Чужая

После памятного нападения витра королевский совет по обороне собирался чуть ли не каждый день – в зале военных заседаний южного крыла, где по стенам были развешаны гигантские карты, испещренные красными и зелеными заплатками – территориями других общин фей. Едва ли не половину помещения занимал огромный стол красного дерева, на одной из стен висела грифельная доска. Лейла и Аврора, мать Жерара, стояли за дальним краем стола. Военные советы они всегда проводили на пару. Аврора не доверяла Лейле и постоянно совала нос во все дела королевства. Лейла на ее бесцеремонность никак не реагировала. Остальная часть комнаты была плотно уставлена стульями. Мы с Жераром явились первыми и заняли места в углу, подальше от глаз. Затем прибыли постоянные члены совета: Гаррет Скарлетт – отец Эльзы и, возможно, бойфренд моей матери; канцлер – одутловатый мужчина, от взгляда которого у меня стыла кровь; Ной Фернандес – вечно безмолвный отец Жерара, ну и прочие маркисы, марксины и даже искатели. На этот раз собрание, похоже, должно было протекать в расширенном формате – феи все прибывали и прибывали. Многих я видела впервые. Искатели выделялись тем, что не садились, а занимали места вдоль стен. Эльфман тоже остался стоять, прямо у меня за спиной, хотя я ему трижды предложила присесть рядом со мной. Последней влетела запыхавшаяся Эльза и, позванивая браслетами, протиснулась сквозь толпу. Сияя ослепительной улыбкой, она плюхнулась на соседний стул. – Прошу прощения за опоздание. – Эльза натянула короткую юбку на округлые коленки, взбила волосы. – Я что-нибудь пропустила? – Еще и не начинали, – успокоила я ее. – Что-то сегодня народу многовато, да? – Эльза осмотрела комнату, поймала взгляд своего отца и приветливо помахала рукой. – Я здесь впервые, – буркнула я. Свободный стул передо мной пританцовывал, словно от нетерпения. Это Жерар снимал напряжение. Большие скопления людей действовали на него угнетающе, его чувствительное к ментальному шуму сознание тут же наполнялось какофонией. И тогда Жерар принимался двигать предметы – чтобы направить часть своего дара на телепортацию и уменьшить тем самым восприятие. – Говорят, ты знакома с этим витра, которого задержали, – с любопытством сказала Эльза. – Я встречалась с ним, когда была у них, только и всего. Эльза оглянулась на Эльфмана: – А ты-то хоть ему навалял? Хотя обращалась она к моему искателю напрямую, лицо у нее было столь высокомерное, что внутри у меня все тут же вскипело. – Ну… я увидел, как он вырубил нашего стража, и позвал на помощь. – А как так вышло, что на тебя он не стал нападать? – спросила я. Со вчерашнего дня я так и не переговорила с Эльфманом, и меня до сих пор мучил вопрос – как Локи, который мог любого из искателей запросто отправить в забытье одним своим взглядом, умудрился попасть в плен? – А он не увидел во мне угрозы, у меня же обманчивая внешность. – Эльфмана распирало от важности, и я не стала портить ему удовольствие. – Он расслабился, а тут его наши быстренько повязали. – А что он делал, когда вы его заметили? – В окно заглядывал. – Наверняка Люси высматривал, – небрежно бросил Жерар, и стул резко метнулся в мою сторону, я еле успела подобрать ноги. – Извини. – Аккуратнее. Я на всякий случай забралась на стул с ногами. И тут же поймала сердитый взгляд Лейлы. В голове раздался ее голос: «Принцессе так сидеть не подобает». Я притворилась, будто ничего не вижу и ничего не слышу. – А почему ты решил, что он искал меня? Ведь Локи позволил мне сбежать, зачем бы ему меня разыскивать. – А он на тебя запал, – без церемоний ответил Жерар. – Люси, вот ты принцесса, – сказала Эльза так, словно я про это забыла, – нет ли у тебя монаршего желания устроить нынче вечером девичник? Я с недоумением воззрилась на нее. Порой затейливый ход мыслей Эльзы ставил меня в тупик. – Мы так мало видимся в последнее время, вот я и подумала, как бы было здорово сделать маникюр, накрасить ногти, посмотреть кино, – объяснила Эльза. – Ты так