ДЖИНГЛ БЕЛС, ДЖИНГЛ БЕЛС

      Обычный летний рабочий день.       Шото сидел за столом в офисе, документов на переделку было умотаться, а компьютер все не хотел нормально работать, не закрывая все программы каждые пять минут или не выключаясь полностью.       От начальника ушла жена, оставив ему двух детей, поэтому он срывался на всех рабочих, увольняя кого попало, а остальных нагружая работой по полной.       Он забыл, что у него существует машина, поэтому попал с утра в пробку в душный, набитый кричащими детьми и бабульками, автобус.       На обед, тормозок к которому он, конечно же, забыл, торопясь, пришлось довольствоваться невкусным кофе и черствой, как его жизнь, булочкой.       Он мог бы прозвать этот день одним из худших, хотя бы потому что уже восьмой день не получал утренний поцелуй и обнимашки в постели до шести, но, зная, что у Изуку эти несколько дней проходили как в аду, он посчитал свои еще тем кексиком.       В который раз ругнувшись про себя из-за несохраненного вылетенного документа, Тодороки решил все-таки устроить небольшой перерыв.       Он устало потер глаза, машинально потянувшись рукой к телефону. 1 непрочитанное сообщение От: Любимый «Тодороки, мать твою, Шото, я, блять, клянусь, если ты после своей гребаной работы не заедешь в гребаный магазин и не купишь гребаные три килограмма гребаных мандаринов, то никакого нахуй дома у тебя, считай, нет!»       С одной стороны… это ведь Изуку. Его Изуку. Тот самый Изуку, свет его очей, а красоту ни в сказке сказать, ни пером описать. Мягкий, как подушка, сладкий, как кружка чая с тридцатью ложками сахара.       С другой стороны… Это ведь Изуку. Тот самый Изуку, задолбавшийся на работе.       С обратной же стороны это Изуку. Самый добрый человек на всем белом свете, тот, кто видит хорошее, даже если его нет.       С другой стороны… Это Изуку. Изуку, которому зачем-то понадобились мандарины.       Изуку… Написавший это сообщение в такой грубой, не привычной ему форме.       И не пропущена ни одна запятая. Это ведь Изуку.

***

      Тодороки, едва не засыпая на ходу, вставил ключик в замочную скважину и повернул на два оборота влево. В руке целый пакет мандаринов и портфель с папками с работы.       Не смотря на то, что на часах уже почти два часа ночи, в доме определенно не спят. Уж слишком громкие непонятные шумы слышны.       Он вынул ключ из замка, покрепче ухватил ношу в руке, поворачивая ручку и открывая дверь.       В глаза сразу же бросился яркий цветной свет, а к головной боли из-за недосыпания прибавилась громкая музыка. Джингл белс, джингл белс       Тодороки запер дверь, снимая обувь, ставя возле стены ненужные вещи и проходя к источнику этого недоразумения.       Прямо посреди сего хаоса, развалившись звездочкой, лежал Изуку, на шее, да и на всем теле, замотана темно-синяя с белыми концами мишура, на волосах, явно застрявшие в кудряшках, елочные шарики. Джингл белс, джингл белс       Шото оглядел некогда прибранную комнату.       На улице было темно, но от этого развешанные на стенах, проведенные через гардину и люстру, раскиданные по полу гирлянды, сияющие разными цветами и мигающие каждую секунду, становились лишь ярче. Джингл белс, джингл белс       Мишура, прикрепленная к стенам на скотч, слегка свалилась, некоторая вовсе валялась на полу змейками и обивала лежащее тело, по углам, даже на потолке. Красная, синяя, зеленая, желтая, белая, кудрявая, двухцветная, самая разная, раскиданная, забитая на гвоздь, приклеенная, разложенная на диване и полках, накиданная на телевизор… Даже выложенная в виде гнезда и завернувшая кота.       По всему полу раскатились маленькие розовые, большие красные, стеклянные, наполненные блестками, радужные, блестящие желтые, словно золотые, белые, как снег и цветные ажурные шарики. Маленькие ангелочки, фиолетовые шишки, яркие звездочки. Джингл белс, джингл белс       Где-то в углу красовалась большая, высокая, пушистая ель с белыми концами на иголках, распыленными спреем. Сверху на ней расположилась большая звезда, мигающая несколькими цветами, правда, немного съехавшая в бок на немного помятой верхней ветке.       Рядом лежал упавший стул, по которому, видимо, он и забирался, чтобы достать до верха.       По всей ее длине криво намотана спиралью гирлянда, поверх нее — несколько слоев мишуры состоящей из тринадцати разных цветов и ни один цвет не находится рядом, вся мишура отлично гармонирует, не считая полного хаоса на ней, то кружочками, то линиями, то волнами, то вертикальными полосками.       А вот уже поверх этого цветного бардака, из-за чего саму ель практически не видно, развешаны елочные игрушки, в основном круглые шарики, ни один из которых не сливается цветом с предыдущими украшениями. Какие-то из этих декораций валяются на полу, видимо не выдержали большого напора и свалились, либо царю Котовичу не понравилось их месторасположение. Джингл белс, джингл белс       И вроде и так бедная елка еле удерживается на своих ножках, ветви которой совершенно не видно почти нигде, всего абсолютно достаточно, но сверху, с самого что есть верху, волнистыми линиями спускается по всей длине, и чуть ниже, серебряный, золотой, переливавшийся на свету, розовый, красный, голубой и оранжевый дождики. Некоторые из них также дополняют отличную атмосферу, разбросанные на полу, запутанные возле аквариума и зацепленные на кончике люстры.       — Мандарины принес? — кротко спросило некое чудище, способное соревноваться с елкой по содержанию украшений. Джингл белс, джингл белс       — Да.       — Облей ими меня.       Тодороки молча подошел к нему, подняв пакет над Изуку, и, взявшись другой рукой за пакет снизу, развернул его так, чтобы все содержимое повалилось на скованное разговаривающее тело. Джингл белс, джингл белс       Его взгляд еще раз прошелся по стенам, остановившись на развешанных бумажных снежинках. Немного успокоившись он теперь различал этот шум, называющийся музыкой. Мелодия, да и слова были совсем знакомые.       — Что здесь происходит? — все же задал волнующий его вопрос.       — Джингл, блять, белс! — повторило слова песни мишурное чудовище, кинув в какую-то сторону один мандарин. — Шото, почисть мандарин и положи дольку мне в рот. Сам не могу. Я заебался.       Тодороки присел к нему, взяв в руки оранжевый фрукт и начал потихоньку очищать его от противной кожуры.       — Эх, царь Котович, ну вот что ж ты не уследил-то за ним? Джингл белс, джингл белс       А ничего не понимающий кот, отвлекшись на секунду на самого чистого существа в этом доме, продолжил грызть пушистую кудрявую мишуру, намотанную на него, восседая при этом на своем царском гнезде из всего-всего.