Как найти мир подобный своему

      Об этом городе Валка уже слышала. Стратегический город-крепость на берегу моря — первый гарнизон защиты германцев от викингов. Они с Грозокрылом случайно наткнулись на него, решив ненадолго здесь остаться. На месяц или около того. Валка выбрала уединенное место, где-то глубоко в чаще леса: всё-таки ей не хотелось, чтобы дракона кто-нибудь нашёл. Здесь было ощутимо теплее, чем на Олухе, да и там, где они были до этого.       — Я скоро вернусь, — после недолгих сборов сказала Валка, почесав дракона под подбородком: тот неожиданно заурчал, ласкаясь и прижимаясь ближе к руке женщины, — ох, так тебе это нравится? Буду знать. Не скучай без меня.       Хэддок пробиралась сквозь густые заросли незнакомого растения. Но его липучие листья цеплялись за одежду, оставляя её в каких-то колючках. Скрытые под толстым слоем мха корни так и норовили попасться под ноги. Валка по пути в город уже несколько раз умудрилась упасть, оставив ссадины на руках. Волосы все спутались от веток, которые постоянно задевала Валка, пробираясь сквозь лес. Она уже тысячу раз успела обвинить себя в спонтанности и неосмотрительности этого решения. «Что я вообще буду делать в городе? Да ещё и в таком виде! И совершенно без денег!» — думала Валка, но постоянно останавливала себя в желании идти обратно. «Мне всё равно нужно осмотреться и освоится здесь. Рано или поздно», — каждый раз повторяла себе женщина. На её счастье лес постепенно начал редеть и вскоре она могла в полный рост идти по растоптанной животными тропе под тенью деревьев. По дороге Валка убирала с себя листья, ветки, каких-то насекомых, успевших прицепиться к одежде.       Как только стали виднеться дома, женщина надела шерстяной платок, закрыв при этом полностью волосы. Она не хотела, чтобы её лицо запомнили.       Она прошла через каменную крепость, вдоль которой ходили германские воины — рыцари, охраняя свою территорию. Валка ускорила шаг, отвернувшись от стражников. Не привлекая внимания, она вошла в город. Всадница осмотрелась.       Дома были совершенно не похожи на те, что строили на родном Олухе. Ближе к лесу располагались низкие, глиняные хижины, покрашенные в серый цвет. Но чем дальше шла девушка, тем выше и краше становились здания. Домишки сменили невысокие домики в несколько этажей, белые и покрытые красным камнем, будто чешуей дракон.       Вокруг ходили разные люди, с корзинами или кожаными мешками. Женщины ходили в ярких длинных туниках с длинными рукавами, расклешенными от локтя и некоторые носили полупрозначную вуаль на голове. Валка чувствовала себя чужой в этом месте, хотя город казался весьма дружелюбным.       Она прошла мимо высокого, гораздо выше, чем обычные дома, здания. Оно состояло из купола построенного из красного камня и покрытого коричневой «чешуей». Пик второй части постройки, которая походила на смотровую башню, тянулся к небу и заканчивался крестом.       Пройдя ещё ряд домов, она заметила различные вывески: с хлебом, кусками мяса, овощами и фруктами, иглой и ножницами, наковальней. Дальше улица заканчивалась.       Перед Валкой во всем своём великолепии предстала городская торговая площадь, скрытая ещё одной крепостью. Дорога вымощенная камнем блестит на полуденном солнце, торговые лавки пестрят накидками, прикрывающими товар от яркого светила. Площадь наполнена различными запахами и криками торговцев, призывающим купить свежего хлеба, мяса или какую-то заморскую безделушку. Вокруг площади ещё больше небольших домиков с лавками местных купцов. С противоположной стороны строится ещё одно большое здание длиной во всю площадь.       