Там, где восходит солнце

Из-за тяжёлых свинцовых туч показалось редкое солнце и капли недавнего дождя заблестели крохотными алмазами вокруг. Его лучики раскрасили покрытые красной черепицей крыши двухэтажных домов Келсо, коснулись брошенных машин и в их стёклах заплесали зайчиками. В это мгновение мир будто бы глубоко вдохнул после тяжелой простуды и легкие его вновь полностью раскрылись. Кристина закрыла рукой глаза, когда сделала тихий, неуверенный шаг из своего укрытия навстречу ослепляющему свету и вышла на улицу. Ее сердце отчаянно колотилось в груди, страх, облегчение, надежда — все это смешалось в крови и разлилось по венам с дикой скоростью. Адриана первая увидела тела мутантов вокруг: их было намного меньше, чем та толпа, которая преследовала их, они россыпью лежали на асфальте уже окончательно умерев. Щелкнул затвор оружия, сухой звук стали, готовой изрыгнуть огонь. Только сейчас Кристина поняла, что целятся в неё. Это был высокий, худощавый мужчина с копной серых мышиных волос и маленькими глазками бусинками, которые каждую секунду жадно цеплялись за девушек. Его тонкие губы искривились в неприятную улыбку, отчего по телу прошла цепочка дрожи. — Что вы делаете? — Спросила Адриана и вышла вперёд, закрывая собой Кристину, мужчина не дёрнулся, лишь крепче обхватил руками ружьё и не опускал его. Он молчал. — Я не укушена! — Сказала Кристина, наконец осознав в чем дело. Она была вся в крови, с порванной курткой, и лицо ее было бледным и испуганным. Из-за спины незнакомца вышел другой: ниже ростом. В дружественном жесте он сложил руки и дождался разрешения подойти, после аккуратно поднял ее руку, чтобы проверить. — Все в порядке. — Сухо сказал он, и отошёл к своему напарнику, ни на секунду не задерживаясь рядом. — Уверен? — Словно выплюнув, спросил высокий. Весь он был жесткий, резиновый, не прожевать, словно взяли и зажарили заживо. — Да. Они не чувствовали себя в безопасности, ни несколько минут назад с мертвецами, ни сейчас с точно такими же как они, живыми, дышащими людьми. Их спасли… спасли… так почему же они не чувствуют себя защищёнными? Почему ещё больше пугаются и трясутся? Ответов не было. Человек — вершина пищевой цепи… так ли это в условиях нового, реального мира? Кто теперь самое дикое животное, готовое разорвать других ради своих собственных низменных желаний и порывов? Звери, загнанные в угол, застрявшие в капкане судьбы. — Поехали. — за их спинами стоял старый внедорожник, пошарпанный временем: без одного зеркала и разбитыми окнами. Приходилось довольствоваться тем что есть, остальные машины, разбросанные вокруг прежними хозяевами, в спешке неуспевающими уехать, стояли все как на подбор, только с давно слитым бензином. Мужчины развернулись и зашагали прочь. Не было им дела до чужих проблем, как не было другим до их. Не хотели они взваливать себе на плечи ещё и двух незнакомых, несвоих девок. — Постойте! Эвакуация! Где этот пункт? — Захрабрилась Адриана и направилась за ними. Собака покорно побежала за хозяйкой, поджав хвост и уши, настороженно принюхиваясь. Улица была пустой, но все равно звучала, жила своей, никому непонятной жизнью. Влетал в раскрытые двери жилых домов ветер, хлопал створками, дышал с присвистом через комнаты, шебуршал чем-то, притворяясь вернувшимся хозяином. Но никто ему уже не верил, не оборачивался и в гости не заходил. Ведь там, за стучащими дверьми, разграбленные, осиротевшие квартиры, магазины, чужие мертвецы — на полу разброшенные. Все там есть, кроме одного. Жизни, так страстно желанной. Эвакуация… Что-то такое странное, будто на вкус металлическое. Что-то несомненно далёкое и такое невообразимое. А кому проводить-то ее? Кому организовывать и кого спасать? Оставшиеся крупицы человечества уже давно поняли, что не будет помощи, не соберёт их никто