Draco Dormiens

- Как скажешь, Малфой, - произнес Гарри и удивительно бережно положил шпагу Салазара Слизерина на сгиб руки Драко.       Драко обхватил ее рукой. - Спасибо, Поттер, - произнес он с видимым усилием.       Сириус, Гарри и Гермиона обменялись тревожными взглядами. Оставив Гарри с Гермионой сидеть по обе стороны от Драко, Сириус поднялся на ноги и направился к летающему автомобилю. К этому моменту братья Уизли как раз закончили заталкивать бессознательного Люциуса Малфоя в багажник головой вперед и теперь обменивались довольными взглядами. - Эй, Сириус, - сказал Рон, когда тот подошел. - Мы засунули Люциуса назад, как ты и просил. - Спасибо, - поблагодарил Сириус, - но этот Малфой сейчас беспокоит меня меньше всего.       Фред покачал головой. -Никогда бы не подумал, что буду сочувствовать Драко Малфою, - сказал он. - Но сочувствую. Нет, он мне все равно не нравится, но чтобы собственный отец пытался убить тебя… - его передернуло. - Да я просто счастливчик, по сравнению с ним. - Да, ты счастливчик, - коротко подтвердил Сириус. Рон прикусил нижнюю губу. - Люциус и правда пытался убить его? - О да! - Отозвался Сириус. - И ему почти удалось. И обязательно удастся, если мы как можно скорее не доставим Драко в Хогвартс. Он умирает.       Джордж выронил ключи от машины. - Умирает? - эхом повторил он, обескуражено глядя на Сириуса. - Заводи машину, - коротко бросил Сириус и направился обратно к Драко. Опустившись рядом с ним на колени, он спросил: - Идти можешь?       Драко немного подумал, затем взглянул на него с выражением глубочайшего удивления на лице. - Вообще-то, нет.       Гермиона выглядела так, словно вот-вот разрыдается, но держалась. - Неважно, - резко произнес Сириус, наклоняясь и поднимая Драко с такой легкостью, словно он был ребенком, а не почти взрослым человеком. Когда он сделал это, шпага выскользнула из хватки Драко и упала на землю.       Гарри поднял ее и протянул Сириусу, который взял оружие свободный рукой за рукоятку.       И тут же выронил его, словно обжегшись.       Когда он заговорил снова, его голос звучал очень странно. - Гарри. Шпагу понесешь ты. - Ладно, - удивленно сказал Гарри. - И не позволяй никому до нее дотрагиваться, - добавил он, и понес Драко обратно к машине. - О чем это вы? - с любопытством спросила Гермиона. Но Гарри проигнорировал ее. Смотря вслед Сириусу с Драко, он натянуто произнес: - Я и забыл, какой Сириус сильный.       Она повернулась и посмотрела на Гарри, тот посмотрел на нее в ответ. Он впервые смотрел ей в глаза с того разговора на вершине утеса. И она никак не могла отделаться от мысли, что в том, как он смотрел на нее что-то изменилось. Но она все не могла понять, что именно. - Думаешь, он умрет? - спросила она.       Гарри покачал головой. - Надеюсь, нет, - сказал он, вставая и поднимая шпагу. - Но Сириус уверен, что он очень слаб. Так что трудно судить.       Направляясь за Гарри к машине, Гермиона украдкой взглянула на эпициклический медальон в своей руке. Он был до безобразия красив - этот стеклянный медальон, в обрамлении белого золота с молочным зубом Драко внутри. Было видно, где пальцы Люциуса сдавливали нежное, хрупкое золото, и где его рука выгибала стекло так сильно, что оно выгнулось назад, как линза телескопа.       Сириус усадил Драко на заднее сиденье машины, и тот плюхнулся у окна, обхватив себя руками, словно в ознобе. Когда Гермиона села рядом с ним, он наградил ее слабой улыбкой. Вслед за ней в машину забрался Сириус.       Гарри с Уизли устроились впереди. Гермиона как раз проверяла дышит ли Драко, когда Джордж завел машину, рванул вверх и       полетел прочь с утеса. Она почувствовала, как за ее плечом, Сириус тоже следит за дыханием Драко. И она не представляла, что станет делать, если оно вдруг остановится.       Она посмотрела вниз на иссиня-черную яму, бесконечно глубокую под светлеющим ночным небом. Она все еще сжимала в кулаке медальон, когда ей в голову пришла одна мысль. Где бы ни находился медальон, Драко всегда будет в опасности, так как украшение может повредиться или сломаться. Но если бросить его в яму, он мог бы падать и падать бесконечно, не сталкиваясь ни с чем кроме порывов ветра. Ей стало любопытно, что, если сделать это сейчас…       Она повернулась к заднему стеклу машины, размышляя, стоит ли выбросить медальон, как вдруг почувствовала легкое прикосновение к своему запястью. Посмотрев вниз, она с удивлением обнаружила, что это был Драко. Весь бледный, с почти прозрачной кожей под глазами, но в сознании. Он прошептал: - Не надо…       Она уставилась на него. Понимал ли он, что это такое? - Думаю, я знаю, что это, - сказал он. - И вроде как всегда знал. Но я хочу, чтобы ты сохранила его. - Сохранила? - ужаснулась Гермиона. - Я не хочу… - Пожалуйста, - произнес он и закрыл глаза.       Гермиона медленно высвободила руку. С очень большой неохотой, она расстегнула цепочку, надела ее на шею и застегнула застежку. Когда медальон скрылся в ее декольте, она почувствовала на коже холод. Какой же он был тяжелый. Намного тяжелее, чем она могла вынести. Словно якорь на шее. ***       Когда они добрались до Хогвартса, небо стало голубовато-серым, а Драко окончательно лишился чувств и никак не реагировал на попытки разбудить его. Едва они приземлились, Сириус выскочил из машины. - Я за Дамблдором, - сообщил он, падая на четвереньки, обращаясь в пса и устремляясь к замку.       Никто не знал, что сказать. Братья Уизли пошли убедиться, что Люциус все еще находится без сознания. Гермиона с Гарри остались сидеть в машине, наблюдая за дыханием Драко. Гермиону так и подмывало спросить злится ли он еще на нее, но заводить подобный разговор при Драко, пусть даже тот и находился без сознания, было не очень вежливо. Наконец она сказала: - Гарри, ты в порядке?       Он поднял на нее взгляд. - Нормально, - ответил он. Его голос прозвучал абсолютно бесстрастно, а во взгляде все еще было нечто, что Гермиона никак не могла распознать. - Твои запястья до сих пор кровоточат, - прошептала она. - Хочешь…       Он вышел из машины, даже не посмотрев на нее, и направился к Уизли. Гермиона осталась сидеть на месте, стараясь не расплакаться.       Затем вернулся Сириус с Дамблдором и мадам Помфри, и все стало, как в тумане. Мадам Помфри приказала всем отойти от Драко, наколдовала носилки, погрузила его на них и все они быстро направились к замку, даже не оглядываясь. Каждый смотрел на нее с разной степенью недоразумения. - Профессор, - тихо произнесла Гермиона. - Мадам Помфри не говорила с ним все будет в порядке?       Дамблдор покачал головой. - Увы, - тяжело ответил он, - пока я ничего не могу сказать, - он повернулся к Уизли. - Я знаю, что вы устали, мальчики, - произнес он и добавил с легким подмигиванием. - И знаю, что ваш отец хотел бы получить назад свою машину. Но хочу спросить, не будете ли вы так любезны, сделать для нас еще кое-что?       Они согласно кивнули. - Нужно доставить Люциуса в Отдел магического правопорядка и передать аврорам, - сказал Дамблдор. - Я уже говорил с ними. Они ждут вас, - он повернулся к Сириусу. - Сириус, объясни им подробности. А мне нужно в больничное крыло, проверить, не нужна ли мадам Помфри помощь. Гарри, Гермиона… идемте со мной. - Есть еще кое-что, профессор, - быстро произнес Сириус. - Шпага, о которой я говорил. Она у Гарри.       Дамблдор посмотрел на Гарри. - Можно взглянуть?       Гарри отдал ему шпагу, и тот внимательно ее осмотрел. - Понятно, - сказал он после долгого молчания, и вернул ее обратно Гарри. - Не позволяй никому дотрагиваться до нее, - повторил он слова Сириуса. Затем развернулся и устремился к замку. Гарри с Гермионой поспешили за ним. *** - Как он? - спросил Дамблдор, глядя на бледного юношу в постели. У стоящих по обе стороны от него Гарри с Гермионой был ужасно несчастный вид. - Он выживет, - ответила мадам Помфри, которая выглядела усталой, но уже не такой взволнованной. - Я дала ему несколько укрепляющих сывороток и энергетическое зелье. Серьезных повреждений нет, так что скоро он придет в себя. Этот мальчик достаточно силен, хоть и не производит такого впечатления. - Сообщите мне, когда он очнется, - попросил Дамблдор.       Дверь открылась и в помещение вошел Сириус. - Они улетели, - сообщил он Дамблдору.       Мадам Помфри выглядела раздраженно. - Это больничное крыло, а не вокзал, - огрызнулась она. - Мальчику нужен покой.       Гермионе захотелось улыбнуться Гарри. Она столько раз слышала, как мадам Помфри произносит те же слова, когда выхаживает его, после очередной передряги, в которую он умудрился угодить. Но Гарри не смотрел на нее. - Ты права, Поппи, - спокойно сказал Дамблдор. - Гарри, идем в мой кабинет, я хочу поговорить с тобой. Мисс Грейнджер, Сириус, вы можете остаться с Драко, если хотите.       Дамблдор с Гарри удалились, а Сириус с Гермионой уселись по обе стороны от кровати Драко. Он и правда выглядел получше. К его лицу снова начала приливать краска.       Гермиона была рада остаться наедине с Сириусом. Она хотела спросить его кое о чем. Запустив пальцы в декольте, она выудила эпициклический медальон и показала его ему. - Драко попросил меня оставить его, но я не знаю, должна ли, - сказала она. - Я собиралась выбросить его в бездонную яму, но… - Правильно сделала, что не выбросила, - сказал Сириус. - Если хотим упечь Люциуса за решетку, нам понадобятся доказательства. За одно только изготовление подобных штук дают десять лет в Азкабане, а за попытку убить кого-то с их помощью, еще десять. А уж если жертва - твой собственный сын… - Отлично, - оборвала его Гермиона. - Сириус… - Да? - Почему ты не позволял никому, кроме Гарри, прикасаться к шпаге? - спросила она.       В ответ Сириус поднял руку и продемонстрировал нечто, похожее на ярко-красный ожог на ладони. - Вот почему, - ответил он. - Подержи я ее еще немного, и она обуглила бы мою руку. - Но Драко держал ее, и ничего, - сказала она. - Так и есть, - произнес Сириус, снова взглянув на Драко. - И это открывает очень много интересных перспектив. - Ты ничего мне не расскажешь, да? - спросила она. - Хочешь скрытничать. - На самом деле, есть кое-что, о чем я хочу тебе рассказать, - сказал Сириус.       Она с любопытством приподняла бровь. - Не будь так жестока с Гарри, - спокойно произнес он. - Все, кого он любит имеют склонность умирать. Вот почему он так нервничает, выражая эмоции. - Может, мы будем чуть меньше раздавать советы, - подал голос Драко, - и чуть больше заботиться о пациенте? Вообще-то, я тут в центре внимания.       Они оба подскочили и уставились на него. Он проснулся и взирал на них без улыбки, но с игривым огоньком в ясных серых глазах. - Драко! - радостно воскликнула Гермиона и бросилась обнимать его. - Ауч! - охнул он, но улыбнулся. - Прости! - сказала она, отстраняясь. - Я сделала тебе больно? - Быть избитым десятью Пожирателями Смерти - вот это больно, - ответил Драко. - А ты просто… напомнила мне об этом.       