Show me how to feel alive

13 ноября, 2038 год. 00:24:51

«So many questions raised unanswered So many thoughts and tears were shed Lets going in so be the other So let the fall and see unshared.» Enkidu — Falling

Норт, находящаяся по правый бок от Маркуса, реагирует первее остальных стоящих на трибуне — с быстротою молнии она отважно бросается под пулю, закрывая собой от выстрела обернувшегося на крики лидера. Пуля, выпущенная не-Коннором, угождает прямиком ей в сердце, прошибая кровавую дыру в груди, откуда большим потоком выливается тириум, расплёскиваясь на железной поверхности. Норт падает. Далеко из толпы доносятся встревоженные восклицания засуетившихся девиантов. — Норт! Маркус и Саймон незамедлительно кидаются к девушке, присаживаясь на колени рядом с ней. Лидер обвивает её шею руками, крепко прижимая к себе и утыкаясь носом в ткань чёрной куртки. Слышится его сдавленный всхлип и тихо прошёптанный вопрос, на который он уже на вряд ли получит развёрнутое объяснение: — Норт, зачем?.. — Я не смогла бы жить без тебя… — выдавливает WR400, накрывая своей ладонью лежащую на пулевом ранении руку Маркуса, чьи пальцы измазались в вязком тириуме. Её глаза цвета тёмного шоколада теперь просто две стекляшки. Пустышки. В них больше нет жизни. Больше нет души. Нет эмоций. Хлоя совершает шаг вперёд, ощущая, как коленки предательски подкашиваются, а глаза неприятно жжёт от выступивших слёз. Едкий комок страха и горечи образуется в горле, липкими нитями обвивая глотку изнутри и даже не позволяя сглотнуть накопившуюся слюну. Рыжая в шоке таращится на убитую Норт и сидящих около неё Маркуса и Саймона. Она мертва. И ей уже никто не поможет. Удивительно… Пожертвовала собой ради возлюбленного. Слишком храбрый поступок для машины, обыкновенного андроида, не умеющего по-настоящему чувствовать что-либо. А ведь не каждый человек будет на такое способен. — Коннор, ты вообще с катушек с… — несильный, но резкий удар со спины ребром ладони по сонной артерии валит Хлою на трибуну в отключке.

