Ее номер - следующий

Hurts – Somebody To Die For

      Сколько времени нужно сердцу, чтобы залечить раны? Уж точно больше, чем разуму. Мы можем отключить мысли, но чувства… Они поглощают, раздирают изнутри, сжигают дотла. Они выплескиваются наружу вместе со слезами, стоит только дать слабину…       Белокурая женщина с короткой стрижкой торопливо шла по утреннему Манхэттэну. Ей и до этого нечасто удавалось беззаботно прогуляться по городу, не забочась и не думая ни о чем. А последние полгода она и вовсе забыла о беспечных днях, полностью погрузившись в работу. Чтобы не думать ни о чем больше. Чтобы не думать о нем.       Сжав губы в тонкую полоску и не обращая внимания ни на кого, она стремительно продвигалась сквозь толпу людей. Кто из них мог оказаться сегодняшней мишенью? Это знал только ее напарник, не оставляющий попыток дозвониться до нее. Возможно, только это ее спасало. Возможно, только это напоминало о тех днях. Днях, когда он был рядом. Заправив выбившуюся прядь за ухо, она легонько коснулась козелка уха, активируя микронаушник.       – Голд, я не глухая. Я только с задания, что тебе еще надо? – усталым голосом пробормотала блондинка, провожая взглядом уступивший дорогу автомобиль.       – Тебе лучше самой увидеть это, – в своей непоколебимой манере ответил Гарольд.       Закатив глаза, Эмма сбросила звонок. Сжав руки в кулаки, она шумно вдохнула прохладный воздух. Она так загрузила себя работой, что не могла вспомнить, когда отдыхала последний раз. В то же время, она не могла себе это позволить. Иначе все начнется по-новой. Ее может попросту захлестнуть новой волной боли, и она не выплывет, как в прошлый раз. И раз до этого. И тот раз, когда ее буквально спас Голд.

***

      День взрыва.       Она не кричала. Нет. Она не могла себе этого позволить. Слезы застилали лицо, но рука все так же крепко сжимала дорожную сумку, только ногти впились в кожу ладони до крови.       «Этого не может быть», – какая банальная первая мысль. Эмма ненавидела себя за нее.       Ее не задело взрывной волной, но машина, в которой сидел он, сгорела дотла. Языки пламени, будто насмехаясь, играли с оставшимися кусками железа. Она не подходила ближе, молча и будто из другого мира наблюдая за толпой обезумевших от страха людей. Гарольд нарушил звенящую в ушах тишину. Возможно, это от взрыва. Возможно, она отключила слух, лишь бы не слышать ничего больше. Жаль, что память не отключить, ее можно лишь заглушить.       – Свон? Свон! Ты в порядке? – он пытался докричаться до нее, как бы больно не было самому.       – В порядке ли я? – холодно бросила она, прежде чем отклонить вызов.       Голд не верил до последнего, что его напарник пойдет на крайние меры. Он и сам когда-то подстроил свою смерть, чтобы оборвать последние связи с внешним миром, поэтому все же надеялся, что это был не последний день, когда он видел Джонса в добром здравии.

***

      Ворвавшись в «убежище», Свон не произнесла ни слова, взглядом давая понять, что она здесь точно ненадолго, и только вселенская катастрофа может ее заинтересовать сейчас. Голд спешно прохромал от своего компьютера к магнитной доске, также ничего не говоря, и развернул ее, открывая взору девушки досье человека, чей номер выпал сегодня.       Голд точно не знал, когда это случится, поэтому был удивлен не меньше Свон. Он не видел, как уголки ее губ дрогнули в спешной улыбке, как из глаз хлынули непрошеные слезы, как непроизвольно сжались кулаки. Однако все, что сказала Эмма перед тем, как резко сорваться в сторону выхода, было:       – Сукин сын.

Hurts – Wings