Путь, что ведет домой

      Шая кричит. Она кусается, царапается и вырывается, словно дикий зверь. Но он чувствует отвратительный запах пота отца на её коже и впадает в ярость. Он хватает руками её шею и сдавливает, сильнее и сильнее, пока ужас в её глазах не исчезает, а её тело – её прекрасное тело –не замирает. Он чувствует, как желчь поднимается по его горлу от вида маски смерти на её лице. Он чувствует лишь ненависть. Вина и горе придут позже. Он дрожит, с губ срываются бессвязные слова, в которых можно различить лишь одно: «Почему, Шая? Почему? Почему? Почему?»              Тирион сел на кровати, хватая ртом воздух. В этой тесной комнате было холодно, но Тирион был весь мокрым от пота. И так всякий раз, когда ему снился этот сон. Единственным способом спастись от криков Шаи каждый раз, когда он закрывал глаза, было напиться до беспамятства, что он с радостью бы сделал, если бы не скудное количество вина, предложенное хозяевами замка.              – Ненавижу Север. – Пробормотал Тирион, заставив себя вылезти из постели и развести огонь дрожащими руками. Он как-то пошутил перед братом, что отдаст руку на отсечение в обмен на добрую шлюху и достаточное количество вина, чтобы продержаться здесь месяц. Джейме даже не улыбнулся. Тирион грелся у огня, думая о старшем брате. Когда Дейенерис осадила Королевскую Гавань, заняв Железный трон и пообещав смерть любому, кто встанет у неё на пути, Джейме быстро признал поражение и принял предложенные условия мира. Это был справедливый договор, который Тирион составил сам.Он знал, что это обеспечит безопасность и процветание Ланнистеров до тех пор, пока Мать Драконов сидит на троне. С Серсеей, конечно, была другая история.              Между ними никогда не было никакой братско-сестринской любви. Серсея была жестоким ребёнком, выросшим в холодную женщину, и даже сейчас, когда она была мертва, выбрав сгореть заживо, чем преклониться перед Дейенерис и её драконами, Тирион ничего не чувствовал к ней, ненавидевшей его до самого последнего вдоха. Он никогда не понимал этой связи между ней и Джейме, но он не осуждал брата. И брат не осуждал его тоже.              Вздохнув, Тирион посмотрел в маленькое окошко. Над Винтерфеллом чернела ночь, и хотя Ланнистер хотел только немного вздремнуть, он понял, что уже давно пропустил ужин, и он не настолько глуп, чтобы просить приготовить еду специально для себя. Винтерфелл оказал своё гостеприимство по приказу королевы, но доброта, оказанная обитателями замка, не была искренней. Тирион научился тщательно выбирать, когда пользоваться их благосклонностью, а когда держать рот на замке. Пустой живот, к сожалению, требовал последнего.              Стук в дверь заставил Тириона повернуться. Глазок был установлен слишком высоко, чтобы Тирион мог им воспользоваться, а в Винтерфелле, казалось, в последнее время была большая нехватка табуреток – и Тирион был уверен, что это вовсе не совпадение. Не стоило суетиться из-за такого пустяка, но это было ещё одним напоминанием о том, что «львам» здесь не рады.              – Кто здесь? – Спросил Тирион.              – Это Санса… – Последовало после паузы.              Тирион открыл дверь и с удивлением увидел не только Сансу Старк, свою бывшую жену, нынешнюю леди Винтерфелла, но и служанку, держащую в одной руке кувшин вина, а в другой поднос с едой.              – Вы не спустились к ужину. Я подумала, что вы, возможно, голодны. – Сказала Санса.       – Это… Очень любезно с твоей стороны. – Ответил Тирион.              Он было хотел взять предложенную еду и вино, но стоило ему протянуть руки, как Санса вместе со служанкой прошла мимо него в комнату. В покоях не было обеденного стола, но был маленький письменный стол с единственным стулом. Девушка поставила поднос и кувшин на стол и, быстро поклонившись Сансе, торопливо выбежала за дверь, закрыв её за собой. Санса оглядывала комнату, а Тирион смотрел на вино. Он отчаянно хотел налить немного себе, но кубок был лишь один, а пить в одиночку было невежливо.              – Это была моя комната. – Проговорила Санса.              – Да? – Удивился Тирион. – Похоже, так или иначе, мы разделили одну постель.– Санса повернулась, чтобы посмотреть на него, её бледное лицо было смертельно серьёзным. Тирион поморщился и покачал головой. –Прости меня. – Сказал он. – Это плохая шутка. – Они стояли, уставившись друг на друга, до неловкости близко в этой маленькой комнате, прежде чем Тирион отказался от своей решимости быть вежливым. Он подошёл к столу, налил себе вина, выпил его, а потом налил себе ещё. Садясь в кресло, он сказал Сансе: – Миледи, это ваш дом, и вы можете свободно бродить по нему сколько захотите. Так что, конечно, оставайтесь, если хотите, но если есть какая-то другая причина, по которой Вы здесь, пожалуйста, не томите.              Санса смотрела то на пол, то на потолок. Она, казалось, боролась с чем-то, но Тирион не мог себе представить, с чем, и при чём здесь он. Стоя перед ним, она выглядела ещё выше, чем он помнил. Нет.Подумал он. Не выше. Старше.              – Почему ты не сделал предложение? – В конце концов спросила она.              – Кому? – Он искренне не понимал, о чём она.              – Мне.              Тирион было засмеялся над этой, как ему показалось, не самой удачной шуткой, но когда он встретился с ее взглядом, он не увидел в нем ни намека на юмор.              – Миледи, мы уже пробовали это однажды, помните? И, если мне не изменяет память, это было не очень-то весело для нас обоих.              – Тогда я была ребёнком, – сказала Санса. – Глупой, наивной девочкой, которая верила в сказки. Теперь я не ребенок. Теперь я знаю, что принцы– просто монстры в красивой одежде, и счастливых концов не бывает. Кроме того, я слышала, что королева сама желает этого союза, и я полагаю, что это только вопрос времени, прежде чем она всё решит за нас. К чему ждать?              Тирион внимательно посмотрел на неё. Когда она была пленницей в Королевской гавани, помолвленная с его малолетним племянником-садистом, оставшаяся без семьи, он увидел в ней силу, и он видел её в ней сейчас. Дейенерис никогда не говорила ему о своих планах на их счёт, но он не сомневался в правдивости слов Сансы. Сансе удалось объединить дома Севера под знамёнами Старков, но их преданность железному трону была довольно сомнительная. Тот, кто получил бы руку леди Старк, не только получил бы Винтерфелл, но и весь Север, и, следовательно, огромную силу и власть. Ланнистеры были верны трону, поэтому союз Старков и Ланнистеров отрезал бы шанс для Северного восстания и обеспечил бы мир для Семи Королевств. В этом есть смысл. Почему он сам до этого не додумался? Затем он посмотрел на девушку, смотрящую на него грустным, решительным взглядом, и вспомнил, почему.              – Что бы королева ни планировала на твой счёт, я не позволю, чтобы она принуждала тебя к этому браку. – Заверил её Тирион. Заметив неуверенность в её взгляде, он добавил: – Я лично поговорю с ней, когда мы с братом вернёмся в Королевскую Гавань, и положу этому конец. Хорошо?              Санса тяжело вздохнула, и Тирион вдруг ощутил, какой груз лежит на её плечах, какой он часто ощущал сам. Это было тяжёлым бременем, и она была ещё слишком молода, чтобы нести его.              – Что, если я хочу этого?– Спросила она.              – Я не уверен, что понимаю, о чём ты. – Осторожно ответил Тирион. Её глубоко укоренившаяся ненависть к его семье не давала ему строить иллюзий о том, что Санса могла хотеть его и тем более любить.              – Я устала, Тирион, – сказала она. – Мой долг– подарить наследника Винтерфеллу, и я сделаю это. Тогда я смогу стать свободной.              – Свободной делать что? – Спросил он с внезапным беспокойством, словно где-то под его рёбрами образовалась сосущая пустота.              – Это неважно. – Сказала она, слегка покачав головой. – Важно то, что королева доверяет Вам. – Затем, после паузы, она добавила: – И я… доверяю Вам тоже. В нашу брачную ночь Вы могли заставить меня переспать с Вами, но не сделали этого.              