. Вокруг Зуко уже давно все происходило с его позволения или приказа. Долгие семь лет в титуле Лорда не прошли даром: «Контроль» стал третьим именем после «лорд Зуко» и «Ответственность». Но Аанг, как всегда, выходил за привычную систему координат. Было трудно мириться с тем, что над ним нет власти, но свобода Аанга освобождала Зуко от отвественности за его решения. Никто не мог обвинить Зуко, что Аанг поддерживает их связь, потому что тот делал это по доброй воле. Мысль о том, что Аанг с ним потому что действительно этого хочет, привычно отозвалась снопом горячих искр. Раз за разом он возвращался прогуляться с Зуко по саду за разговором, помолчать над рукописями в дворцовой библиотеке, разделить постель… — Ох, — Аанг разорвал поцелуй, чтобы глотнуть воздуха. — Ты тяжелый. И горячий. — Прости, — Зуко сместился в сторону. — И тебе лучше сразу раздеться. Это был дельный совет, пока Аанг отпихивал комок одеяла в изножье, Зуко разобрался с завязками и стряхнул штаны куда-то на пол. Вернувшись к Аангу, он осмотрел его сухое, жилистое тело, остановился на лице. Знакомые черты, выразительные глаза, припухший рот и румянец на щеках — Зуко видел его таким уже множество раз, но до сих пор любовался. Аанг провел по своей груди ладонью, цепляя большим пальцем сосок, и Зуко отвлёкся на это движение. Повторив путь его руки своей, он наклонился, чтобы лизнуть ямку между ключиц. Аанг шумно выдохнул, и Зуко неосознанно сделал то же — запах нагретого постельного белья и терпкой, неоформившейся еще страсти закружил голову. Хотелось удовольствия, не только для себя, но и для Аанга. Дорожка частых поцелуев по проступающим рёбрам до впалого живота — Зуко притормозил возле пупка, чтобы посмотреть вверх. Одной рукой Аанг придерживал его за плечо, второй комкал подушку — стоило поймать затуманенный взгляд, как он сглотнул и в нетерпении прикусил губы, показывая, как сильно ждет продолжения. Зуко не стал его изводить. Почти касаясь кончиком носа кожи, он спустился до паха и погладил наливающийся член. Аанг, с тихим стоном, вздрогнул, от чего собственное возбуждение заискрилось в низу живота. Сегодня Зуко хотелось взять его ртом. Он хлопнул Аанга по колену, и тот понятливо развёл и согнул ноги. Когда-то Зуко не представлял, зачем во дворце настолько огромные кровати, в которых чувствуешь себя одиноким, если спишь посередине, и крошечным, если располагаешься на краю. Теперь же, улёгшись между ног Аанга, он в очередной раз хмыкнул — его предки определенно были более свободных взглядов, чем принято считать. Последнее о чем они думали, обставляя спальни, — сон. — Прекрасный вид, — прокомментировал раскрасневшийся Аанг и потянулся рукой вперед, чтобы заправить за ухо Зуко выбившиеся из ночной косы пряди. — Знаешь, ты можешь просто лежать так и ничего не делать, через какое-то время все закончится само собой. — Я был о тебе лучшего мнения, — усмехнулся Зуко, прихватил зубами бедро с внутренней стороны: кожа была гладкая и нежная, хотелось оставить на ней след, хоть бы мелкий засос. — Если бы ты мог смотреть моими глазами, то не стал бы дразнить, — Аанг спрятал лицо в сгибе локтя, глубоко задышал через рот. Зуко приник к другому бедру, вспоминая как в прошлый визит Аанга их роли были противоположными. Аанг склонялся над его пахом, сводя с ума языком, руками и блестящим, лихорадочным взглядом. Если в этот раз он чувствовал хотя бы отголосок того пожара, который рвал Зуко, дразнить и правда было жестоко. Но пока Аанг даже не возбудился в полную силу. — И ты хочешь, чтобы