***

Раз. Сознание вроде бы пробуждается от крепкого двухчасового сна, который, как кажется изначально, длился не два часа, а целую вечность. По крайней мере, нестерпимая боль в области правой части шеи, куда был нанесён сокрушительный удар, возвращается вновь, чем заставляет противно поморщиться и закусить нижнюю губу до тёплого металлического привкуса. Два. Хлоя приоткрывает веки, чего делать вовсе не хотелось. Хотелось раствориться в воздухе, стать чем-то эфемерным, исчезнуть, желательно навсегда, а лучше сразу умереть — эти мучения были чересчур горючи и тягостны, а чувство предательства и некой удручённости горько отпечаталось на кончике языка, не давая выпутаться из паутины страдальческих дум. Пред взором лишь размытое пятно, и, многажды поморгав, удаётся немного «смыть» его и сфокусироваться на представшем хаосе. Что произошло? Неужели у Коннора в системе действительно какие-то неполадки со сбоями, и он эдак свободно поддался им, решив убить Норт? И был ли это настоящий Коннор вообще? Непомерно много вопросов, жаль только, ответов на них в словарном запасе совсем не наличествовалось. Тогда бы Хлоя хоть конкретно смогла понять, почему расфокусированное пространство так похоже на один из магазинов «Киберлайф», единственное что без андроидов на стендах, почему она сама оказалась привязана к кому-то спиной толстой верёвкой, а стоящий над ней RK800 с неизвестной штукой округлой формы в руке прожигает её таким холодным и чужим взглядом, что мурашки по коже ненароком просеменили. И, если уж говорить обобщённо, — какого дьявола он не помогает ей выбраться из этих грёбаных верёвок?! Три. Приподнимает облокатившуюся на чей-то затылок голову, дабы оглядеть обстановку вокруг, но мгновенная боль в шее резво перебирается к району затылка, словно защемляя мозг в стальные тиски. Чёрт. Невыносимо больно. Ощущение, точно вчера вечером она нагрузилась по самые дрова на какой-то вечеринке выпускников, а сегодня очнулась в полном неразумении произошедшего и отсутствии данных о местоположении и сегодняшней дате. Хотя, если бы существовала такая возможность, то Хлоя лучше бы выбрала первый вариант, нежели быть обманутой и вырубленной тем, кому она доверяла, а потом ещё и проснуться связанной верёвками непонятно где. Повсюду раздробленное стекло, перевёрнутые вещи, внушительных размеров экран с рекламой андроидов «Киберлайф» и их слоганом «Приобретите своего прямо сейчас» сильно лагал, искажая рябящую картинку. Сквозь большую разбитую стеклянную стену, откуда в помещение затягивался сквозняк, виднеется молочный туман и нисходящие с небосвода хлопья снега, покрывшие Детройт, мягкий свет развешенной на улице гирлянды пока отличался лишь желтоватыми бликами. Хлоя оглядывается — рядом, на полу, в мёртвой позе лежит убитая Норт, чья футболка целиком пропиталась в тириуме. Сзади чувствуется неспешное мешкание, сопровождающееся сжёванным бурчанием: — Где я?.. Что… что произошло? — в обрывках протараторенной фразы Хлоя узнаёт голос Маркуса. — Я смотрю, — блеск во взгляде не-Коннора играет зловещими бликами, — у меня в заложниках девчушка и революционер… — в притворном мечтании вздыхает. — Прекрасно. — Коннор! — Хлоя начинает отчаянно брыкаться, пусть и делать это в любом случае бесполезно, ведь вес связанного вместе с ней Маркуса превосходит её, и она не утянет лидера за собой с такой лёгкостью, с какой, предположим, он бы утянул её. — Что ты натворил?! — Ох, — издевательская усмешка касается губ андроида, — боюсь разочаровать тебя, но Коннора больше нет. Хотя, — не-Коннор направляет указательный палец к потолку, будто прислушиваясь к чему-то, — я слышу, как он бьётся внутри тела. Молит о помощи и, — едко хмыкает, — кричит твоё имя. Жалкое зрелище. — Кто ты?! — Я та, о ком никто из вас, конечно, кроме самого Коннора, не знал. Но можете звать меня просто Амандой. — Зачем мы тебе нужны? — Маркус сплёвывает в сторону голубую кровь. — Где настоящий Коннор? — Что ты с ним сделала? — процеживает Хлоя, стиснув зубы и исподлобья вперевшись на Аманду. — Достаточно! Вы здесь не для того, чтобы устраивать рубрику «Вопрос-ответ»! — жёстко обрывает она рыжую, выражение её (Коннора) лица леденеет, и на лбу проступают еле видимые из-за ночной мглы морщины. — Задача Коннора была ликвидировать лидера девиантов и мешающую ему на пути девчонку, но он успешно провалил задание, и теперь им намерена заняться я! — искусственные мышцы лица вновь расслабляются. — Поэтому сегодняшней ночью для вас всё закончится. Можете попрощаться с Коннором, — она наклоняется вниз и крепит округлую штуковину с маленьким экраном к полу, нажимая на пластиковую кнопочку. — Начальный отсчёт пошёл, — оповещает всех присутствующих роботизированный женский голос, встроенный в систему «таблетки», и на её экране вырисовываются электронные цифры «01:30». — До взрыва осталась одна минута тридцать секунд. — Что?! — будто в единовременной встряске выкрикивают Хлоя и Маркус, таращась вслед постепенно удаляющейся Аманде и снова начиная мешкаться. — Куда ты уходишь?! — Простите, милые, — Аманда на мгновение останавливается, оборачиваясь и смеряя заложников колючим взором, — теперь мне необходим мистер Камски — нужно передать ему пару слов. Удачи вам тут, — она кратко махает им рукой, растекаясь в саркастической улыбке, и разворачивается, поспешив унести свой след за порог магазина под коллективные вопли Хлои и Маркуса. — Может, вызвать подмогу? — поняв, что умолять о помощи или что-то кричать, тратя на данные действа силы и голосовые связки, всё равно не имеет смысла, Хлоя успокаивается. Успокаивается, но сердце продолжает взволнованно отбивать чечётку в грудной клетке, и чем стремительнее число «01:30» на экране бомбы сменялось меньшим числом, тем быстрее оно ускоряло темп. — Не получится, — Маркус старается высвободить руки из верёвки, обвившей запястья. — Времени не хватит, да и с «Иерихоном» связаться не удаётся — все каналы оборваны. — Твою мать, — досадно выругивается Хлоя. Прицел прищуренных глаз очерчивает пространство вокруг себя в поиске хоть малейшей подсказки на выход и по итогу натыкается