много перенесла, тебе необходима релаксация. – Кстати, небольшая пауза в мыслительной деятельности может благотворно отразиться на твоих тренировках, – сказал Жерар. – Эльза, я бы с удовольствием, но я хочу сегодня повидать Грея. В последние дни я его почти не видела. – Но грей все равно занят, – сообщила Эльза, поправляя застежку на браслете. – У них с Леоном какие-то планы на вечер. Ну, там, дела братские, узы семейные, всякое такое. Я смотрела на стул, который словно по рельсам ездил взад-вперед, подчиняясь воле Жерара, и изо всех сил старалась не принимать близко к сердцу слова Эльзы. Грею и Леону нужно проводить время вместе, и я постоянно занята. У них все хорошо, у меня все хорошо, и вообще у всех все хорошо. Злосчастный стул наконец кто-то занял, и Жерар театрально вздохнул. Лейла строго глянула на него, но Аврора на своего сына не обратила никакого внимания. Она вечно критиковала и меня, и Лейлу, хотя ее сын отнюдь не блистал изысканными манерами. Если я еще пыталась соблюдать этикет, то Жерар не признавал никаких правил. – Не мало ли вас, не надо ли нас, – прокомментировала Эльза прибытие новых фей. Многие маркисы и марксины стояли с искателями, потому что сесть уже было некуда. Лейла откашлялась, собираясь открыть королевский совет, но тут в зал протиснулись еще два искателя. И хотя вход я видела лишь боковым зрением, но Нацу и его отца Игнила узнала сразу. Они пристроились у самых дверей. Нацу, по своей неизменной привычке, скрестил руки на груди, а Игнил прислонился спиной к косяку. – Тяжелая артиллерия прибыла, – прошептал Жерар. – Что? – Я с большим трудом оторвала взгляд от Нацу. – Нацу и Игнил. Лучше них нет никого. Эльфман, только без обид. – Да какие там обиды, – отозвался Эльфман, по-моему, совершенно искренне. – Приступим к обсуждению. – Лейла повысила голос, чтобы перекрыть ровный гул, стоявший в зале. Мгновенно наступила тишина. Лейла пробежала взглядом по публике. Взгляд этот двигался по хитрой траектории, намеренно огибая место, где стоял Игнил. А Нацу, в свою очередь, старательно смотрел куда угодно, только не на меня. – Благодарим вас. – Аврора растеклась сладкой улыбкой. – Как вы уже знаете, в наш дворец проник враг, – начала Лейла ровным голосом. – Благодаря системе сигнализации и отличной реакции искателей он был схвачен и не успел причинить вреда. – А правда, что это маркис Лео? – спросила марксина Ларис, манерная и немного нервная женщина, всегда чересчур любезная. Помню, она как-то восторженно нахваливала мои вечно неприбранные волосы за естественность. – Да, нарушителем оказался маркис Лео. – Маркис? – шепотом воскликнула я и осеклась под укоризненным взглядом Эльзы. Локи Лео – маркис? Маркисы и марксины – сливки общества и находятся на особом положении. Уж по крайней мере, руки грязной работой марать не станут. Взять хотя бы Эльзу, а она еще, между прочим, одна из самых демократичных и неизбалованных марксин. – И что ему понадобилось? – раздался голос из зала. – Это совершенно неважно. – Канцлер с усилием поднялся и отер крупную испарину. – Мы должны дать понять витра, что не позволим себя запугать. Лео следует казнить. – Мы не можем его убить! – крикнула я, и Лейла так пригвоздила меня взглядом, что у меня в ушах зазвенело. Все как один, даже Нацу, посмотрели в мою сторону. – Это не гуманно. – Вот этой реплики я и сама от себя не ожидала. – Ну, мы вовсе не варвары какие. – Канцлер снисходительно улыбнулся мне и осторожно двумя пальцами вытер влажную бровь. – Он умрет тихо и благородно, мы позаботимся об этом. – Маркис Лео ни в чем не виноват. – Я вскочила, не в силах усидеть на месте. – Вы не можете убивать просто так, без веской причины. – Ваше высочество, это для вашего же блага. – Канцлер был явно сбит с толку моей реакцией. – Этот витра неоднократно пытался похитить вас. Это государственное преступление. Единственное наказание за нарушения такого рода – смертная казнь. – Это не единственное наказание, – негромко возразила Лейла. – Но