я ничего не делал? — Зуко подул на кожу, отчего Аанг весь задрожал. — Даже так? — Если говорить о том, что я хочу… — Аанг прервался. — Для начала будет неплохо, если ты прекратишь задавать бессмысленные вопросы и вообще разговаривать. Потом медленно, очень медленно оближешь снизу вверх и пошлепаешь себя по губам. А потом приступишь, наконец, к тому, что затеял. — Не слишком ли много для «начала»? Аанг приподнял руку, посмотрел на Зуко. — Ты всегда справлялся, а я вряд ли сильно вырос со вчерашней ночи. Сразу найтись с ответом не получилось. — Иногда я думаю, что Сокка покусал тебя и заразил сомнительным чувством юмора, — беззвучно смеясь, Зуко прижался лбом к бедру. — У меня плохие новости — кусаешь меня только ты, — в голосе Аанга слышалась улыбка, и Зуко захотел её увидеть. Аанг встретил его взгляд своим — чутким и ласковым, совершенно не вяжущимся ни с ситуацией, ни с разговором. Как будто Зуко сделал или, вернее, собирался сделать нечто особенное. Вдоль позвоночника прошла судорога — температура скакнула во второй раз за утро. Не разрывая зрительного контакта, Зуко наклонился и поцеловал член у основания, наслаждаясь тем, как Аанг напрягся каждой мышцей. Он не издал ни единого звука, и это походило на вызов. Зуко прикрыл глаза. Конечно, он не собирался в точности выполнять указания, он сделает все по-своему, но не менее хорошо. Кожа под губами и пальцами была еще мягкая, когда он обнял член ладонью и на пробу двинул вверх-вниз. Запах Аанга, вкус и тепло разжигали страсть. Пока было не сложно взять её под контроль и пустить в нужное русло. Зуко провел языком вдоль, проследил кончиком венчик и без предупреждения взял так глубоко, как мог. Аанг дернулся, застонал сквозь зубы, и этого хватило, чтобы Зуко хмыкнул. Он уже преодолел порог смущения от того, что ему иногда хотелось дарить удовольствие подобным образом, но это не значило, что его уверенность не нуждалась в поддержке. Закинув одну ногу Аанга себе на плечо, свободной рукой Зуко погладил его по боку, не останавливая движение головой. Аанг с намеком притянул ладонь к соску — Зуко защипнул, одновременно надавив языком. Это произвело эффект. — Ах! — Аанг вскинулся, уперевшись пяткой ему в центр спины; головка скользнула глубже, и Зуко чудом не закашлялся. — Не делай так, — отстранившись, сипло предупредил он и попытался выровнять дыхание. Аанг хотел воспользоваться паузой с той же целью, но Зуко не позволил. Затвердевший, мокрый от слюны член дернулся, стоило прикоснуться к подобравшимся яичкам — сжать их в горсть, перекатить, оттянуть. Аанг ответил глухим всхлипом и развёл ноги шире, будто приглашал. Зуко погладил между ягодиц, остановился у сжатого входа — жаль, что не получится по-настоящему. Хотя, может потом Аанг не пожалеет времени на подготовку, и они смогут успеть еще раз… — Зуко, не сейчас, просто закончи как начал. Пожалуйста, — Аанг подкрепил просьбу поплывшим, потемневшим взглядом и слова, сказанные им стали самыми убедительными на свете. Наверное, он мог попросить что угодно — хоть выскочить нагишом в окно, Зуко бы с радостью согласился. Придержав напряженную плоть, он поймал её губами и опустился до середины, втягивая щеки. Аанг вздрогнул, прогнулся в пояснице, стиснув руку Зуко, так и оставшуюся на груди, почти до боли. Но никакая боль не могла затмить морального удовлетворения. Вывернув ладонь, Зуко переплел свои пальцы с его, наслаждаясь тем, что контролирует все резкие вздохи и стоны. Сжать губы плотнее — Аанг дрожит, пройтись языком по стволу, почти не