Чужая

Подготовка продолжается Я оказалась в самом эпицентре всеобщего внимания, и если в других обстоятельствах это бы мне польстило, то сейчас хотелось лишь одного: чтобы меня оставили в покое. Лейла и Аврора Фернандес стояли напротив меня, по другую сторону огромного дубового стола, а на столе была разложена схема рассадки гостей во время банкета. С самым серьезным видом они изучали ее, точно два полководца, планирующие решающее сражение. Меня не покидало ощущение, что Лейла вызвала меня исключительно ради того, чтобы не оставаться с Авророй наедине. Что же касается Авроры, она была озабочена тем, как бы побольнее уколоть меня. Наверное, хотела довести до точки, чтобы я добровольно отреклась от престола. Могла и не стараться. Я была так напугана предстоящим публичным унижением, что с радостью сбежала бы куда глаза глядят при первой возможности. Сегодня на рассвете в мою комнату проскользнул Нацу. Но вовсе не затем, о чем я втайне мечтала. Мой искатель прямиком направился к гардеробной и принялся ожесточенно рыться в шмотках. Затем приказал мне собираться. Меня просто бесит от того, что со мной обращаются, как с трехлеткой, которой предстоит впервые в жизни отправиться в детский сад. И вот я сидела дура дурой и наблюдала, как они изучают идиотскую схему, споря по поводу каждой мелочи. И чувствовала себя той самой трехлеткой, которую приткнули в уголок, дабы не путалась под ногами. Я добросовестно пыталась сделать вид, будто страшно интересуюсь всей этой чушью, но я ведь не знала никого из гостей, так что меня можно было с тем же успехом заменить манекеном. Лейла с Авророй оккупировали комнату в южном крыле, устроив там оперативный штаб. На стенах карты, усеянные красными и зелеными точками, обозначающими другие племена фей. Я пыталась было их рассмотреть, пока дамы разговаривали, но каждый раз, когда я начинала отвлекаться, Лейла тут же одергивала меня. Аврора постучала по схеме: — Если канцлера посадить сюда, для маркиза Лорана придется искать другой стол. — Я иного выхода не вижу. — Лейла выдала свою самую очаровательную улыбку, и Аврора ответила не менее сияющим оскалом. Прямо дружеский завтрак двух каннибалов. Ну а я, видимо, значусь в меню. — Лоран проделает долгий путь ради этого бала. — Ничего, он будет сидеть достаточно близко, чтобы услышать, как проходит крещение, — сказала Лейла и обернулась ко мне: — Ты готова к церемонии крещения? — Д-да. Нацу что-то такое рассказывал, но я уже мало что помнила. Однако Лейле об этом знать незачем, так что я постаралась улыбнуться как можно уверенней. — Принцессы не заикаются. — Лейла недобро прищурилась, а у Авроры вырвался смешок, который она даже не попыталась скрыть. — Простите, — вздохнула я. Если бы не присутствие Авроры, моя мать наверняка устроила бы мне очередной разнос. Честно говоря, я не понимала, что здесь делает Аврора. И еще меньше понимала, почему Лейла ее опасается. Кто тут королева, в конце-то концов? И по-моему, единственным особым даром у Авроры была ее ядовитость. Она была столь ослепительна в длинном бордовом платье, что я в своей простой юбке чувствовала себя замарашкой. Красотой Аврора всерьез соперничала с Лейлой, а это было крайне непросто. Хотя вряд ли это имело какое-то значение для Лейлы. И я не понимала, почему она так нервно реагирует на Аврору. — Полагаю, тебе надо еще многое освежить в памяти? — Лейла подтвердила намек пристальным взглядом. — Не стоит терять время, иди занимайся. — Конечно! Я так поспешно вскочила на ноги, что чуть не перевернула стул. Изумление на лице Авроры сменилось откровенным презрением. Лейла еле слышно вздохнула. — Простите. Все это от волнения… — Возьмите себя в руки, принцесса. Стараясь не сорваться на бег, я покинула комнату. Мне хотелось выскочить оттуда вприпрыжку, подобно школьнице после последнего звонка. Я не знала, куда идти, и понятия не имела, где Нацу, но, удалившись от дверей на достаточное расстояние, не выдержала и побежала. Внезапно раздался чей-то оклик: — Ваше высочество! Я притормозила и осторожно заглянула в комнату, откуда, как мне показалось, донесся голос. Помещение было совсем крошечным, я таких здесь еще не видела. В центре лежал пушистый красный ковер, кружком, занимая почти все пространство, расставлены кожаные