Мир в душе

— Эй, хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит?! — заныла я, сидя в изумрудном шатре на мягкой перине в окружении кучи подушек и нескольких сундуков.       Две девицы, что кружили вокруг и пытались успокоить, просили меня подождать немного, но так ничего и не объясняли. А я, наверное, достала тут уже всех. Тот парень, Владимир, остолбенел, когда я спросила, почему он назвал меня «Ваша светлость». Он растерянно стал что-то быстро лепетать так, что я и слов понять не могла. А потом просто поднял на руки и отнес в этот шатёр, упомянув только, что всё находящееся здесь принадлежит мне и только мне. А после исчез, и вот уже час я ни до кого не могу достучаться. Никто не отвечает: ни стража, что стоит у входа в шатёр, ни так называемые служанки, которые пришли ко мне после Владимира и поклялись в верности.       Знаете, что странно? Что, блин, клятва настоящая! У них на шее и запястьях появились странные браслеты, как татуировки — яркие и чёрные, а посередине серп луны с девятиконечной звездой. Эти браслеты появились сразу после того, как девушки произнесли последние слова клятвы. Вокруг нас вспыхнул яркий белый свет, а потом ничего. И когда глаза привыкли к обычному свету после ослепляющей вспышки, я увидела их удивленные расширенные глаза и татуировки, которые они разглядывали с благоговением, обожанием. Я спросила, что произошло, а вместо ответа они упали на колени и чуть ли ноги мне не целовали. Сказали, что очень благодарны за такой подарок и теперь будут верны мне до конца своих дней. Назвали своей принцессой, тут же напоили меня чаем, вымыли, причесали, нарядили в шёлковые топ и шаровары яркого насыщенного синего цвета. К тому же девушки настояли, чтобы я надела украшения. Потому сейчас сижу с кучей разных тонких браслетов на запястьях и парой одинаковых широких золотых браслетов на каждой руке, чуть выше предплечья. Образ получился в духе индийской принцессы.       Девочки так ловко и быстро все сделали, что я и опомниться не успела. Даже возразить не дали. — Принцесса должна выглядеть красивой всегда, — сказала брюнетка с длинной толстой косой. Она-то меня и причесала. С горящими синими глазами всё нахваливала мои волосы, когда у самой вон какая толстая коса. — Ваша светлость, — отвлекла меня от размышлений рыженькая девушка. Именно по цвету волос я и могла их различить, потому что они были очень похожи. И глаза одинаковые, и одежда одного тускло-жёлтого цвета. А вот волосы разные. Черноволосая с длинными прямыми прядями, а у рыженькой стрижка короткая и волосы очень кудрявые. — Это местные сладости вам к чаю, — рыжая осторожно поставила тарелку на низкий столик рядом со мной и поклонилась, чего-то ожидая.       Не зная что делать, я покосилась на черненькую, но и та, склонив голову, сидела в сторонке. Нет, так моё терпение точно уже скоро кончится. — Как вас зовут? — раздражённо поинтересовалась я, разглядывая каждую. — Как вам будет угодно, — ответила рыжая. — Ну, нет. Так не пойдет! — я помотала головой и закатила глаза. Раньше мне с таким не приходилось сталкиваться. В мирах, где я бывала, иметь рабов или слуг было нормой, но они хотя бы имели свободу слова и свои права. Мало прав конечно, но все же имели. — Подойдите, сядьте рядом. Я не из этих мест и ваших правил толком не знаю. Я спрашиваю ваши настоящие имена, а не те, что придумывали вам владельцы тысячи раз.       Они неуверенно переглянулись, сели поближе, снова переглянулись и кивнули друг другу. — Я Шейла, — сказала черненькая. — Так назвали меня родители, Ваша светлость. — А я Дейна, Ваша светлость. Мы сестры. Я старшая, — продолжила знакомство рыжая. — Как вы сюда попали? — спросила я, взяв в руки какой-то странный сладкий рулет. Но на вкус он оказался очень даже ничего. — Нас продали родители, — начала Шейла и, заметив, что я недовольно хмурюсь, быстро продолжила: — В наших краях это нормально. Мы родились в Энтоме, мире полукровок. Попасть на служение в Альтеру очень престижно. Мы здесь много зарабатываем. И если понравимся высокопоставленным людям, можем стать наложницами. Среди