Путь к мечте

      Августа сидела в комнате где было лишь два кресла и камин. За окном слышался вой ветра и шум дождя, так некстати хлынувшего этой ночью. Кое-как придвинув тяжелое кресло к единственному источнику тепла, девушка задумалась обо всем, что произошло за последний месяц. Все эти недели казались девушке сном, каким-то наваждением. Ей хотелось открыть глаза и проснуться в день своей свадьбы и спокойно выйти замуж. И пусть заговоры отца, ложь про жениха окажется неправдой. «Почему я оказалась в такой ситуации? — по щеке девушки скатилась слеза, — зачем была нужна вся эта ложь? Почему отец отдал мне трон, хотя все это время продолжал втайне управлять страной?» От гнева девушка забралась на кресло с ногами и начала колотить его спинку, явно обитую недешевым бархатом.       — Ваше Величество, — дверь отворилась и вошёл Густав, — позвольте.       — Густав! — на лице девушки на миг промелькнула радость, быстро сменившаяся на гнев. — Ты всё знал! Знал и не сказал! Я верила тебе, а ты, ты! — девушка спрыгнула с кресла и хотела набросится с кулаками на дворецкого.       — Ваше Величество, прошу, выслушайте, я всего лишь выполнял приказы вашего отца. Вы же знаете, он мог убить меня, а у меня семья: жена, сын, как они без меня будут.        — Тогда расскажи всё, времени до рассвета хватает, — Августа села в кресло, скрестила руки на груди и приготовилась слушать.       Густав последовал её примеру, сел в кресло и начал рассказ:

***

      «Эта история началась задолго до вашего рождения. Вашему отцу необходимо было жениться. Вы знаете правила: королевских особ женят только на родственных душах, ведь дети от такого брака рождаются более сильными и умными. Так вот, родственной душой вашего отца оказалась обычная крестьянка…»       Густав сглотнул подступивший к горлу ком. История явно была неприятной, однако он продолжил:        « Но как мог король женится на крестьянке, что же это будет. Привести немытую, неотесанную девушку во дворец было бы верхом неприличия. Но это нужно было сделать. Тогда ваш отец задумал отравить свою невесту и найти новую. Он приказал слуге принести яд, подсыпал его в вино и на приеме дал бедняжке выпить. Девчонка мучались три дня и умерла.»       — Это ты отравил вино, не так ли? — скорее как факт, нежели вопрос, произнесла Августа.        — Что вы, нет, — замахал руками дворецкий. — Это была первая жена герцога Орлеанского. За это она поплатилась жизнью.        Девушка внимательно слушала Густава и пазл потихоньку начал складываться        — Тогда отец взял в жены мою мать, родилась я, — она почесала подбородок, — но как с этим связаны Данте и семья Орлеанских?        — Ваш Данте, — Густав замялся, — он и есть Орлеанский. Данте Орлеанский. Сын второй супруги Герцога Орлеанского старшего.        — Что? Орлеанский? — Августа встрепенулась. — Значит, это он меня и похитил, а потом отпустил.        Даже тот, кто казалось, должен был быть ближе и роднее всех совершил такую подлость. Королева не знала, что ей и думать. Казалось, что все кому она верила, хотели ей навредить: Отец, жених, родственная душа и даже Густав. Но, переборов себя девушка уточнила:       Тем временем Густав усмехнулся и продолжил:        — Судьба явно не любит вашего отца. Сын второй супруги герцога Орлеанского оказался вашей родственной душой. А в отличае от первой жены, слепо подчиняющейся приказам короля, Диана, мать вашего Данте, была не из робкого десятка. Она пришла во дворец, добилась аудиенции короля и громко заявила, что её сын —ваш соулмейт. До сих пор помню её слова, — Густав наморщил лоб и, словно представляя это перед собой произнёс: — «Ваше Величество, Король Фердинанд, мой сын оказался родственной душой вашей дочери. Её имя появилось на его руке в день её рождения. Я думаю, нам стоит соблюдать традиции, поэтому давайте мы постараемся забыть обо всех распрях и не будем делать глупостей».       — Судя по происходящему сейчас, отец отверг её предложение, — Августа уже ничему не удивлялась и лишь принимала факты.       — Да, и Диана подняла мятеж. Всплыла куча нелицеприятных делишек вашего отца, очерняющих репутацию королевской семьи. Тогда Ваш отец подослал наёмных убийц в их дом, Диана погибла, однако отцу с сыном удалось сбежать.        Девушка поёжилась. Она знала, что отец очень жесток, но чтобы настолько. Это невозможно, голова отказывалась в это верить        — Но тут, неожиданно для всех вмешалась ваша мать. Она попыталась убить вашего отца, но не вышло. Это произошло в их спальне. Она хотела лишь защитить Вас и уберечь от той судьбы, что постигла её. Однако клинок вашего отца был быстрее. Королева скончалась за пару минут.        Густав достал платок и вытер появившиеся на лице слёзы.       — Не знаю почему, но после этого случая ваш отец смягчился, даровал Орлеанским прощение и позволил вернуться в высший свет.        — А моя коронация и свадьба? Какая выгода была отцу? — все события начали складываться в одну цельную картину. Правда оставалось ощущение, что не хватает одного мазка, одной детальки.        — Он знал о планируемом похищении, поэтому решил официально короновать своего протеже, герцога Ластонского, и, используя его, править. Всё было очень просто. Мятежники должны были убить вас, Ластонский стал бы королем-вдовцом и власть бы принадлежала ему и его потомкам.        — Вот значит как, я всего лишь была его куклой.       — Да… — тут резко Густав упал на колени. — Ваше Величество, возможно вы меня не простите, но я искренне каюсь. Я помогал Вашему отцу, но я сожалею, сильно сожалею.        — Густав, — от неожиданности королева встала и попыталась поднять слугу, — Ты всего лишь выполнял приказы.       — Мне нет прощения. На коронации я дал вам клятву и не исполнил её. Что мне нужно сделать, чтобы всё исправить, — мужчина поднял голову и с мольбой в глазах посмотрел на королеву.        — Не утруждайся, — Августа с грустью отвела взгляд в сторону окна, — Отец ясно дал мне понять что нынешний рассвет станет последним в моей жизни.