кресла. Неизменная стеклянная стена закрыта шторами, и в комнате полумрак. В самом углу — небольшая барная стойка. Рядом стоял какой-то человек, в руке у него был стакан. Растрепанные волосы, одет опрятно, но довольно просто. — Не узнаете, ваше высочество? Судя по интонации, он улыбался. — Э-э… тут темно, — пробормотала я, входя в комнату. — Гаррет Скарлет, отец Эльзы, — сказал он. — Ах да! Рада вас видеть. Гаррет был одним из немногих здесь, кто мне понравился сразу и безоговорочно. — Могу вам чем-то помочь? — спросила я из вежливости, хотя помочь уж точно не могла ничем и никому. — Нет. Я просто жду вашу мать. Но, насколько понимаю, день сегодня долгий предстоит, так что я начал заранее, — Гаррет многозначительно поднял стакан. — Ага. — Выпьете что-нибудь? — предложил Гаррет. — Думаю, Лейла вас уже загоняла, так что не повредит. Я задумчиво закусила губу. Вообще-то я никогда еще не пила ничего серьезного, ну разве что бокал вина за ужином. Почему бы не попробовать? Но если Лейла об этом узнает, наверняка убьет, а Нацу окончательно во мне разочаруется. — Нет, спасибо, — я покачала головой, — не стоит. — Выглядите усталой. Присядьте, передохните, соберитесь с мыслями. Я опустилась в глубокое кресло. — Так чем она вас изводила сейчас? — спросил Гаррет, устраиваясь напротив. — Схемой рассадки гостей. Но я ведь никого не знаю, и толку от меня никакого. Наверное, она лишний раз хотела уличить меня в бестолковости. — Думаю, ваша мать просто хочет, чтобы вы почувствовали себя своей во дворце. — Только я бы предпочла этого не чувствовать, — пробормотала я. — Они с Авророй только и делают, что бросают на меня ледяные взгляды и шипят, что бы я ни сказала. — Не обращайте на нее внимания, — посоветовал Гаррет. — На которую из них? — На обеих, — рассмеялся он. — Простите. Не стоило мне все это на вас вываливать. — Не извиняйтесь, я знаю, насколько это нелегко. И сдается мне, Лейла предъявляет к вам завышенные требования. — Она хочет, чтобы я во всем была идеальна. Но ведь я здесь всего лишь несколько дней. — Думаю, вы сильная девочка. Такая же, как мать. Может, сейчас вам и сложно в это поверить, но все, что делает Лейла, она делает с одной целью — защитить вас. До этого никто не сравнивал меня с Лейлой, и удивительно, но мне стало приятно. Я вдруг осознала, что Гаррет называет ее по-свойски, просто по имени. Значит, у них близкие отношения. — Спасибо, — пробормотала я. — Говорят, к вам вчера заходила моя дочь. — Да. Она мне очень помогает, — улыбнулась я. — Я очень рад этому. Мне показалось, что он облегченно вздохнул. Интересно, какого ответа он от меня ждал? — Я понимаю, иногда она бывает такая… — Он покачал головой. — В общем, она Эльза. Но, поверьте, у моей дочери добрая душа. — Я знаю. При знакомстве девушка показалась мне избалованной и капризной, и, думаю, первое впечатление было верным, но при всем при том Эльза очень искренняя и отзывчивая — это я тоже успела понять. — Она вечно пикируется с Нацу, но тут ничего личного. — Гаррет прокашлялся. — Нет, на самом деле как раз личное. Он был ее искателем. И был очень строг с ней, а Эльза терпеть не может, когда ее одергивают. Возможно, она и обижена на него, но уважает, в этом я не сомневаюсь. — Думаю, Нацу в состоянии за себя постоять. — Не сомневаюсь, — согласился Гаррет. — Я пытаюсь убедить ее терпимее относиться к манксам, особенно к Шери. Но пока безуспешно. — А почему она ее не любит? Я уже видела, как Эльза обращается с Шери, — сплошь колкости и ехидные замечания. Даже Аврора обзавидовалась бы. — Дело в том, что Шерия прожила у меня девятнадцать лет, — объяснил Гаррет. — И Эльза втайне боится, что я люблю Шерию больше, чем ее. И хотя я действительно искренне и сильно люблю Шери, но дочь у меня одна. Мне и в голову не приходило, что Гаррет любит Шерию. Что вообще кто-то из фей может любить мансклига. Вот, например, Лейла… Ох, сомневаюсь, что эта женщина способна хоть кого-то любить. С другой стороны, у фей кроме мансклигов детей нет. А родительские инстинкты наверняка сохранились, хоть частично. Разумеется, не у всех, но для таких, как Гаррет, вполне естественно любить приемышей. — Как думаете, Лейла любит Леона? — спросила я. — Полагаю, Лейла мало кого к себе подпускает, — задумчиво ответил