мы рассмотрим и этот вариант. – Не могу поверить, что вы говорите серьезно. Это меня он похитил, и мне решать, заслуживает он смерти или нет! – Мы учтем ваше мнение, принцесса, – сказала Аврора все с той же приторно-сахарной улыбкой, которая словно прилипла к ее лицу. В зале поднялся легкий ропот. Я отлично расслышала слово «измена», только не поняла, кто его произнес. Кто-то в первых рядах сказал про стокгольмский синдром и захихикал. – Эй вы, проявите уважение к принцессе! – прикрикнула Эльза. – Мы можем заключить сделку с витра, – громко сказал Нацу, перекрывая общий гвалт. – Прошу прощения? – Аврора удивленно вздернула бровь, в глазах Лейлы тоже мелькнуло удивление. – У нас есть маркис Лео, – продолжал Нацу. – Это самый важный вельможа витра после короля. Ну убьем мы его, и что? Да они лишь утроят пыл в своей охоте за принцессой, ведь она их единственная наследница. – Ты предлагаешь сотрудничать с витра? – уточнила Лейла. – Мы не торгуемся с террористами! – выкрикнул какой-то маркис, но Лейла предостерегающе подняла руку, заставив его замолчать. – Да, мы не торгуемся, и посмотрите, к чему это привело. – Нацу указал на окно, в ту сторону, где находилась бальная зала. – За последний месяц витра дважды вламывались к нам. Да мы за двадцать лет не потеряли столько фей, сколько погибло в последней схватке. Нацу завладел всеобщим вниманием, я тоже слушала его как завороженная. Он был очень убедителен. Более того, он был прав. – К нам в руки попал козырь, – продолжал Нацу. – Мы можем использовать маркиса Лео, чтобы усмирить витра. Они не захотят его потерять. – Не Лео наш козырь, а принцесса, – вмешалась марксина Ларис, и все снова разом уставились на меня. – Раньше витра не преследовали нас так настойчиво. Им нужна только принцесса. В конце концов, у них тоже есть права на нее. Если отдать витра то, что им нужно, они оставят нас в покое. – Мы никому не отдадим принцессу! – Гаррет Стром вскочил и рубанул рукой воздух. – Это наша принцесса. Она не только королевская наследница, она одна из нас. Мы не отдаем витра своих людей. – Но это же все из-за нее! – Марксина Ларис уже истерично подвизгивала. – Двадцать лет назад королева заключила неудачную сделку, а сейчас мы должны за это расплачиваться? – А ты помнишь, что было двадцать лет назад? – спросил Гаррет. – Если бы не эта сделка, витра стерли бы нас с лица земли. – Довольно! – крикнула Лейла, и ее голос отозвался эхом в голове каждого из присутствующих. – Я собрала вас затем, чтобы обсудить наши дальнейшие действия, но, судя по всему, конструктивный разговор невозможен, и я не вижу смысла в дальнейших прениях. Я не нуждаюсь в вашем разрешении на управление делами. Я – ваша королева. Мое решение – закон. Первый раз в жизни я одобряла жесткий нрав Лейлы. Эти люди собирались принести в жертву ее единственного ребенка. – А пока я не решу, как поступить с маркисом Лео, он будет содержаться здесь, во дворце. Когда я приму решение, я непременно о нем сообщу. И на этом, пожалуй, и закончим. – Нужно восстановить Нацу, – подал голос Жерар. – Что? – зашипела я. – Нет, Жерар, не думаю, что это… – Сейчас каждый искатель должен быть на посту, – продолжил Жерар, не обращая на меня внимания. – Каждый аист должен вернуться в гнездо. Игнил и Нацу нужны во дворце. Я сам тоже могу находиться здесь постоянно, но вряд ли этого достаточно. – Жерар может переехать во дворец, – поспешно поддержала сына Аврора. – Если это нужно для дела. – У нас достаточно стражи, – возразила Лейла. Я заметила, что краем глаза она наблюдает за Игнилом. – Во дворце установили новую сигнализацию, а принцесса никогда не остается без сопровождения. – Они отправили за ней маркиса, – напомнил Жерар. – А Игнил и Нацу – лучшие искатели. Их общий стаж на службе вашего величества составляет почти двадцать лет. Таких телохранителей у нас больше нет. Лейла помолчала. – С завтрашнего утра оба приступайте к исполнению обязанностей. – Лейла сопроводила свой приказ царственным