Чужая

Дорожка привела к крутому спуску Вдалеке раздавалось блеяние. На него я и помчалась. Одолев спуск, увидела небольшой домик, будто приклеенный к утесу. Он был спрятан в таких густых зарослях, что если бы не дым из трубы, то проще простого проскочить мимо. Пастбище, огороженное деревянным заборчиком, располагалось пониже, в долине. За оградой паслись серо-белые козы. Впрочем, все мне казалось серым – и пасмурное небо, и лес за спиной. Даже красные листья, устилавшие тропинку к дому, выглядели какими-то вялыми, блеклыми. Ну вот, я на месте. И не имею ни малейшего представления, что делать дальше. Я обхватила себя за плечи и судорожно вдохнула. Постучать в дверь? И что сказать? Он ушел. Он сделал свой выбор, и мне это известно. Я оглянулась на дворец, размышляя, не вернуться ли, пока не поздно, без свиданий-экспромтов с Нацу. Но тут послышался женский голос. – Я вас уже покормила, – обращалась женщина к козам. Она шла через пастбище, видимо из небольшого сарая, что стоял на дальнем краю луга. Подол изношенного платья волочился по земле, отяжелев от грязи. На плечи наброшена темная накидка, а темно-каштановые волосы туго затянуты в два симметричных узла. Козы теснились у ее ног, выпрашивая лакомство. Осторожно расталкивая животных, женщина с трудом прокладывала себе дорогу и потому заметила меня не сразу. Увидев меня, она замерла. У нее были такие же черные глаза, как и у Нацу. Она была очень миловидна, вот только ее красота поблекла, как и все здесь. Должно быть, ей не больше сорока, но лицо огрубело от ветра и солнца. Выглядела она так, будто всю жизнь провела в непосильных трудах. – Я могу вам помочь? – спросила она вежливо. – Ну… – Я еще крепче вцепилась в собственные плечи, оглянулась на дорогу. – Нет, спасибо, наверное, нет. Женщина открыла калитку, прикрикнула на коз и вышла из загона. Она остановилась в нескольких шагах от меня и смерила неодобрительным взглядом, вытирая грязные руки о фартук. – Холодает, не хотите зайти внутрь? – Спасибо, но я… Я хотела извиниться и уйти, но она меня перебила: – Думаю, вам нужно зайти. Она направилась к дому. Я не двинулась с места, полная сомнений, но женщина не закрыла за собой дверь, и из дома вырвался теплый аромат. Это был восхитительный запах овощного рагу, такой манящий, домашний и до того дурманящий, что почти уже и несъедобный, потому что еда так соблазнительно пахнуть не может. Когда я вошла в дом, хозяйка, уже без накидки, стояла возле печки. На плите булькала закопченная до черноты кастрюля – то самое овощное рагу с волшебным ароматом; женщина помешивала его большой деревянной ложкой. В доме все было просто и по старинке, даже пол был земляной. Именно так я и представляла себе жилище фей – настоящая пещера из сказки про Белоснежку. Центр кухни занимал грубый, весь в порезах, шрамах и царапинах, стол, в одном углу стояла метла, а под каждым из маленьких круглых окошек – небольшие ящички с цветами. Розовые и ярко-лиловые петунии радовали глаз. – Ужинать будете? – спросила женщина, посыпая чем-то рагу в кастрюле. – Что? – удивилась я. – Ну чтобы мне рассчитывать. – Она повернулась ко мне: – Если будете ужинать, нажарю лепешек. – Ах, нет, что вы, не нужно. Это было не приглашение, хозяйка просто опасалась, что я их объем. – Но все равно, спасибо. – Что же вам нужно? – Взгляд темных глаз был такой же колючий, как у Нацу, когда он злился. – Но вы… – я запнулась, сбитая с толку ее вопросом, – вы же сами пригласили меня войти. – Вы там прятались, и дураку ясно, что вам что-то нужно. – Она достала тряпку из жестяного тазика, служившего раковиной, и принялась тереть стол, хотя он был совершенно чистый. – По мне, так можете уходить, и дело с концом. – А вы знаете, кто я? – вкрадчиво спросила я. Я вовсе не собиралась хвастаться титулом или демонстрировать свое превосходство, но грубость этой женщины меня задела. – Разумеется, я знаю, кто вы, – ответила женщина. – Да и кто я есть, вам известно наверняка. – А кто вы есть? – Сакура Драгнил, нижайшая подданная королевы. – Она перестала тереть стол и одарила меня суровым