Bad romance.

Темные тучи нависали над Готэм-сити, как большое, пышное облако. Густой дым только что взорванного завода давал о себе знать не только манящим видом, но и запахом огня, что окутывал в округе все еще зеленую траву и деревья, хотя уже приближалась осень. Джереми был одет в рубашку белого цвета и синие брюки. И в подобном костюме он выглядел не то что элегантно, но и серьезно, будто заранее оказывая услугу и подчеркивая все то, на что он был намерен. Черные волосы на последних лучах солнца переливались на темно-зеленый цвет и, Джереми посмотрев с хитринкой во взгляде на пожарные машины, пошел прочь. Он был уверен, что его теракт уже показали по новостям девятого канала, как и обращение ко всему населению Готэма, что, наверняка, со страхом в глазах смотрели на его стеклянные глаза и ухмылку, предсказывающую будущее этого темного городка, вечно поливавшего будто ведром воды. Он хотел создать новый Готэм. Город лживых героев и надежд не проявлял в нем никакого интереса. Свой город было создавать куда интереснее. И, пожалуй, посмотрев на него сейчас мать, что лежала в деревянном гробу с личинками в своем скелете уже достаточно лет, сказала бы, что он омерзителен. Джереми даже не сомневался, что, будь мать жива, ее бы ласковое отношение к нему изменилось. Но не будем о плохом. Его мать была мертва от руки его брата-близнеца, что сейчас со скукотой на лице, наверняка, играл в карты с местными психами, такими же заядлыми и чуть ли не засохшими, как осенняя листва. Вдруг бледные руки охватили наручники. Как же так — задуматься и просто попасть в руки копам? Да и что может быть нелепее этого? — Лучше тебе не двигаться, Уайлд! Иначе тебе не увернуться от дозы свинца, — грозно прокричал полицейский, нацелившись на него дулом табельного пистолета. — Харви дело говорит: лучше тебе не двигаться, — Джеймс, что, наконец, закрыл наручники из прохладного металла на таких же холодных руках брюнета, грубо толкнул его в сторону полицейской машины, что одиноко стояла у тротуара. Стеклянные глаза глянули в сторону Буллока, что, даже в процессе дела, успевал есть булочку с маком. — Какие вы скучные, господа, — ухмыльнулся он. — Я ведь даже не дёргаюсь.