в разорванный пакет, не поставит вновь на полку, так и будут они разбросанные где-то пылиться на задворках своих потерянных жизней. Никто не отвечал, и в молчании этом было больше смысла, чем в словах. Адриана не верила, не хотела. — Стойте! Не бросайте нас! — но мужчины не слушали, словно и не было рядом с ними незнакомок, которых они спасли. Может лучше бы и не спасали, проехали бы мимо, обрекая на печальный конец. — Я врач! Мы полезны! Они сделали ещё несколько шагов, а после неуверенно повернулись оба, словно в унисон. О чем-то переговорились неслышно. Пустили их в машину на заднее сидение и тронулись с места. Доехали до конца улицы, остановились, и только сейчас Кристина заметила бегущего к ним мужчину, а за ним толпу мертвецов. Он быстро прыгнул на заднее сидение и поехали вновь. — Да у нас здесь попутчицы! — Восторженно проговорил бегун, будто первый раз других людей увидел. Остальные молчали, но он молчать не хотел, — а это у нас кто? — он протянул руку к Спайку, но тот от такой наглости злобно зарычал на руках своей хозяйки и хотел было атаковать. — Тише, Спайк, — тёплая рука Адрианы легла на его макушку и немного пригладила. Животное будто чувствовало настроение вокруг. Было напряжённо. — Спайк, значит, тише, мальчик, на вот принюхайся, — мужчина протянул к нему свою руку тихонько и дал собаке немного его узнать. Медленно убрал. — Меня зовут Ник, со Спайком я уже знаком, а вы кто? Девушки представились и вновь замолчали. Их новых знакомый приставать не стал, молча уткнулся в окно, как бы обдумывая что-то. Он был румяный, неаккуратно постриженный и руки его были пусты в отличии от другого на переднем сидении, который держал ружье. Ник изредка оборачивался к девушкам, рассматривал их почти беспардонно, улыбался и отворачивался, вновь уходя куда-то в свои мысли. От улыбки этой почему-то было тепло и совсем нестрашно, было спокойно, но хватило бы мгновения, чтобы разрушить это чувство. Выехали за город и почти все время проводили в молчании. Снаружи мелькали брошенные жилища, которые с каждой пройденной минутой редели, а потом и вовсе исчезли оставляя место полям. Проезжали одинокие, выцветшие билборды, на которых улыбались люди, зазывая путников купить новый дом в окрестностях, посмотреть свежий фильм или попробовать какую-нибудь спортивную добавку. Улыбки эти казались такими далекими, ненастоящими и лживыми, что становилось тошно. Кристина боялась пошевелиться и издать какой-либо звук. Тишина, только ветер залетал через окно и свистел свои чудные песни. Спайк ерзал неспокойно на коленках Адрианы, а она смотрела куда-то перед собой и думала о чем-то своём. Вот она бежит к матери в детстве с разодранной коленкой, а вот ее ругает отец за то, что она слишком неаккуратная. В другой миг на неё кричат за слишком короткую юбку в более взрослом возрасте и запирают надолго в комнате. Она сбегает из дома и попадает в участок, дома ее бьют. Весь этот хаотичный водоворот мыслей постоянно давил на неё и заставлял по сотне раз прокручивать случайные моменты из разных периодов жизни, тогда когда ей было хорошо и было плохо. Друзья, родители, случайные прохожие — все их лица крутились в голове словно рой ос, и каждое воспоминание старалось ужалить сильнее другого. Адриана зажмурила веки, глубоко вдохнула и открыла вновь глаза, чтобы окинуть хмурым взглядом все вокруг. Келсо остался где-то позади, тяжёлым грузом тяготившим ее душу. Поверила так искреннее и немного фанатично в спасение и возможность вернуть все на свои места. Призрачную бабочку надежды поймала в ладошки и не хотела ее отпускать, совсем как в детстве: лишь бы у неё жила. Только бабочка эта сразу же без кислорода в банке засохла и оставила после себя горький след, ведь без воздуха не живет, как и мечты. Подпитывать их, верить и надеяться, стремиться