Авторедактор желаний

Серебрёный шар, висящий на тонкой шелковой ленте, опасно опустился на пару сантиментов ниже, но девушка, которая должна была заниматься украшением ёлки в этот момент громко базарила по телефону, рассказывая про свои ночные похождения с Валерой-член-с-гороховый-стручок, и совершенно не обращала на неминуемую катастрофу никакого внимания. Зря, ведь у Юлика, с минуты на минуту, случится сердечный приступ. Этот прекрасный, божественно красивый шарик принес сюда Руслан. С радостной улыбкой и чистым сердцем, он вручил ёлочную игрушку начальнику в знак благодарности за целый год совместной работы. А теперь, какая-то дура, может не углядеть за ним. Нихрена подобного! Онешко уже представлял у себя в голове, как срывается со своего рабочего места, бежит к ёлке, падает на колени и в последнюю секунду подставляет ладонь. Он то это представил, а сделать такое не позволяли заваленный годовыми отчетами стол и только-что заваренный имбирный чай. Было бы очень больно, сначала от пролитого на ноги кипятка, а потом от пыток Юрия Ивановича. Смирившись с огромной, для себя и всего рода человеческого, потерей, Юлик отвернулся в другую сторону, чтобы не видеть того, что та блондинистая коза обвешала вокруг своей шеи фиолетовый «дождик» и дальше игнорирует будущую проблему. Ей это так просто с рук не сойдет, думает парень, подписывая очередную копию договоров, сегодня вечером, когда все напьются, подсыплю в её бокал слабительного. — Точно подсыплю, — тихо бормочет себе под нос, в тот момент, когда ленточка соскальзывает по веткам на самый край еловой ветки. Шар в дребезги разбивается, его осколки отлетают не так уж далеко, но собирать их придётся тщательно, чтобы потом кто-то не свалился спать под елку и случайно не порезался. Девушка испуганно визжит, зовет на помощь уборщицу и наконец-то прощается по телефону со своим неугомонным собеседником. Она теперь записана в черный список людей покусившихся на святыню, почти что богохульников. Юлик опускает голову и собирает с глаз воображаемые слёзы, пока бывший владелец серебряной игрушки равнодушно наблюдает за возней коллег. Этот дурацкий шарик достался по акции в пятёрочке, когда Руслан покупал там шампанское и другой алкоголь на корпоратив. Принес он его сюда и подарил начальнику только потому, что дома негде вешать, а нести к Онешко эту «красоту» совесть не позволяла. Ближе к вечеру, почти все дела были сделаны: дедлайны закрыты, контракты с деловыми партнёрами подписаны, а тупые конкуренты посланы нахуй. Начальник собрал их всех в общем конференц зале, позвал ещё несколько отделов с пятого и шестого этажа, объявил конец рабочего года, и со счастливой и уже немного пьяной усмешкой, об’явил начало празднования. Подождав пока народ разойдётся по разным углам, Даня лукаво посмотрел на Юлика и вытянул из-под скрытого кармана пиджака, с ебнутым принтом обезьян, два идеально закрученных косяка. — А если нас поймают? Или Руслан узнает? — недоверчиво спросил Онешко. — Тогда эти малышки будут дымится у нас из жоп, а из твоей особенно, — весело сказал Кашин и без доли жалости потянул друга к небольшому балкону, возле входа в кабинет менеджеров по продажам. Тушенцов взглядом провёл этих двух неисправимых деградантов аж до самой двери. То, что они ушли было хорошим поводом для репетиции очень важной речи. И под словом «важной» Руслан подразумевал «невьебать, какая это серьезная штука». Две недели назад, он проснулся с мыслью об этом в голове и не мог думать о чем-то другом. Ел еду, промахиваясь вилкой и пару раз залетая ею себе в зубы, печатал ведомости, пропуская запятые и заглавные буквы. В общем витал в облаках, как когда они с Юликом впервые поцеловались, начали встречаться, или занялись сексом. Потом, правда, убегали от разъяреного Кашина, с его фирменным «поубиваю к херам собачьим, любовники хуевы». Теплые воспоминания заставили Тушенцова по-дурацки улыбаться. Друзья с отдела работы с клиентами странно косились в его сторону, но подходить не спешили, знали, что у парня в последние время жопа вместо мозгов. Да и он об этом часто догадывался, потому что Онешко делал с ним неимоверные вещи. Брал мир спокойствия и равновесия и превращал в черт пойми что на