наших галактик это считается обычным делом. Неблагополучные семьи продают детей, чтобы те ни в чём не нуждались. — Но ведь вы не имеете прав, — возмущённо возразила я. — Нет, — девочки непонимающе уставились на меня, будто я не осознаю очевидного. — Да, прав у нас мало, — продолжила за сестру Дейна, — но в них прописано, что в любое время мы можем отказаться от служения и вернуться в семью. Либо в любое время построить свою собственную. Нам эта работа даёт много возможностей. — Окей, — я покачала головой. Те правила, что здесь установлены, не изменить. Они въедины в эти миры навсегда. Осталось узнать одно: я выберусь отсюда или нет? Настигнет ли меня та же участь? Кстати… — А почему вы меня называете принцессой? — Что? — Шейла удивлённо вздернула брови вверх и посмотрела на сестру, о чем-то спрашивая её глазами. — Вы правда ничего не знаете? — Дейна неверяще окинула меня взглядом с головы до ног. — Стала бы я спрашивать, зная хоть что-то, что здесь происходит? — в голосе отразилось всё моё раздражение. — Нет, — рыжая растерянно моргнула, бегло оглянулась по сторонам, будто собиралась рассказать какой-то секрет, который никто не должен знать и наклонилась ко мне чуть ближе. — Я не знаю, почему вы ничего не помните. Это произошло очень давно, никто не помнит всей истории. У Альтеры есть свой император, он же главный среди всех императоров других миров. У этого императора когда-то была дочь, одна единственная среди трёх наследников престола. Дочь звали Вероника. Однажды в столице, где жила императорская семья, случилась беда. А через неделю пропала принцесса. Она написала на листочке, что вернётся, но когда не сказала, лишь уточнила, что возродится в чёрных водах. С тех пор много времени прошло. Мы не помним, как она выглядела. Не знаем, что должно было заставить принцессу вернуться. Но с того момента, как нашли листок, воды охраняют. И вот появляетесь вы. Из чёрных вод и зовут вас так же.       «Нет! Это бред!» — кричит моё подсознание, а двинуться я не могу. Рассказ непонятен, есть много пробелов. Неясно почему пропала принцесса и зачем должна была вернуться. И почему вообще из этих же вод появилась я?! И зовут меня тоже Вероника! Совпадение? Да, возможно, это просто совпадение. Я не могу быть принцессой. Да какая из меня принцесса?! Я же обычная девушка, живущая сказками у себя в голове. Нет, это точно бред! Вот скоро пройдут два часа медитации, и я вернусь в свой мир. К родителям, к своим друзьям. А в следующий раз на медитацию не пойду, сделаю себе небольшой отдых. А то, вон как воображение разыгралось. — Нет. Это точно бред. Я не ваша принцесса и ей никогда не была, — ухмыльнувшись заявила я, поднимаясь с перины. Всё, я спокойна. Это же всего лишь ещё один мой воображаемый мир, как и многие другие. — Ты уверена в своих словах, сестрёнка? — хмыкнул кто-то позади меня, опалив моё нежное ушко своим горячим дыханием. От неожиданности, я даже прыгнула вперёд. И вот я дура, правда? Как можно было забыть о столике, за которым ты только что ела?! Ну вот как?!       И, конечно же, я об него споткнулась и полетела вниз лицом. Я уже и зажмурилась, чтобы ощутить всю прелесть поцелуя с полом. Но, вуаля! Я в горячих объятиях незнакомца, что назвал меня сестрой. А перина и пару подушек теперь мокрые и сладкие, так как столик со всем содержимым перевернулся под ноги моих служанок.       И вот удивительно, те даже не обратили на нас внимания и не ругались, что я устроила такое безобразие. Они просто молча стали всё убирать, смотря только себе под ноги.       А я была поглощена глубиной янтарных глаз, что разглядывали меня с упрёком и нескрываемым интересом. Пышная каштановая шевелюра уложена на бок, тонкие губы растянуты в усмешке, голова немного наклонена. Крепкие руки держат меня за спину и под коленками. На мужчине красивая белая рубашка с широким воротом, открывающая вид на бронзовую кожу могучей груди. На плечах мантия чёрного цвета с меховым воротником, и всё великолепие заколото брошью с серпом луны и пятиконечной звездой в кругу. Парень явно аристократ. Да ещё этот знакомый рисунок луны и звезды. Назвал меня сестрой… Он тоже уверен, что я принцесса…       Скорее бы сбежать от этого всего! У меня есть свои родители, других и не желаю!       