взглядом. – А еще я мать Нацу, и если вы явились, чтоб его повидать, то дома его нет. Я бы, может, и расстроилась от того, что не застала Нацу, но сейчас была слишком ошеломлена столь негостеприимным приемом. Меня будто в чем-то обвиняли. – Я нее-е… – проблеяла я. – Вышла прогуляться. Подышать свежим воздухом. Больше ничего. – Да уж конечно, ничего больше. – Мы с вами ведь случайно встретились. – Может, оно и так. Но я хорошо знаю вашу матушку. И своего сына я тоже знаю неплохо. Вот теперь до меня дошло, откуда ноги растут у этой злобы. Несколько лет назад у моей матери случился роман с ее мужем. Сакура, конечно же, знала об этом. Господи, какая же я тупица, не могла догадаться раньше. Сначала моя мать чуть не разрушила жизнь этой женщины, теперь я переворачиваю с ног на голову жизнь ее сына. От волнения у меня пересохло в горле. Не стоило сюда приходить, мои родственники уже причинили достаточно беспокойства этой семье. – Мама! – донесся детский голос. Открылась дверь, которую я не заметила, и в кухню вошла девочка лет двенадцати, в руках она держала потрепанную книгу, с виду учебник. Платье на ней было линялое, сверху надет старенький растянутый свитерок. Щека чем-то измазана, а буйные синие кудри выглядели точь-в-точь как мои собственные. Увидев меня, девочка замерла, глаза ее стали раза в два больше, а рот удивленно приоткрылся. – Это же принцесса! – прошептала она. – Да, Венди, я знаю, кто это, – ответила Сакура мягко. – Ох, простите мне мои манеры. – Венди положила книгу на стол и быстро присела в реверансе. – Венди, без этого можно и обойтись. По крайней мере, в нашем собственном доме, – устало вздохнула Сакура. – Это правда. И вообще я чувствую себя глупо в таких ситуациях, – сказала я. Сакура скользнула по мне взглядом. Похоже, моя попытка выступить на ее стороне особых дивидендов мне не принесла. Подумает еще, чего доброго, что я подрываю ее родительский авторитет. – Боже мой, ваше высочество! – взвизгнула Венди и обежала вокруг стола. – Поверить не могу, что вы в нашем доме! Но что вы здесь делаете? Вы по поводу брата? А его нет, он сейчас с отцом, но скоро вернется. Оставайтесь поужинать с нами. Пожалуйста! В школе все умрут от зависти. Ух! Вы даже красивее, чем в рассказах Нацу. – Венди! – резко сказала Сакура. Я покраснела и отвела взгляд. Теоретически я понимала, как это круто – встретить живое ваше высочество, но во встрече с моей персоной лично я не видела ничего особенного. – Простите, – извинилась Венди, что нисколько не уменьшило ее восторга. – Я столько раз просила Нацу, чтобы он позволил мне посмотреть на вас хоть одним глазком, а он… – Венди, тебе нужно делать уроки. – Ой, я ведь из-за этого и пришла. – Венди оглянулась на учебник, лежащий на столе. – Займись пока чем-нибудь другим, – велела мать. – Ну, ма-ам! – взмолилась Венди. – Венди, немедленно! – отчеканила Сакура, и я узнала этот тон – Элис и Грей хорошо им владели. Испустив тяжкий вздох, Венди сгребла книгу и медленно поплелась к двери, всем своим видом демонстрируя, сколь несправедливо устроен мир. – У вас очень милая девочка, – сказала я, когда она вышла. – Оставьте моих детей в покое, – проворчала Сакура. – Извините. – Я до боли сцепила пальцы. Что я вообще здесь делаю? – Зачем вы пригласили меня зайти, если я вас так раздражаю? – Можно подумать, у меня был выбор. Вы пришли сюда за моим сыном, и я знаю, что вас ничто не остановит. – Я не… Я не собираюсь забирать вашего сына, я пришла поговорить с ним, а точнее – попрощаться. – А что, вы куда-то уезжаете? – Сакура стояла ко мне спиной, ожесточенно помешивая рагу. – Нет. Нет, я не могу никуда уехать, даже если мне действительно очень захочется. Поверьте, я совсем не хотела вас расстраивать. Я толком не понимаю, зачем пришла сюда, не следовало мне этого делать. – Так вы не за ним пришли? – Сакура повернулась и посмотрела на меня, прищурившись. – Он ушел. Я не могу вернуть его силой… Ну, то есть, не хочу, даже если это возможно… Простите за беспокойство. – А ты совсем не похожа на мать, – с удивлением сказала Сакура, и я подняла