Валка удивлённо крутила головой, рассматривая все. Но чуть позже спохватилась и решила не привлекать внимание, но аккуратно все равно поглядывала по сторонам.       Завидев издали пристань, она пошла вдоль кораблей. Драккары мирно качались на низких волнах и изредка натягивали, державшие из тросы. Чуть дальше от основной пристани были пришвартованы десятки маленьких лодок, потрепанных, старых, но уверенно державшихся на воде. Все лодки были пустые, на обшарпанном деревянном дне не было даже сетей. Валка удивленно поглядывала на них, ведь на Олухе каждый оставлял сети прям там, чтобы не тащить их домой, если улова не было.       — Quid agis?! — Валка взрогнула, услышав звонкий мальчишеский голос, и обернулась, — Apage de navi!       Она испуганно оглядела мальчика, который, казалось, был испуган не меньше и вместе с этим возмущен. Валка совершенно не понимала, что говорит ей этот мальчик, но попятилась на несколько шагов назад. У него в руках были сети, не такие как у викингов, но это определенно были они. Валка отошла еще дальше от ребенка — ему было лет десять-двенадцать — слушая незнакомую речь.       — Factum est igitur in tempore novissimo! Sicut in navi quæ stetit, et in lento luctantur evanuit ex oculis eius… — бормотал под нос мальчишка и еще раз недовольно взглянул на нее.       Валка сделала еще один шаг назад, развернулась, больше укутываясь в платок и пошла в сторону города. Вымощенная камням дорожка становилась все шире, а людей, проходивших мимо и с любопытством поглядывающих на нее все больше. Вокруг слышались разговоры и на родном норвежском языке, и на каком-то другом незнакомом, раздавались стуки молотка из кузницы. На пути встречались прилавки с разными украшениями, рыбой, мясом. Валка поняла, что была на главном городском рынке. Продавцы настойчиво нахваливали свой товар, предлагая попробовать и чуть ли не вкладывали в руки, чтобы дать убедиться в качественности ткани.       Хэддок подошла поближе к прилавку, явно пользовавшимся спросом, судя по столпотворению людей. Она с любопытством разглядывала кованные мечи с вычурными узорами на рукоятке. Были и простые кухонные ножики, и громоздкие металлические булавы.       — Vultus pro aliqua specifica? — с улыбкой спросил молодой мужчина, но посмотрев на нее будто опомнился и заговорил на норвежском, хоть и с акцентом: — Так вы не местная? Ищите что-то конкретное? У нас есть все на любой вкус! Вот например, этот небольшой кинжал, выкованный лучшими мастерами нашего города… — он покрутил его в ладони, и положил на ладонь так, чтобы виден был баланс между клинком и рукоятью, — превосходная работа, под стать такой красивой девушке как вы, удобно сидит в руке и не занимает много места, просто представьте…       — Я здесь проездом, — будто бы это должно было умерить пыл продавца, ответила Валка, смущенная неожиданным комплиментом, но почувствовав небольшой укол едва заметной обиды от того, что на Олухе к ней относились по-другому.       — И поэтому он вам понадобиться! — ни на секунду не замолкал продавец, — такой хрупкой на первый взгляд, но я уверен, сильной внутри девушке, будет нужен в путешествии такой клинок…       «Это уже откровенная лесть» — подумалось Валке. Она уже хотела извиниться и уйти от прилавка дальше, отказавшись от покупки, как к этому мужчине, подошла женщина, отвесив ему легкий подзатыльник.       — Он наверно вас совсем заболтал! — с улыбкой произнесла она, обратившись к Валке, но иногда кидая взгляды на своего подопечного, — этот клинок стоит два серебрянника, но мы всегда можем с вами договориться.       — Я пожалуй приду позже, — сказала Валка.       — Я надеюсь, что вы еще придете, — с широкой улыбкой сказал мужчина, смутив Валку. Она надеялась, что румянца на щеках он заметить не успел. Валка ускорила шаг, сворачивая в малолюдную улицу. Чувство вины медленно расползалось и воспоминания снова ударили в голову. Она сейчас принимала комплименты незнакомого мужчины, бросив всего несколько месяцев назад мужа и сына. От этого стало еще и противно от самой себя. Она несомненно была не только умна, но и красива. Возможно, если бы не ее отношение к драконам и вообще ко всей этой войне, в деревне к ней относились бы совершенно по-другому. Поэтому Валка не привыкла к лестным словам. Только Стоик нежно называл ее Вал, да и Плевака относился более лояльно. Хотя возможно это из-за того, что Стоик его лучший друг.       По переулку витал запах выпечки, и Хэддок почувствовала сильный голод, ведь с утра и крошки не съела. Высокие каменные дома не пропускали свет и Валка шла в полумраке. С собой у нее не было и гроша, так что о местной еде можно было и не мечтать.       Побродив между домов ещё некоторое время, Валка заметила, что начало темнеть. Торговцы быстро убирали товар с прилавков и закрывали лавки, наверно, спеша домой. Девушке понадобилось около часа, чтобы найти выход из лабиринта каменных построек. По дороге к дракону, она собрала ягоды, о которых знала по рассказам целительниц и их книгах с разноцветными картинками.       Шторморез тихо сопел, свернувшись клубочком, в том же месте, где его оставила всадница. Услышав шорох приближавшихся шагов, он напрягся и поднял голову, но, завидев каштановую макушку, что вышла из-за раскидистого клёна, успокоился и встал.       Валка ничего не говорила, лишь слегка грустно улыбнулась уголками губ, показывая собранные ягоды. Такого добра в городе хватало. Вряд ли Валке удастся продать что-нибудь, как она это могла сделать в другом месте. Местная еда здесь стоит гроши и едва ли ценится. На каждом шагу на рынке можно было увидеть рыбу и эти ягоды.       Дракон вытащил из-за камня две толстые рыбины и поджег ветки для костра, даже до того, как Валка могла ему намекнуть. Валка в очередной раз восхитилась сообразительности дракона. Она рассказывала о своей небольшой вылазке и параллельно чистила рыбу. Шторморез наблюдал за Валкой: в особо эмоциональных моментах рассказа она всплескивала руками, на ее лице появлялись то смущение, то искреннее негодование, то она говорила более спокойно, но в глазах ее можно было различить грусть и вину. Грозокрыл следил за каждым её жестом и внимательно слушал, и понимал, что привязался к этой доброй девушке. Некоторые слова он не знал, ведь Валка первая, с кем так тесно общался дракон. Шторморез часто слушал разговоры моряков, скрываясь в тумане или шутливые перепалки подростков, отправившихся в лес. Но видимо такого наблюдения было мало, чтобы полностью понимать человеческую речь. Его всегда тянуло к людям, и это желание мало кто понимал среди драконов. Они боялись, не понимали людей, их мотивов. «Но мы ведь так похожи!» — негодовал Грозокрыл, именно так отвечая на все вопросы от членов гнезда. Грозокрыл редко путешествовал и, сколько он себя помнил всегда жил рядом с викингами, несмотря на их желание убивать. А ведь, по словам матери, они были не всегда такие…       Остаток вечера девушка провела опираясь спиной на тёплый бок чешуйчатого друга, рассказывая разные истории из жизни. О первом, самой неловкой встрече с мальчиком из деревни, о любимой книге и о спокойных вечерах в компании Готи, учившей ее целительству.

