Чужая

Первая мысль была: «Вранье». Сразу за ней последовала другая: «А если правда»? В конце концов, мать из Лейлы отвратительная, и до меня ей почти не было дела. К тому же я вспомнила, с какой интонацией несколько минут назад Сара сказала: «Я так долго ждала этого дня», еще и платье, приготовленное для меня, почти любовно поглаживала. Я посмотрела на Сару. Сцепив ладони, она стояла рядом и впервые не отвела глаз, а ободряюще мне улыбнулась. Но все-таки в ее взгляде была какая-то грусть. На Сару, должна сказать, я была похожа не больше, чем на Лейлу. Обе писаные красавицы. Но Сара совсем еще молода – наверное, чуть-чуть за тридцать. – Э-э… выходит… – я с трудом подбирала слова, – Лейла – не моя мать? – Нет, к глубокому сожалению, Лейла твоя мать, – ответил король с тяжелым вздохом. Казалось бы, такое признание должно вызывать доверие, ведь если король хотел перетянуть меня на свою сторону, он мог просто сказать, что мои родители – он и Сара. А он честно признал, что Лейла – моя мать, и предоставил мне право самостоятельно выбирать союзника. Но теперь я окончательно запуталась. – Зачем вы мне это все рассказываете? – Потому что тебе должна быть известна правда. Ты ведь наверняка поняла, что Лейла та еще интриганка. – Каждый раз, произнося «Лейла», король морщился, словно имя отдавало уксусом. – Если ты будешь все знать, тебе будет легче принять решение. – О каком решении вы говорите? – задала я вопрос, ответ на который, кажется, уже прозвучал. – О единственно важном. – Губы Джудо дернулись в странной улыбке. – Каким из королевств ты будешь править. – Если уж быть откровенной, я не собираюсь править никаким королевством вообще. – Почему бы тебе не присесть? – Сара указала на кресло за моей спиной, сама она села рядом с королем. – Значит, – я посмотрела на ее грустное лицо, – вы моя мачеха? – Да, – кивнула она. – Ничего себе. Я помолчала, привыкая к новостям. – Нет, все-таки не понимаю. Лейла мне сказала, что мой отец умер. – Ну конечно. – Джуд мрачно рассмеялся. – Расскажи она правду, у тебя бы появился выбор. А Лейла догадывалась, что ты можешь предпочесть не ее. – А как вас угораздило… – Я прикусила язык, осознав грубость своих слов. – Как именно вы двое… как вы пересеклись, чтобы… ну, вы понимаете, чтобы я у вас родилась? – Мы были женаты. Это было задолго до нашего союза с Сарой, и брак наш оказался скоротечным. – Вы были мужем Лейлы?! Ведь если так, то во Фьонинге наверняка каждая собака знала… Не говоря уж о Нацу. А он, вводя меня в историю фей, даже не заикнулся, что моя мать была женой короля витра. – Недолго, – ответил Джудо. – Мы заключили брак, полагая, что таким образом объединим наши королевства. На протяжении долгих лет народы витра и феи враждовали, и мы мечтали о спокойной жизни. К сожалению, твоя мать самая невозможная, самая абсурдная и ужасная женщина из всех, живущих на планете. – Он улыбнулся. – Ну, не мне тебе об этом рассказывать, ты наверняка убедилась в этом сама. Мне вдруг захотелось встать на защиту Лейлы, но я промолчала. Да, Лейла жесткая, временами даже очень жестокая, но слова Джудо все равно неприятно меня задели. – До сих пор удивляюсь, как я умудрился зачать с ней дитя, – сказал он задумчиво. (Стоп. Не хватало еще слушать интимные подробности.) – Наш брак распался еще до твоего рождения. Лейла забрала тебя и спрятала, а я все эти годы пытался тебя найти. – И делали это весьма безжалостно! Лицо Джудо застыло. – Вы хоть понимаете, что ваши ищейки трижды нападали на меня? Вы знаете, что в последний раз меня едва не убили? Если бы не ваша жена, я бы умерла. – Я сожалею об этом, и Леви ответит за все, – сказал король, но в голосе его не было и намека на сожаление. Напротив, голос был тверд и холоден. Я понадеялась, что твердость эта обращена на Леви, а не на меня. – Но смерть тебе не грозила. – А вам-то откуда знать? – резко ответила я. – Назовем это королевской интуицией. Я вовсе не жду, что ты кинешься к нам с распростертыми объятиями. Тем более что Лейла наверняка уже поработала над твоим сознанием. Но я прошу – поживи в нашем дворце хотя бы несколько дней, познакомься с королевством, которым тебе предстоит править. – А если я не соглашусь? – Я посмотрела ему прямо в глаза. – Сначала осмотрись. – Джудо улыбался, но голос его скрежетнул. – Сначала моих друзей отпустите! – В конце концов, я только ради этого и вступила в переговоры со своими похитителями. – Я бы предпочел повременить с этим. – Если вы их не освободите, я здесь не останусь! – Напротив, пока они здесь, ты тоже останешься. Они – залог твоего серьезного отношения к моему предложению. Очень серьезного. Он явно хотел смягчить угрозу, но от этой кривой ухмылки у меня по спине побежал холодок. Мне все меньше и меньше верилось в то, что этот человек – мой отец. – Обещаю, я никуда не сбегу. – Я изо всех сил пыталась побороть дрожь в голосе. – Если вы их отпустите, я пробуду здесь, сколько скажете. – Я отпущу их, как только поверю тебе, – возразил Джуд. – Кто эти люди и почему ты так печешься об их участи? – Они… – Мелькнула шальная мысль, не соврать ли королю, но ведь он уже знает, что мальчишки мне дороги. – Это мой брат, ну… приемный, в общем, какая разница, мой брат Грей и мой мансклиг Леон. – Они что, до сих пор с ними возятся? – Брови Джудо недоуменно приподнялись. – Какая же Лейла ретроградка! Впрочем, чему удивляться, она всегда скрупулезно соблюдала традиции. Но это же средневековье какое-то. – С кем – с ними? – С мансклигами. Это же безумное расточительство. – Джудо взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху. – О чем вы? – упорствовала я. – А как вы поступаете с человеческим малышом, когда вместо него подкидываете своего? – Мы не забираем их детей, – коротко ответил король. От страшного предположения, что они убивают младенцев, я едва не вскрикнула. – Если возникала необходимость, мы просто подбрасывали их в больницы или детские приюты. Их судьба – не наша забота. – А почему феи так не делают? – спросила я. Мне показалось это вполне разумным решением – ведь и легче, и дешевле. – Сначала феи использовали манксов как рабов. А теперь просто следуют древней традиции. – Джудо неодобрительно покачал головой. – Мы же давным-давно не практикуем подмены. – Почему? – Впервые я была готова поддержать короля. – Подменыш может пострадать физически, может потеряться, да, в конце концов, может просто не захотеть возвращаться к нам, – ответил Джуд. – Мы потеряем ребенка, и наш род лишится еще одного наследника. Мы гораздо могущественнее людей и все, что нам нужно, можем просто взять. Зачем рисковать, вверяя потомство в неуклюжие людские руки? В его словах был свой резон, но не скажу, что его позиция вдохновляла меня больше, чем точка зрения Лейлы. Та действовала обманом, а Джудо проповедовал откровенный грабеж. – Лейла боится перемен, – каждый раз, заговаривая об Лейле, король темнел лицом, – она так одержима идеей разделения фей и людей, что крепко-накрепко связывает их жизни и не видит в этом никакого противоречия. Для нее люди – всего лишь заботливые няньки. Ага, заботливые няньки. Такие заботливые, что с ножом кидаются, как мой приемный отец. А с другой стороны, у меня есть Грей, и более любящей и заботливой няньки вообразить невозможно. – Потому наш брак и был обречен, – продолжал Джуд. – Я хотел вырастить тебя сам, а она отдала тебя людям. Ты была нужна мне. Я смутно чувствовала в его словах некий изъян, понимала, что логика прихрамывает, но в чем именно король не прав или лжет мне, осознать не могла. А что самое поразительное, при всей его неубедительности, Джудо все-таки удалось меня растрогать. Первый раз в жизни хоть один из моих родителей, приемных и настоящих, сказал, что я ему нужна. – А у меня… – я заговорила, чтобы скрыть нахлынувшие чувства, – а у меня есть братья или сестры? Джуд и Сара переглянулись, затем Сара уставилась на свои ладони, покорно сложенные на коленях. Она была почти полной противоположностью Лейлы. Да, у обеих длинные светлые волосы, огромные темные глаза, но больше ничего общего. Сара мало говорила, но от нее исходили тепло, покой и кротость – качества, Лейле совершенно чуждые. – Нет. У меня больше нет детей. И у Сары детей тоже нет, – ответил Джудо. От этих слов Сара поникла еще сильнее. У меня появилось ощущение, что бездетной она была вовсе не по собственной воле. – Жаль. – Она бесплодна, – сказал Джудо прямо, и Сара вздрогнула. – О… Мне очень жаль. Уверена, что в этом нет ее вины, – пробормотала я. – Нет, ее вины нет. Это проклятье. – Что? – растерялась я. Хватит с меня сверхъестественных штучек. Фей и магических сил вполне достаточно, проклятие бесплодием – это перебор. – Согласно древней легенде, витра подменили ребенка ведьмы и она прокляла наш род. – Король скептически покачал головой, будто и сам сомневался в правдивости этой истории, что меня слегка приободрило. – Я не очень верю в сказки про ведьм, думаю, что всему виной наша собственная природа. Это обратная сторона наших способностей. – Что вы имеете в виду? – Мы все феи. Витра, ты, я, Сара – все мы феи. – Джуд обвел вокруг рукой. – Но