ножках. Зато свое, любимое. Или скорее дурное и не умеющие контролировать себя? — Пиздец, — страдальчески стонет Руслан, оглядываясь назад. Его парень стоит возле фуршета, немного шатаясь со стороны в сторону. Рядом, как верный пес, сторожит Кашин, такой же невменяемый, но хотя бы с закрытым ртом. Тушенцов прикрывает глаза, пытаясь прислушаться к тому, что там творится. Отпускать этих двоих олухов покурить, всё-таки, было очень плохой идеей. Худшей в человеческой истории. В истории их офиса так точно. — Ты вообще понимаешь, что сегодня сделала, коза? Обидела высокопоставленного человека, — Онешко смотрит на блондинку, погубившую сегодня утром прекрасный серебряный шар, и видит вместо густо накрашенного лица рожу террориста. Девушка непонимающе переводит взгляд то с одного, то на другого, стараясь понять, что здесь происходит. Бокал шампанского в её руке мигом опустошается, то ли от нервов, то ли от желания по-быстрому закончить неприятный разговор. Ведь подруги ждут свежих сплетен и рассказов о шикарном отпуске с новым папиком, где-то на Мальдивах. А тут какой-то идиот про шары свои распинается. — Видишь того парня? — рука Юлика едва смогла указать в сторону Руслана, у которого сейчас все нервы готовы были сдать. — Ну и? — брови девушки вопросительно поднялись вверх, взгляд упал на Тушенцова, которого она немного знала из-за прошлогоднего совместного проекта. — Правда он горяч? — нагло выдаёт Онешко, мысли которого неожиданно меняют траекторию с «как ты смела коснуться к священным реликвиям?», к «посмотри на моего прекрасного Бога и обзавидуйся, стерва». Между ними воцаряется гробовое молчание. До Кашина, сквозь пелену тумана из травки, в не очень адекватный мозг, доходит смысл сказанного. Дерьмо, лучше бы сидел дома в плейстейшен рубился, тварей всяких убивал. Хотя, одну тварь сейчас тоже прикончат. Даня краем глаза замечает свирепый взгляд и темную ауру вокруг, чувствуя, что его другу пришёл конец. Недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Их блондинистая новоиспечённая подружка, к которой Юлик пришёл на очень важные разборки, похоже медленно начала въезжать в тонкости сложившейся ситуации. Хитрая ухмылка на лице прям-таки кричала, что сплетен в копилке станет ещё больше. — Да, и что? — промурлыкала она, ожидая дальнейшей реакции. — Эх, вот бы он ко мне подкатил, а потом мы под ёлочкой потр…- договорить Онешко не дала ладонь, тесно зажавшая ему рот. Вовремя подоспевший Руслан, мило улыбнулся, оттаскивая неадекватное тело подальше. — Даша, если эти придурки тебе мешают, то я попрошу их сьебаться отсюда нахуй. — Нет-нет, — замахала руками девушка, наливая себе в бокал ещё шампанского, в преддверии интересного новогоднего шоу. Снегурка и Дед Мороз уже на месте, стоят прямо перед ней. — Ха, вот оно чудо! Я не разбивал никаких праздничных игрушек и боженька меня вознаградил. Чтоб вырваться из хватки Тушенцова, Юлику пришлось укусить его за палец. Но это потом будет стоить ему откушенных яиц. Плевать, он горд собой, Руслан наконец его заметил. — Ты идиот Юлик, мы с тобой уже как два месяца встречаемся! — со злости рявкнул Руслан, и со всей силы притянул парня к себе. Целовался Онешко в таком состоянии, как оловянный солдатик, но зато хотя-бы молчал. Зубы чесались, чтобы откусить пол губы, а язык чтобы послать несносного Юлика куда подальше. К счастью он справлялся со своими эмоциями, куда лучше некоторых. — Пошли, укурыш, — нежно проговорил Тушенцов, отстраняясь от своего парня, — наконец предложу тебе переехать ко мне, если ты об этом не забудешь уже завтра утром. Только смотри в обморок не упади, а то ты здесь такого понапридумывал. — Мне что, это снится? — Бля, да тебя реально накрыло, пошли, хоть умоешься. Кашин присвистнул, почесал затылок и осторожно рассмотрел все вокруг. Коллеги были заняты выпивкой и разговорами, никто не мог заметить эту сладкую (неадекватную, в хорошем значении) парочку. Кроме что, весьма прихуевшей девушки, которая проводила, державшихся за руки, парней с открытым ртом. — Мда, — прошептала она, видимо отойдя от шока, — интересные у нас здесь утренники. — А знаешь, что их сделает ещё интереснее? — блондинка понимающе кивнула, когда Даня достал из кармана третий косяк.