***

Темное помещение вызывало в Джереми интерес. И даже замечая презрительные взгляды с дьявольским огоньком в чужих глазах заключенных, будто реакция на новую плоть и кровь, Джереми сделал вид, что не заметил. Зачем обращать внимание на дураков, что тут отсиживались год или более того? Аркхэм — это всего лишь копилка засохших преступников, у которых нет даже гребаной фантазии на то, чтобы уйти с чистыми руками. И даже, если сравнить Джереми со всеми ними, полицейские о нем знали и гонялись, как хомяк за чем-то вкусным. Но целый год он им не попадался, и это было даже как-то печально, потому что в полицейский участок набрали гнилой сброд с тупым умом и кривыми руками. — Наконец Валески получили по заслугам, — пробубнил толстый черный мужчина с лысиной на голове, бодро попивая кофе в своем пластмассовом стаканчике прямиком из Старбакса тут, неподалеку. Но рыжая девушка не обратила на своего коллегу и малейшего внимания, что с досадой принял этот факт и отвел взгляд в пол. — Утром и вечером душ, завтрак в двенадцать утра, обед в четыре, ужин в восемь вечера, поздний ужин в десять. Все понятно? — монотонно пробубнила женщина и расстегнула наручники, что так неприятно терлись о кожу и вызывали красные пятна. — Все понятно, красотка, — спокойно ответил брюнет и даже подмигнул ей, на что та лишь закатила глаза и закрыла решетку прямо перед его носом. Обернувшись, Джереми оценил обстановку: четыре койки, грязный пол и окно за решёткой. В общем, ничего нового, что могло бы его удивить. Заключенные встрепенулись, увидев новенького, что, практически, был каплей воды Джерома, который даже не обратил внимания на него. Он лишь болтал ногой из стороны в сторону, почитывая старый выпуск газеты, что довольно ему наскучил. — Вот и тебя поймали, братец, — спокойно сказал его брат, ловким движением спрыгивая с верхней койки, приподняв брови и резко подойдя к брату, тут же хватаясь пальцами за бледную шею. Но они тут же расслабились, а близнец засмеялся. — Вот бы не подумал, что ты, толковый хрен, будешь пойман! Ну и какого ощутить вкус горький вкус проигрыша, м, братец? Преступники, что с интересом наблюдали за раскрывающейся ситуацией, тут же отвернулись, когда заметили на себе взгляд Джеремайи. Да уж, его взгляд стеклянных глаз, в которых не отображалось совершенно ничего, напугал бы любого, но явно не Джерома, который чуть ли не плевал Джереми ядом из слов прямо в лицо. — Если ты пытаешься вывести меня из себя, то мне очень жаль, — непринужденно ответил брюнет и уселся на нижнюю койку над койкой брата, вальяжно закинув ногу на ногу, показывая тем самым, что все намерения его брата — полный отстой. — У тебя не выйдет ничего толкового. Впрочем, как и всегда. — О, кто тут подумал мне хамить? — удивленно пробубнил парень, для вида даже приподняв брови. Он, даже не замечая, подошел к брату поближе, наклонившись к его лицу и заводя руки за спину. — Видать, газ был просрочен, раз ты до сих пор пытаешься мне насолить. Но, впрочем, ты стал намного смелее, не спорю, — Джером посмотрел в сторону, надув пересохшие губы, будто задумавшись над чем-то серьезным, а затем посмотрел обратно на брата, что сидел все также со спокойным выражением лица. Как же его это бесило! — Я не пытаюсь тебе насолить, Джером, — упрекнул он брата, не отрывая взгляд от практически черных глаз. В этих дьявольских глазах был виден азарт и надежда на ответную грубость, но, кто бы сомневался — Джеремайя не станет тратить на это свое ценное время, хоть и теперь, находясь в Аркхэме, ему делать было нечего. И это было в каком-то роде весело, потому что Джерому обязательно нужно было поссориться со своим братом-близнецом, наорать на него, напомнить частичку из их общего детства, что осталась где-то за гранью. И это уже впало то ли в привычку, то ли в обычный принцип, который стоял у Джерома на первом месте. — Не вижу в этом смысла. — Ох, да, — Джером приставил палец к нижней губе. — Ты же у нас такой вечно занятой! Куда тебе до меня, верно? Джереми даже закатил глаза. — Чего ты добиваешься, все понять не могу? Или ты делаешь вид грозного короля перед этими смертными? — Джереми выглянул из-за плеча на преступников, что без упрека совести слушали весь их разговор, кивнув на них. — В любом случае — это нелепо. — Это кто тут смертный? — восклицательно спросил один из заключенных и соседов по камере, уже было встав, но под убийственным взглядом Джерома он сглотнул и тут же сел обратно, услышав грубое «заткнись» от рыжего. — Я даже не удивлен, что эти парни твои шестерки. Слишком слабые звена. Я бы на твоем месте отдалил их от своего круга и набрал крепышей, — Джером не ожидал такой смелости от своего брата. Кажется, газ действительно хорошо отыгрался на его мозгах, что тот прямо грубит ему в лицо. Но с другой стороны — это даже интересно. Все это время он видел своего брата только маленьким зверьком, который боялся даже взмаха ладони, ожидая удара. Будь то Джером или даже мать с дядей Зэдом — все равно боялся, словно псинка чихуахуа. Впрочем, теперь есть хотя бы с кем можно было подраться в этом скучном новом жилище на протяжении всей его гребаной жизни, если, конечно, он не сбежит. Но у него был коварный план — и он у него удастся, если он пораскинет мозгами еще немного времени. — Знаешь, братец, ты еще не полностью осознал всю суть Аркхэма, — как-то непонятно отчеканил Джером, залезая на вторую койку и заводя руки за затылок. — Но, поверь мне, осталось еще немного для того, чтобы ты все осмыслил. Каждую частичку этого гнилого здания и каждого преступника — и ты поймешь, что каждый тут силен, даже если и ведет себя как последняя размазня. Что же, бывают и самые настоящие трусы! Например, как ты в детстве. Но посмотри на себя сейчас — разве люди не меняются, м? Все приходит со временем. И каждый осознает свое безумие спустя много-много лет. Нужен лишь один плохой день, чтобы понять, что все, что тебя окружает — это ложь. Ложь и провокация. — Ты, надеюсь, закончил свою тираду о ужасном мире? — с надеждой спросил Джеремайя, укладываясь на жесткую кровать. — К сожалению, да. Мне нужно немного вздремнуть. Будет интересно, чем это все продолжится.