на валяющиеся неподалёку осколки стекла. В голову ударяет не так легко осуществимая идея, но попробовать тем не менее стоит, ведь надо выжить любыми способами, и сейчас абсолютно наплевать на их стоимость. Отдельное «спасибо» инстинкту самосохранения, срабатывающему в подобных ситуациях на ура. Хлоя трясёт правой ногой, сбрасывая туфлю. Пальцами голой ступни достаёт до ближайшего осколка, аккуратно, дабы не порезаться, пододвигая его к себе. Выдёргивает запястье из хватки верёвки, беря осколок стекла в руки и начиная резать острым концом обломка обхватывающий талию трос. С большим трудом, но верёвка поддаётся, разрываясь на части и позволяя Хлое вдохнуть глоток кислорода, что не выходило сделать, когда верёвка давила на живот. Маркус живо освобождается от верёвки, отбрасывая её в сторону, и срывается с места, подбегая к лежащей в неизменной позе Норт. «00:48» Эванс тоже вздымается на ноги, поднимая с пола брошенную туфлю и надевая на правую пятку обратно. Равновесие стабилизируется, и она подходит к Маркусу, сидящему на коленях и придерживающему голову Норт. Не произносит ни слова, тревожно наблюдая за тем, как лидер гладит девушку по волосам и нежно целует, так, словно боясь разбить фарфоровую куколку. Хотя, сходство между Норт и куколкой всё же было — те же пустые глаза-стекляшки, не выражающие, ровным счётом, ничего. — Она не заслужила такой смерти… — Маркус глотает скатившиеся по щекам капли некой жидкости, более походившей на слёзы. — Это я виноват… — Хлоя медленно кладёт руку ему на плечо, утешительно поглаживая, и лидер устремляет подавленный взгляд двух глаз разного цвета на неё. — Ты беги, найди Коннора, я… я останусь здесь. — Нет, Маркус! — Эванс сжимает в кулак ткань его плаща, чуть оттягивая на себя. Взор отскакивает к бомбе, на экране которой уже красовалось число «00:25». Тревога и страх возгораются вновь, отдавая где-то под ложечкой неприятно тянущим чувством. — Послушай… Мне очень жаль, поверь, но я не позволю тебе умереть! Ты ещё нужен революции и «Иерихону», мы должны скорее убегать отсюда, пока не поздно! Маркус молчит, прикрывая веки Норт и аккуратно укладывая её бездыханное тело на пол. Стирает слёзы и, частично собравшись с мыслями, живо поднимается. — Ты права. Это ещё не конец. — Предупреждение: до взрыва осталось пятнадцать секунд, — бомба снова издаёт сигнализирующее о скором взрыве уведомление. Что-то внутри неё начинает пискляво тикать, отсчитывая, судя по всему, оставшиеся секунды. Маркус и Хлоя нервно переглядываются, лидер твёрдо кивает девушке: — Бежим! Они, как бойцовские собаки, которым даровали разрешающую команду, моментально подрываются, мчась к выходу. Однако, по собственной глупости или просто из-за страха, заполонившего голову, Хлоя забывает о том факте, что бегать в туфлях на десятисантиметровом каблуке, по сути, не очень-то и удобно, а если конкретно — совсем. Маркус несётся быстрее неё, и Хлоя еле как успевает догонять его, при этом умудряясь сохранять устойчивую координацию, поэтому в один момент что-то решает пойти в неправильном направлении, и каблук на левой туфле ломается. Хлоя подворачивает ногу и валится на пол. — Ай, чёрт! — досадно шипит она, прикусывая кончик языка и скорчиваясь от жгучей боли, пронзившей левую голень. Маркус, не долго думая, реагирует, подлетая к Эванс, и берёт её на руки, продолжая бежать к выходу, до которого их разделяли каких-то нещадных три метра. Хлоя не сопротивляется, ведь прекрасно осознаёт, что таким темпами не сумеет добежать сама — нога слишком сильно болит. «00:08» Маркус, несящий Хлою на руках, перешагивает границы магазина, выскакивая из помещения, и, будто ошпаренный, несётся прочь оттуда, стараясь перебирать итак уже заплетающемися ногами быстрее. «00:04» Тиканье бомбы удаляется всё стремительнее, едва касаясь слуха. Удрав от магазина «Киберлайф» на порядком приличное расстояние, Маркус преодолевает дорогу, забегая за угол строящегося здания, и, оказавшись в вполне безопасном месте, обессиленно падает на колени, прижимая Хлою к груди. «00:01» Взрыв. Оглушительный грохот, слитый с назойливым шумом лопастей прибывшего вертолёта с журналистами «Канала 16», летающего на свинцовом затуманенном небе около магазина «Киберлайф», раскатывается ударной дрожью, волны которой сотрясают землю, заставляя пошатнуться всё живое и неживое, находящееся в Кэпитол-парке. Магазин «Киберлайф» ярко вспыхивает, колеблющиеся огненные языки пламени окутывают здание, бушующе вышибая окна и выпляшивая причудливые танцы в воздухе. «На связи снова Джосс Дуглас, «Телеканал 16». Только что в городе Детройт прогремел ещё один взрыв, на сей раз горит один из магазинов «Киберлайф», расположенный в Кэпитол-парке. Напомним, что первый взрыв произошёл на заброшенном корабле «Иерихон», как оказалось позже — убежище прячущихся девиантов. Была ли это какая-нибудь террористическая кампания и с какой целью планировалась — неизвестно. Очевидцы и случайные свидетели, сумевшие запечатлеть содеянное, позвонили нам и рассказали нашим репортёрам о том, что буквально за две минуты до взрыва из магазина вышел парень, андроид, кажется, модели «RK800», и смог благополучно скрыться. Далее, за считанные секунды, магазин покинули лидер революции, по совместительству предводитель группы девиантов, устроивших переворот сегодняшней ночью, — Маркус, и молодая девушка, которую он нёс на руках. Жертвы ли они? Потерпевшие? Или участники данной террористической кампании? Тоже неизвестно. Мы знаем лишь то, что это событие нехило всполошило всех СМИ и в дальнейшем несомненно вызовет многочисленные споры в обществе. Означает ли второй за день взрыв что-то нехорошее? Может, времена восстания в Детройте ещё не кончились? А может, это только начало? И получается ли, что нам снова нужно начинать бояться? С вами был Джосс Дуглас, на этом пока всё.» И, будто по иронии судьбы, Хэнк Андерсон, лениво развалившийся на диване после работы в домашних боксерах, майке и тапочках, не запамятовав перед тем взять с собой бутылку пива, как раз просматривал ленту каналов, решив остановиться на телевизионных новостях.

