Блуждающий во тьме

Коё Озаки пришла в кабинет главы портовой мафии. После того, как Чуя передал, мол, их лидер хочет её видеть, она достаточно быстро поняла, что речь идёт вовсе не о Мори. Всё же, слухи в портовой мафии слишком редко были просто слухами. Смотрящий на неё с презрительной улыбкой на губах Дазай подтвердил её опасения. - Озаки, - констатировал тот, - рад, что ты пришла. Конечно, она была достаточно умна, чтобы понимать, чем ей грозит этот визит и что может быть от неё нужно Дазаю. Конечно, она могла тут же сбежать, сменить имя и личность, переехать в другую страну и никогда больше не вспоминать о портовой мафии. Но она отдала этой организации всю себя, и если теперь не осталось ничего, чем она могла бы ей пригодиться, по мнению действующего лидера, то она была готова отдать свою жизнь за неё. - Значит, слухи всё же правдивы, - ответила она, подходя ближе - на достаточно безопасное расстояние, но на достаточно близкое, чтобы очертить её статус. - К сожалению. - Ну же, - усмехнулся Осаму, - назови меня предателем, давай. Если ты пришла, вряд ли ты дорожишь своей жизнью, так давай, убеди меня в том, что она действительно ничего не стоит. Коё промолчала, смотря на их нового лидера и пытаясь скрыть своё презрение. - Что ж, - сказал Дазай в ответ на её тишину, - возможно, ты даже более бесполезна, чем я предполагал. В следующее мгновение воздух оказался выбит из её лёгких одним точным ударом чёрного щупальца в её солнечное сплетение. Акутагава с довольным видом выступил из тени, держа её в нескольких сантиметрах над полом, чтобы она могла чувствовать эту боль ещё острее. В глазах резко потемнело, и голос Дазая, раздавшийся после это, прозвучал для неё глухо: - Прощай, Озаки. А затем - бесконечная чёрная пустота. *** Юмено Кусаку увидел Дазая сквозь стекло клетки, в которой его держали. Тот выглядел иначе чем тогда, когда они виделись в последний раз, и Юмено совсем не понравилось то чувство, что появилось внутри после его прихода. Осаму долго рассматривал его в тишине, после чего задал единственный, очень странный, по мнению Кусаку, вопрос: - Мелкий, ты хочешь жить? После чего вновь замолчал, с озадаченным видом смотря на Юмено. Поразмышляв какое-то время, он решил ответить: - Я не хочу умирать. В глазах Дазая отразилось разочарование. - Это другое, - покачал головой он, взяв стул и сев прямо перед его камерой. - Есть ли что-то, чего ты хочешь? То есть, вообще, всё, что угодно. - Делать людям больно, - с улыбкой ответил мальчик, - мне нравится, как они страдают. Так, как я страдал. - Глупо. Скучно, - фыркнул Осаму, зарывшись руками в свои волосы. - Не горю желанием убивать ребёнка, но не вижу смысла и дальше держать тебя в живых... и что мне с тобой делать? Юмено вновь задумался, а затем его лицо озарилось понимающей улыбкой. - Ты убил Мори, да? - радостно спросил он. - Он всегда знал, что только ты можешь занять его место. И теперь ты хочешь избавиться от меня. - Верно, Кью, - ответил Дазай, подняв на него взгляд. - Тогда убей меня, - с той же улыбкой сказал ребёнок слова, которых он не должен был говорить. Лидер мафии встал и смерил его долгим, задумчивым взглядом, после чего развернулся и ушёл. Смерть Юмено была быстрой и почти безболезненной. *** Дазай стоял у окна во всю стену в своём новом кабинете. В его руке был стакан с виски, в котором плавал большой кусок льда шарообразной формы, напоминающий о старых временах. - Я предал тебя, Одасаку, - эта фраза, сказанная самому себе, прозвучала не то как утверждение, не то как вопрос. - Предал то, что ты мне завещал. Я вернулся на сторону тьмы, и всё это лишь из эгоизма. Стены оглушали своим молчанием. - Ты бы, наверное, сказал, что я просто сдался. Перестал пытаться, - продолжил Дазай, отпив из стакана. - Но я правда больше не мог. Ты говорил, что спасать жизни и забирать их - это одно и то же... хотел бы я, чтобы это было правдой. - Забирать проще? - раздался голос Чуи у него за спиной. - Согласен. - Исчезни, - бесцветным голосом ответил Осаму, не приказывая, но почти умоляя. - Я занят. - Разговорами с мертвецом? - язвительно уточнил Чуя, подходя ближе и становясь перед ним, загораживая вид на море и порт. - Дазай, ты сходишь с ума. Это бессмысленно. Вместо ответа глава мафии, не обращая внимания на подчинённого, сел на пол прямо там, где стоял, скрестив ноги, и продолжил свой монолог как ни в чём не бывало. - Никогда нельзя спасти достаточно, - сказала он, игнорирую раздражение Накахары, который обречённо сел рядом с ним. - Сколько бы ты не пытался, всегда есть жертвы, всегда есть те, кого ты не смог спасти, всегда есть обещания, которые ты не смог сдержать. - Во тьме проще, - кивнул Чуя, бесцеремонно вырвав у него из рук стакан с виски, и отпил, поморщившись, - сколько бы ты ни сделал, этого всегда будет достаточно, если ты сохранил собственную жизнь. Более того, если смотреть на это с позиции света, - Дазай как-то слишком искренне улыбнулся, заметив то, как рыжеволосый щурится, - то сколько бы ты ни сделал, хорошо, если ты не сделал ещё больше. - Именно, - грустно улыбка на губах Дазая подтвердила опасения Накахары. - Поэтому я больше не мог... Слабак. - Дазай, - напарник и подчинённый в одном лице взял его за плечи и повернул лицом к себе, сталкиваясь взглядом, - ты не должен себя винить. Помнишь слова Коё, про цветы, что могут выжить только во тьме? Лицо Осаму помрачнело ещё больше. - Одасаку был прав, - сказал он, обращаясь скорее к себе, чем к собеседнику. - Я обречён вечно блуждать во тьме. После этого они продолжили сидеть в тишине.