к чему-то светлому, тёплому, оставить отчаяние вдалеке. Ее душа, зрелище величественнее неба, хранила в себе желание все изменить, желание жить заново, потому сразу же схватилась за крошечный Келсо, только к реальности не была готова. Свернули на проселочную дорогу, ехали ещё несколько минут, пока не выехали на асфальт. За деревьями показались первые пустые дома, потом другие и ещё. Постепенно признаки деятельности живых людей увеличивались. Пьянящие мысли возбуждали мозг, заставляя задуматься: а что если.? Кристина едва заметно качнула головой. Нет, это ложь! Ложь! И она не даст себя обмануть. Окончательно остановились, только когда миновали большие ворота и въехали в огороженный квартал. На самодельном помосте наверху забора стоял патруль в составе трёх человек, один из которых был вооружён, он кивнул вышедшим из машины мужчинам, а на девушек бросил недобрый недоверчивый взгляд. Остальные стояли за его спиной и наблюдали за улицей вне. Кристина не видела никого другого: совершенно пустой квартал будто и не жил вовсе, был таким же бездушным и серым, как весь остальной мир. Высокий равнодушно приказал им идти вслед. Зашли в самое большое двухэтажное здание, которое когда-то, судя по вывескам, было спортзалом, и сразу же поднялись по лестнице на второй этаж. Остановились около последней двери в коридоре и мужчина скрылся за ней. Неотчетливо доносились обрывки фраз из комнаты: — Удачно? Ответ Кристина не разобрала, высокий, видимо, что-то пробормотал и тут же замолчал, незнакомый голос принадлежал мужчине, был грубым и звучал громко, потому и создавался такой контраст. — Какого хрена? Второй выезд и ничего! Ты разочаровываешь меня, а я не люблю, когда это делают. Опять бормотание. — Какие ещё девки? — голос тут же стал тише, начал шипеть, словно там, за дверью, змеиный клубок кто-то расшевелил палкой, и кобры теперь готовились к атаке. Девушки переглянулись. По спине Кристины прошёлся холодок, и она почувствовала себя словно на расстреле. Будто сейчас, в эту самую минуту, решалась их судьба, и в какой-то степени так оно и было. Что им оставалось? Продолжать скитаться в поисках еды и какого-то подобия убежища? Бежать от мутантов, каждый раз задыхаясь от нехватки кислорода? Они обе были на исходе, доведены до отчаяния своим положением и жестокостью нового, реального мира. Дверь открылась. Вышел высокий и пригласил их. Это было большое помещение со своим окном, письменным столом и парой шкафов около стен. В центре комнаты спиной к ним стоял мужчина, который церемонно повернулся, когда девушки вошли. Он улыбнулся, но улыбка эта показалась Кристине натянутой, неискренней и она почувствовала себя загнанной в клетку к дикому зверю. Незнакомец был высокий, выше того, кто привёл их, но по сравнению со вторым, крупнее и жилистее. Его слегка сощуренные глаза улавливали каждое движение, будто выискивая какой-то подвох. — Добрый вечер, дамы. Прошу прощения за то, что заставил вас ждать и за то, что вам пришлось терпеть компанию этого малоприятного типа. — Он кивнул в сторону второго и рассмеялся, будто шутка его должна была снять воцарившееся напряжение. — Меня зовут Ричард, я, если можно так выразиться, присматриваю за этим местом и несу ответственность за людей, которые здесь живут. Лицо его, хоть и было привлекательным, проявляло какие-то хищные эмоции, по-волчьи голодный взгляд их не отпускал, по очереди исследовал сначала одну, потом медленно переходил на вторую. — Меня зовут Адриана, а это Кристина. — Тихий голос Адрианы прорезал минутную тишину. Кристина поняла: подруга испытывает все те же эмоции, что и она, потому осторожничает. Брюнетка продолжила: — Мы направлялись в Келсо, но ожидали увидеть иную картину. Как так получилось, что все оказалось совсем не там? — Она не любила церемониться, часто