голову. – Нацу говорил мне, но я не поверила. – Спасибо. Э-э… Я имела в виду, что не хочу быть такой, как она. С улицы донеслись мужские голоса. Я выглянула в оконце возле двери. Стекло было кривое и мутное, но я увидела две темные фигуры, шагающие к дому. – Это они, – тихо сказала Сакура. Сердце враз отяжелело, я еще крепче сжала руки, чтобы унять дрожь. Так много хотелось сказать Нацу, но не сейчас и не здесь. Дверь распахнулась, впуская прохладу, я хотела было выскочить, но у меня на пути встал мужчина. Мы смотрели друг на друга одинаково угрюмо. Он загородил проход, так что Нацу не мог его обойти. Глаза у мужчины были светлее, чем у Нацу, а кожа смуглее, но ошибиться невозможно – передо мной стоял отец Нацу. Лицо красивое, даже чуточку слащавое, черты мягче, скулы выше, чем у сына. Наружность у Нацу гораздо более мужественная и суровая. – Ваше высочество, – произнес он наконец. – Именно так, Игнил. – Сакура даже не пыталась скрыть раздражение. – И входи уже в дом, пока все тепло не выпустил. – Прошу прощения. – Игнил поклонился и отступил, пропуская Нацу. Нацу кланяться не стал, он даже не сказал ничего. На лице не дрогнул ни единый мускул, черные глаза были абсолютно непроницаемы. Скрестив руки на груди, он в упор уставился на меня, так что мне пришлось отвести взгляд. – Чему обязаны удовольствием лицезреть вас? – нарушил молчание Игнил. Он обнял жену, притянул к себе. Она выразительно вздохнула, но не вырвалась. – Вот, гуляла по окрестностям, – промямлила я, с трудом ворочая языком. – Наверное, вам пора возвращаться? – подсказала Сакура. – Да, – энергично закивала я, исполненная благодарности за избавление от этого бесконечного позора. – Я провожу вас, – все-таки подал голос Нацу. – Нацу, мне кажется, в этом нет необходимости, – снова вмешалась Сакура. – Я должен убедиться, что она добралась до дома, – пояснил Нацу. Он открыл дверь, впустив морозный воздух. – Вы идете, принцесса? – Да. – Я шагнула к двери и помахала Сакуре и Игнилу, не глядя на них. – Было приятно познакомиться, передайте Венди, что я желаю ей удачи. – Мы всегда вам рады, ваше высочество, – крикнул Игнил, и я почти услышала, как Сакура ткнула его в бок. Я глотнула холодного воздуха и зашагала по дорожке из гравия. Сквозь тонкую подошву я чувствовала каждый камешек, но так даже было лучше – боль отвлекала от неловкого напряжения, которое окружало нас с Нацу. – Ты не обязан провожать меня, – сказала я спокойно, когда закончилась дорожка. Дальше начинался асфальт, по которому я спокойно могла дойти до дворца. – Нет, обязан. Это мой долг. – Больше нет. – В мои обязанности все еще входит исполнять королевские желания, а сохранность принцессы – это и есть пожелание ее величества. – Со мной ничего не случится. – Кто-нибудь знает, что ты ушла из дворца? – спросил Нацу. – И как вообще узнала, где я живу? Я промолчала, потому что не хотела неприятностей Эльфману, но Нацу и сам догадался. – Эльфман? Отлично. – Эльфман превосходно справляется со своими обязанностями, – резко сказала я. – И ты наверняка думаешь так же, иначе не оставил бы меня на его попечение. – От меня никак не зависит, под чьим присмотром ты находишься, – ответил Нацу. – Ты прекрасно это знаешь, и я не понимаю, почему ты на меня нападаешь. – Я не нападаю! Я уже почти бежала и вдруг оступилась. – Чтоб тебя! – Ты в порядке? – Нацу остановился. – Да просто подвернула ногу. – Я потерла лодыжку. – Почему мы не можем взять твою машину? – У меня нет машины. Я немного прихрамывала, но Нацу не спешил мне помогать. Я бы все равно отказалась от его помощи, но сам факт был неприятен. – А «кадиллак», на котором ты всегда ездишь? – Лейла дает мне автомобиль для работы, как и всем искателям. Но эти машины нам не принадлежат. Мне вообще ничего не принадлежит. – Что, даже трусы? – поддела я его. Конечно же, одежда была его собственной, просто мне хотелось его разозлить, поругаться с ним. – Люси, ты же видела этот дом. Я послушно оглянулась, хотя домик давно уже растворился в вечернем сумраке. – В этом доме я вырос, в этом доме я живу и, возможно, там