Я ещё раз посмотрела в блестящие янтарные глаза и сморщила моську. Надоело быть у него на руках. Выгнувшись, я спокойно слезаю с его рук, делая кувырок назад и вставая на свои две. Абсолютно спокойно беру графин с апельсиновым соком и наливаю его себе в стакан. Любуюсь произведённым впечатлением и с такой же ухмылкой, что мне недавно подарил этот незнакомец, оглядываю его.       Мне не показалось. Парень действительно одет как аристократ, да и только они носят меч, украшенный любым драгоценным камнем. Я привыкла это видеть в других мирах. Рубин, сапфир, чёрный оникс, аквамарин и аметист принадлежали семьям королей или императоров просто потому, что их сложно добывать и они очень дорого стоят. Значит, это и есть сын императора — у него в ухе кафф из чёрного оникса и такой же оникс на мече. — Значит, брат? — интересуюсь я, чуть сощурив глаза и не опуская с лица ухмылку. — Скажешь нет? — он пожал плечами и хищно улыбнулся, складывая руки на груди и теперь уже удивлённо продолжая меня рассматривать. — Ну, а вдруг? — так же пожимаю плечами и отдаю пустой стакан Дейне. — Мне сказали, что ты ничего не помнишь, — незнакомец облизывается, будто примериваясь, за что лучше укусить. — Получается, и меня тоже? — А должна? — я хмыкаю и вновь пожимаю плечами, мол, что поделать. С невинным выражением лица подзывают пальчиком Шейлу и показываю ей на голову. Может, если этот человек увидит, что я занята, он уйдёт? У меня от него мурашки по коже и внутри какой-то трепет появился. Неужели гормоны? Давно они не играли…       Шейла быстро кивает мне и срывается с места за расчёской. Когда она подзывает меня к пуфику, на моём пути вдруг появляется этот незнакомец. Со скоростью вампира он просто прижимает меня к себе и останавливается на расстоянии сантиметра от моих губ. — А должна, моя дорогая Ника, — трепетно прошептал он и уткнулся носом в висок, жадно вдыхая воздух. — А должна, моя дорогая Ника. — Так зовут меня только друзья, — зачарованно произношу я, когда чувствую его сладкий мускусный запах. Это вскруживает голову. А ещё его нежные поглаживания по спине. — Я был тебе дороже, — шепчет он на ухо, а потом немного отстраняется, но из объятий не освобождает, — сестрёнка. Рад тебя видеть. Наконец-то. Жаль, что ты всё забыла. Но не сомневайся, что это ты. Я-то точно всё помню. Братья будут тоже рады тебя видеть. Отец до сих пор обижен, но и он обрадуется такой новости. Владимир мне рассказал, как он нашёл тебя. Он же и будет назначен твоим личным стражником. — Зачем? — вскинула я бровь, глядя, как незнакомец сияет. — Что «зачем»? Ты о Владимире? — я киваю. — Ну, в Альтере неспокойные времена. Я не хочу тобой рисковать. А он лучший мечник среди всех, после меня. — Какой самоуверенный. — Конечно, — незнакомец широко улыбается и игриво чмокает меня в лоб. — И не только. — Отпусти, извращенец! — хихикаю я, выскакивая из его объятий. А он возмущённо моргает, разведя руки в разные стороны. — Я — извращенец?! Да когда? — Мне шестнадцать, через месяц семнадцать, а тебе явно больше двадцати ммм… Сотен? Тысяч? Я не знаю. А ещё я не знаю тебя, не знаю твоего имени и понятия не имею, почему вы все называете меня принцессой! Это, блин, случайность. Чистая случайность! Я не знаю, как оказалась здесь, в этих чёрных водах. И зовут меня так же, как и вашу принцессу, совершенно случайно. Я просто не могу быть ею, не могу. У меня другие родители, другой мир. Я же смертная, как я могу быть тебе сестрой?! — Ты хочешь доказательств? — спокойно произнёс незнакомец, несмотря на мой запал. Наклонив голову на бок, он пристально смотрел на меня своими блестящими золотыми глазами. — Хотя бы так, — неуверенно киваю, пытаясь спрятать свои глаза. Ой, как мне стыдно. Взять и ни с того ни с сего просто взорваться, — но я не уверена, что поверю и после этого… — Идём, я тебе кое-что покажу, — он протянул одну руку мне, а другой взмахнул в сторону. В шаге от нас образовался огненный портал. Я видела уже такие порталы в других мирах. Но многие использовали огненные камни, чтобы создать их. Огонь — очень сложная стихия. Чтобы управлять ей, нужно быть очень сильным магом и уметь контролировать себя. А это уже о многом говорит об этом молодом человеке, что создал портал одним взмахом руки.       