касаясь — всхлипывает и умоляет о большем. Зуко вспомнил, как сам выгибался, когда Аанг ласкал его таким же образом. Как ему хотелось толкнуться глубже и ощутить тугое, плотное горло. Аанг не протестовал, когда Зуко давил ему на затылок, заставляя брать до самого основания. Он краснел и сводил брови к переносице, но утыкался носом прямо в пах и держал, держал, держал… Возбуждение вскипело в крови, и Зуко застонал, вбиваясь бедрами в постель и двигая головой быстрее. Хотелось потрогать себя, с силой подрочить или, еще лучше, встать коленями по бокам от головы Аанга и, ах, вставить ему в рот. Зуко зажмурился, прижимая член языком к небу — фантазия ослепила яркой вспышкой и картинки стремительно сменяющие друг друга заволокли разум. Момент, когда Аанг начал содрогаться особенно крупно, Зуко помнил смутно, а вот грубый рывок за волосы, и то, как в следующий миг Аанг с громким стоном выплеснулся себе на живот, вернул его в реальность. — Я сказал, что сейчас, но ты не слышал, — задыхаясь, проговорил Аанг и вытер мокрый лоб. Зуко опустил его ногу с плеча, подтянулся выше, устроившись на боку. На воплощение этих самых соблазнительных картинок ему не хватило бы выдержки, разрядка маячила где-то на периферии и нуждалась всего в нескольких движениях, нескольких толчках… Зуко уткнулся в шею Аанга, втягивая запах свежего, еще теплого пота. — Давай я? — предложил Аанг на ухо, но Зуко отрицательно промычал и сжал себя, как хотел с самого начала — сильно и крепко, без изысков. Кровь устремилась вниз, запульсировала в твёрдой плоти. Поясницу облизало кипятком и мягкое, непрерывное «Зуко, Зуко, Зуко» подействовало как дополнительное топливо. Зуко дышал открытым ртом, думая о том, какой Аанг податливый после оргазма, но вместе с тем весь из острых углов и выступов костей. Вот он лежит здесь, восстанавливая сбитое дыхание, но уже почти взмывает в небо, чтобы улететь. Близкий и далекий. Его и не его. Удовольствие опалило изнутри, заставив сжаться. Аанг трогал губами влажное лицо, прерываясь на шептание его имени и разных глупостей, целовал сторону со шрамом. Зуко привычно хотел отвернуться, но не успел, оргазм наконец догнал и все мысли перегорели. Ощущалась только близость Аанга и жар, а потом закончился и он. Семя брызнуло на чужой живот, на бедро, пара капель заляпало простынь — Зуко не прекращал двигать рукой, пока прикосновения не стали больше мучительными, чем приятными. Прикусив напоследок соленую кожу, он перекатился на спину и бессмысленно уставился в потолок. Блаженная слабость разлилась по телу. Ухо задевал край забытого свитка; когда способность двигать конечностями вернулась, Зуко отпихнул его подальше. Он ведь серьезно хотел поработать этим утром, даже принес документы в спальню… Хотя что теперь рассуждать, к вечеру никто не будет мешать делам. Не смотря на то, что после отбытия Аанга, всегда приходилось наверстывать упущенное ударными темпами, его визиты были для Зуко как глоток свежего воздуха. Может постепенно он привыкнет к ним и перестанет бросать все, лишь бы уединиться — для совместного чтения, ленивых поцелуев или чего-то большего — но пока не получалось. К большой удаче, Аанг подгадывал дни, когда Зуко мог себе такое позволить, и еще ни разу не задерживался настолько, чтобы попустительство обернулось полноценной проблемой. — Эй, — Аанг легко стукнул его костяшками пальцев по плечу. — Дай мне что-нибудь вытереться. — Возьми простынь, все равно менять. Аанг осторожно сел, согнув ноги, и оглядел себя. — Мне неловко перед твоими