Чужая

Леон и я предстали перед моим братом Греем на пороге нашего дома около восьми утра. Грей был счастлив. Ну, может, и не по-настоящему счастлив, но точно рад, что я жива и не сгинула на веки вечные. Злости он не скрывал, но все же выслушал мои сбивчивые бестолковые объяснения, сверля меня яростным взглядом и недоверчиво дергая головой. Хорошо еще, что объясняться пришлось только с ним, моей законной опекунши, тетушки Элис, дома не оказалось. Грей сказал, что она уехала в Орегон – разыскивать меня. По каким-то собственным соображениям Элис решила, что я удрала именно туда. Мы с Леоном устроились в гостиной, на изящном диванчике под старину. После нашего переезда в этот дом прошло почти два месяца, но в гостиной по-прежнему громоздились коробки. Грей нервно расхаживал между ними. – И все-таки я не могу понять. – Он резко остановился перед нами, скрестив руки на груди. – А тут и понимать нечего. – Я ткнула пальцем в Леона: – Он твой родной брат. Это же ясно как божий день. У меня буйные светлые кудри и глаза цвета молочного шоколада. А Грей и Леон – голубоглазые блондин и брюнет, и лица у них одинаково открытые, и улыбки чуточку наивные. Леон не мог отвести от Грея взгляда, в котором смешались восхищение, удивление и благоговение. – Да с чего ты взяла? – воскликнул Грей. – Почему бы тебе просто не довериться мне? – Я вздохнула и откинулась на спинку дивана. – Я ведь в жизни не врала тебе! – Да ты сбежала из дома! Я понятия не имел, где ты и что с тобой. О каком доверии ты говоришь? Злость не могла скрыть обиды. Грей был как сгусток нервов. Выглядел он неважно: изможденный, с лица спал, нос заострился, глаза красные, исхудал. Должно быть, мое исчезновение стало для него слишком сильным ударом. И хотя я чувствовала себя страшно виноватой, ничего уже нельзя было изменить. Много лет назад отец попытался меня убить, и после того случая Грей просто помешался на моей безопасности. Вся его жизнь буквально сосредоточилась на мне: ни друзей, ни работы, ни свиданий. – Да как ты не поймешь, что я была вынуждена это сделать! – сорвалась я на крик. – Ну, не могу я тебе все объяснить. Я убежала, чтоб спастись и тебя не подставлять. Я даже не знаю, можно ли мне здесь находиться. – Спастись? От кого? И где ты была? Где?! – обескураженно выкрикивал Грей. – Грей, я не могу рассказать тебе, я бы очень хотела, но не могу. Я не была уверена, имею ли право рассказывать о феях. Я думала, что все, что мне стало известно, – это большой секрет, но с другой стороны, хранить тайну я никому не клялась. Но Грей все равно ведь не поверит, так что не стоит пытаться. – Ты мой настоящий брат. – От волнения голос Леона стал совсем тихим, и он напряженно, всем телом, подался вперед, продолжая рассматривать Грея. – Это так странно. – Уж точно, – буркнул Грей, поежившись под его пристальным взглядом, а затем глянул на меня: – Люси, я могу с тобой поговорить? Наедине? – Конечно. Я покосилась на Леона, тот сразу вскочил: – Где тут у вас туалет? – В конце коридора, направо от кухни. Как только Леон вышел, Грей уселся на кофейный столик, прямо передо мной, и тихо заговорил: – Люси, я не понимаю, что происходит. Понятия не имею, что в твоих словах правда, а что – нет. А этот парень выглядит как полный псих. Мне не нравится, что он здесь. Зачем ты его вообще сюда притащила? – Он твой брат, – устало повторила я. – Грей, клянусь, я бы не стала врать про такое. Он твой настоящий брат, я абсолютно уверена в этом. – Люси… – Грей запнулся, помолчал, вздохнул. – Люси, то, что ты уверена, я уже понял. Но кто тебя в этом убедил? Он? – Все не так. Леон – самый честный человек из тех, кого я знаю. Ну, не считая тебя, конечно, и это логично, вы же братья. – Я схватила Грея за руку: – Пожалуйста, дай ему шанс. – А его семья? Люди, растившие его семнадцать с половиной лет, думаешь, они его не хватятся? Или они и есть теперь твоя настоящая семья? Они тебе дороже? – Они не будут его искать, поверь мне. И моя старая семья мне нравится гораздо больше, – добавила я с улыбкой. Грей, не зная, как ему поступить, в растерянности покачал головой. Леону он не доверял и с радостью выставил бы парня за дверь, но он уже взял себя в руки. Его самообладание меня восхищало. – Расскажи мне все, только честно. – Я настолько честна, насколько могу. В комнату вернулся Леон, и Грей тут же отодвинулся от меня и хмуро посмотрел на него. – У вас нет семейных фотографий. – Леон обвел взглядом комнату. Да уж, стены в нашем новом доме и впрямь выглядели удручающе голыми, но семейные воспоминания мы старались вытаскивать на свет как можно реже. Грей так и вовсе изо всех сил пытался забыть нашего… своего отца. Мне еще предстояло рассказать Леону, что его родитель находится в психиатрической клинике. Подобная новость кого угодно не обрадует, а Леон такой ранимый. – Такие вот у нас традиции, – сказала я и встала с дивана. – Мы ехали всю ночь, я чувствую