Если верить подсознанию, он может быть для меня опасен. С другой стороны, его проявление нежности, говорить о том, что в любую минуту он готов меня защитить. Его энергия другая, он сильнее тех, кого я встречала. Ой, как бы я об этом не пожалела.       Немного раздумий и я вкладываю руку в терпеливо ждущую меня раскрытую ладонь. «Брат» обнимает меня за талию, говорит моим служанкам, что мы отправляемся в замок, и чтобы все остальные тоже возвращались. А после мы ступили в портал, что ласково поприветствовал меня, коснувшись языками пламени и даже не обжёг. — Ты дочь нашего отца, Вероника. Тебя приветствует и стихия огня. Это первое доказательство; посторонних он обжигает. Своих хозяев или детей он защищает и лишь нежно касается в знак приветствия, как сейчас. Это значит, огонь и твоя стихия, Ника. В тебе течёт древняя кровь. Ты обладаешь магией. — Но как?.. — я недоуменно нахмурилась, вспоминая ранее подобные случаи. И да, я помню, как меня приветствовал огонь в других мирах: радостно, всегда с желанием меня обласкать и поцеловать своими пламенными пальчиками. Другие стихии вели себя более терпеливо, чем огонь, но тоже всегда тянулись ко мне. — Я не знаю, — парень тяжело вздохнул, сжимая в кулак руку у меня на талии. — Мы сами не знаем, что с тобой произошло и почему ты решила уйти из нашего мира. Почему ты потеряла память, я тоже не понимаю. Но ты точно наша принцесса. Ты даже выглядишь так же, как и прежде. И тебе не шестнадцать лет. Тебе больше, гораздо больше. — А уточнить? — я вскинула брови, но на парня внимание не обратила, видя, как в конце огненного туннеля появляется белый свет. — Более трёх тысяч. В первое тысячелетие ты пропала, в другие два мы искали тебя, — краем глаза я заметила его грустную улыбку.       Мне очень жаль его. Жаль, что его мечты не сбудутся. Ведь, похоже, его отношения с сестрой были ближе, чем просто родственные. Очень жаль, что скоро мне придётся их покинуть.       Огненный портал выплюнул нас в роскошном коридоре, украшенном картинами разных размеров. Стояли небольшие полукруглые столешницы из чёрного дерева, на них вазы с красивыми разноцветными цветами неизвестного мне вида. Коридор поворачивал налево, и вот там была целая галерея картин разных людей и таблички с их именами. Больше здесь не было ничего. — Идём, — отвлёк меня мой так называемый брат, имя которого я так и не узнала. Но что-то мне подсказывает, я найду его портрет с табличкой здесь. Так и вышло. Маг подвёл меня к портрету женщины очень похожей на меня, но старше на несколько лет. У неё были изумрудные глаза, светло-русые волосы, собранные в замысловатую прическу. Только этим мы отличались, всё остальное: фигура, черты лица, даже сам взгляд у нас были похожи. Она сидела в кресле, облачённая в изумрудную блузку в цвет глаз и накрыв ноги пледом. — Это твоя мама, — шепнул маг на ухо, заставляя меня нахмуриться. Увы, но эту женщину я не помню. И да, по сравнению с моей мамой в моём мире, я точно могу сказать, что эта женщина на картине — определённо должна быть моей матерью. Я всегда считала, что похожа на отца. А теперь вижу её, Изабель Де Морт-Ланке (если верить табличке), и связь с реальностью теряется.       Незнакомец оторвал меня от портрета Изабель и подвёл к портрету Взрослого мужчины лет так шестидесяти. Но по его осанке, острому живому взгляду и хитрому оскалу не скажешь, что он похож на старика. — «Вармонт Льюис де Морт-Ланке», — гласила табличка, которую я прочитала вслух. — Это Наш отец, — вновь шепнул маг мне на ухо. И эти слова прозвучали так благоговейно, со всем обожанием, восхищением, преклонением этому человеку.       