В объективе

Шисуи Учиха впервые взял в руки фотоаппарат, когда ему было девять или десять лет. Старенькая мыльная камера, снимающая картинку будто бы через мутное стекло, не произвела на мальчика ровным счетом никакого впечатления. Ну да, фотография. Ну красиво, хотя это довольно спорный вопрос. Ну и что дальше? То ли Шисуи был на редкость не впечатлительным ребенком, то ли качество снимка сыграло тут ключевую роль, но в тот момент Учиха и подумать не мог, что в будущем будет профессионально заниматься фотографией. Но прогресс, ровно как и развитие мальчика, не стояли на месте, и появились гораздо более классные модели фотоаппаратов, снимать на которые было одним удовольствием. Семья Шисуи приобрела довольно-таки неплохой для тех времен аппарат, когда ему было девятнадцать лет. Семейные фотографии все же вещь полезная, и фотоаппарат без дела пропадать не будет. Шисуи тогда учился на втором курсе экономического факультета, уже в то время занимаясь в институте без особого на то желания. Он довольно неплохо разбирался в точных науках, поэтому и выбрал для себя экономический факультет, справедливо решив, что при нынешних условиях человек с образованием экономиста не пропадет. Но минул год, и с каждой бесцельно просиженной в институте лекцией парень все больше понимал, что выбрал неверную дорогу. Отступить? Страшно. Ведь столько усилий было вложено в то, чтобы поступить в такое престижное место. Да и родители страшно гордились своим одаренным ребенком. Но Шисуи не был бы собой, если бы в итоге не выбрал путь, который подсказывает ему собственное сердце. Учиха привык считаться со своими желаниями, поэтому, едва только перейдя на второй курс, он забрал документы из университета. Маму, надо сказать, чуть инфаркт не хватил, но Шисуи стойко вытерпел все нападки со стороны старшего поколения. Покричит и успокоится, ведь ее счастье кроется в счастье его единственного сына. Целый год Шисуи маялся без дела. Вернее, он пытался искать себя в различных направлениях, прошел, кажется, не один десяток различных специализированных курсов, но все без толку. Все, через что он прошел, было сказочно далеко от дела его мечты. И Шисуи уже начал было сдаваться, решив, что стоит вернуться на ту же специальность, и работу в фаст-фудах еще никто не отменял, если бы в один прекрасный день в его руки не попал тот самый фотоаппарат. Это вышло совершенно случайно. Один знакомый еще с бывшего места учебы обратился к нему с просьбой сделать парочку кадров. Почему именно к Шисуи — одному дьяволу только и известно, но Учиха не стал отказывать старому знакомому. Подумаешь, пару раз на кнопочку щелкнуть — много ума не надо. У знакомого имелся свой собственный фотоаппарат, поэтому через пару дней двое парней уже были на набережной, а в руках Шисуи покоился искомый фотик. Фотосессия продлилась от силы полчаса, и ребята сделали около пятисот кадров. Отсматривая полученный материал, знакомый спросил, не занимался ли Шисуи этим делом раньше. Шисуи честно и откровенно ответил, что ранее у него не было подобного опыта. И тот парень очень удивился, заверив Учиху в том, что у него талант. Видеть то, чего не видят другие. Даже не очень-то и симпатичный человек, попадая в объектив к Учихе, с помощью нужного ракурса, позы и света превращался в писаного красавца. Это не могло не поражать. Шисуи задумался. Правда, а почему бы и нет? Ему в этой жизни удавалось много вещей, но еще ни в одном деле его не называли настоящим талантом. И если его призвание — фотографировать, то он определенно должен попробовать. Родительский фотик, по обыкновению лежавший на верхней полке шкафа, перекочевал на рабочий стол Шисуи, и карта памяти, вставленная внутрь, закончилась подозрительно быстро. Шисуи фотографировал все, что попадало ему на глаза: семью, животных, природу, друзей или случайных прохожих. Тот самый знакомый, который свел его с фотоаппаратом, посоветовал ему создать свою группу в соцсети, чтобы делиться особо удачными снимками. Он последовал его совету, группа была создана, а все самые красивые кадры залиты туда. На удивление Учихи, его творчество не осталось незамеченным, и уже спустя месяц это сообщество насчитывало несколько тысяч подписчиков. Тогда Шисуи решил — медлить больше нельзя. У него как раз были некоторые сбережения с прошлой подработки, которые решено было пустить на благое дело, а именно — пойти на курсы фотографии, чтобы с гордостью именовать себя настоящим мастером своего дела. В фотошколе он научился великому множеству полезных вещей. Теперь он умел обращаться со светом и тенью, поработал в технике портретной съемки, овладел движением на снимке, научился обрабатывать фото и успешно сдал зачет по всем эти темам. Учиха Шисуи стал фотографом. И в отличии от того же экономического, где на каждом занятии ему хотелось отойти в мир иной, он искренне наслаждался тем, чем занимается сейчас. Кто бы мог подумать, что умник-Шисуи найдет себя в мире фотографий. Теперь он мог принимать заказы на фотосет, которые сыпались на него горой с момента основания его группы. Раньше он не мог позволить себе брать деньги с людей, не имея на то специального образования, но сейчас перед ним были открыты все двери. Его любимое хобби стало его работой, источником заработка, и Шисуи был непередаваемо счастлив, принимая по два или три заказа в день. Группа росла с каждым днем, и Шисуи, в очередной раз пролистывая комментарии к своим работам, обратил внимание на женщину, которая советовала молодому человеку другую соцсеть, более пригодную для его фотоснимков и развития в этом направлении. В двадцать лет