Сириус посмотрел на него тяжелым взглядом. - И как давно ты очнулся? - спросил он. - Ты слышал наш разговор об эпициклических чарах? - Да, - ответил Драко, больше не улыбаясь.       Сириус открыл было рот, но Драко отрицательно покачал головой. - Все в порядке, - сказал он. - Я понимаю. Понимаю настолько, насколько могу. Не объясняй.       Сириус закрыл рот и встал, но все еще выглядел обеспокоенным. - Я за Дамблдором, - сказал он. - Скоро вернусь. *** - Гарри, - произнес Дамблдор после долгой паузы. - Да, профессор?       Гарри только что закончил излагать Дамблдору свою версию последних событий. Они сидели в кабинете директора - красивой круглой комнате, которую Гарри очень любил. И слава богу, так как бывать здесь ему приходилось частенько.       Очевидно, Дамблдор подумал о том же. - Я надеялся, что хотя бы в этом учебном году, ты не будешь сидеть в моем кабинете в таком виде, словно только что подавил восстание гоблинов. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться, - посетовал Дамблдор. - Более того, в данную минуту по всей Англии разбросаны авроры, стирающие память маглам, заявившим о падающих с неба волшебниках. Спасибо вашей подруге, мисс Грейнджер за весьма эффективные вихревые чары. Что до Волдеморта, - Дамблдор вздохнул, - мы понятия не имеем, где он. - Мне очень жаль, профессор, - апатично сказал Гарри. Дамблдор вздернул брови. - Брось, Гарри, - сказал он. - Я ни в чем тебя не виню. Не больше, чем в тот раз, когда твое имя оказалось в Кубке огня. - Ага, - все так же безжизненно произнес Гарри, - все всегда происходит из-за меня? - Ты особенный, - ответил Дамблдор. - И ты сам не понимаешь насколько. - Так расскажите мне, - попросил Гарри. - Как раз планирую сделать это, - неожиданно сказал Дамблдор. - Но сперва я хочу, чтобы юный Малфой пришел в себя, так как это и его касается, - еще более неожиданно прибавил он.       Гарри уставился на него. - При чем тут Малфой?       Дамблдор смерил его задумчивым взглядом. - Он не очень-то тебе нравится, верно? - Не особенно, - признал Гарри, уставившись в пол. - И все равно ты предложил свою жизнь в обмен на его, если верить вашим с Сириусом словам, - сказал Дамблдор. - А он - в обмен на твою. Почему? - Я… не знаю, - ответил Гарри совсем сбившись с толку. - Профессор… - Да? - Люциус Малфой сказал, что у него есть наследие Слизерина. Эта шпага принадлежала ему. Но вы говорили, что у Слизерина не осталось других наследников, кроме Волдеморта. - Я ошибался, - ответил Дамблдор с улыбкой. - Такое случается. Салазар Слизерин жил много сотен лет назад. Очевидно, что после него могли остаться ныне живущие наследники.Разумеется, в их жилах течет не настолько концентрированная кровь, как у Слизерина. А в тебе, кстати, течет кровь Годрика Гриффиндора.       Гарри выронил чернильницу, которую вертел в руках. - Во мне есть кровь Гриффиндора? - Вот те на, - весело сказал Дамблдор. - Это должно было оставаться в тайне. - Тогда неудивительно, почему мы с Малфоем так относимся друг к другу, - сказал Гарри. -       Слизерин с Гриффиндором не очень-то друг друга жаловали. - Вы с мистером Малфоем напоминаете мне двух других знакомых мне мальчиков, - произнес Дамблдор. - Я вызывал их в свой кабинет больше раз, чем могу сосчитать. Как же они ненавидели друг друга. Однако к концу школы они готовы были отдать друг за друга жизни.       Гарри посмотрел на Дамблдора с любопытством. - Джеймс Поттер и Сириус Блэк, - сказал Дамблдор. Страшно удивившись, Гарри совсем уже собрался возразить, как дверь открылась, и в кабинете появился Сириус. - Профессор, - произнес он. - Драко Малфой пришел в себя. Полагаю, вы хотите его видеть. *** - Жаль, папы тут нет, - сказал Джордж, с помощью палочки поднимая Люциуса Малфоя в здание Отдела магического правопорядка. (Рон остался в машине с незавидной участью отгонять прохожих от невидимого автомобиля). - Он всегда мечтал посмотреть, как Малфой получает по шее. - Хватит бить Люциуса о колонны, - сказал Фред. - Прости, - без раскаяния в голосе ответил Джордж. - Рука немного дрожит.       Внутри их поджидало несколько волшебников. В их числе - Грозный глаз Грюм, стоящий рядом с высокой женщиной в накинутом на лицо капюшоне. Когда они вошли, он подмигнул им своим волшебным глазом.       Джордж отвел от Люциуса палочку, и тот шлепнулся на пол в центр круга волшебников, где и остался лежать, негромко постанывая. - Вот тот, кого вы так долго ждали, - весело сказал Джордж. - Люциус Малфой. К вашим услугам, господа.       Волшебники обратили к нему взгляды.       Грозный глаз взял слово. - Дамблдор сказал, что вы взяли Люциуса с неким запрещенным эпициклическим предметом? - прокаркал он. - Это так?       Фред и Джордж заговорили одновременно. - Он похитил Сириуса Блэка… - Применил заклятие круциатус к Гермионе Грейнджер - студентке Хогвартса… - В его доме куча темномагических артефактов… - Он пытался прикончить собственного сына с помощью этой эпициклической штуковины… мы сами видели… - Он преступник! - закончил Джордж. - И полный идиот. Бросьте его в тюрьму, - с блаженством в голосе добавил он. - Всегда хотел это сказать. - А свидетели? - раздраженно спросил один из волшебников. - Что? - насторожился Фред. - Свидетели, - прогрохотал Грозный глаз. - Не то, чтобы мы не знали, что Люциус Малфой мерзавец. Мы знаем об это уже много лет. Но никто еще не свидетельствовал против него.       Фред с Джорджем переглянулись. - Тогда возьмите нас, - решительно сказал Джордж. - Мы - свидетели.       Волшебники заколебались. - И Сириус Блэк, - добавил Джордж.       Волшебники заколебались еще сильнее. Хоть год назад с Сириуса и сняли обвинения по делу об убийстве (благодаря Дамблдору и тому факту, что Питер Петтигрю был жив и прислуживал Волдеморту), до статуса полноценного члена магического сообщества ему все еще было далеко. - И Гарри Поттер, - предпринял последнюю отчаянную попытку Фред.       Послышалось приглушенное бормотание. Большая часть магического мира считала Гарри героем, но все еще находились те, кто с недоверием относился к его загадочной истории и силам. До Джорджа долетели слова “Змееуст” и “Вечно этот мальчишка во что-нибудь вляпается”.       Фред с Джорджем тревожно переглянулись. - Я подтвержу, - раздался чей-то голос.       Все повернулись, чтобы посмотреть, кто говорит. Рядом с Грозным глазом стояла стройная ведьма, до этого не проронившая ни слова. Ведьма подняла руку и сняла капюшон.       Перед ними стояла Нарцисса Малфой.       Грозный глаз ухмыльнулся. Он явно ожидал этого, в отличие от удивленных Фреда с Джорджем. - Я подтвержу, - снова повторила она. - Я Нарцисса Малфой. Жена Люциуса Малфоя. Я могу подтвердить, что он виновен во всех предъявленных ему обвинениях. Более того, я открою двери Малфой мэнора для Отдела магического правопорядка и позволю аврорам прошерстить каждый коридор. Там найдется множество темномагических материалов, изучение которых займет их минимум на год. Также, - продолжила она, теперь обращаясь непосредственно к Грюму, который сиял так, словно Рождество наступило раньше срока, - я отдам вам все бумаги Люциуса. В них много сказано о Волдеморте и о том, что они с моим супругом называли “планом”. Это может оказаться интересным чтивом. - Но… но почему? - спросил один из волшебников. - Потому что я хочу кое-что взамен, - ответила Нарцисса. - Неужели? - произнес Грозный глаз, уже догадываясь о чем пойдет речь. - И что же это? - Я не хочу, чтобы Люциуса сажали в Азкабан, - сказала Нарцисса.       Фред и Джордж ужаснулись. - Почему? - спросил Фред. - Вы же не попросите их отпустить его? - добавил Джордж.       Нарцисса взглянула на распростертое на полу тело мужа. - Я прошу не для себя, - сказала она. - Будь моя воля, я бы с радостью упекла его на всю жизнь в Азкабан. Но у нас есть ребенок. Драко. Мой сын, - она посмотрела на Грюма. - Я не хочу, чтобы он думал о том, что его отец сидит в Азкабане. Думал, что он страдает и сходит с ума, - она повернулась к остальным волшебникам. - Вместо этого я прошу отправить его в больницу святого Мунго на отделение для душевнобольных преступников. - Думаю, мы можем пойти на это, - быстро ответил Грозный глаз.       Наступила тишина. Затем остальные волшебники закивали. - Там же ужасно, правда? - с надеждой спросил Джордж.       Грозный глаз улыбнулся ему, но остальные были слишком заняты переговорами и не обратили на Джорджа внимания. Один из волшебников наколдовал носилки и левитировал на них Люциуса. От группы отделилось несколько человек и вынесли его из зала в неком подобии клетки.       Остальные ждали, что Нарцисса скажет что-нибудь еще, но она отвернулась от них и подошла к Фреду с Джорджем. - Я хочу поблагодарить вас, - сказала она. - Дамблдор послал ко мне Грозного глаза, и он рассказал, что случилось. Спасибо вам за все, что вы сделали для Драко.       Джордж вспыхнул. Нарцисса была старше него и, к тому же, приходилась матерью Драко Малфою, но все еще оставалась привлекательной женщиной. - Да не за что, - промямлил он. - Сделайте мне одолжение, - продолжила она, вручая им конверт. - Я написала Драко письмо, поскольку не могу сейчас быть рядом с ним. Передайте его, ладно? - Конечно, - сказал Джордж, принимая письмо. - Спасибо, - повторила она, затем наклонилась, поцеловала каждого в щеку и пошла обратно к волшебникам, которые вывели ее из помещения. А пунцово-красные, под цвет волос, Фред с Джорджем побрели обратно к машине. ***       Когда Гарри, Дамблдор и Сириус вошли в больничное крыло, Гермиона беседовала с Драко. Ее локти упирались в его подушку, а он лежал, развернув к ней голову. Их оживленная беседа прервалась только тогда, когда Дамблдор прокашлялся. - Вам лучше, мистер Малфой? - спросил он, подмигнув. Он сел рядом с Драко. Гарри с Сириусом устроились напротив. Затем Гарри положил шпагу Салазара Слизерина Драко на колени. В больничном крыле оружие выглядело неуместно. - Гарри, - начал Дамблдор, - и Драко, - он взглянул сначала на одного, затем на другого поверх своих очков-половинок. - Знает ли кто-то из вас, - спросил он, - кто такой магид?       Гарри с Драко смотрели на него непонимающе.       Тогда Дамблдор развернулся к Гермионе, которая выглядела так, как обычно выглядела в классе, когда единственная из всех знала ответ на какой-то вопрос. - Мисс Грейнджер? - Профессор Бинс рассказывал нам, что магиды - это редкий вид волшебников, которые рождены с особыми талантами, - выпалила она. - Одним из таких волшебников был Салазар Слизерин. А еще Кандида Когтевран. И вы, профессор. И… - она перешла на шепот, - Темный лорд тоже. - Магиды, действительно, редкий вид волшебников или ведьм, - согласился Дамблдор. - Редкий и очень сильный. Магид способен творить заклинания без палочки, сопротивляться многим проклятиям и заклятиям, а также выдерживать заклинания, которые для других волшебников могут оказаться смертельными, - он повернулся к Гарри. - Помнишь, Гарри, как ты спросил меня, почему Волдеморт хотел убить тебя, когда ты был маленьким?       