***

      Ближе к полудню нового дня Валка снова ходила по городу, присматриваясь к местной культуре и народу. С широкой, вымощенной камнем, дороги она свернула на небольшую улицу.       В конце этот переулок сменился на широкую гавань, в которой расположился порт с дюжиной драккаров и несколькими торговыми судами, по длине может даже превосходящие взрослого кипятильника. Девушка с интересом смотрела, как снуют туда сюда мальчишки лет десяти, плавно ступают, тихо переговариваясь, девушки, судя по их одежде из знатного рода, матросы разгружают товар с судна, а где-то на корабле капитан подгоняет «лоботрясов».       На Олухе порт был в несколько раз меньше и Валка никогда не видела столько кораблей в одном месте, даже когда приезжали другие племена для подписания мирного договора.       Заглядевшись, Валка не заметила, как мимо нее проехала огромная телега, запряженная двумя лошадьми, чуть не сбившая ее с ног. Всадница уже собиралась сказать несколько нелестных слов беспечному кучеру, но все слова вылетели из головы, как только она пригляделась к повозке — на ней стояло клеймо Олуха. Она старалась идти также спокойно, но сердце гулко стучало в груди, грозясь выпрыгнуть, а испуганный и абсолютно растерянный взгляд выдавали ее с головой. Она пыталась отогнать назойливые вопросы, крутившиеся в голове: «Что здесь делают олуховцы?», «А вдруг кто-нибудь меня увидел и узнал?». Валка изредка переходила на бег, осматриваясь по сторонам, некоторые даже обращали свой взгляд на нее, но сразу же теряли интерес к испуганной девушке.       Валка резко остановилась, когда заметила несколько фрегатов с гордо развевающимися парусами с гербом Олуха. Она нырнула за ближайшую кучу мешков и ящиков, пропахших рыбой, заметив знакомых торговцев и главного посла Олуха. Они были напряжены: нахмуренные лица, крепко сжатые кулаки и взгляд, направленный вперед.       Валка судорожно выдохнула, как только они скрылись из поля зрения. По дороге обратно к Грозокрылу девушка задумалась, зачем сюда приплыли её соплеменники? У Германии и Олуха всегда были разногласия и мелкие распри, но до крупных конфликтов это не доходило. Драккаров было всего три, что больше походит на дипломатический визит, а не на вооруженное нападение. Оно и ясно, Стоик не отпускал много кораблей от острова, чтобы в случае нападения он был защищён. Но странно, что именно в это время жители Олуха приплыли для переговоров. Наверняка после ее исчезновения все силы острова были направлены на поиск гнезда драконов. У викингов давно бытует мысль, что у драконов есть что-то наподобии собственного острова и если его уничтожить, то и нападений больше не будет. Зачем же ослаблять флот отсылая часть кораблей в другую страну? Неужели для заключения перемирия? Нет, Стоик со своим упертым характером, не стал бы заключать договор первым, и тем более просить помощи у тех, с кем воевал.       Мысли о Стоике, которые она так старательно отгоняла, нахлынули бурным потоком. О Тор, как же невыносимо представлять эти образы в голове, но отогнать их не получалось. Осунувшийся Стоик с Иккингом, её сыном, на руках, чудовищно уставший от ответственности за ребенка и за народ. Возможно, ему снятся кошмары, от которых он просыпается в поту, и торопится проверить сына в колыбели. Возможно, он думает о ней или о драконах, что ее унесли.       Валка может вернуться домой, вот, рукой подать. Взять сына на руки, аккуратно укачивая и с нежностью смотря на него. Быть рядом, видеть как он растет… Но разве она сможет жить как раньше?       А как она жила раньше? Не от мира сего, со своими причудами и не похожая на остальных. Для викингов умереть в бою — честь, для Валки сам бой — уже ошибка. Зачем это всё? Конфликты, войны и смерти? Как она сможет и дальше видеть перед собой кровавые бойни с драконами, если сама летает на одном из них? Но каждый раз вспоминая маленького ребенка в колыбельной, хотелось наплевать на всё это и просто убаюкать своего малыша.       Сбоку неожиданно раздалось урчание дракона и чешуйчатая голова потерлась о бок девушки. Валка взрогнула и тихо охнула: за размышлениями она и не заметила Грозокрыла. Он беспокойно смотрел на всадницу, почувствовав её волнение и тревогу.       — Ты не представляешь, что сейчас произошло, — горько усмехнулась Валка, открывая свою душу дракону.