себя абсолютно разбитой, а ты, Леон? – Да, кажется, я тоже устал, – ответил он неуверенно, словно удивившись моим словам. Как ни странно, после бессонной ночи он выглядел поразительно бодрым. – Нам нужно поспать, а потом мы продолжим разговор. – Так вы что, оба останетесь здесь? – недоверчиво спросил Грей. – Именно так. Ему некуда идти. И хотя Грей не обрадовался очередной новости, возражать он не стал, побоявшись, что если он выставит Леона, то и я уйду. – Ладно… – Грей угрюмо посмотрел на Леона. – Можешь поспать в моей комнате. – Правда? – Леон пытался скрыть волнение, охватившее его, но это плохо удавалось. Явно испытывая неловкость, Грей развел нас по комнатам. В моей спальне ничего не изменилось. Все вещи лежали там, где я и оставила их много дней назад. Переодеваясь и приводя себя в порядок, я прислушивалась к голосам за стенкой: Леон расспрашивал о самых простых вещах. Думаю, что его вопросы Грея не на шутку озадачили. Когда Грей зашел в мою комнату, я уже облачилась в свою старенькую любимую пижаму. – Люси, что все-таки происходит? – Он захлопнул дверь и закрыл ее на защелку, будто опасаясь, что нас подслушают. – Кто этот мальчишка на самом деле? И где ты пропадала? – Грей, повторяю, я не могу рассказать, что со мной произошло. Я вернулась, я жива и здорова, тебе этого мало? – Конечно, мало. С этим парнем что-то не так. Он же на все таращится, как будто только из леса вышел. – Прежде всего, он таращится на тебя. Ты и представить не можешь, насколько важно для него то, что происходит. Грей потер лицо: – Господи, ты мне мозг выносишь своими загадками… – Слушай, я ужасно хочу спать. Да и тебе, как я понимаю, нужно переварить все, что я на тебя обрушила. И по-моему, надо позвонить Элис. Скажи ей, что со мной все в порядке. Давай я посплю, а ты все обдумаешь. Грей обреченно вздохнул: – Ладно… А ты обдумай, что ты должна еще рассказать мне. А именно – всю правду! Отчего бы и не подумать, вот только вряд ли расскажу. Взгляд Грея впервые за сегодняшнее утро потеплел. – Господи, как я рад, что ты дома. Только теперь я осознала, в каком кошмаре пребывал все это время Грей. Крепко обнимая его, я мысленно клялась, что такое никогда не повторится. Грей пожелал мне приятных снов и ушел, а я окунулась в родное тепло своей кровати. Во Фьонинге я спала на роскошном, но очень неуютном ложе королевских размеров. Свернувшись под одеялом калачиком, я почувствовала облегчение: наконец-то мне не кажется, что я схожу с ума. Несмотря на преданность Грея и его заботу, меня всегда изводили подозрения, что со мной что-то не так, а мой отец так и вовсе был в этом уверен. Давным-давно, когда я была совсем маленькая, он попытался убить меня, до сих пор помню, как он кричал, что я выродок, чудовище и не его ребенок. И вот теперь выясняется, что он был абсолютно прав. Месяц назад я узнала, что я «подменыш» – ребенок, которого оставили вместо другого младенца. Я – фея, и сразу после рождения нас с Леоном поменяли местами… Если в двух словах, феи – это такие обаятельные мошенники, наделенные кое-какими паранормальными способностями. . Обычай подмены детей у фей существует уже много веков. Так они стараются обеспечить своему потомству счастливое и благополучное детство. Община фей – Фьонинг – находится в Миннесоте, и моя настоящая мать – королева фей Лейла, так что там я была бы принцессой. Но, проведя во Фьонинге несколько недель, я поняла, что отчаянно хочу домой. Да и с Лейлой отношения у меня не сложились, она запрещала мне встречаться с Нацу Драгнилом – видите ли, он не королевских кровей. Так что я убежала из страны фей, прихватив с собой Леона. Он был очень добр ко мне, и я многим ему обязана. Пусть он познакомится с Греем, его родным братом. Увы, посвятить Грея во все подробности я не могла. Он бы сразу решил, что я бесповоротно рехнулась. Медленно проваливаясь в сон, я снова и снова думала, как же хорошо очутиться дома. Но блаженство длилось недолго, уже минут через десять я вздрогнула от щелчка открывшейся двери. В комнату скользнул Леон. Грей был на первом этаже – наверное, разговаривал по телефону, но если бы он знал, что Леон пробрался в мою комнату, он бы точно убил нас обоих. – Люси? Ты спишь? – прошептал Леон, нерешительно усаживаясь на край постели. – Сплю, – буркнула я. – Прости, мне не спится, никак не могу прийти в себя, а ты? – А я хочу спать. Это тебя разрывает от новых впечатлений, а мне все здесь привычно, это мой дом. – Да, но… – Леон замолчал. – Ты слышишь? – Твою болтовню? К сожалению, слышу, и мне… Тут и я уловила странный звук, словно за окном спальни что-то постукивало. Я моментально вспомнила схватку с витра, и меня охватила паника. Я подскочила к окну, но шторы отдернуть не решилась. А шум тем временем уже перерос в настоящий грохот, и мое сердце бухало в такт ударам. Во взгляде Леона метался страх. Внезапно окно с треском распахнулось и штора выгнулась парусом.