кивком. – Да, ваше величество. – Игнил поклонился. Нацу промолчал, но, уходя, покосился с подозрением на Жерара. Люди разошлись, но я, Жерар, Эльза и Эльфман остались сидеть в углу. Гаррет, Ной, канцлер и две незнакомые марксины окружили Лейлу и Аврору. Я чувствовала, что в Лейле все клокочет от гнева, и если я хотела уцелеть, то следовало поскорее уносить ноги. Но сперва нужно кое-что выяснить. – Зачем ты это сделал? – спросила я Жерара. – Это единственный способ обеспечить твою безопасность. – И что? – спросила я и сделала знак, чтобы Жерар говорил тише, потому что нас все еще могли услышать. – Что за необходимость в моей безопасности? Может, лучше отдать меня витра. Марксина Ларис права. Если столько людей пострадало из-за меня, может быть, мне нужно уйти… – Ларис глупая и мерзкая гадина, – не дала мне договорить Эльза. – И ни при каких обстоятельствах никто тобой не пожертвует, Люси. Это абсурд. – Все вельможи – параноики, чему удивляться, – подхватил Жерар. – Ты можешь принести пользу народу фей, но для этого ты должна прожить достаточно долгую жизнь. – Звучит оптимистично. – Пожалуй, схожу домой, соберу вещи, – сказал Жерар, вставая. – Ты и правда думаешь, что тебе необходимо оставаться во дворце и присматривать за мной круглосуточно? – спросила я. – Вероятно, нет, но здесь лучше, чем дома, да и проще с твоими занятиями. – Что ж, спасибо за честность. Жерар ушел, и Эльза тут же набросилась на меня: – Ну так что? Тебе срочно нужен девичник! Особенно если учесть, что скоро дом будет под завязку набит парнями. Я была согласна на все, лишь бы наконец убраться с глаз Лейлы, да и идея с девичником выглядела не так уж плохо. Я встала, Эльза подхватила меня под руку, и мы чинно удалились. Остаток дня и вечер мы провели в моей комнате. Опасения, что Эльза затеет какое-нибудь шоу с переодеваниями, к счастью, не оправдались, и мы очень мило болтали и смеялись, забравшись на кровать в пижамах, к тому же я узнала много нового. Покидая зал военных заседаний, я спросила Эльзу, знает ли она историю отношений витра и фей, и подруга сбегала к себе домой и вернулась с книгой. Листая ее, я расспрашивала Эльзу, а она отвечала и рассказывала все, что знает. Правда, мне пришлось заплатить за ее покладистость – попела с ней хором под караоке, а затем позволила накрасить мне ногти на ногах. Безусловно, разобраться в сложной истории витра и фей я не успела. Поняла только, что витра вечно нападали, а феи отбивались – иногда с огромными потерями, а порой отделывались легким испугом. Когда мне надоела история, все песенки были пропеты, а ногти накрашены, мы с Эльзой соскочили с кровати и, как были в пижамах, принялись танцевать под Синди Лоупер. Эльза осталась ночевать и всю ночь пыталась столкнуть меня с кровати, так что я почти не сомкнула глаз. Утром я еле выползла из комнаты, словно жертва крушения поезда. У меня было одно желание – добраться до кухни, перехватить чего-нибудь и поспать еще часа три-четыре. Эльфмана возле моих дверей не было, и я за него порадовалась: наконец-то парень отсыпается. Сделав пару шагов по коридору, я поняла, кто обеспечил Эльфману отдых. Заложив руки за спину, навстречу мне шел Нацу. Он был при полном параде: брюки наглажены, волосок лежит к волоску. Мои же волосы точно пережили ядерный взрыв, могу только представить, каким чучелом я явилась его взору. – Доброе утро, ваше высочество. – Нацу поздоровался, спокойно кивнул и, не сбавляя шага, двинулся дальше. – Кому-то оно, может, и доброе, – буркнула я и не удержалась от вопроса: – Что ты тут делаешь? Нацу обернулся: – Несу вахту. Обхожу коридор, проверяю, все ли в порядке. – Так ты что, даже не поговоришь со мной? – Это не входит в мои обязанности. – И Нацу свернул за угол. – Чудесно, – вздохнула я. Напрасно я радовалась восстановлению Нацу в должности искателя. Было наивно и глупо на что-то еще надеяться. Его присутствие во дворце никак не изменит наши отношения, а вот неловкости и напряжения добавит непременно.