Bad romance.

Джереми разбудил лишний шум. Вот уже он уснул спустя довольно большой промежуток времени из-за неудобства, как тут ему помешали полицейские, что вывели всех заключенных из их камеры и отвели в душ. Да уж, самое бодрящее утро, которое у него только могло быть. Хотелось еще немного поспать, но раз дошла очередь до их камеры, то придется, все же, встать. Джереми встал спустя пару минут после возгласа рыжей девушки, той самой, что проводила его вчера. Хорошо хоть, что не было того противного лысого мужчины. От него пахло табаком, свежей выпечкой, кофе и потом — и все это вперемешку было просто отвратительно. А вот от девушки пахло чем-то сладким, будто она обмазалась с головы до ног в клубнике. Но не будем о лишнем. Джереми, хоть и был довольно сонным, прошел с наблюдательницей в наручниках (какая ирония) до комнаты, где принимали душ все заключенные по очереди. Он увидел того толстяка, судя по всему, Гринвуда, чье погоняло или имя — он так и не понял, услышал сквозь пелену сна от Джерома. «Эй, Гринвуд, прекрати уже храпеть! Весь сон мне сбиваешь.» Сняв с себя лишнюю форму, парень встал под горячие капли душа. И это определенно ему помогло, потому что он чувствовал себя настоящей жижей от плохого сна. До чужих взглядов ему не было дела. Да, он прекрасно знал, что все его тело было в синяках — практически каждая частичка молочной кожи была покрыта или царапинами, или ожогами, или синяками. Шрамы еще остались с детства. На кисти ладони от матери. Она была пьяна, а потом перепутала его и Джерома. И в какой-то момент Джеремайя понял, что рад, что Джерому не пришлось почувствовать этого. Ему итак приходилось достаточно много. Ну а на боку от ножниц. Это со злости ему Джером воткнул в кожу. Хотя, в принципе, он и не был виноват — как всегда его мать. Их мать, точнее, хотя Джером предпочитал первый вариант. А вот на другой ладони уже след от укуса дворовой собаки. Получив легкий удар прохладных капель в лицо, он шумно выдохнул и схватился за шампунь. Достаточно намылив волосы, вдруг он от неожиданности чуть ли не падает на скользкий пол, когда крепкие руки хватают его за плечи и толкают в мраморную стену, что уже пожелтела от нахождения в сыром месте. — Ты, значит, у нас новенький, а? — какой-то каштановый хрен, что сверкал своими разбитыми губами-лепешками, с отвращением смотрел в глаза брюнета. Нет, он конечно знал, что глаза у него были красивее раньше, но разве они стали настолько странными, что вызывали ужас и отвращение? — Будет неплохо тебя посвятить в это местечко. И поставить тебя на свое место, чтобы ты не зазнавался, поганка. Мужчина был метра два ростом уж точно. Изо рта пахло чесноком, зубы все желтые — будто он сожрал банку шпротов вместе с соусом. На нем были только трусы — видать, не успел даже для приличия раздеться до конца, увидев новую плоть и кровь. — Не советовал бы тебе, — хрипло прошипел Джеремайя, когда чужие руки сжались на голой шее. Уж первый так и не мог понять: его хотят придушить или трахнуть? Впрочем, оба варианта очень-очень скверны — если парень думает, что он сильнее его, то ему его даже немного жаль. — О, пошли угрозы, хах? Очень забавно, особенно с твоей жалкой стороны. Ну и видок у тебя, — мужчина резко развернул его и хитро облизнулся, посмотрев на две пышные половинки ягодиц, огладив их. Вокруг никого уже не было — все разбежались, а полицейские ждали лишь троих. Кто был третий — без понятия, но Джереми точно знал, что ни полицейские, ни тот парень не обратит на них внимания, просто тупо потому, что им плевать. Но даже несмотря на это у брюнета был план. И а, и б, на случай чего. — Ох, парень. Ты ведь мне даже своего имени не сказал. Думаешь, правильно вставлять в меня, даже не зная имени? — как-то слащаво проговорил Джеремайя лишь для того, чтобы отвлечь его внимание. Это был один из приемов. Мужчина уже начал стягивать с тебя трусы, как тут же в душ ворвался рыжий. Кто бы мог подумать, но это был Джером. И что он тут делает? Джереми думал, что он уже принял душ. — Даааа уж, — протянул Джером, медленно подходя к парням, разводя руки в стороны. Джереми, даже будучи нагнутым, увидел в одной из рук заточку. Конечно, то, что он был лишь в трусах, выглядело странно, если он собирался прикончить этого мужика, но брюнет хотел бы подчеркнуть: тело у него неплохое. Видать, весь год тренировался, чтобы добиться такого результата. — Зашел помыться, а тут — заднеприводные. Ну разве вас не учили уединяться, голубки мои? — Пошел