Тирион грустно улыбнулся: –Ты намного выше меня, и я был очень пьян. Не думаю, что я мог бы заставить тебя сделать что-либо.              – Вы знаете, что я имею в виду. –Сказала она. Он знал это. Даже сейчас он мог представить её, стоящую рядом с пуховой кроватью, перепуганную, дрожащими руками снимающую свою одежду, и на мгновение – только на мгновение – он подумал о том, чтобы пройти через это. Она была красива тогда, и она была красива сейчас. Тирион неловко поёрзал в кресле, когда краткая вспышка вида обнажённой Сансы верхом на нём, его лица, утопающего в её сладких грудях, заставила что-то в его паху невольно напрячься.              – Есть ещё кое-что. – Сказала Санса. – У меня есть… шрамы.              – У всех нас есть шрамы. – Ответил Тирион, указывая на длинную неровную линию, которая пересекла его лицо. Шая говорила, что с ней он выглядел героически, как великий воин, возвращающийся победителем из битвы, и ему очень нравилось так думать. Теперь он смотрел на свой шрам и видел лишь дешёвую лесть шлюхи, ужасное напоминание о пройденных битвах и преданной любви.              – Рамси никогда не трогал моё лицо, но всё остальное... Он сказал, что даже если я сбегу от него, он сделает так, что ни один другой мужчина никогда не захочет меня. – Пока Санса говорила, она начала расшнуровывать лиф своего платья. Разгадав её намерение, Тирион поднял руку.              – Санса, прошу! – Сказал он. – Ты не должна…              – Вы должны знать, что получите, прежде чем согласитесь. – Отрезала она, сняв длинные рукава с рук. Ещё несколько пуговиц на талии, и платье упало к её ногам. Она не носила под ним ничего. Она предстала обнажённой перед ним, но тело, которое он увидел, не было телом, которое он представлял. Тирион вдохнул и почувствовал, как всё в его груди сжалось, когда он увидел следы ожогов на её груди, деформированные, изуродованные соски, ряды розовых линий от порезов острым лезвием вверх и вниз по обеим рукам. Она медленно повернулась, демонстрируя бледную зарубцевавшуюся кожу на спине, ягодицах и бёдрах. Здесь кожу явно сдирали много, много раз.              – Мои… – Санса запнулась, и слабый румянец появился на её щеках, но она заставила себя продолжить. – Женские части целы, или, по крайней мере, так говорит мейстер.              – Оденься. – Сказал Тирион, отводя взгляд. Его лицо помрачнело.              – Перспективы на хороший брак ограничены… тем, кем являешься сама. – Сказала Санса, когда она снова надела платье и зашнуровала его. – Сейчас я думаю, вы видите, что мои перспективы тоже ограничены тем, кем я являюсь. –Её голос дрожал. – Тем, кем меня сделал Рамси. – Разыгрывая свою последнюю карту, Санса сказала: – Есть и твой брат.              – Джейме? А что с ним?              – Вам наверняка известно о нем и Бриенне.              По правде говоря, Джейме никогда не подтверждал и не отрицал слухи о том, что он был влюблён в леди Бриенну Тарт или, по крайней мере, трахался с ней при удобном случае.              – Ах, – сказал Тирион. – Мой брат всегда был немногословен в вопросах своей личной жизни.              – Бриенна никогда не покинет Винтерфелл. – Произнесла Санса с уверенностью, с которой это могла сказать сама Бриенна. – Она поклялась защищать меня ценой своей жизни, и ни за что не нарушит клятву. Если мы поженимся, Вы станете Лордом Винтерфелла и Хранителем Севера. Вам понадобится совет вашего брата, и вы по праву можете попросить его остаться в качестве командующего нашими северными силами. – Санса остановилась, и Тирион увидел намёк на настоящую улыбку на её лице. – Они могут пожениться, если захотят. Она заслуживает счастья. – Она осеклась и быстро добавила: – Они оба заслуживают. – Санса разгладила несуществующие складки на юбке и сказала: – Я пойму, если Вы скажете нет. Всё, чего я хочу – это чтобы Вы знали. Возможно, после того, как Вы подумаете над этим…              Тирион допил вино и встал со стула. – Я сейчас же пошлю ворона в Королевскую Гавань и сообщу королеве, что мы собираемся пожениться.