Гарри кивнул с несчастным видом. - Вы ответили, что пока я не должен этого знать, но со временем вы все мне расскажете. - Именно это я сейчас и делаю, - сказал Дамблдор. - Дело в том, что ты магид, Гарри.       Драко с Гермионой резко обернулись к побледневшему от удивления Гарри. Сириус же совсем не выглядел удивленным - очевидно, он давно уже обо всем знал. - Я? - в шоке переспросил Гарри. - Да, ты, - сказал Дамблдор. - И к тому же довольно сильный. - Ну конечно, - раздраженно фыркнул Драко. - Теперь Поттер еще и магид. Лучший из лучших.       Дамблдор развернулся к Драко, и тот мигом побледнел, решив, что директор прикажет ему замолчать. Но вместо этого Дамблдор сказал: - Вы тоже магид, мистер Малфой. И если я не ошибаюсь, куда более сильный, чем Гарри.       Драко побледнел еще сильнее Гарри. - Вы уверены? - спросил он с сомнением в голосе. - Не был до этого момента, - ответил Дамблдор. - Зато я всегда знал это о тебе, - сказал он, поворачиваясь обратно к Гарри. - Мы узнали об этом, когда ты только родился. Вот почему Волдеморт хотел убить тебя. Вот почему твои родители прятались. Он не хотел, чтобы у двух его самых злейших врагов и моих ближайших сторонников родился ребенок магид. Он понимал, что когда ты вырастешь, то станешь оружием, которому он не сможет противостоять. - А как же я? - перебил Драко. - Почему он не попытался убить меня? - А был смысл? - резонно заметил Дамблдор. - Вы родились в семье его ближайшего сторонника. Только представьте каким оружием вы могли для него стать. Из вас мог выйти отменный Пожиратель смерти, куда более сильный, чем остальные его слуги, - Дамблдор покачал головой. - Ваш отец держал это в строжайшем секрете, Драко. Обычно родители магидов должны регистрировать их в Министерстве при рождении, но он никогда не делал этого. Полагаю, кроме него и Волдеморта о ваших способностях вообще никто не знал. Различные магические средства, к которым я прибегал, показали, что в Хогвартсе есть еще один магид, но я не знал, кто именно.       Драко притих, вспоминая, что отец сказал ему накануне утром: “Темный лорд возлагает на тебя большие надежды, Драко”. - И как же вы узнали? - спросил он Дамблдора. - Как поняли, что второй магид - это я? - Взять хотя бы эту шпагу - сказал Дамблдор указывая на покоящееся на коленях Драко оружие. - Это очень мощный магический объект, Драко. Только магид способен прикоснуться к нему. Плюс, тот факт, что Люциусу удалось сделать эпициклический медальон из вашего зуба, когда вы были ребенком. Он сделал его, чтобы контролировать вас и, разумеется, вашу мать, но все, чего ему удалось добиться - это перенять часть ваших магидских способностей. Они делали его более сильным волшебником, чем он был на самом деле.       Драко с Гарри таращились на директора во все глаза. Гермиона подала голос: - Профессор? - Да? - Выходит, оборотное зелье оказало на Гарри с Драко такой эффект, потому что они оба магиды? - Неплохая гипотеза, мисс Грейнджер. В каком-то смысле, очень точная гипотеза. Действие оборотного зелья продлилось, потому что этого захотел мистер Малфой. - Люциус? - удивленно спросил Гарри. - Он обо мне, идиот, - сказал Драко. - Только ничего подобного я не хотел, - добавил он, взглянув на Дамблдора. - Конечно хотели, - с улыбкой ответил директор. - Позволю себе заметить, что между вами с Гарри всегда существовало, своего рода, соперничество… - Ой, да просто скажите, что он завидует мне, - перебил Драко.       Гарри закатил глаза. - Так и есть, - сказал Дамблдор. - По крайней мере, я настаиваю на этой версии. Когда вы выпили оборотное зелье, мистер Малфой, оно превратило вас в Гарри, и вы тут же увидели в этом множество преимуществ. Быть Гарри. Жить его жизнью. Видеть то, что видит он. Узнать его секреты. Ваш отец учил вас выискивать слабости и использовать их при первой возможности, не так ли?       Драко побелел как полотно. - Л… - Профессор, - вмешался Сириус.       Дамблдор проигнорировал обоих. - Он учил вас и другим похожим вещам, - продолжил он тем же размеренным тоном. - Видеть зло в добре, унижать тех, кто ниже вас и пресмыкаться перед теми, кто выше. Всегда и во всем искать только личную выгоду. - Я никогда, - вяло начал Драко. - Не намеренно… - Я сказал, что он учил вас этому, - сказал Дамблдор. - Но не говорил, что научил. Полагаю, в перспективе стать Гарри было еще одно преимущество. Вы всегда считали Гарри человеком, которому с легкостью удается быть хорошим. В облике Гарри вы могли проявлять естественные лучшие склонности своего характера, которые до этого подавляли. Вы могли быть хорошим. Смелым. Героическим, - он посмотрел на Драко очень тяжелым взглядом поверх очков-половинок. - Я не говорю, что вы влияли на оборотное зелье сознательно, - продолжил он. - Я говорю, что вы пожелали продлить его эффект, что обычному волшебнику не под силу. Это по вашей воле заклинание продержалось так долго. Вы использовали свою энергию, энергию магида, чтобы не дать ему закончиться. И, как я понял, чтобы снять это заклинание, потребовался другой магид.       Драко смотрел на Дамблдора открыв рот. - У меня есть еще один вопрос, профессор, - понизив голос сказала Гермиона. - Да, мисс Грейнджер? - Если Гарри с Драко магиды, то почему способности Гарри никак не проявлялись, а способности Драко проявились только сейчас? - Эта черта, которая обычно не проявляется до позднего подросткового возраста. Способности могут проявиться либо случайно, либо под воздействием некого стимула. - Какого? - с любопытством спросил Гарри.       Гарри не был до конца уверен, однако ему показалось, что Дамблдор немного смутился. - Сильные эмоции определенного рода, - сказал Дамблдор. - Опасность тоже срабатывает. В былые времена, если ребенок магид не обнаруживал способности до восемнадцати лет, Министерство отправляло его на схватку с драконом или ему подобным монстром.       Гарри заволновался. - Но я уже сталкивался с драконом, и не обнаружил никаких способностей. профессор… - Не волнуйся, Гарри, - добродушно сказал Дамблдор. - У тебя есть еще пара лет, прежде, чем мы скормим тебя василиску.       Гарри посмотрел на него с прищуром. Само собой, профессор шутил. Шутил ведь? - Мы обязательно обсудим это с вами двумя чуть позже, - произнес Дамблдор. - Боюсь, если мы задержимся здесь еще ненадолго, получим нагоняй от мадам Помфри.       Вставая с места Гермиона улыбнулась Драко. - Я загляну завтра, - пообещала она.       Гарри переложил шпагу на кровати Драко так, чтобы тот, если захочет, мог дотянуться до нее рукой. - До скорого, Малфой, - сказал он. - Есть ли какая-то вероятность, профессор, - спросил Гарри, когда они покинули помещение, - что кровь магида досталась мне от Годрика Гриффиндора? - От старины Годрика или, как называл его мой коллега Николас Фламель, ворчуна? - весело уточнил Дамблдор. - Очень сомневаюсь, Гарри. Он не был магидом. Ни капельки. Прекрасным воином - без сомнений. Храбрецом, да. Матершинником - безусловно. Слышал бы ты, как он запугивал своих врагов устрашающими боевыми кличами… - А я думал, это были мужество и блестящая тактика, - сказал Гарри. - О, нет, - отозвался Дамблдор. - Все дело в ругательствах, правда. ***       Директор с Сириусом ушли вперед, чтобы поговорить в кабинете, а вымотанные Гарри с Гермионой медленно поплелись в гриффиндорскую башню. Остановившись у портретного проема, Гермиона повернулась к Гарри. - Ты рад, - спросила она, - что оказался магидом? - Конечно, - ответил Гарри. Он выглядел изможденным и истощенным, а под зелеными глазами залегли темные круги. - Можешь не сомневаться.       Она уставилась на него, и вдруг осознала, что в его лице что-то изменилось. Оно было безэмоциональным, не выражающим никаких эмоций, а ведь она всегда могла прочесть все по его лицу. До этого ей казалось, что она знает каждую интонацию и оттенок его голоса, каждое выражение его лица, но сейчас… что бы он ни чувствовал, его эмоции оставались для нее загадкой. - Гарри, насчет того, что случилось… - Нет, - резко выпалил он.       Она замолчала. - Что? - Нет, я не хочу с тобой сейчас разговаривать, - безэмоционально сказал он. - Но… - Дай угадаю, - произнес он, разворачиваясь к ней с такой злобой на лице, какой она никогда у него не видела, - ты придумала другой способ рассказать мне, как сильно я тебя разочаровал, и что ты не хочешь иметь со мной ничего общего, и это, конечно же, не может подождать до утра, так как ты не можешь допустить, чтобы я хотя бы еще одну ночь провел в надеждах, что ты можешь изменить свое решение. Верно?       Горечь в его голосе шокировала ее. - Гарри, мне очень жаль… - Я не желаю разговаривать с тобой об этом, - сказал он. - И не понимаю, зачем ты снова заводишь эту тему. Может, хочешь еще раз сказать как больно я тебе сделал и как разрушил своим поведением единственную возможность быть с тобой? А потом уйти флиртовать с Малфоем, как и раньше. Потому что, очевидно, что то, что делал он никак не меняет его шансов на отношения с тобой.       Она открыла рот, чтобы возразить и тут же закрыла обратно. Он был прав. Она флиртовала с Драко у него на глазах. И, наверное, это ранило его. Если бы она добивалась этого, сработало бы безотказно. Маленькое, но утешение.       Гарри отвернулся. - Бумсланг, - бросил он портрету, и тот отъехал в сторону. - Гарри, мне очень жаль, - в отчаянии повторила она. - Что бы ты ни хотел мне сказать… - В эту минуту я хочу только одного, - сказал он. - Быть подальше от тебя.       С этими словами он вошел в проем. Гермиона последовала за ним через несколько секунд.       У камина сидели Рон, Фред и Джордж, которые поприветствовали их радостными криками. Гарри подошел к ним и плюхнулся в кресло. Гермиона же, едва сдерживая слезы, развернулась и бросилась в спальню девочек.       На середине пути, она услышала как кто-то зовет ее и обернулась.       Это был Рон. - Гермиона, постой, - сказал он.       Она спустилась на несколько ступенек ниже, пока не оказалась на уровень выше него, из-за чего ему пришлось слегка задрать голову, что для Рона, являвшегося одним из самых высоких парней в школе, было весьма необычно. - Что? - спросила она. - Ты влюблена в Малфоя? - резко спросил он. - Что? - Ты слышала, - крайне недовольно сказал он. - Потому что Гарри думает, что влюблена. Я говорил ему, что это не так, но он не верит. - Если Гарри хочет узнать об этом, почему сам не спросит? - зло выпалила она. - Даже не знаю, - разозлился Рон. - Может, потому, что когда он спрашивал тебя о чем-то в последний раз, ты чуть не снесла ему голову? - Ах, так все уже в курсе? - Гермиона, - на этот раз в голосе Рона послышалось отчаяние. - Ты же не думаешь всерьез начать встречаться с Малфоем? Потому что это же безумие. Он никогда не сделает тебя счастливой. Он отведет тебя на танцы, а сам будет обжиматься с другими девчонками за твоей спиной, а еще, возможно, присоединится к рок группе и выкрасит волосы в синий цвет, а ты будешь сидеть дома с детьми и ждать его, пока он будет шляться не пойми где, а потом бросит тебя, оставив после себя лишь воспоминания, да худосочных белобрысых детишек. - Рон, - авторитетно заявила Гермиона, - отвали, ладно? Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь и несешь какую-то околесицу. - По крайней мере я не говорю, что собираюсь встречаться с Малфоем. - Это потому, что он никогда тебе такого не предложит, ты не в его вкусе. А еще, ты ошибаешься на его счет. - Да неужели? - разозлился Рон. - И в чем же? - Он никогда не выкрасит волосы в синий цвет. Он для этого слишком тщеславен, - сказала Гермиона, развернулась и пошла в спальню девочек. Взбешенный Рон остался стоять на лестнице, так и не получив ответ на свой вопрос ***       После того, как все разошлись, мадам Помфри принялась залечивать оставшиеся синяки и царапины Драко. Полусонный, с закрытыми глазами, он чувствовал легкие прикосновения пальцев к своей коже, шее, плечам, пока она заживляла синяк под глазом, рассеченную губу и прочие ушибы, оставленные Пожирателями Смерти. Она сместилась к его разбухшему запястью и залечила его. Затем дошла до разреза на ладони. - Нет, - сказал Драко, отстраняя ее. - Оставьте.       Мадам Помфри удивилась, увидев, что глаза мальчика открыты, но не подала виду. - Не глупите, - сказала она. - Рана довольно сильная, останется шрам. - Я сказал, оставьте, - повторил Драко, одаривая ее, как ей показалось, угрожающим взглядом. - Вы хотите шрам? - не веря своим ушам спросила она.       Он прижал руку к груди и сжал ее в кулак. - Просто оставьте, - снова сказал он. - Ладно, - мадам Помфри покачала головой. Пока она обрабатывала раны на его ногах и ступнях, Драко поднял руку и поднес ее к лицу. Гарри оставил на его ладони глубокий и неровный порез. В тусклом свете сложно было судить, но приглядевшись, Драко увидел, что он напоминает маленькую молнию. ***       Ужасно уставшая, Гермиона поняла, что сон не светит ей до тех пор, пока она не расскажет о случившемся Лаванде и Парвати, которые ознаменовали ее появление радостными криками. Не потому, сразу догадалась Гермиона, как только переоделась в пижаму и забралась в кровать (красивое, но испорченное платье Нарциссы аккуратно висело в ее шкафу), что были рады ее видеть, а потому, что с нетерпением ждали каких-нибудь смачных сплетен. - Ты целовалась с Драко Малфоем в ШКАФУ? - сразу спросила Лаванда, когда Гермиона закончила. - Это не самое главное в истории, - сказала Гермиона, - но да. - Но он же… мерзавец, - Парвати открыла рот от удивления. - Но очень привлекательный, - хихикая заметила Лаванда. - Перестань, Парвати, он же милашка… я никогда не встречала никого с таким же цветом волос. Как новогодний дождик. - Наверное, - не очень уверенно произнесла Парвати. - А он вспотел? - продолжила расспросы Лаванда. - Он снимал с себя какую-нибудь одежду? - ЛАВАНДА! - воскликнула Гермиона. - Я НЕ СТАНУ ТЕБЕ ОБ ЭТОМ РАССКАЗЫВАТЬ. - Ну, а Гарри? - не сдавалась Лаванда. - С ним ты тоже целовалась? И как тебе? - Нормально, - ответила она.       Лаванда закатила глаза. - Потрясающее описание, - сказала она. - Ты теперь будешь встречаться с Драко? - с любопытством спросила Парвати.       Гермиона задумалась. - Не знаю, - ответила она. - Но с Гарри же ты не встречаешься? - недобро спросила Лаванда. - Он со мной не разговаривает, - сказала Гермиона. - Так что, полагаю, ответ “нет”. Мы не встречаемся и, - с горечью добавила она, - не думаю, что когда-нибудь будем. - Тогда, - немного поколебавшись протянула Лаванда, - если вы с Гарри не вместе, могу ли я… пригласить его на свидание…       Гермиона уставилась на Лаванду с отвисшей челюстью. - Лаванда! Ты серьезно?!       Лаванда выглядела сконфуженно. - Полагаю, у тебя было не очень-то много свиданий, Гермиона, - холодно сказала она. - Так что, ты можешь не понимать, что к чему. За всех не скажу, но лично я последние несколько лет не претендовала на Гарри только потому, что знала, что он тебе нравится, и думала, что ты нравишься ему. А теперь… - А чего ты хотела, Гермиона? - фыркнула Парвати. - Гарри знаменит, богат, красив и добр. Плюс, он спасал мир пять… нет, шесть раз. Танцор он, конечно, ужасный, - задумчиво добавила она, - но большинство девушек об этом не знает. - К тому же близится выпускной год, - сказала Лаванда. - Нам нужны партнеры для Святочного бала, а Гарри сделают капитаном команды по квиддичу… - И та, что пойдет с Гарри на бал, попадет в “Ведьмин еженедельник”, - закивала Парвати.       Гермиона посмотрела на них так, словно они обе одновременно превратились в оборотней. - То есть, вы хотите сказать, - произнесла она, - что с этой минуты на Гарри объявлена охота? - Ну, - протянула Парвати, - можно и так сказать.       Гермиона поняла, что за шесть лет в обществе Гарри с Роном, она упустила из виду главную вещь, которую стоило знать о других девчонках. Она испуганно посмотрела на Лаванду, и та ответила ей сочувствующим, но решительным взглядом. - Прости, Гермиона, - сказала она, - но разве тебе не все равно? ***       Гермиона проспала весь этот и большую часть следующего дня. Когда она наконец проснулась и на ватных ногах спустилась на обед, то обнаружила, что за это время весь ее мир изменился до неузнаваемости.       Хранить секреты в Хогвартсе больше не имело смысла. Особенно, если они касались Гарри. Все знали, что случилось, знали где были Гарри, Рон и Гермиона, знали, что отца Драко посадили, а сам Драко едва не погиб и что, судя по слухам, они с Драко если не встречаются, то по крайней мере видятся.       Когда она вошла в Большой зал, все развернулись и уставились на нее. По привычке, она стала искать взглядом Рона с Гарри. И нашла их, сидящих за гриффиндорским столом в обществе Фреда с Джорджем. Заметив ее, Рон одарил ее нервной улыбкой.       А вот Гарри даже не посмотрел.       Гермиона сильно прикусила губу. Она не станет плакать. Отведя от них взгляд, она увидела Драко. Тот сидел за Слизеринским столом, как обычно вытянув длинные ноги и занимая сразу три места. Поймав ее взгляд, он улыбнулся ей.       И она решилась. Не дав себе даже возможности подумать, она пересекла зал и села рядом с ним.       Тотчас же по залу, подобно лесному пожару, пронесся гул голосов, но ей было плевать. Она просто была рада видеть Драко. Его левая рука была перемотана бинтами, но в остальном он выглядел вполне здоровым. - Привет, - поздоровался он, откладывая Ежедневный пророк, который читал, когда она села рядом. - Знаешь о чем я думаю? - Нет, - улыбаясь ответила она. - Как назвать нашего первенца, - сказал он. - Думаю, все зависит от того мальчик это или девочка. Если мальчик, я думаю назвать его Драко младшенький. Ну или мы могли бы назвать его Гарри, чтобы выбесить четырехглазого. Он этого не переживет. - Драко… - пробормотала она, но затем заметила, как он ухмыляется и запустила в него вафлей.       Он увернулся от нее. - Прости, - сказал он. - Но ты бы слышала, что некоторые говорят. Их послушать, так у нас роман века какой-то, а не пара поцелуев в затхлом шкафу. - Ох, - вздохнула она, закрывая руками лицо, - и как только все узнали об этом?       Драко пожал плечами. - Понятия не имею. Зато я отделался от Пенси Паркинсон, за что я буду вечно благодарен. Она ворвалась ко мне утром в истерике, требуя подтвердить слухи. Ну я и подтвердил, смекнув, что причина ее расстройства может сыграть мне на руку. А она заявила, что никогда больше со мной не заговорит.       Он улыбнулся и снова раскрыл Ежедневный пророк. Гермиона мельком увидела первую страницу и в шоке уставилась на нее. “ЛЮЦИУС МАЛФОЙ АРЕСТОВАН И ОСУЖДЕН”. Далее шли фразы шрифтом поменьше: “незаконное использование эпициклических чар”, “похищение и пытки”, “показания Нарциссы Малфой”, “вынесение приговора”.       Драко проследил за ее взглядом и сложил газету. - Прости, - сказала она. - Ты как? - Нормально, - ответил он и, похоже, не соврал. - Вчера я получил письмо от матери. Она очень подробно рассказала о случившемся. Так что я не удивлен. И, - добавил он, - в Азкабан его не посадят. - Отлично, - сказала Гермиона, хотя в глубине души считала, что Люциус заслуживает Азкабана больше, чем кто бы то ни было. Оглядев Слизеринский стол, она заметила как присутствующие быстро отводят глаза. - Все на меня пялятся, - тихо шепнула она Драко. - Это потому, что ты девчонка, которая предпочла Гарри Поттеру Драко Малфоя, - весело подначил он. - Знаешь ты об этом или нет. - Прекрасно, - отозвалась она, - теперь у меня есть два воображаемых парня. Одни проблемы и никакого удовольствия. - Хочешь, чтобы тебе доставили удовольствие? - спросил Драко, глядя на нее с хитрой улыбкой.       Гермиона покраснела так, словно окунулась в кипящую воду. - Эм… - протянула она. - Идем, - сказал он, потянув ее за руку. - Давай прогуляемся к озеру. Хочу кое-что тебе показать. - Эм, - снова повторила она. - Не в этом смысле, - усмехнулся он. - Тогда ладно, - сказала она, отодвинула тарелку и последовала за ним из зала. ***       Гарри с Роном проследили за тем, как она уходит. Рон потрясенно, Гарри - с диаметрально противоположным выражением. - Что ж, - сказал он, - вот я и стал мальчиком-который-стоит-и-как-идиот-смотрит-на-то-как-она-уходит-с-Малфоем. - А вот и нет, - весело сказал Рон. - С гордостью могу заявить, что в стороне ты не стоишь. Ты смело движешься вперед, делая из себя круглого идиота, пока она уходит с Малфоем. - Спасибо, Рон, - буркнул Гарри. - Ну ты хотя бы попытался, - произнес тот. - Такой уж я - человек действия. - Вообще-то, - заметил Джордж, - строго говоря, это Малфой тут человек действия.       Гарри выронил вилку. - Ты мог бы НЕ произносить подобного в моем присутствии? - возмущенно обратился он к Джорджу. - Прости, - сказал Джордж, но уголок его рта дрогнул в улыбке. Он спрятался за тарелку, чтобы скрыть выражение своего лица. Фред сделал то же самое. - Почему вас так забавляют мои страдания? - вслух удивился Гарри. - Это же очевидно, - отозвался Рон.       Гарри повернулся и посмотрел на него. - Да ладно? - Потому что они беспочвенные, - пояснил Рон. - Она любит тебя, тупой ты кретин. А ты с жиру бесишься и не разговариваешь с ней. И что ей, спрашивается, делать? Особенно, когда Малфой распространяет на нее остаточное Поттеровское обаяние, которые он впитал, пока был под зельем. - Ну не знаю, - задумчиво произнес Гарри. - Вообще-то, я думаю, что это его собственное обаяние. - То есть, ты думаешь, что он реально влюблен в нее? - пораженно спросил Рон. - Да, - ответил Гарри, - думаю. - В таком случае, - объявил Джордж, - ты в глубокой заднице, Гарри.       