Путь к мечте

      Утро в королевском замке начиналось рано. С первыми петухами все слуги просыпались и начинали свою работу. Служанки мыли полы, стены и даже потолки, повара сновали по кухне туда-сюда, и только королевский помощник Густав ходил спокойно и раздавал указания налево и направо, пока шёл в ту часть зала, где жила королева.       Пройдя мимо большого зеркала, он посмотрел в него, пригладил свои седые волосы, поправил фиолетовую рубашку и, вздохнув, пошёл дальше.       Дойдя до королевских покоев, Густав постучал в дверь и произнёс:       – Ваше Величество, Вам пора вставать, Вас ждут.       – О-о-о, Густав, – донеслось из-за двери. – Они могут подождать ещё часик? Я только проснулась, – явно сонным голосом произнесла королева.       – Ваше Величество, Вам нужно быть у мадам Луизы через 10 минут. В конце-то концов, она шьёт Ваше свадебное платье. Вы должны убедиться, что оно прекрасно. Затем Вы утвердите меню для банкета и…       – Ты ведь не уйдёшь, не так ли? – зевая, произнесла королева.       – Конечно, ведь тогда Ваш отец будет недоволен.       – Передай ему, что королева тут я, и что я хочу поспать. Тем более, если он хотел такую пышную свадьбу, то пусть сам ей и занимается. Я говорила, что хотела не такое помпезное торжество.       – Но…       – Густав.       – Ладно, я приду через полчаса. Надеюсь, вы будете готовы, – вздохнув, произнёс помощник.       Тем временем королева лежала на своей роскошной кровати и смотрела на своё запястье. Там, с самого рождения у неё было написано имя. Имя того человека, который предназначен ей самой судьбой. Это очень красивое имя. Однако, действительно ли он её родственная душа? Да, у неё на руке написано Данте, у него Августа. Тут даже спорить нечего, но сердце болело. В их первую встречу по её спине пробежал холодок. Да, он сводит с ума любую девушку, но не её. Она пыталась его понять, даже полюбить, но за эти три года, она поняла, что судьба очень зла, и потихоньку мирилась с этим. Королева понимала, что сама попросила отца, в день её коронации, найти её родственную душу и поженить их, так что теперь бесполезно говорить что-либо. Отец – суровый человек, и ещё имеет власть при дворе. Именно поэтому она тормозила все приготовления, но лучше ей не становилось.       Тут королева вспомнила, что ей надо вставать. Густав вот-вот придёт. Девушка дёрнула верёвку с колокольчиком, и вмиг, к ней прибежали служанки с идеально выстиранным и выглаженным платьем.       Тем временем, Густав хмурый шёл к отцу принцессы. Он знал, что Старый Король не обрадуется капризам дочери, но втайне надеялся, что его пронесёт. Не успел он зайти, как его настигло грозное:       – Она опять нежится в кровати вместо того, чтобы заниматься делом! – закричал Старый Король.       – Да, Мой Господин, – виновато промямлил Густав.       – До свадьбы всего три дня, о чём она думает!       – Так сходите с ней и поговорите, меня она слушать не желает, – тихо произнёс Густав.       – Она лишь взбалмошная девчонка, а ты служишь нашей семье всю свою жизнь. Ничего, когда она выйдет замуж, страной сможет законно править её муженёк, а Августа уйдёт на второй план. Кстати, Густав, нам надо усилить охрану. До меня дошли слухи, что мятежники что-то замышляют.       – Королеве Августе об этом говорить?       – Нет, она как не знала, так пусть и продолжает не знать.       – Но…       –Не переживай, скоро мы эту заразу выведем, а она и знать не будет. Ты ведь помнишь что она всего лишь наживка, которую мятежники должны проглотить.       – Да, Мой Господин, я всё понял. Иду исполнять.              Вокруг королевы бегали служанки и готовили её к новому дню, поэтому, когда пришёл Густав, Королева Августа была готова.       – Ну что, Густав? – Игриво сказала девушка. – Видишь, как я…       – Да вижу, Вас, кстати, уже заждалась мадам Луиза. Вы должны примерить своё свадебное платье, – прервал её помощник.       – Ладно, – с грустью в голосе согласилась девушка.       «Эх, этот Густав такой правильный. Ненавижу его правильность. Бесит. Бее-е-е-е, даже свадьбу из-за него не оттянуть, ведь он готовил её, – подумала девушка, а вслух спросила: Густав, ты сегодня был у отца?»       – Да, Ваше Величество. Он настоял на том, чтобы Вы следовали плану, который я для вас наметил. Это же такое важное мероприятие. Нам нельзя оплошать, а осталось всего-то три дня.       – Все эти планы, графики, – устало сказала королева. – Густав, мой отец сильно помешан на самом себе. Его никогда не интересует моё мнение. Даже свою свадьбу планирую не я, а он. Подумаешь платье и проверка меню. Он уже всё утвердил, что мне остаётся?       – Терпеть, Ваше Величество. Ваш отец всегда управлял всем сам. Он не любит тех, кто не слушает его, и тех, кто не согласен с его мнением, даже если это его дочь, – последние слова Густав произнёс почти тихо, отчего Августе стало грустно.       Остаток пути до комнаты мадам Луизы они шли молча.       С приближением свадьбы королева Августа мрачнела и мрачнела. Накануне вечером она сидела перед окном и думала, смотря на звёзды: « А если это всё сон или чья-то шутка? Нет, это злая судьба постаралась», – тут на глазах королевы выступили слёзы. « Так, не плакать. Я сама этого хотела. Как говорят: что хотела – то и получила. Но я не это хотела. Я хотела любить и быть любимой, а это не любовь», – тут девушка заплакала, но вскоре ей удалось заснуть.       