прямыми вопросами прорезала диалог и требовала незамедлительных ответов. Характер Адрианы не был холодным, скорее напоминал знойную, сбивающую с ног жару, от которой иногда теряешь сознание. — Ах, да, Келсо… — протянул мужчина с какой-то грустью в голосе и слегка поджал тонкие губы, дернул плечами, — к сожалению, не все, что мы хотим исполняется. На этот город возлагались большие надежды, только что такое надежда сейчас? Келсо стал жертвой обстоятельств, но мы остались живы, и мы будем каждый день бороться за возможность дышать. Вы искали безопасное место, вы его нашли. Идите за мной. Вышли на улицу, прошли вверх по кварталу. Кристина увидела, как в одном из зданий за круглым столом сидят несколько детей и что-то усердно пишут в тетрадь, остановилась и не могла поверить своим глазам. Ричард уловил этот взгляд, словно следил за каждым их движением, он произнёс: — Мы стараемся, чтобы они читали, писали, узнавали новое. Однако приходится ещё учить их выживать. — Вы учите детей убивать? — Кристина смотрела на то, как светленькая девочка, явно младше всех остальных, рисует на полях своей тетрадки цветы, а рядом мертвецов, протянувших руки вперёд. Защемило сердце. — Необходимость. — Отрезал мужчина и пошёл дальше. — Чтобы добыть насосы и пару фильтров, необходимо было приложить большие усилия, но мы справились, воду используем повторно. В конце улицы общий душ, который работает после 6-и вечера по понедельникам, средам и пятницам. Вот эти шесть домов жилые. Туалет общий в конце улицы, я считаю, что это намного лучше, чем обстановка за забором. Они не поверили ему сразу, только когда увидели все своими глазами и смогли потрогать, убедиться, что не бутафория. Вкус осознания был странным, пьянящим и сладостью разливался по венам. Жизнь — вот она! Настоящая, такая близкая, достижимая. То о чем они так долго мечтали. Понедельник, среды… Они и не знали, какой сегодня день недели, не знали число. Так много времени прошло или, наоборот, мало? Ответов не было. Но какая разница? Какая разница, когда можно было выдохнуть наконец-то и упасть на землю, словно пробежал долгий изнурительный марафон! — Надеюсь, вы понимаете, что содержание такого места нелегкое. Здесь все работают, никто не сидит на месте. Мой друг сообщил мне, что вы медики. — Только она. — Кристина кивнула на подругу, и поняла к чему клонит Ричард. — Это уже сложнее. Поймите, девушки, мы не можем увеличивать число голодных ртов, потому что их у нас самих предостаточно. — Он пытался показаться жалостливым, проникновенным к чужим проблемам и изо всех сил старался понравится. Будто бы обволакивал своими сладкими речами, а потом говорил, что за все нужно платить. Убеждал. — Я готова делать, что угодно. Я умею обращаться с ножом… — Начала блондинка, но была сразу перебита. — На кухню нам рабочие не нужны. — он засмеялся и смех этот каким-то липким потом будто бы прошёлся по ее спине снизу-вверх до самой макушки. — Я умею стрелять. Пауза. Такое томительное и долгое ожидание длиною, казалось бы, в целую вечность. — Мы сможем что-то придумать. А что касается вас, Адриана. У нас несколько дней назад не стало врача. — Да, я понимаю. Я сделаю все, что в моих силах. Мы сделаем все, что в наших силах. — Она взяла Кристину за руку, демонстрируя ему, что они напарницы. — Я рад это слышать. Что ж, тогда приступите прямо сейчас. — Он дошёл до здания, на котором красовался самодельный красный крест, открыл дверь и пропустил девушек вперёд. Они были готовы абсолютно ко всему. Ослабшие, голодные они были уверены, что там, за дверью, ждёт их новая, долгожданная жизнь, которая хоть отдаленно будет похожа на предыдущую. И она Манила их своей сладостью, заставляя протянуть ладони лишь бы поймать. Вместе, держась за руки, они сделали шаг и приняли условия чужой игры.