***

      Но почему же всё-таки её соплеменники здесь? Этот вопрос Валка задавала часто, и, казалось, ответ был где-то близко. Валка нередко была на Совете в качестве жены вождя, хоть её и не воспринимали всерьёз, но она всегда была в курсе внешней и внутренней политики острова. Очевидно, что такая делагация приехала не просто так. Практически все племена викингов воевали с германцами, и Олух давно хотел присоединиться к ним. Нейтралитет поддерживать было всё проблематичней, и промедление лишь натягивало отношения с народами скандинавья. Для Олуха выгодно настроить против себя Германию выгодней, укрепив дружеские отношения с соседями…       «Что-то тут нечисто», — подумала Хэддок. Валка была уверена в том, что после ее похищения все силы викингов будут отправлены на истребление драконов и поиск их гнезда. Прокралась мысль о том, что стоит прилететь обратно — остановить убийства. Почему нет? Сын, муж и мир с драконами — идальный мир для нее. Но Валка одернула себя от мечтаний. Даже если она вернется, жители Олуха не станут менее жестокими к этим рептилиям. Драконы позарились на сокровенное — семью вождя — а это непростительное оскорбление для всего народа.       По-хорошему, она должна улететь в этот же день, только завидев знакомые флаги. Но… любопытство. О Локи, однажды оно ее погубит. Ей невероятно любопытно, что собираются предпринять викинги.       — Грозокрыл? — тихо позвала Валка дракона.       Тот поднял голову, вопросительно на неё посмотрев, ещё не до конца проснувшись.       — Как можно незаметно подслушать переговоры вождей? — спросила Валка, вызывая недоумение Грозокрыла.       Немного подумав, Шторморез здраво рассудил, что всаднице виднее, стоит ли эта информация опасной вылазки.       — Где это будет находится? — задал вопрос на драконьем языке Грозокрыл.       Валка непонимающе нахмурилась, совершенно не представляя, что он хочет сказать.       — Можно попытаться подговорить маленького дракона, чтобы тот подслушал, — продолжал Шторморез, скорее просто высказывая мысли вслух.       — Я ничего не понимаю, — тихо проговорила девушка, опять нахмурившись. — Ты можешь как-то… объяснить? Попытаться… — сказала Валка умоляюще.       — Я ненадолго, — прорычал дракон, отрываясь от земли и взлетая.       И Валка осталась стоять одна посреди леса и скал.

      Девушка ждала, сгорая от нетерпения в ожидании прилета Грозокрыла. Что же он задумал? Сверху раздался шелест листьев и взмахи крыльев. Валка подскочила с места внимательно осматривая Штормореза и вскоре увидела позади него небольшого дракончика, похожего на… Желтоглазку! Она не уверена, что это был именно тот же самый дракончик, но небольшое серое тельце, шипы на хвосте и горящие желтым глаза были такими же.       Грозокрыл и сам не был в восторге от идеи привлечь Дымодышащего Душителя, но выбирать не приходилось. Для такой вылазки нужен маленький, проворный и, к тому же, умный дракон, понимающий речь. Было непросто уговорить его помочь, а тем более такого стайного.       — Нужно узнать причину, — сказала Валка, вырвав Грозокрыла из размышлений, — причину, по которой викинги приплыли в Бремен.       Грозокрыл неодобрительно смотрел на девушку, которая не могла отпустить свою прошлую жизнь, в данный момент влезая туда, куда влезать не стоит. Валка могла просто продолжать путешествовать, наслаждаться жизнью, но ее всё ещё тянуло к Олуху. Когда Грозокрыл ее забрал, он увидел в ней ту жажду свободы, присущую всем драконам. Он увидел в ней человека, чьим предназначением будет объединить драконов, защитить их от гнета охотников и викингив.       Она легко обманывается, говоря о том, что это лишь любопытство. Она лишь ищет причину, по которой сможет без угрызений совести жить так, как хочет она. Без осуждения, без убийств и без войны. Та фраза, что она сказала в начале: «так будет лучше для всех» — это лишь очередная попытка избавиться от чувства вины, уверен Штроморез.