Гаррет и тут же улыбнулся. — Но я точно знаю, что вас она любит. — Ага, в глаза бросается. Что он понимает в материнской любви? Меня-то можно назвать экспертом по чокнутым мамашам. — Она говорит о вас с большой нежностью. Разумеется, когда вас нет рядом. — Он рассмеялся. Интересно, насколько близки их отношения с Лейлой? Уж больно свободно он ее обсуждает. Мне вдруг представилась следующая картина: Лейла в халате перед туалетным столиком, а Гаррет лежит в постели. Лейла рассеянно говорит, что я красивее, чем она ожидала. И, прежде чем он успевает ответить, приказывает ему одеваться. Я помотала головой, отгоняя непрошеную картинку, и выпалила неожиданно для себя: — Вы с Лейлой встречаетесь? — Я бы не назвал это встречами, — фыркнул Гаррет и приложился к стакану. — Скажу так: мы с ней близки настолько, насколько это для нее возможно. По крайней мере, насколько это возможно сейчас. — Сейчас? Но что это значит? — Лейла не всегда была столь неприступной и сдержанной, не всегда была такой снежной королевой, которую вы знаете и боитесь. В его словах звучала горечь. И давно у них роман? Может, еще с тех пор, как она была замужем за моим отцом? — А почему она изменилась? — Потому, почему меняются все. Опыт. Всех меняет жизненный опыт. Он повертел в руках стакан, гоняя по стенкам остатки напитка. — А что случилось с моим отцом? — Похоже, вы всерьез настроены все разузнать, да? — Гаррет искоса посмотрел на меня. — На этот разговор у меня выпивки не хватит. Он одним глотком осушил стакан. — И все же, что с ним случилось? — не отставала я. — Это было очень давно. — Он помолчал. — И Лейла очень горевала, когда это произошло. — То есть она его любила? По-настоящему? Неужели моя мать, эта ледяная статуя, когда-то была способна на страстное чувство? Что-то не верится. По-моему, раздражение и злость — вот и все чувства, которыми она может поделиться. — Если честно, не знаю. В то время мы с ней не были близко знакомы. — Гаррет резко встал и подошел к бару. — Моя жена была еще жива. Стоя ко мне спиной, он налил себе еще выпивки. — Если вас так интересует прошлое, придется расспросить об этом Лейлу. Я вздохнула: — Она мне ничего не скажет. — И возможно, будет права. Есть вещи, которые лучше не вспоминать. Все так же стоя ко мне спиной, он выпил. Похоже, мои расспросы Гаррета расстроили. Не зная, как исправить ситуацию, я решила, что лучше всего просто уйти. — Простите. — Я выбралась из кресла. — Вам не за что извиняться. — В любом случае, мне пора. Нацу, наверное, уже с ног сбился, разыскивая меня. — Ваше высочество! Я обернулась. На фоне задернутого шторами окна темнел его резкий, словно высеченный скульптором, профиль. — Лейла строга с вами, потому что боится привязаться к вам. Но она за вас жизнь отдаст. — Спасибо, — пробормотала я. Свет в коридоре показался слишком ярким после полумрака комнаты. Не знаю, чем именно я так расстроила Гаррета. Может, мои слова вызвали воспоминания о покойной жене или напомнили о том, что сейчас Лейла не способна открыто любить его так, как когда-то любила другого мужчину. И насколько можно верить тому, что он сказал об Лейле? Вряд ли Гаррет лгал, но вполне мог приукрасить правду, чтобы сделать мне приятное. И в чем-то он прав. Сложись моя жизнь по-другому, мне было бы приятно знать, что у меня есть любящая мать, но я давно уже отказалась от подобной мечты. Нацу я нашла в холле. Стоя ко мне спиной, он раздавал указания помощникам Лейлы и не сразу меня заметил. Какое-то время я наблюдала, как он руководит, невольно восхищаясь его способностью всегда точно знать, что нужно делать. — Принцесса! Нацу повернул голову и с улыбкой направился ко мне: — Как прошло утро? Я пожала плечами: — Могло быть хуже. — Ответ так себе, — усмехнулся он. — Но все же ты заслужила небольшой отдых. — Отдых? — Да. Я подумал, что ради разнообразия можно заняться кое-чем интересным. — Интересным? — не поверила я. Не далее как вчера он отчаянно пытался меня заинтересовать своими занудными лекциями. — По-настоящему интересным? Интереснее, чем просмотр глупых картинок два часа кряду? Неужто даже интереснее основ использования вилок? — Скажем так, мы с тобой займемся тем, что максимально близко к твоему представлению об интересном, — ответил Нацу. — Идем.