Вармонт действительно выглядел величественным, строгим и жёстким человеком, не принимающий слова «нет». У него была чёрная шевелюра с небольшой сединой на висках, с отросшей бородой вокруг рта, что ещё больше прибавляло ему мужественности. Его глаза были янтарными, как и у моего незнакомца, чуть горбатый нос и острые скулы. Взгляд как у ястреба, видящего всё с высоты своего трона. Статус императора подтверждала меховая накидка красного цвета, несколько перстней с гербом, который я уже видела — серп луны и девятиконечная звезда. Он облокотился на трость с серебряной рукоятью в виде сплетённых в шар лоз и вставленным туда тёмно-синим сапфиром. Картина так и веяла своим величаем. В груди невольно зародилось такое же восхищение этим мужчиной, как и у мага, стоящего рядом и держащего меня за локоть. Он пристально следил за моей реакцией, как и Вармонт с картины, взглядом ястреба вылавливал мои эмоции.       Теперь понятно, почему мои глаза бирюзовые. Смешение красок. У моих родителей на Земле глаза были карие, у всех их родственников голубые или карие. Но не бирюза, никак не она. Ещё один факт того, что я не их дочь. И мои волосы такие же чёрные, как у Вармонта.       Черт… Это же не может быть правдой…       Видя, что я поникла, маг обнял меня за плечи и подвёл к следующей картине. На ней был сам незнакомец. С тем же хитрым янтарным взглядом хищника, высокий, с гордой осанкой. Он восседал на стуле, так же, как и Вармонт, положив руки на трость с рукоятью льва, вместо глаз которого был чёрный оникс. На безымянном пальце левой руки надет перстень с серпом луны и пятиконечной звездой — что странно. Чуть длинноватые волосы, чем сейчас, зачесаны на бок. На губах издевательская ухмылка. Синий камзол и чёрный плащ тот же, что сейчас на плечах парня, придавали ему статность и хищность. Идеал аристократии. — Данталион де Морт-Ланке, — с улыбкой читаю я. — Значит, Дант? — Можно и так, — соглашается братец, тоже приподнимая уголки губ. — Я самый старший в семье. Потому мой портрет рядом с отцом и написан быстрее остальных. — Хвастаться было обязательно? — ущипнула его я, чуть поворачиваясь к Данте. Вот и почему у него такие сложности, сразу имя сказать нельзя было? Или просто хотел показать эту картину? Хвастун — стопроцентно… — Конечно, нет! Как ты могла пропустить такое великолепие! — он недоуменно посмотрел на меня, а после тихо рассмеялся, обнимая меня крепче. Затем полушёпотом сообщил: — Ты была вторым ребёнком.       И подвёл меня к портрету. К МОЕМУ ПОРТРЕТУ!!! На нём было всё в точности, как и в оригинале. Бирюзовые глаза, чёрные волосы, взгляд роковой девушки. Прелестная фигура без изъянов, обтянутая в синее русалочье платье, подчёркивающее бёдра и пышную грудь. Гордая осанка, вздёрнутый подбородок. Я не помню, чтобы вела себя так, но мне не раз говорили, что у меня гордая походка. В ушах золотые серьги с аметистом, на руке перстень с серпом луны и девятиконечной звездой. На запястье браслет из золота, с таким же камнем, что и на серьгах. Волнистые волосы, как и сейчас, достают до бёдер и немного собраны на затылке, открывая лицо и прекрасные скулы. Я будто была похожа на богиню. А в руках я держу точно такой же посох, как у Вармонта, только лозы спускаются и на саму трость, а камень, вставленный в подобие шара, был аметистом. Я правда не верю своим глазам. Не могу поверить, что мой портрет висит тут, и я часть этой семьи. Я не могу быть их принцессой, но все знаки указывают на то, что Дант, Шейла с Дейной и Владимир говорят правду…       Я подняла растерянный взгляд на табличку с именем под картиной. «Вероника Лоа де Морт-Ланке».       Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт… Я в заднице… — Теперь веришь? — тихо спросил Данталион, сжимая моё плечо. Но я не смогла ничего ответить. Я была очень разочарованна и рада одновременно. А в глубине души всё ещё надеялась, что моё подсознание со мной просто играет, и вскоре я вернусь обратно в свой мир. Только вот куда деть сомнения? И мой ли был тот мир, в котором я жила или это было просто сном? Забвением? — Хочешь увидеть остальных братьев? — сочувственно спросил маг, пытаясь вывести меня из гипнотического состояния. Я киваю и отвожу взгляд.       