слугами. Когда я приезжаю, им приходится стирать вдвое больше. Зуко закатил глаза. Аанг единственный на свете, кто мог сказать такую глупость. — Это их работа, люди получают за нее жалование и благодаря ей кормят семьи. За что тут может быть неловко? — Зуко зацепился за изголовье кровати и неторопливо потянулся — Аанг пристально проследил за его движением, и это не могло не льстить. Зуко повернул голову так, чтобы скрыть шрам; безобидная разминка очень быстро перетекала в беззастенчивую провокацию. — Ну хватит, — серьезно сказал Аанг, после очередной демонстрации мышц пресса. Если бы не подрагивающие уголки губ, можно было поверить, что ему надоело. — Я ничего не делаю. — Правда? Выходит, мне кажется? Зуко пожал плечами, а следом совершенно не по-мужски взвизгнул, потому что — черт возьми! Аанг двумя пальцами пересчитал ему ребра! — Какого?! — Зуко хоть и не боялся щекотки, эффект неожиданности сработал на отлично. Больше разминаться не хотелось. — Что ты творишь?! — Ничего, — отрезал Аанг, его самодовольство не знало границ. Повернувшись к Зуко спиной, он принялся вытаскивать край простыни — опрометчивый поступок и вместе с тем идеальный момент для мести. Зуко привстал, даже занёс руки, но стоило дернуться для молниеносной атаки, Аанг откинулся назад и упал ровно в импровизированные объятия. — Колебания воздуха, — философски проговорил он, посмотрев снизу вверх. Зуко мрачно скривился. — Это нечестно. — Это называется «воспользоваться преимуществом». Разве ты не сделал то же самое? - Аанг невозмутимо обтирался углом красной ткани. По мнению Зуко, способность ощущать предметы и людей в пространстве вчистую делала тренированное тело, однако то, как на него реагировал Аанг… Задумавшись обо всех голодных взглядах, которыми он разбрасывался, стоило оказаться перед ним обнаженным, Зуко совсем упустил внимательный взгляд снизу вверх. — Зуко, — тихо позвал Аанг, выглядя при этом веселым не больше, чем решительным. — Когда я проснулся, ты спросил, отдохнул ли я. — Да? Ты решил, что все-таки не отдохнул? Аанг неопределённо покачал головой. — Знаешь, я только что понял, что ни разу не говорил тебе одной очень важной вещи. Наверное, стоило давно сказать её и повторять как можно чаще. — Сказать что? - сглотнул Зуко, Аанг посмотрел на него долго и пристально. — Что только с тобой я по-настоящему отдыхаю. С тобой можно не быть Аватаром. Не думаю, что в мире есть другой человек, с которым мне было бы так просто не быть им. Так что, ответ на твой вопрос — да. Я отдохнул гораздо сильнее, чем ты можешь представить. Густое тепло заполнило грудь, и Зуко медленно выдохнул его через нос. Это были очень приятные слова и более того, Зуко остро сознавал их смысл. Они с Аангом не были похожи, но судьба наделила их общей обязанностью воплощать большее, чем они есть. Найти кого-то, перед кем можно возвратиться к началу, отбросить «контроль», «ответственность» и даже «лорд», став просто Зуко, и не «покорителем всех стихий», «Аватаром», а Аангом, было не так-то просто. Может, некоторые люди и за всю жизнь не находили такого права. Зуко более чем представлял, что имел ввиду Аанг. — Тогда мне стоит говорить тебе то же самое, — он наклонился и вложил в поцелуй все согласие, благодарность и понимание, которые хотел выразить. Слова уже перестали быть для них сложностью, но общаться телами было приятнее и в какой-то степени проще. Аанг ответил с настойчивой, как точка, уверенностью. — Скажи, — оторвавшись на секунду попросил он, и, да, Зуко собирался сделать именно это.