Утром к девушке в комнату ворвались служанки и начали приготовления: кто одевал королеву, кто белил ей лицо, кто укладывал причёску.       – Вы сегодня будете самой красивой девушкой, Ваше Величество, – сказала одна служанка.       – Да-да, – вторили ей другие.       – Такой праздник.       – Вы такая счастливая.       – Вашему жениху очень повезло.       – Не забудьте про серьги, – произнесла невеста, – мама бы хотела видеть меня в них.       Так служанки и продолжали «порхать» над нарядом, пока не пришёл Густав в своём парадном костюме, состоящего из белой рубашки и чёрного фрака.       – Добрый день, Вы сегодня так красивы, Ваше Величество.       – Спасибо, Густав.       – Итак, я вам напомню план. Во-первых, Вы сейчас выходите и идёте к тронному залу. Во-вторых, там Вы скажете речь о том, как вы счастливы, как…       – Как на репетиции, я помню, – перебила Августа и быстро заговорила: – Потом спускаюсь по лестнице к карете, она везёт меня до дорожки из лепестков роз. Я выхожу, иду до первой арки, там, где будет стоять отец. Он берёт меня под руку и ведёт ко второй арке. Там я встречаюсь с Данте, мы женимся, потом он ведёт меня к озеру, мы садимся в специальную лодку. Плывём к замку, там он ведёт меня на балкон, мы выходим, целуемся. И идём пировать. Всё! Это так просто!       – Да, но…       – Что?       – Вы говорите так, будто не рады. Вы должны улыбаться, это же свадьба.       – Та-а-а-к, Густав, пойдём, нас ждут, – королеве не хотелось разочаровывать всех своим грустным настроением, ведь все ждут от неё лишь улыбок.       – Ваше Величество…       – Это приказ! – внезапно крикнула Августа, выходя из комнаты. – Ой, прости, я не хотела.       Королева опустила голову, но тут же резко её подняла, сказав: «Та-а-а-к, соберись».       Проходя по длинному коридору, Августа внезапно застыла около картины. На портрете была она сама, запечатлённая художником во время коронации. Гордый взгляд, направленный на толпу, внушал уверенность, расправленные плечи, идеальная осанка; в одной руке девушка с картины держала скипетр, в другой державу. На коронацию отец не поскупился: платье расшито золотом, туфли, обитые бархатом, а голову венчала роскошная корона. Это была не жалкая тиара, а настоящая корона. Девушка лишь усмехнулась, вспомнив вес изделия. Можно было подумать, что в на портрете другой человек. Хотя, возможно кукла стояла как раз напротив.       – Почему после коронации всё изменилось? Неужели я становлюсь куклой, которую лишь дёргают за ниточки? – Девушка мотнула головой, – Я выхожу замуж за родственную душу, уж на это никто не влиял.       Тут к королеве подошёл Густав и тихо прошептал:       – Ваше Величество, пожалуйста, быстрее. Нас ждут.       – Да, хорошо, – отрешённо произнесла монархиня.       « Что с ней такое? Не к добру это, – подумал Густав. – Неужели она знает, что её отец задумал?»       В тронном зале было много людей. Все ждали королеву. Она подошла к своему трону и начала говорить свою речь:       – Леди и Джентльмены, я очень рада тому, что все вы почтили нас своим присутствием. Это самый волнительный день для меня и моей семьи. Вам не передать на словах те чувства и эмоции, которые захлестнули меня. Ведь любой человек рад свадьбе, особенно, когда он нашёл свою родственную душу. И сегодня я хочу ещё раз поблагодарить своего отца…       Тут королева, не прерывая свою речь, заметила какое-то движение в толпе. Стало немного неуютно, а в голове начали появляться жуткие мысли. «Хотя… Может быть, они сорвут свадьбу. Было бы отлично», – думала девушка. Но ничего не произошло.       – …И поэтому я сердечно приглашаю вас пройти к Церемониальной площади, чтобы разделить со мной эту великую радость, – закончила Августа.       Королева жестом показала на выход, а Густав повёл гостей на площадь. Девушка, в сопровождении стражи, выходила последней и думала: « Впереди самая страшная часть всей свадьбы: сама церемония. Я смогу это сделать. Смогу. Фу-у-х, последний поворот, вон карета».       Тут командир стражи отчеканил:       – Ваше Величество, Королева Августа, карета подана.       – Спасибо большое, Командир.       – Ваше Величество, позвольте помочь, – два лакея спрыгнули козел. Один открыл дверь, другой подал девушке руку.       – И вам большое спасибо, – поблагодарила лакеев Августа и села в карету.       Но не успели лакеи закрыть дверцу кареты и занять свои места, как кучер дёрнул поводья, и карета резко сорвалась с места и понеслась в другую сторону от Церемониальной площади.       – Эй, Кучер, ты что делаешь!? – закричала Августа.       – То, что давно следовало сделать, – с явной злобой проговорил мужчина.       – Я не понимаю!       – Это похищение, Королева! Можешь даже не молиться, твои дни сочтены, – с торжествующим видом прокричал кучер. – Ты расплатишься за всё, что натворила вся твоя семейка.       Тут, что-то накрыло карету. «Тёмное покрывало, чтобы я ничего не видела, а люди ничего не заподозрили. Боже, надеюсь, стража успеет поднять тревогу», – думала Августа, а по её лицу начали катиться слёзы.