же и умру. Вот что у меня есть. Это все,что у меня есть. – У меня тоже нет ничего, что принадлежит мне, – возразила я. Нацу невесело рассмеялся: – Ты так и не поняла, Люси. Я простой искатель. Ты должна прекратить все это. Будь принцессой, поступай так, как тебе лучше, и дай мне заняться своим делом. – Я вовсе не хотела тебя беспокоить, и ты не обязан провожать меня. Я ускорила шаг, несмотря на нарастающую боль в ноге. – Хочу быть уверен, что ты благополучно добралась, – сказал Нацу, следуя на шаг позади меня. – Если ты просто выполняешь свою работу, так выполняй ее! – Я остановилась и резко повернулась к нему лицом: – Но я ведь больше не твоя работа, Нацу, разве не так? – Нет, не моя! – выкрикнул Нацу и надвинулся на меня. – Зачем ты пришла ко мне в дом? Чего ты добиваешься? – Я не знаю! – проорала я в ответ. – А ты даже не попрощался! – И что? – Нацу покачал головой. – Разве это что-то могло изменить? – Могло! Ты не должен был просто взять и уйти! – Именно что должен! – Даже в темноте я видела, как блестят его глаза. – И ты должна. Должна быть принцессой. Я не могу ничего с этим поделать. – Я понимаю, но… – голос мой сорвался, – почему ты ушел, не сказав ни слова? Даже не попрощался. Нацу шагнул вплотную ко мне. Глаза его тлели как угли, он один умел так смотреть. Даже в воздухе стало теплее. Я подалась к нему всем телом, хоть и боялась, что он услышит, как бьется мое сердце. Заглядывая снизу в его лицо, я хотела лишь одного: чтобы он до меня дотронулся. Но он и легонько меня не коснулся, только сказал чуть слышно: – Прощай, Люси. – Ваше высочество! – донесся крик. С огромным усилием я отвела взгляд от Нацу. Эльфман стоял на дороге и размахивал руками. Когда я снова посмотрела на Нацу, он уже повернул в сторону своего дома. – Эльфман доведет тебя до дворца. – И он сделал еще несколько шагов прочь от меня. Я молчала. – Ты не попрощаешься? – Нет, – покачала я головой. – Ваше высочество! – снова закричал Эльфман. – Ваше высочество, Грей заметил, что вас нет, и собирается поднять по тревоге стражу. Нужно скорей возвращаться! – Иду. Я ни разу не оглянулась. В общем-то, я была собой довольна, даже горда, что оказалась такой стойкой. Жаль только, что не успела рассказать Нацу про своего отца. – Как же мне повезло, что это Грей заметил, а не Лейла, – частил Эльфман, когда мы торопливо шагали к дворцу. – Эльфман, а ты тоже так живешь? – спросила я вдруг. – Что вы имеете в виду? – Домик Нацу , – я ткнула большим пальцем себе за плечо, – ты в таком же живешь? Ну когда не занят работой. – Почти, – кивнул Эльфман. – Думаю, что мой дом чуть-чуть лучше, я живу со своим дядей, а он был очень хорошим искателем, пока не ушел на пенсию. Да и сейчас он работает учителем в школе для манксов, это тоже совсем неплохо. – Твой дом где-то рядом? – Да, вон там, – Эльфман показал на холм к северу от дворца, – его почти не видно из-за утеса, но это недалеко. Заходите в гости. – Спасибо за приглашение, как-нибудь зайду. Просто мне стало любопытно. Неужели все искатели живут именно так? – Как я и Нацу? Из тех, что живут поблизости, – все. Эльфман распахнул передо мной ворота. Но я остановилась, чтобы посмотреть на дворец. Мощные лианы, переплетаясь, поднимались вверх по декоративным элементам. Дворец был ослепительно-белым. – Ваше высочество, с вами все в порядке? – Эльфман, ты отдашь за меня свою жизнь? – Что? – Ну, если вдруг смертельная опасность, ты закроешь меня собой? Кто-нибудь из искателей раньше так поступал? – Конечно, многие искатели отдали свою жизнь во имя королевства. И я почту за честь поступить так же. – Не надо. – Я подошла к нему ближе. – Если вдруг тебе придется выбирать между собственной жизнью и моей, сохрани свою. Я не стою ничьей жизни. – Ваше высочество, я… – И никто из нас не стоит, – сказала я серьезно. – Ни королева, ни один маркис или марксина. Это мой приказ, и ты должен подчиниться. Оставайся в живых. – Ваше высочество, я не понимаю. – Эльфман был совершенно смущен. – Но если это ваша воля… – Да, это моя воля. – Я улыбнулась ему и вошла в двери дворца.