Фред снова ухмыльнулся. - Помнишь тот раз, когда Малфой попросил тебя убить его? Спорим, ты хотел бы сейчас повернуть время вспять и воспользоваться шансом? - С такими друзьями, как вы кому вообще нужны отчаяние и ненависть к себе? - риторически спросил Гарри, бросив на них взгляд. - И когда это ты стал таким саркастичным? - спросил Джордж, одаривая Гарри тяжелым взглядом. - Говоришь прямо как… - Малфой, - закончил Фред.       Все трое внимательно уставились на Гарри. - Похоже, черты Малфоя сказались на амплуа хорошего мальчика, - заключил Фред, немного помолчав. - А тебе… - … достался очень мерзкий характер, - закончил Джордж. - Полагаю, можно сказать, что Малфой вышел из этой ситуации победителем, - произнес Фред. - Да уж, - сказал Гарри, глядя на двери, через которые только что вышли Драко с Гермионой. - Как будто я и сам не знаю. ***       Стоял прекрасный солнечный денек. Драко с Гермионой обогнули озеро и направились к маленькой древесной роще. Они находились недалеко от того места, где проходило второе испытание турнира на четвертом курсе. Гермионе стало любопытно знал ли об этом Драко.       Он остановился под одним из деревьев и сказал: - Иди сюда.       Она подошла и встала так близко к нему, что могла коснуться его руки. - Смотри, - сказал он, указывая левой рукой на корни дерева.       Ничего не случилось. - Ой, - сказал он, - забыл. Повязки мешают.       Он направил правую руку на корни дерева и на этот раз что-то произошло. Раздался звук, похожий на звук гитарной струны, и земля у основания дерева зашевелилась. Под пораженным взглядом Гермионы, из земли показался зеленый росток, который потянулся вверх и через секунду на нем было уже четыре лепестка. Еще через мгновение он превратился в черную розу. Первую черную розу, которую Гермиона видела в своей жизни.       Она посмотрела на Малфоя разинув рот. - Как… как ты это сделал?       Он улыбнулся ей. - Это все магидские штучки, - объяснил он. - Тренировался все утро. Тебе нравится? - Я никогда прежде не видела черных роз, - сказала она, наклоняясь, чтобы рассмотреть ее. - Похоже, цветы других оттенков у меня просто не получаются, - произнес он, пожав плечами. - Наверное, это потому, что я не из тех парней, что дарят цветы. Вот Венерины мухоловки - другое дело. Их я могу заставить сыпаться градом, а вот с цветами… беда. - Ты вызвал град из Венериных мухоловок? - На очень маленькой территории. Град кстати тоже был черным. - Тебе не кажется, что использовать навыки магида без специальной подготовки опасно? - спросила Гермиона, понимая, что звучит как зануда, но поделать с этим ничего не могла. - Может быть, - согласился Драко. - Полагаю, вместо мухоловок на меня вполне могли посыпаться наковальни. Но мне как-то все равно. Тебе нравится твой цветок? - взволнованно добавил он.       Гермиона вырвала розу из земли и встала, осторожно держа ее между пальцами. Стебель покрывало множество острых шипов. - Нравится, - ответила она, посмотрев на него. - Она такая шипастая и колючая, прямо как ты.       Он наклонился и поцеловал ее в уголок губ, словно крыльями бабочки скользнув по ее щеке серебристыми волосами. Она вдохнула его запах - кофе, лимон и перец, с примесью кленового сиропа на завтрак… и отстранилась. - Я не могу, - сказала она. - Почему НЕТ? - спросил он на мгновение перестав быть хладнокровным Драко Малфоем и став раздраженным шестнадцатилетним подростком. - Я не понимаю, что происходит между мной и Гарри. - Абсолютно ничего, - буркнул Драко. - Вот, что происходит между тобой и Гарри. Или я неправ? - Нет, - медленно произнесла она. - Нет. Ты прав. Но я не могу начать встречаться с тобой, пока он не разрешит, потому что… потому что… - Потому что тебе нужно его благословение? - закончил Драко.       Она и сама удивилась тому, насколько он прав. - Похоже на то, - сказала она. - В таком случае, - произнес Драко, - мы начнем встречаться, когда нам стукнет тридцать. - Просто дай мне время, - умоляюще посмотрев на него, попросила она.       Он поднял вверх руки. - Ладно, - сказал он. - Время, так время. ***       Гермиона и не подозревала, что ее постоянное общение с Гарри, позволяло всей школе думать, будто они вместе (и частые статьи на эту тему в “Ведьмином еженедельнике” только подкрепляли эту уверенность). Теперь же со всеми этими сплетнями о них с Драко и о том, что с Гарри они больше не друзья, девчонки начали валиться на Гарри из всех щелей с огромной скоростью.       Они поджидали его везде - на поле для квиддича, за гриффиндорским столом, и даже в коридорах возле классов. Ей стало казаться, что когда бы она ни встретила его, он всегда был в окружении девушек. Высоких, низких и даже плакса Миртл однажды пыталась привлечь его внимание возле туалета. А еще стало казаться, что она единственная девушка в школе, которая не говорит о Гарри.       Она как будто попала в кошмар. Куда бы она ни пошла, везде натыкалась на Гарри - все-таки они учились на одном факультете и у них было много совместных занятий - но он не говорил с ней и даже не смотрел в ее сторону, а рядом с ним всегда были девчонки.       Если бы не Драко, Гермиона наверняка впала бы в отчаяние. Казалось, он всегда был рад ей и, что удивительно, с ним ей тоже было очень легко. Он познакомил ее со своими слизеринскими друзьями, которых она очень интересовала. Кребб так удивился знакомству с ней, что с ног до головы оплевал ее крекерами, а Гойл просто стоял и смотрел на нее, разинув рот. Что до Пенси Паркинсон, то она всякий раз заливалась слезами, стоило Гермионе подойти к ней, а с Миллисентой Болструод Гермиона отказалась знакомиться сама, из-за волос, которые попали в ее оборотное зелье на втором курсе. И хотя некоторые слизеринцы оказались не настолько плохи, Гермиона все равно чувствовала себя неуютно. - Когда они смотрят на меня, - как -то пожаловалась она Парвати (она бы с большим удовольствием обсудила это с Роном, но тот постоянно тусовался с Гарри, так что выбора особенно не было) - мне кажется, они мысленно тычут в меня ножами. - Они не самые милые люди на свете, что и говорить, - согласилась Парвати, стоя перед зеркалом в их спальне и накладывая удлиняющие чары на ресницы. - Но неужели они настолько мерзкие? - Все кроме Драко, ты хотела сказать? - уточнила Гермиона, которая лежала на кровати и наблюдала за Парвати. - Очевидно да, раз ты с ним встречаешься. - Мы НЕ встречаемся, - запротестовала Гермиона. - Нет? - от удивления Парвати удлинила ресницы почти на фут, так что Гермионе пришлось помочь ей укоротить их обратно. Когда дело было сделано, Парвати повторила вопрос, и Гермиона вздохнула. - Нет, не встречаемся, - сказала она. - Мы друзья. - Хочешь кое-что знать, Гермиона? - серьезно спросила Парвати. - Дружить с Драко Малфоем еще более странно, чем встречаться с ним. - Почему? - с любопытством поинтересовалась Гермиона. - Ну, если бы вы встречались, я могла бы списать это на неконтролируемое физическое влечение. Он ведь милашка. Это факт. Но дружить с ним… - Парвати передернуло. - Он должно быть и впрямь тебе нравится.       Гермиона закатила глаза, откинулась на кровать и посмотрела в потолок. - Да, он мне нравится, - сказала она. - Даже несмотря на то, что он избалованный, эгоистичный, с испорченным характером и сомнительным чувством юмора, которое выражается в унижении тех, кто слабее его и… - Парвати увидела лицо Гермионы и запнулась. - Но это ведь правда, - сказала она. - Знаю, - ответила та. - Но все изменилось… он и правда хороший, Парвати.       Парвати развернулась и пристально посмотрела на Гермиону. - Тогда почему вы не встречаетесь? - Потому что… - Потому что он не Гарри, - закончила Парвати, демонстрируя невиданную осведомленность.       Гермиона беспокойно поерзала на кровати. - Нет. Больше нет, - сказала она. *** - Ой, да хватит тебе, Рон, - сердито сказал Гарри. - Просто сделай это. - НИЗАЧТО, - не менее сердито ответил Рон. Он завис на метле над квиддичным полем напротив боком сидящего на своей Молнии, скрестившего руки на груди и испепеляющего его гневным взглядом Гарри. Они тренировались уже больше часа, когда Гарри огорошил Рона своей странной просьбой, поэтому оба мальчика были красными и раздраженными. Белая футболка Гарри липла к его спине от пота. - Почему нет? - рявкнул Гарри. - Просто скинь меня с метлы. Давай уже, действуй. - Почему нет? - не веря своим ушам переспросил Рон. - Может, потому что не хочу остаток семестра объяснять Дамблдору почему я прикончил тебя без всякой на то причины? - Дамблдор говорил, что способности магида проявятся, если я окажусь в опасности, - сказал Гарри. - А этого не случится, если я не упаду с метлы. Я должен испугаться. А если ты не поможешь мне, я отправлюсь в Запретный лес и скормлю себя Арагогу. - Гарри, - в отчаянии взмолился Рон. - Еще Дамблдор сказал, что способности проявляются между шестнадцатью и восемнадцатью годами. Тебе только шестнадцать. Успокойся уже! - Малфою тоже только шестнадцать… - Ой, да хватит уже о Малфое! - в ярости воскрикнул Рон. - Слышать о нем не могу! Я не стану помогать тебе убить себя только из-за того, что у них с Гермионой шуры-муры!       Глаза Гарри сузились до злобных зеленых щелок. Он выхватил палочку и прежде, чем Рон успел что-то понять, направил палочку в его сторону и прокричал: - Рапидо!       Метла Рона вышла из-под контроля, понеслась вперед, полетела на Гарри и скинула его с Молнии. Рон едва успел выровнять метлу, когда Гарри уже летел к земле. Выхватив палочку и направив ее на стремительно падающего Гарри, он прошипел: - Вингардиум левиоса!       Гарри, который во время падения не издал ни единого звука, закричал только когда замер в десяти футах над землей.       Рон вздохнул, пошел на снижение и мягко приземлился рядом с Гарри, который лежал на траве и смотрел в небо с таким видом, словно никогда не больше не собирался вставать. - Ничего, - хмуро сообщил Гарри. - Ни-че-го-шень-ки. НЕТ у меня магидских способностей. По крайней мере сейчас. - Гарри, - сказал Рон, слезая с метлы. - желание превратить Малфоя в слизняка и раздавить его - недостаточно сильная причина для проявления способностей.       Гарри закрыл лицо руками и произнес нечто очень похожее на “Агрх!”. - Должен быть другой способ спровоцировать твои способности, - сказал Рон. - Без риска для жизни. - Я читал об этом, - ответил Гарри. - Способности Салазара Слизерина проявились, когда он столкнулся с драконом, который угрожал его деревне. Но драконы свободно разгуливали туда-сюда окуллиард лет назад. Способности темного волшебника Гриндельвальда проявились в битве, что тоже не годится, а Кандида Когтевран обрела силу, когда в нее ударила молния, но угодить под молнию не так-то просто. - Гарри… - медленно произнес Рон. - Тебе нужно поговорить с Гермионой, вот что.       