***

      Уже на следующее утро девушку привели к отцу. По его лицу было видно, что он не спит уже несколько суток, однако взгляд его оставался суровым.        — Да уж, — тяжёлый вздох, — планы ты мои испортила очень некстати.        — Кто бы говорил, — Августа едва сдерживала слёзы обиды. Этого человека она считала своим защитником, тем кто укроет от всех бед, а он оказался…        — Предатель, — Фердинанд замахнулся и почти ударил девушку, но остановился. — Обещал, что избавится от тебя, а в итоге что? Позволил своему сыну отпустить тебя.— Король потёр переносицу и устало произнёс: — Знаешь, почему твой благоверный — он нарочно выделил это слово —оказался здесь?        Августа лишь отрицательно качнула головой.        — За твоё похищение и убийство я пообещал прощение герцогу Орлеанскому и его сыну. После всего этого они смогли бы вновь появиться при дворе, а остальные бы забыли о их прошлых, так скажем, прегрешениях. Мы уже почти всё с ним решили, как вдруг появилась ты. И он, тоже мне, джентльмен, решил что вмешаться в ваш конфликт с герцогом это нужное и важное дело.        — Он лишь хотел меня защитить, — Августа расправила плечи, но тут же съёжилась от одного взгляда отца.        — Пф-ф-ф, защитить, — мужчина лишь закатил глаза, — Хотя, знаешь, что он всю ночь твердил охранникам?        — Что? — голос девушки дрогнул.        — Что-о-о, — передразнил её отец, — ныл как и ты, мол, делайте со мной что хотите, только не трогайте Августу, пожалуйста.        — Он так говорил? — девушка сжала руки в кулаки.        — Спроси у него сама, — он махнул рукой на дверь и двое стражников привели связанного Данте прямо в комнату и грубо поставили на колени. — Вот, полюбуйся.        — Данте! — Августа, опустилась перед ним на колени и дотронулась до его распухшей щеки. Надпись на правой руке начала неприятно покалывать. — Что эти изверги с тобой делали?        — Т-т-ты, — из последних сил парень поднял голову и с облегченем сказал: — Ты жива, ты в порядке.        — Ненадолго, — Король встрял в их разговор и грубо оттянул девушку от парня.       — Однако, — тот на секунду задумался, — это можно исправить. Мужчина окинул взглядом свою дочь, её родственную душу, стражников, затем подошёл к одному из них и достал из ножен меч.        — Как вы знаете, если человек умрёт насильственной смертью, то его родственная душа прочувствует все муки и впадёт в вечную скорбь. — Он медленно подошёл к девушке, — Но если родственная душа сама прикончит своего избранника судьбы, то избежит душевных мук. — Король дьявольски улыбнулся и посмотрел на дочь, — Мне интересно, что тебе дороже: твоя жизнь или твой любовничек. После всего того, что он сделал, ему не сносить головы.        Мужчина обошёл Августу за спиной, стал к ней вплотную и вытянул вперёд руку, указывая мечом на пленника        — Правда народ говорит, что я хороший правитель и отец, — крутя меч и прикидывая, место удара произнёс король. — Убей его, выйди замуж за Ластонского и я обеспечу тебе счастливую жизнь, а остальные легко всё забудут.        — Отец! Нет, — девушка в ужасе отпрянула от отца, — как ты можешь такое предлагать?!        — Пойми, дорогая, — тот явно начал терять терпение, — Это единственный вариант, где ты останешься жива. В противном случае через пару часов всё королевство будет знать о том, что злые мятежники Ластонские убили королеву Августу, за что поплатились своей жизнью. Звучит неплохо, согласись?        — Ты ужасен…        — Августа, — собрав последние силы прохрипел Данте, — соглашайся, ты должна жить.        — Но Данте, — по её щеке скатилась слеза, — Я не могу на это согласиться.        — Пожалуйста, — парень зашёлся в приступе кашля, — Если моя жизнь —цена твоей, то я готов заплатить эту цену.        — Я не… — девушка уже не могла сдерживать свой плач, в груди всё сдавило, казалось, что воздух вот-вот покинет её лёгкие, — я не хочу, чтобы моя жизнь стоила так дорого.        — Так, голубки, — вмешался король и посмотрел на Августу, — что ты решаешь?        — Я, — девушка попыталась выпрямиться и расправить плечи, — Я-я-я…        Тут Данте из последних сил поднял голову. Казалось, их взгляды встретились лишь на миг, но в них можно было разглядеть так много. Желание долгих лет жизни своей родственной душе, что буквально за пару дней смогла стать такой родной, такой близкой и желание разделить последние моменты жизни друг с другом. Этот короткий миг словно решил для Августы всё.        — В любом другом случае ты же от меня избавишься, да, отец? — девушка вытерла слёзы ладонью под его утвердительный кивок, — Тогда я сделаю это.        Она взяла из рук отца меч и направила его на своего возлюбленного.        — Я тебя никогда не забуду, прощай, — девушка занесла меч над головой пленника. У неё одна попытка, она должна это сделать, всё-таки она же королева.        И вот, замах, меч просвистел прямо над головой Данте и врезался королю в бок.        — Ч-что ты, — он схватился за окрававленное место и непонимающе уставился на дочь.        — Я хочу закончить всё это, — девушка замахнулась ещё раз, на этот раз целясь прямо в сердце. — За Данте! — Удар. — за мою маму! — Удар. — За меня!

***

       В тот день по всему королевству разнеслась новость: Атака мятежников, возглавляемых герцогом Ластонским, на королевский замок завершилась неудачно. Король Фердинанд пожертвовал собой, чтобы защитить дочь и пал от меча врага. Дворцовой страже, под предводительством герцога Орлеанского младшего удалось спасти королеву.        Через несколько дней королева Августа сидела на балконе и любовалась на заходящее солнце. Лёгкое дуновение ветра коснулось её плеча и она обернулась.        — Данте, ты пришёл, — девушка улыбнулась, — Решил всё-таки остаться при дворе?        — Я, — он задумался, — Я не хочу при дворе, а рядом с такой смелой женщиной как ты. Следовать за тобой хоть на край света, быть опорой, поддержкой и надёжным тылом.        — Тогда, — Августа пропустила прядь его светлых волос сквозь пальцы, — тебе придётся на мне жениться!        — Моя королева, — он улыбнулся и провёл пальцем по её щеке, — это меньшее, что я могу для Вас сделать. Ваше желание для меня закон.       Заходящее солнце освещало их безмятежные лица, даря каплю спокойствия в круговороте событий. Завтра, как и послезавтра, как и послепослезавтра будет тяжёлый день, но сейчас у них двоих есть эта ночь, когда они существуют только вдвоём, только друг для друга и уже никакие козни не могут им помешать.