отсюда нахер! — прокричал мужчина и отстранился от Джереми, который с хрустом в пояснице выпрямился и размял конечности. Слава богу этот смертный к нему особо даже и не притронулся — Джером как будто чувствовал. Либо это все наигранная ситуация, о которой они сговорились, чтобы Джером внезапно повысился в его братских глазах, как настоящий герой, либо этот мужчина — и вправду смертный, если решил подкатить к одному из Валесок таким способом. Впрочем, Валеска младший мало уделял внимание двум парням, что разбирались. Он промыл волосы от пены и уже тогда посмотрел в их сторону. На этот раз мужчина из злого быка превратился в настоящую мямлю, когда челюсть оказалась на прохладном полу, а нога рыжего на щеке. — Хотел трахнуть моего братца? Надо же, каких смелых я пропустил мимо глаз! — Джером занес удар по носу, отчего появилась рана, из которой медленно покатилась бордовая кровь. Джереми со страстью в глазах наблюдал за каждым новым ударом, постепенно расплываясь в сумасшедшей улыбке — то ли от удовольствия при виде крови, то ли оттого, что этот парень получил свое. — Ну так вот, крепыш. Если ты забыл свое место, то я вновь тебе его напомню: твое место на свалке. Ты давно изжил себя, раз пытаешься трахнуть каждого милого мальчика вялым членом. Но! Предоставляю тебе услугу на будущее: еще одна попытка подойти к моему брату и твой член будет оторван. — Какая мерзость, — усмехнулся Джереми и встал на корточки перед мужчиной. На лице было множество ран и ссадин, а кровь так и не переставала литься. Самые ущербное, что мужчина даже не мог сказать и слова. А так ведь показывал свой бурный характер! — Кажется, ты и вправду забыл, где твое место, солнышко. Надеюсь, что мой милейший брат доставил тебе услугу. Доставил же? Парень лишь едва заметно кивнул. — Ну и замечательно. Больше всего Джереми был удивлен поступку Джерома. Он прекрасно знал, что брат его ненавидит, и он вполне мог пройти мимо. Конечно, нет сомнений, Джеремайя и сам бы выбрался из плена этой гориллы без мозгов, но все-таки… это было не объяснить. Брат за него заступился. В детстве тоже так было, но как он, Джереми, сбежал оттуда — ни разу. Или до этого, как они стали подростками. Они вечно ругались, орали друг на друга и махались кулаками — и Джером, естественно, побеждал. Впрочем, он был сильным и в детстве, и сейчас — Джереми в этом не сомневался. — Какие мы злые, — демонстративно приподняв брови, Джером пошел за братом вслед. Он уже успел помыться, а о намерениях того мужика — его зовут Джордж, он знал еще вчера. Надо было еще посоветовать говорить потише. Камера-то их, вообще-то, напротив. Зря он надеялся, конечно, что уйдет с чистыми руками, а Джеремайя с разорванным задом. Очень зря. В принципе, Джером мог и не обратить на это внимание — все же, брату стоит принять все свои ошибку и вправду понять, что такое Аркхэм. Выбрать свой точный путь: ходить в сучках или быть на голову выше. Джером уже давно поднял себе статус, еще года два назад, когда его лицо было совершенным. Эх, были времена. Джереми тогда вот-вот сбежал, а их сука мать капала ему на нервы. И добилась, видимо, того, чего желала — получила ножевое и свою гребаную смерть. Все же, тельце у Джеремайи было и вправду ничего. Манящие изгибы, что приковывали взгляд, выпирающие шейные позвонки и позвоночник, аппетитные ягодицы, что, наверняка, если хлопнуть по ним, дернутся в ответ. Так, кхм. Кажется, Джером немного отвлекся. Джереми быстро натянул на себя форму и вышел, а за ним вслед и Джером. Пройдя до камеры, Джером завел руки за спину. Джеремайя был молчаливым, особенно после того, что случилось. Но, впрочем, у Джерома всегда есть повод поиздеваться: — Что, братик, мыло уронил? Разве не рассказывали байки о том, что нельзя в душе мыло ронять? Плохая примета, интересное приглашение, — отозвался парень, довольно ухмыльнувшись на закатанные глаза, действие которых, кстати, он и ожидал. — Можешь шутить над своими идиотами на побегушках, а меня не трогай, — недовольно ответил брюнет и заполз на койку, отвернувшись к нему боком. — Вот и вся благодарность, — рыжий надул губы и оглянул парней, что давно уже собирались спать, но братья Валески им явно помешали. — А я ведь тебя… — Даже не продолжай. — Ну же, братик, чего такой кислый? Завтра праздник у заключенных! Надо поднять себя на хороший лад, — командным тоном проговорил Джером и дал пинка Джереми по ягодице, но последний даже не обратил внимания. Эх, а зря. Завтра даже выпивку принесут.