Братьев было двое. Тот, что постарше, Анджей Ваал де Морт-Ланке, был похож на мать. Имел такие же зелёные глаза и русые волосы, улыбка мягкая, даже скромная. Весь его вид говорил о том, что это самый добрый человек на планете. Младший брат Оливьер де Морт-Ланке, был чем-то средним между отцом и матерью. Глаза голубые и резко контрастируют с чёрными непослушными волосами. Дант сказал, что он ещё очень юный и похож на десятилетнего ребенка, но малыш милый и очень любит играть. — У них нет своих камней? — заметила я. — Да, они ещё не вошли в стадию взросления. Ты совершеннолетняя, я тоже. Потому мы можем иметь магические артефакты, контролирующие, запечатывающие или усиливающие нашу силу. Такие как семейный посох и драгоценный камень. Посох — это традиция семьи. — Но у мамы этого нет. — Да, у неё нет, — кивнул Дант. — Она не из нашей семьи. Она из другого мира и там это не положено, поэтому правила распространяются только на детей. Вторая императрица была доброй, но строгой по природе правил своего мира. — Вторая императрица? — я развернулась к брату лицом, чтобы выразить всё своё непонимание. — Да. Первая императрица умерла, родив меня, — грустно улыбнувшись, сообщил он и пожал плечами. — Не нужно извиняться. Я её не знал, хоть мне и говорили, какая она была хорошая. Меня воспитала твоя мать и няня, им я очень благодарен. Не во всём, правда.       Данталион вновь пожал плечами и подвёл меня к большому портрету, где разместилась вся семья. Изабель и Вармонт сидели на небольшом диванчике, счастливо улыбаясь, а за ними четверо детей. Я стою с правой стороны от Вармонта, держа под руку Данталиона, а рядом со стороны матери стоят Анджей и Оливьер. В ногах у счастливых родителей лежит овчарка с чёрными глазами. Вот она-то мне и показалась знакомой из всего того, что я видела, а сердце защемило от тоски. — Это… — маг указал на ту самую овчарку, которую я так тщательно рассматривала, — Альтегро. Ты нашла его в пространстве междумирья, когда переходила из Вэлома в Альтеру. Тебя все заставляли вернуть его обратно в свои земли, но ты не смогла. Привязалась к нему и не смогла отпустить. Прямо перед порталом в его мир, ты дала ему имя и позвала обратно. Ты ещё была маленьким ребёнком, но уже имела фамильяра. У меня его, к примеру, до сих пор нет. — Я помню его… — тихо призналась я. После этого небольшого рассказа, я вспомнила. Действительно вспомнила этот момент. Отец и мать меня ругали, что я притащила в замок грязный комок шерсти. Что потом он меня даже защитить не сможет и как фамильяр он не подходит. Я помню, что чувствовала, когда чуть не потеряла его. Помню, как мне было обидно за друга и, что после заключения контракта между нами, родители просили у меня прощения, потому что грязный комок шерсти оказался… — Цербер. Мой милый Альтегро… — Ты вспомнила? — изумлённо посмотрел на меня Данте. — Т-ты правда вспомнила? — Да, но только этот кусок… — Ну я же говорил! — брат заключил меня в крепкие объятия и закружил по залу. — Ты наша принцесса! Как же я рад!       А я нет. Не рада, что всё это время меня обманывало моё сознание. Не рада, что те любящие меня родители и родственники были вымыслом. Моё детство, мои друзья, все те шестнадцать лет были просто иллюзией. Как же это больно осознавать.       Но, тем не менее, я натянула на себя улыбку и обняла своего брата. Я помнила его. Он действительно был моим сводным братом. Старшим братом, что всегда оберегал меня. В тот момент он тоже был со мной, обнимал меня, чтобы я не плакала. Поддерживал и первый не выдержал, толкнув меня к моему Альтегро. Первый поздравил и поцеловал в лоб. А ещё защищал от родителей, когда вначале они накинулись на меня с обвинениями. Это всё был мой старший брат. Хоть и странно, что у нас были отношения ближе родственных, но это нигде не запрещено законом и нет ничего странного в инцесте. Во многих аристократических семьях дочь выдают за родного брата, чтобы она осталась в семье. При этом заботясь о чистоте крови в первую очередь. Так что, посмотрим, что будет потом. И что вообще я вспомню.