Гарри раздвинул пальцы и очень серьезно посмотрел на Рона. - Зачем? - Потому что она твоя лучшая подруга, дебил, - ответил Рон. - Потому что ты скучаешь по ней и сходишь с ума. - Всякий раз, когда я вижу ее, - сказал Гарри, отнимая руки от лица, - меня тянет блевать - Как романтично, - произнес Рон. - Я имел в виду всякий раз, когда я вижу ее с Малфоем, - уточнил Гарри. - Что ж, со временем тебе придется привыкнуть к этому, - сказал Рон. - Я не хочу привыкать к этому, - резко садясь, огрызнулся Гарри. - Я хочу, чтобы проявились мои магидствие способности. Вот, чего я хочу. - Эта магия, - сказал Рон без всякого сочувствия, - А у тебя разбито сердце. В таких делах магия бессильна. *** - Я тут думал о лете, Гермиона, - сказал Драко.       Было время завтрака. Они сидели за слизеринским столом (Гермиона завтракала со слизеринцами уже в четвертый раз и уже начала привыкать к чавканью и плевкам Гойла во время каждого приема пищи). Драко с поразительной быстротой поглощал тосты - она уже поняла, что он был из тех парней, что могут есть сколько угодно и не поправляться, - а сама она, не испытывая голода, чистила тыквенные семечки. - И что придумал? - спросила она. - Я помню, что мы должны были остановиться в доме твоих родителей. И я хочу этого, но мама напомнила мне, что мой дядюшка Влад надеялся повидаться со мной этим летом. У него огромный замок в Румынии, и если ты захочешь, мы могли бы…       Гермиона исподтишка поглядела на гриффиндорский стол. Гарри с Роном сидели в обществе Лаванды и Парвати. Первая сидела со стороны Гарри, а вторая - Рона. Лаванда как раз насадила на вилку кусочек тоста и поднесла его ко рту Гарри.       Гарри съел его.       Лаванда захихикала. - Кстати, - продолжил Драко. - Я решил бросить Хогвартс и стать наемным убийцей Министерства магии. - Что-что? - поперхнулась Гермиона, поворачиваясь к нему.       Он улыбался, но в серых глазах не было и тени улыбки. - Гермиона, любовь моя, - сказал он, указывая на что-то, - ты всерьез собираешься все это съесть?       Она посмотрела туда, куда он указывал и подскочила. Каким-то образом ей удалось очистить от шелухи по меньшей мере сотню семечек. Семечки лежали аккуратной кучкой в одной стороне, а шелуха - в другой. Но она не помнила, чтобы очистила хотя бы одну. - Ой, - смущенно сказала она. - Думаю, я оставлю их на потом. - Ну ладно, - сказал Драко, поднимаясь.       Встревоженная Гермиона вскочила следом. - Прости, - сказала она. - Я какая-то рассеянная в последние дни. - Я заметил, - сказал Драко. - Все в порядке. Я просто вспомнил, что должен кое-что сделать. Я все откладывал, но, похоже, сейчас настало время разобраться с этим. - Я могу помочь? - спросила она с виноватым видом. - Определенно, нет, - ответил он.       Протянув руку, он очень нежно коснулся ее щеки. Затем убрал руку. - Днем у меня тренировка по квиддичу, - сказал Драко. - Увидимся за ужином. ***       Этим вечером Гарри собирался посидеть в гостиной Гриффиндора в одиночестве. Поэтому он страшно удивился, когда портретный проем открылся и внутрь зашел Драко Малфой. Выпрямившись, он беззаботно посмотрел на шокированного Гарри. - Поверить не могу, что пароль до сих пор “бумсланг”, - сказал он, плюхаясь в кресло и протягивая длинные ноги к огню. - Вы, гриффиндорцы, такие доверчивые.       Гарри положил книгу и тревожно огляделся по сторонам. - Тебе стоит быть осторожнее, Малфой, - сказал он. - Если другие узнают, что тебе известен пароль… - Я не хочу быть осторожнее, - отмахнулся Драко. - Я хочу избить тебя по голове метлой. Но, конечно, не сделаю этого. - Почему? - поинтересовался Гарри, возвращаясь к книге. - Мог бы взять мою Молнию 5000, - он взглянул на Драко. - Кстати, что за неожиданное вторжение в нашу обитель? И разве не мне полагается тебя ненавидеть? - Нет, - ответил Драко. - Это я должен ненавидеть тебя за то, что ты мучаешь Гермиону.       Гарри снова опустил книгу и посмотрел на Драко. Его щеки пылали от ярости. - Ты пришел поговорить со мной о ней? - В точку, - сказал Драко. - У меня есть идея получше, - предложил Гарри. - Почему бы тебе просто не убраться отсюда нахрен? - Слушай, я знаю Гермиону, - продолжил Драко, словно Гарри ничего не говорил. - И она самая замечательная девчонка в школе. Умная - очень умная, красивая. Одна из храбрейших людей, которых я встречал, - теперь он смотрел куда-то поверх головы Гарри. - Только сдается мне, она от чего-то несчастлива. Она плачет, когда думает, что никто не видит. Она часто смотрит в пространство. А всякий раз, когда рядом оказываешься ты… - теперь Драко смотрел прямо на Гарри, - она всегда смотрит на тебя.       От лица Гарри постепенно начала отливать краска. Теперь он выглядел сбитым с толку. - Но она даже не говорит со мной, - произнес он. - Нет, - сказал Драко. - Это ты не говоришь с ней.       Гарри удивленно посмотрел на него. - Для чего ты мне это рассказываешь? - Не знаю, - задумчиво ответил Драко. - Единственный способ вынудить меня сделать что-то подобное, это убедить себя в том, что на самом деле я этого не делаю. Сейчас я убеждаю себя, что пришел сюда сказать какой ты придурок. Пока работает. - Она и правда несчастна? - резко спросил Гарри. - Она в отчаянии, - ответил Драко. - Слушай, Поттер. Прошу тебя. Поговори с ней. Ты ее лучший друг. Ну или был им.       Краснота почти ушла с лица Гарри и теперь он был бледным и несчастным. - Не могу, - сказал он. - О нет, можешь, - произнес Драко тоном, который не предвещал ничего хорошего. - Чего ты так боишься? - Того, что она права, - ответил Гарри. - Что я принимал ее как должное. Все эти годы я принимал ее как должное. Ей следует заставить меня платить, и платить, и платить. Только этого никогда не будет достаточно… - Слушай, - перебил Драко, - хочешь погрязнуть в чувстве вины, я не против. Дерзай. Только, - он подался вперед и посмотрел на Гарри, - я не буду запасным вариантом, ясно? И быть с ней только потому, что она не может быть с тобой тоже не собираюсь. - Гарри? - послышался голос откуда-то из-за спинки кресла.       Гарри растерянно обернулся. - Сириус! - воскликнул он. - Я почти забыл, что должен поговорить с ним.       Он выбрался из кресла, в котором сидел и опустился на колени у камина. Драко последовал за ним и увидел в языках пламени голову Сириуса. Растрепанные черные волосы были заколоты, сам он был чисто вырит и выглядел опрятнее и ухоженнее, чем когда-либо. - Сириус, - радостно сказал Гарри, протягивая руку, словно для рукопожатия. Когда он сделал это, Драко заметил шрам на его ладони, идентичный его собственному. Очевидно, он тоже не пожелал залечивать его. - Отлично выглядишь, Сириус, - искренне восхитился Драко, опускаясь на колени возле Гарри.       Выражение радости от встречи с Драко на лице Сириуса тут же сменилось тревогой. - Я не знал, что вы будете тут вдвоем, - обратился он к Гарри. - Прости, - сказал Гарри. - Я наложил на проход запирающие чары, чтобы никто не вошел, но на Малфоев они, похоже, не действуют. Как обычно, - он глянул на Драко. - Теперь тебе придется принимать во внимание мои магидские способности, которые, кстати, намного лучше твоих, Поттер, - подначил Драко. - Я такой же магид, как и ты, придурок, - раздосадованно сказал Гарри. - На словах, да, - с превосходством произнес Драко. - А на деле? - Прекратите! - раздраженно перебил Сириус. - Вы двое как старая семейная пара, - Гарри с Драко одновременно воскликнули от ужаса. - Что бы я ни собирался сказать, - сказал Сириус, - теперь это неважно. Я ухожу, Гарри. Жди от меня сову.       И он исчез. - Сириус? - ничего не понимая позвал Гарри. Затем он повернулся к Драко. - Огромное спасибо, Малфой. Но Драко выглядел задумчивым. - Интересно, что такого он хотел тебе рассказать.       Гарри сел на ноги, оперся о кресло и покачал головой. - Теперь придется ждать сову, - раздраженно произнес он. - Почему ты просто не уберешься отсюда, Малфой? У меня от тебя голова болит. - Прекрасно, - сказал Драко, поднимаясь. - Да. Еще кое-что, Поттер. - Что еще? - Самопожертвование не а моем характере, - произнес он как ни в чем ни бывало. - И я не знаю, может быть, это все побочные действия оборотного зелья. Но если это так, и это просто благородная стадия, и когда она пройдет ты продолжишь мучить Гермиону, знай, что я вернусь сюда, вырву твои ребра и стану носить их вместо шляпы. Усек? - Усек, - ответил Гарри, улыбаясь против воли. - Большую золотую звездочку тебе за воображение. - Благодарю, - сказал Драко и направился к портретному проему. ***       На следующий день разразилась гроза - с громом, молниями и небом, похожим на черное влажное железо. Аккурат под настроение Гермионы. Она сидела в гостиной, раскачиваясь в кресле и угрюмо уставившись на огонь в камине. Интересно, где сейчас Живоглот, вяло подумала она. В эту минуту свернувшийся на коленях котик был бы весьма кстати.       Портретный проем открылся и появился Рон, стряхивающий воду с мантии. - Привет, Рон, - поприветствовала Гермиона, обрадовавшись тому, что рядом нет Гарри. Но замолчала, увидев насколько он встревожен. - Рон, все в порядке? - Не уверен, - ответил он.       Она одарила его тяжелым взглядом. - Где Гарри? - Мы с Гарри были на тренировке по квиддичу, - медленно начал Рон. - Но из-за погоды ее отменили. Никому не охота играть в квиддич в грозу с молниями. - Само собой, - согласилась Гермиона. - В общем, вы возвращались в замок. Я разговаривал с Фредом и Джорджем, а потом обернулся, а Гарри… нет. - Нет? - неверяще повторила Гермиона. - Он пропал? - Не пропал. Алисия Спиннет сказала, что видела, как он шел к Запретному лесу. - Ну, - несчастным тоном сказала Гермиона, - у него наверное была причина… - Это-то меня и волнует, - сказал он. - Его причина.       Гермиона как раз собиралась спросить, о чем он, когда портрет снова отъехал в сторону и вошел Драко.       Рона его появление не обрадовало. - Кстати о невыносимых личностях, - сказал он. Несмотря на все, что случилось, Гермиона знала, что Рон и его братья по-прежнему не любят Драко и никогда не станут. - Ты не можешь просто так входить и выходить из гостиной. Тебя могут поймать. - Обо мне говорите? - спокойно поинтересовался Драко. - Потому что я слышал часть вашего разговора и сложилось впечатление, что речь шла о Гарри. Он что, ушел и как обычно вытворил какую-нибудь ерунду? - Да, и все из-за тебя, - не совсем справедливо обвинил Рон. - Из-за меня? Как это? - Это все.. - Рон взмахнул рукой, - из-за магидских штучек. Ему невыносима мысль, что твои способности работают, а его нет, ясно? Поэтому он делает все, чтобы активировать их. Даже просил меня сбросить его с метлы… - Он просил об этом? - спросила Гермиона. - Ты меня слышала, - сказал Рон. - Он читал о магидах и об их историях. Он рассказывал, как разные магиды получали свои способности. И одна из них, кажется, Кандида Когтевран, как раз попала в шторм и ее ударило молнией.       