есть и другие, ты их видела… – Это вы про карликов? – Они тоже витра, как ты и я. Но они аномальные – отклонение, которое, судя по всему, поразило исключительно нашу общину. – А откуда они взялись? – От нас, – ответил король так, словно это разом все объясняло. – Наш род выкашивает бесплодие, дети рождаются очень редко. Но даже из того малого числа новорожденных больше половины – гоблины, карлики. – Неужели… Неужели у таких витра, как вы и Сара, рождаются гоблины? Такие, как Ладлаф? – Я невольно поморщилась. – Именно так, увы. – Ужас какой! Джуд кивнул, лицо его было угрюмо. – Это не чары злой старухи, а проклятие нашей долговечности, однако результат все равно печален. Но ты совсем иная, настоящая красавица, даже лучше, чем все мы воображали. – Ты себе не представляешь, как мы рады видеть тебя здесь, – вставила Сара. И тут меня озарило: я их единственный шанс, у них не было выбора. Вот почему они так настойчиво, так отчаянно меня преследовали. – Вы женились на Лейле вовсе не для того, чтобы объединить ваши королевства, – сказала я, глядя на Джудо. – Вы это сделали потому, что у вас не может быть детей с соплеменницей. Вам нужен наследник. – Ты моя дочь! – Он повысил голос, и рык вышел грозный. – У Лейлы на тебя прав не больше, чем у меня. И ты останешься здесь, потому что ты – принцесса. Это твой долг. – Джуд… ваше величество, – в голосе Сары послышалась мольба, – девочке столько пришлось испытать за один день, ей требуется отдых. Она должна оправиться после ран. Еще не время для серьезных разговоров. – А почему она до сих пор не оправилась? Под ледяным взглядом мужа Сара опустила голову. – Я сделала все, что в моих силах. И пострадала она вовсе не по моей вине. – Локи распустил своих искателей! – прорычал Джудо, давая волю своему истинному нраву, который явно сдерживал в беседе со мной. – Ваше величество, Локи оказывал вам услугу, – тихо возразила Сара. – Это совсем не входит в его обязанности. И если бы не он, все могло обернуться гораздо хуже. – Не собираюсь больше спорить из-за этого идиота. Проводи принцессу в комнату, раз она нуждается в отдыхе, а меня оставьте. – Благодарю вас, мой король. – Сара поднялась и вежливо присела перед королем, затем повернулась ко мне: – Ваше высочество, я провожу тебя в твою комнату. Я бы с радостью взбунтовалась, но момент был не самый подходящий. Джудо и так уже на взводе, не хватало, чтобы его злость обратилась на меня. Как только за нами закрылись двери в королевские покои, Сара рассыпалась в извинениях: мол, бедненький король страдал целых восемнадцать лет, пытаясь со мной связаться, но хитроумная Лейла все путала и путала следы. И вот, наконец, сегодня все разрешилось. Из слов Сары следовало, что Джудо просто душка и столь суровым бывает крайне редко. Но мне почему-то казалось, что таким кротким, как сегодня, его давно уже никто не видел. Даже страшно представить, какой он обычно. Сара провела меня в комнату, расположенную рядом со своими покоями. Это была уменьшенная копия ее собственной спальни. Мебели было немного, и Сара извинилась за то, что для меня приготовили мало одежды. – Вы что, в самом деле полагаете, что я останусь здесь? В то время, когда мои друзья гниют в подземелье? – спросила я, пока Сара обходила комнату, включая свет и показывая мне, что и как. – Я в самом деле полагаю, что у тебя нет особого выбора, – ответила Сара мягко. В отличие от короля, она и не думала угрожать, просто констатировала факт. – Помогите мне! – взмолилась я. – У них нет ни воды, ни еды. Сидят в полутьме, там холодно и сыро. – Уверяю тебя, что с ними все в порядке, о них позаботятся. – Слова Сары прозвучали довольно убедительно, и взгляд ее был прямым и открытым. – Пока ты здесь, с ними ничего не случится. – Но там нет ни постели, ни туалета. Про то, что Леон даже сесть не в состоянии, я умолчала. – Мне очень жаль. – Сара посмотрела на меня с искренним сочувствием. – Обещаю, что лично прослежу, хорошо ли с ними обращаются. Но это все, что я могу сделать. – А нельзя их перевести в другое помещение? Ну, например, запереть в свободной спальне? Сара покачала головой: – Джудо ни за что не позволит, слишком большой риск. Извини. – Она беспомощно заморгала, и я поняла, что больше ничего от нее не добьюсь. – Я принесу тебе какую-нибудь домашнюю одежду. Она вышла, а я с тяжким вздохом упала на кровать. Только сейчас меня точно придавило грузом усталости и ответственности. Но я знала, что даже в таком полуживом состоянии ни за что не усну, пока не удостоверюсь, что Грей и Леон в порядке.