***

Танцующий в вальсе на порывах холодного ветра снег неприятно бьёт в лицо, хлестая щёки и застилая пред глазами мутную пелёнку, пропускающий сквозь свою белую ткань вид на дом лейтенанта, робко выглядывающий из-за линии горизонта, и на заснеженную лужайку с припаркованным около гаража автомобилем. Несмотря на довольно, — а точнее, очень — позднее время, свет в окнах дома, так или иначе, горел. Почему? Да и хромота лишь добавляла горсть «сахара» в итак непомерно «сладкие» мучения Хлои. Непонятное поведение Коннора, убийство Норт, взятие в заложники им же (вернее, уже не им), взрыв в магазине «Киберлайф», а теперь ещё и подвёрнутая левая нога из-за сломавшегося в самый неподходящий момент каблука. Благо, хоть Маркус кардинально позаботился о безопасности девушки и вызвал ей такси, дабы облегчить путь до дома лейтенанта. Что ж, может физически он ей и помог, но вот морально… Никак нет. Душевные страдания насчёт всего этого дерьма, приключевшегося за относительно короткий срок, не отпускали Хлою ни на минуту, вынуждая всё глубже погружаться в чертоги собственного разума и копаться среди тягостных размышлений, уже заранее обеспечивая самой себе грядущую бессоницу. Хотя, сейчас времени на сон даже и нет — цель раскопать это дерьмо и как можно скорее спасти Коннора от некой Аманды, захватившей его сознание, громоздилась превыше остального. Первая попытка позвонить в звонок сразу же обвенчалась успехом, чего Хлоя, признаться честно, не ожидала. Хэнк, видимо, тотчас спохватился, услышав трель звонка, о чём свидетельствует раздавшееся за дверью грохотание и нечленораздельное бурчание, явно являющееся ругательствами разного рода. — Что, чёрт вас с Коннором дери, произошло в магазине «Киберлайф»?! Это был первый вопрос, прозвучавший после того, как входная дверь со скрипом распахнулась, отворив уже одетому в свой привычный образ «хиппи» и запихивающему табельное оружие в кобуру на поясе Андерсону вид на трясущуюся и чуть ли не посиневшую от холода Хлою в порванной футболке, с гнездом растрёпанных волос на голове и сломанным каблуком на левой туфле. Хэнк, слегка (что ещё мягко сказано) обомлев, молча заталкивает Эванс в дом, захлопывая за ней дверь. Снимает со стоящей поодаль вешалки свою кожаную куртку и накидывает её на плечи рыжей, обнимая девушку. — Это… — Хлоя утыкается носом в рубашку лейтенанта, пряча от него заплаканное лицо и параллельно втягивая слабый аромат мужского парфюма, коим пропиталась его одежда. — Это был не Коннор… Это Ам… Аманда… — Обещаю, мы спасём его, — успокаивающе шепчет ей Андерсон, ласково поглаживая ладонью рыжую макушку. Пусть Хэнк и не особо понимал, кто такая Аманда, и к чему она здесь причастна, но сейчас, стоя в коридоре в обнимку с дочерью его хорошего приятеля, приехавшего из Канады, он ненароком осознавал сам для себя, что полностью готов сделать всё возможное ради спасения Коннора. Ведь за прошедшие недели этот «тостер» стал дорогим не только Хлое, но и ему тоже. — Ты знаешь, куда он пошёл? — Аманда сказала, что ей нужно поговорить с Элайджей Камски… — Отлично. Вот туда мы и отправимся. Единственное, приведи себя в порядок для начала и причеши эту белиберду у себя на голове, а то и с человеком не сравнить.