Гермиона вскочила с сидения. - Ты считаешь, он исчез, чтобы попасть под молнию? - Даже Гарри не настолько больной придурок, - заметил Драко. - Обычно - нет, - согласился Рон. - Но в последнее время его как будто подменили. Это все ты виновата, - он повернулся к Гермионе. - Ходишь тут, с Малфоем целуешься… - Ничего мы не целуемся, - возмутилась подобной несправедливости Гермиона. - Не целуемся же? - сказала она, поворачиваясь к Драко. - К моему величайшему сожалению, нет, - признал тот.       Рон все еще сомневался. - То есть, ты хочешь сказать, что Гарри поперся в эпицентр шторма, чтобы активировать магидские способности только из-за того, что что-то там слышал о нас с Драко? - недоверчиво спросила Гермиона. - Он скучает по тебе, Гермиона, - сказал Рон. - Ничто так не говорит о чувствах, как попытка испепелить себя дотла, - добавил Драко.       Гермиона яростно развернулась к нему. - Ты только мешаешь! - воскликнула она. - Слушай, - сказал Драко, удивленный ее горячностью. - Мы НЕ ЗНАЕМ, почему он исчез. - Ну а для чего еще? - спросила Гермиона чуть не плача. Она встала и начала рыться в карманах в поисках палочки. - Я иду за ним, - сообщила она. - А вы двое как хотите.       Найдя палочку, она устремилась к проему. Драко последовал за ней. - Я иду с тобой, - сказал он.       Рон покачал головой. - А я останусь здесь на случай, если он вернется, - произнес он. - Хорошо, - сказала Гермиона обоим и побежала по коридору. Драко, чьи ноги были намного длиннее ее, даже не приходилось бежать, чтобы поспеть за ней. - Гермиона, - позвал он, когда они завернули за угол, - успокойся, ладно? - Ты не понимаешь, - сказала она. - Это все из-за меня.       Они сбежали по широким ступеням и вышли за ворота замка.       И тут же наткнулись на Гарри.       Он весь промок, футболка и штаны липли к его телу, а волосы черными сосульками свисали на лоб, но в остальном он был вполне в порядке. Поверх одежды он надел на себя форму для квиддича. А в руках держал мокрого Живоглота. - Гарри, - произнесла Гермиона почти плача. - Ты в порядке? В порядке?       Гарри непонимающе уставился на них. - В порядке, - сказал он. - Твой кот умудрился застрять в водосточной трубе. Я услышал, как он мяучит, когда шел с тренировки, так что отстал и пошел его вызволять.       Живоглот покачивался на руках у Гарри, издавая звуки, похожие на урчание. - Он такой толстый, - разочарованно сказал Гарри. - Тебе стоит перестать кормить его в таких количествах.       Грянул гром и на них обрушился новый поток ливня. Живоглот заволновался. - Нужно войти внутрь, - сказал Драко и направился обратно к лестнице. Гермиона пошла за ним, а Гарри - очень медленно - за ней.       Как только они зашли, Живоглот выпутался из объятий Гарри, спрыгнул на пол и понесся как бешеный, чтобы обсохнуть. Драко с Гермионой, которые не успели вымокнуть так же сильно, как Гарри, дрожали от холода. Гарри же просто стоял на месте посреди все расширяющейся вокруг него лужи. - Зачем вы двое пошли за мной? - бесцветно спросил он. - И почему спрашивали в порядке ли я? - Эм, - произнесла Гермиона, чувствуя себя дурой. - Тебе стоит вернуться в башню Гриффиндора, Гарри. Ты весь промок.       Гарри посмотрел на нее с прищуром, но все-таки пошел наверх. Они двинулись за ним. - Это не ответ, - сказал он, заворачивая за угол. - Гермиона подумала, что ты мог сбежать, чтобы попасть под молнию, - сухо пояснил Драко. - Чтобы активировать магидские способности. Я предлагал ей позволить тебе сделать это, но она пошла тебя искать.       Гарри остановился и уставился на нее. - Попасть под молнию? - переспросил он. - Каким же идиотом ты меня считаешь?       Она вспыхнула. - Ну не знаю, Гарри, - огрызнулась она. - Идиотом, который просит Рона сбить себя с метлы, например. - Рон болтун, - буркнул Гарри, но вдруг остановился и на что-то уставился. Гермиона проследила за его взглядом и увидела, что он смотрит в дверной проем на темную комнату, в которой поблескивало нечто стеклянное. - Это же… - пролепетал Гарри. - Это же не может быть… - Что? - озадаченно спросила Гермиона, но Гарри обогнул ее, открыл дверь и вошел. Драко с Гермионой обменялись встревоженными взглядами и пошли за ним.       Гермиона не помнила, чтобы видела это помещение раньше. Большая, тускло освещенная комната с окнами в пол, за которыми сейчас бушевала гроза. На противоположной стене висел тот самый поблескивающий предмет. Зеркало. Круглое в темной деревянной раме. Оно было совсем простым, но казалось, излучало сияние в полумраке.       Гарри подошел к нему и посмотрел на него так, словно оно таило в себе тайны вселенной. С его волос, штанов и мантии стекала вода, но он, казалось, не замечал этого. - Гарри, - позвала Гермиона и встала за ним. Он не обернулся и, похоже, даже не слышал ее. - Гарри, - повторила она. - На что ты смотришь? - На нас, - сказал он. - Я вижу нас с тобой.       Она посмотрела в зеркало и увидела их с Гарри. - Я тоже, - сказала она. - Подумаешь, Гарри. Это же зеркало. - Это не зер… - возмущенно начал он, но запнулся и повернулся к ней. Его глаза были широко раскрыты. - Что ты сказала ты видишь? - Нас с тобой, - удивленно повторила она. - Вот же мы, - сказала она, указывая на зеркало. Затем она пригляделась. Было что-то странное в их с Гарри отражении - что-то необычное. - А теперь? - спросил Гарри, отходя от нее на десять футов. - Что ты теперь видишь?       Она снова посмотрела в зеркало. И ее сердце бешено забилось. - Все еще нас с тобой, - ошеломленно сказала она. - Только, Гарри, в зеркале ты сухой. И ты рядом, - она оторвалась и посмотрела на него. - Что это за зеркало? - Прочти описание, - сказал Гарри, который выглядел удивленным, но уже не таким несчастным, как прежде.       Гермиона прочла. Яюавызакоп ен еинежарто, а еиналеж ацдрес.       Поскольку Гермиона была сообразительнее Гарри, ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что описание было написано наоборот.       Я показываю не отражение, а желание сердца. - Ты рассказывал мне об этом зеркале, - медленно произнесла она. - Несколько лет назад… оно показало тебе твою семью, Гарри… - И все еще показывает, - ответил Гарри. - Я все еще вижу их, но теперь мы с тобой на первом плане. Похоже, - добавил он, - человеческим желаниям свойственно меняться.       Он был бледен, но смотрел на нее, в самом деле смотрел, хотя до этого много дней даже не удостаивал ее взглядом.       Позади нее Драко открыл дверь и вышел из комнаты. Ее сердце сжалось, но уйти она не могла. Здесь, в этой комнате, находилась ее жизнь.       Когда дверь за ним затворилась, она повернулась к Гарри. - Зеркало показывает то, чего ты хочешь, - медленно произнесла она.       Гарри кивнул. - Но разве Дамблдор не говорил тебе, что большинство людей хочет того, что вредит им? - Большинство, - сказал Гарри. - Не все, - он решительно посмотрел на нее. - Ты любишь меня? - спросил он. - Конечно, я люблю тебя, - ответила она. - За всю жизнь я не любила кого-то так же сильно, как тебя. Но ты пугаешь меня, Гарри. Ты так легко можешь сделать мне больно. Вот почему мне нравится быть с Драко. Он не ранит меня, да и не сможет.       Гарри развернулся, отошел от нее на несколько шагов, затем снова повернулся к ней лицом. - Забавно, - сказал он. - Вчера я разговаривал с Малфоем и кое-что понял. Понял, что должен извиниться перед тобой.       Она уставилась на него. Он побледнел так сильно, что его глаза казались единственным цветным пятном на белом лице. И он сказал: - Прости. Прости за то, что никогда не говорил, что люблю тебя. Прости, что затянул все до того момента, пока не понял, что могу потерять тебя, так ничего и не сделав. Прости, что соврал тебе, когда ты спросила люблю ли я тебя. Я просто никогда об этом не думал. Ты всегда была частью меня, как магия. Я никогда не думал о том, как мне нравится колдовать и что это для меня значит. Это просто часть моей жизни. - Но если я потеряю ее… если больше не смогу колдовать, - он замолчал. - Я не Малфой. Высокопарные речи не мой конек. Зато я знаю, что чувствую.       Гермиона все еще не сводила с него взгляд. Она не могла произнести ни слова. Не могла даже думать. - Я хочу, чтобы ты была счастлива, - медленно сказал он. - И если я не могу сделать тебя счастливой, то пусть рядом будет тот, кто сможет.       Он посмотрел на нее. Гарри. Гарри, которого она всегда любила не за его храбрость, хотя он был храбрым, не за его ум, хотя он был умен и не за талант к танцам, (которого у него не было), а просто потому что он обладал тем видом доброты, которая так редко присуща людям, а, в особенности, мальчикам подросткам - добротой, которая не только дает, но и уступает. - Он на самом деле любит тебя, - сказал Гарри. - Не так, как я, но…       Он замолчал, развернулся и направился к двери. Он собирался уйти, потому что, и она знала это, если Гарри решил что-то сделать, то непременно делал. А еще он всегда говорил то, что думал. Она вспомнила слова, которые он только что сказал, подумала о смысле, который он в них вложил и о том, что с ней будет, если остаток жизни она проживет без него. - Гарри, - позвала она, отталкиваясь от стены и подходя к нему. - Пожалуйста, вернись.       Он обернулся. Она не видела его лица, так как он стоял в тени - только призрачную белизну его футболки и бледность кожи. - Пожалуйста, вернись, - снова повторила она.       Он вернулся и встал напротив, глядя ей в глаза.       Затем его руки опустились на ее плечи, и он поцеловал ее. Когда она обняла его в ответ, он оказался таким мокрым, что вода просочилась сквозь ее одежду и охладила кожу, но руки… руки были горячими. Он пах дождевой водой и слезами.       Она прижалась к стене, все еще целуя его. Ее руки тряслись, в ушах шумело, и шум этот усиливался до тех пор, пока не превратился в музыку - самую прекрасную на свете.       Она отстранилась от Гарри, удивленная не меньше, чем он. - Что это? - ошарашено прошептала она. - Песня феникса, - не менее ошарашено ответил Гарри. - Откуда она исходит? - она развернулась, ища источник звука. Но ничего не увидела из-за падающего снега. - Эм, - произнес Гарри с глуповатым видом. - Полагаю, это из-за меня. - Гарри, - сказала она очень тихим голосом. - Снег идет. - Знаю, - ответил он с еще более глупым видом. - Внутри? В июне? - Ну, - сказал Гарри розовея ушами. - Дамблдор говорил, что сильные эмоции могут активировать способности магида. - Они проявились? - Ага, - ответил он озадаченно, но радостно. - Я чувствую. Как будто кто-то зажег свет. Полагаю, я просто точно не знал, как… - Управлять ими? - закончила она, улыбнувшись, когда с потолка упало несколько совят. - Ага, - повторил он, улыбаясь в ответ. - Не думала, что тебе настолько нравятся совы, - сказала она, когда сверху упало еще несколько птиц. - Поцелуй меня еще раз, - предложил он, - и возможно у меня получатся канарейки. - Гарри, - сказала она, поцеловав его снова, - ты в курсе, что снег посинел? - Мне нравится синий, - ответил Гарри. - Мой любимый цвет. - Синий снег? - А почему бы и нет? - Ты всегда говорил, что снег - это романтично, - хихикнув заметила Гермиона. - Радуйся, что я не Хагрид, - сказал Гарри, вовлекая ее в новый поцелуй. - А то с неба валились бы соплохвосты. *** - Я должна поговорить с Драко, - сказала она некоторое время спустя, когда они покинули комнату с зеркалом и шли по коридору. Мокрые ботинки Гарри хлюпали на каждом шагу, но он все равно выглядел страшно довольным. - Знаю, - сказал он. - Мне тоже нужно с ним поговорить. - Но я сделаю это первой, - сказала она. - Хорошо, - согласился он, выпуская ее руку. - Надеюсь, после этого разговора, ты внезапно не решишь, что любишь его, - обеспокоенно добавил он. - А то я этого не вынесу. - Если появятся сомнения, я всегда могу вернуться к зеркалу, - поддразнила она, шагая по коридору. - Если, конечно, мне удастся его найти. - Не шути со мной, Гермиона, - сказал он. - У меня вся спина в синем снегу и совы в волосах. Я и так чокнутый.       Но говоря это, он улыбался. Она послала ему воздушный поцелуй и пошла вперед по коридору. Исчезнув из поля зрения Гарри, она сбавила шаг и вытащила из-под футболки эпициклический медальон. Она знала, что это нечестно, но ей срочно нужно было найти Драко, а она и понятия не имела, где он мог быть.       Она сосредоточилась, направив свои мысли на Драко, представляя его так четко, как только могла… его знакомое лицо, светлые глаза, серебряные волосы, узкую кривую усмешку… и медальон слегка дернулся в ее руке. Она прошла вперед, и он дернулся снова.       Следуя за ненавязчивыми рывками, Гермиона вышла из замка и спустилась к озеру. Дождь перестал, но вокруг все еще было мокро. Прислушиваясь к толчкам, она подошла к рощице, в которой Драко несколько дней назад вырастил для нее розу.       Драко стоял там, прислонившись спиной к дереву и глядел на озеро. Свисающие с листьев и веток капли образовывали вокруг него своеобразную серебряную клетку.       Она подошла к нему сзади и мягко коснулась его руки. - Привет, - сказала она.       Он не повернулся. - Можешь ничего не говорить, - отозвался он. - Я уже знаю. - Драко, - позвала она.       Теперь он обернулся и посмотрел на нее. На его лице не отражалось никаких эмоций. И если бы она не знала его так хорошо, то даже не догадалась бы, что он расстроен. - Оказалось, - размеренно произнес он, - что я все еще могу чувствовать Гарри, когда он испытывает сильные эмоции. - Ох, - сказала она, чувствуя что краснеет. - Прости… - Не извиняйся, - сказал он. - Я всегда знал, что так и будет. Да, я игнорировал это, но знал всегда, - он постарался улыбнуться ей, но ничего не вышло и он вздохнул. - Помнишь тот раз в шкафу в мэноре? - Конечно, - ответила Гермиона. - Ты все время повторяла “Гарри, Гарри, Гарри”. - Серьезно? - теперь ее лицо горело. - Почему ты ничего не сказал?       Драко пожал плечами. - Мне шестнадцать, - ответил он. - Я не стану прерывать шикарный момент из-за небольшой неловкости.       Гермиона закрыла лицо руками. - Мне так стыдно, - пробормотала она. - Не нужно стыдиться, - сказал он. - Ты всегда была честной. Ты никогда не говорила, что не любишь Гарри. Да и будь я тобой, тоже влюбился бы в него, а не в себя, - он скривился. - Хотя о чем это я? Нет, не влюбился бы. Я намного лучше него. А ты просто сумасшедшая, Гермиона. - Но я люблю тебя, - сказала она.       Он на секунду замолчал, затем сказал: - Да, я знаю. Как Рона.       Она покачала головой. - Это другое. Я никогда не чувствовала того, что чувствую к тебе. Не могу объяснить. Но ты важен для меня. Не имеет значения с Гарри я или нет, я не хочу прекращать общение с тобой. Я хочу видеть тебя. Хочу, чтобы ты приехал ко мне на лето, - она трепетно улыбнулась. - Хочу ревновать тебя к куче девушек, которые повалятся на тебя, как только узнают, что мы не вместе. - А Гарри не будет против? - Нет. Ты ему тоже дорог, по-своему, - ответила она, зная, что это правда. - Думаю, если ты исчезнешь, он будет скучать. - Полагаю, я по нему тоже, - сказал Драко. - Особенно по всем этим “Заткнись, Малфой!”. Кребб с Гойлом никогда не затыкают меня. Так что это тонизирует. - Уж по части затыкания ты точно можешь полностью рассчитывать на Гарри, - сказала Гермиона.       Драко посмотрел на нее с забавной полуулыбкой на лице. - Итак, - произнес он, - теперь вы с Поттером официально вместе? - Официально? - озадаченно переспросила Гермиона. - Если честно, мы еще не говорили об этом…       Он взял ее руку и развернул, чтобы посмотреть на часы. - Без одной минуты три, - сказал он. - Давай будем считать, что ваши отношения с Гарри начнутся ровно в три? - И это подарит нам минуту для…? - начала она, но он покачал головой и сказал: - Гермиона, мы тратим время.       Не отходя от дерева, он потянул ее к себе за запястья. Не удержавшись на ногах, она упала на него и… он поцеловал ее.       Уже позже она подумала, что, должно быть, он вложил в этот поцелуй все: все свои чувства, всю страсть и все отчаяние из-за несостоявшейся любви. Как будто пытался сжечь все, что чувствовал, избавиться от этого, выжать до последней капли. Но в ту минуту она могла думать только о своих подгибающихся коленках и о шуме в ушах, словно кто-то приложил к ним морские раковины. Закрыв глаза, она увидела как заплясали под веками пятна света.       Ей стало любопытно, была ли она единственной девушкой, которая целовалась с двумя магидами в один день. Затем она подумала не обернется ли это катастрофой.       Он отстранился от нее, и мир снова обрел четкость. - Ровно три, Грейнджер, - сказал он и выпустил ее руку. - Ого, - слабо пролепетала она, подняв на него взгляд. Он снова смотрел на нее с забавной улыбкой - наполовину задорной, наполовину грустной. Она знала, что так он показывал ей свои истинные чувства. А также, что он больше никогда не поцелует ее вновь.       Он ухмыльнулся. - Итак? - Это было… потрясающе, - выдохнула она. - И? - И если ты сделаешь так снова, я тебя стукну.       Его ухмылка стала шире и превратилась в настоящую улыбку. - Тебе нравится бить меня, да, Грейнджер? - сказал он. - Тебе стоит подумать над этим.       Она улыбнулась в ответ. - Заткнись, Малфой, - сказала она. *** - Что сказал Рон? - с любопытством спросила Гермиона. - Сказал, что требовалось вовремя, а дальше отвесил грубое замечание, которое я не собираюсь повторять. А еще, что он говорил мне, что так и будет. - А ты что? - хихикнув поинтересовалась Гермиона. - А я превратил его метлу в улитку одним взмахом руки. - Серьезно? - Вообще-то, я собирался превратить ее в лягушку, - признался Гарри. - А Сычик ее слопал, так что теперь я должен Рону новую метлу. Эти магидские штучки настоящая заноза в заднице, если честно.       Гермиона засмеялась и потянулась за яблоком. Как же все изменилось за последние сутки, подумала она. Вчера было дождливо и безрадостно, а сегодня… Они обедали у озера, небо прояснилось и стоял прекрасный июньский день. Гарри, сидел прислонившись к камню, а она - к его коленям. - Но ты бы не отказался быть им правда? - спросила она. - Не думаю, - ответил Гарри. Он лениво поигрывал прядкой ее волос, оттягивая кудряшку, затем отпуская ее и глядя, как она снова закручивается в спираль. - Я разговаривал с Дамблдором. Он сказал, что открывает курс для нетренированных магидов этим летом в Ирландии, и если я хочу, то могу поехать. - А ты хочешь? - поинтересовалась она, разворачиваясь к нему. - Это же не Дурсли. К тому же это всего на два месяца. Так что я смогу приехать к тебе в августе. - Ты же помнишь, что Драко тоже собирается навестить меня? - Помню, - ответил Гарри. - Мы могли бы зависнуть все вместе. Съездить на пляж. Понаблюдать как Малфой не покрывается загаром. - Эй! - они оба обернулись и увидели бегущего к ним Драко. Остановившись перед ними, он уперся руками в колени и попытался отдышаться. - Гарри, - выдохнул он.       Гермиона с интересом посмотрела на него. - Ты бежал сюда всю дорогу? - спросила она.       Он кивнул. - Зачем? - Я должен сказать тебе, - задыхаясь пробормотал он, указывая на Гарри. Если воркование Гарри с Гермионой и смущало его, он не подавал виду. В этом он был хорош. - Поттер, - и Драко протянул ему обрывок пергамента. - Я только что получил это с совиной почтой…       Гарри с Гермионой встали, и Гарри взял пергамент. Развернув его, он прочел содержимое и резко побледнел. - Гарри, - встревожилась Гермиона. - Что-то случилось?       Не говоря ни слова, он протянул ей письмо. Оно было от Сириуса.       “Гарри и Драко!       Я решил адресовать это письмо вам обоим, так как это касается вас в равной степени. Во-первых, мое ходатайство об официальном усыновлении Гарри наконец принято и решение будет вынесено в течение нескольких месяцев. Я очень рад этому и ты, Гарри, надеюсь, тоже. А во-вторых, о чем Драко наверняка уже знает, мы с Нарциссой поговорили и решили пожениться в августе, как только вступит в силу ее развод с Люциусом. Надеюсь, эта новость обрадует вас так же, как и меня”. - Что он имел в виду, говоря, что ты, возможно, знаешь об этом, Драко? - удивленно спросила она, опуская письмо. - Что мать прислала мне отдельное письмо, - ошарашено ответил Драко. - И там написано все то же самое. Поверить не могу, - добавил он, качая головой. - Просто не могу поверить. - Так вот о чем он хотел рассказать в тот раз в гостиной, - сказал Гарри с не менее пораженным видом. - Сириус! - воскликнул Драко. - Вот же хитрый пес! И в буквальном смысле тоже. - А я знала, что так произойдет, - сказала Гермиона, вся розовая от попыток не засмеяться в голос. - А вы нет? - Нет, - хором ответили Гарри с Драко, покачав головами. - Значит, вы не понимаете, что это значит? - уточнила она, указав на письмо. - Если они поженятся, а Сириус усыновит Гарри, то вы станете… - Братьями! - произнес Гарри, в ужасе смотря на Драко.       Драко посмотрел на него в ответ, раскрыв рот.       Гермиона больше не могла сдерживаться. - Братья! Вы двое! - и она расхохоталась. - Видели бы вы свои лица! - хохоча, проклокотала она. - Ой! Видели бы…       Гарри посмотрел на нее. - Гермиона! - Прости, не могу удержаться, - смеялась она. - Это так забавно!       И тогда Драко тоже засмеялся. Гарри никогда не видел, чтобы он так хохотал - не злобно подхихикивал, а искренне заливался смехом. Сев на землю, он спрятал лицо в ладонях и содрогался от хохота. На лице Гарри медленно начала появляться улыбка. Глядя на то, как Гермиона согнулась пополам, держась за живот, он тоже засмеялся.       Звук их смеха поднялся вверх, пронесся над озером и устремился далеко за пределы замка.