фотограф-Шисуи завел свою инстаграм-страничку, на которую перешли многие его подписчики с группы. Публиковать свои снимки в Инстаграме оказалось действительно удобно, поэтому Учиха с головой ушел в работу, отдавая всего себя любимому делу. Еще через несколько месяцев молодой фотограф, готовый работать в самых разных стилях, стал широко известен за пределами Интернета. Поток людей увеличился вдвое, и ему стали поступать такие серьезные заказы, как съемка свадеб или каких-то очень важных мероприятий, а не просто домашних семейных фото. Это льстило, хотя Шисуи пришлось поубавить свой пыл, и он уже не мог принимать несколько людей за один день. Мама, прежде не одобрявшая это занятие, теперь не могла нарадоваться за сына. Правда, очень расстроилась, когда еще через полгода Шисуи решил переехать от них в отдельную квартиру-студию, чтобы попробовать снимать на дому. Ему было двадцать один, когда он заключил свой первый в жизни контракт. За его плечами был почти двухлетний опыт съемки и неплохое для начинающего портфолио, поэтому он решил попробовать связать свою карьеру с агентством, которое будет подыскивать для него заказы. Да и к тому же, в последнее время их стало слишком много, чтобы Шисуи удавалось управиться со всем в одиночку. Учиха проработал там почти два года, после чего взял небольшой перерыв, чтобы попробовать свои силы в самостоятельной съемке с нестандартными идеями. Сейчас его всецело интересовали креативные и необычные съемки, которые агенство не могло дать, поэтому он снова решился работать в соло. Искусство фотографии с каждым днем затягивало его все глубже и глубже, и Шисуи был счастлив, понимая, что нашел свое призвание в жизни. Занимаясь именно такого рода фотосессиями, Шисуи познакомился с одной девушкой, вращающейся в модельном бизнесе. Девятнадцатилетняя Сакура с довольно нестандартной внешностью сразу же привлекла его цепкий фотографический взор. Они вместе провели полуобнаженную фотосессию с кучей декораций и грима, и Шисуи понял, что ему надоело снимать свадьбы или корпоративы. Душа требовала творчества. Безумного и яркого, взрывающегося, словно праздничный салют в темном небе, праздничного и немного сумасшедшего. Сакура оказалась милой девушкой и работу с Шисуи оценила по достоинству. Они обменялись контактами, и спустя две недели Учихе поступил звонок, в ходе которого она предложила ему работать на один модный журнал. Пока не очень известный, но довольно перспективный. Шисуи не смог ей отказать. Сакура, кстати, являлась одной из двух девушек, представляющих лицо этого журнала, поэтому он довольно часто снимал ее, и во время съемок фотографу и модели удалось сдружиться, ведь они вращались примерно в одних кругах и быстро нашли общий язык. Год, когда Шисуи работал на этот журнал, пролетел как мгновение. Когда он стал постоянным фотографом набирающего популярность журнала, его собственная популярность возросла вдвое. Теперь его Инстаграм стал полниться его личными фотографиями, так как подписчики были заинтересованы в личности, ведущей такой красивый профиль. Нужно было двигаться дальше, поэтому Шисуи с толикой сожаления покинул уже ставший родным коллектив и перешел на новую ступень — журнал, очень известный в его стране, да и во всем мире. То, что ему удалось получить там работу — великое чудо, хоть Учиха и не был представителем фотографов от этого издания. Он работал в слаженном коллективе таких же профессионалов своего дела, и, так как график был довольно гибким, иногда ему удавалось принимать заказы вне журнала и снимать больше для души, чем для проформы. Цены на личную съемку у такого известного фотографа не кусались настолько сильно, как могли бы, поэтому Шисуи никогда не жаловался на недостаток клиентов. Его заработок был весьма и весьма приличным, поэтому вскоре ему удалось купить квартиру, которую он снимал долгое время. Вредная хозяйка не хотела идти ему навстречу и немного снизить цену, наоборот, алчная женщина начала просить лишнего, прекрасно зная, что Шисуи отдаст любые деньги за полюбившуюся жилплощадь. Так и получилось. Теперь у двадцатичетырехлетнего мужчины было все, что только надо для счастливой жизни — признание, любимая работа, деньги, верные друзья. Не было только одного компонента для абсолютно счастливой и беззаботной жизни — любимого человека. Несмотря на то, что в двадцать четыре года его родители были уже женаты, а мать вынашивала его, да и большинство друзей-одногодок уже обзавелись семьями или хотя бы второй половинкой, Учиха все еще был одинок. Да, он был красив. Да, умен, богат и успешен. Но ему все еще не доводилось почувствовать себя по-настоящему любимым. У него были поклонницы — целая кучка начинающих моделек постоянно отиралась возле его кабинета, но Шисуи понимал, что общаться с ними — дохлый номер, который принесет в его жизнь одно только разочарование. Все эти девицы знать не знают настоящего Шисуи Учиху, да и не хотят узнавать. Им важен только статус в обществе и привлекательная внешность, как бы горько это не звучало. Несмотря на то, что слово "отношения" вызывали у него в основном только негативные эмоции, Шисуи не оставлял надежды однажды встретить человека, который сможет изменить его мировоззрение, который будет дарить свою любовь и принимать любовь Шисуи в ответ, и их души и тела будут в полной гармонии друг с другом. Минуло еще два года. И его все еще ждала только любимая работа, профессиональная камера с парочкой навороченных объективов и макбук с установленным на него фотошопопом. И то, любимая работа временно отошла на второй план, и Шисуи был, можно сказать, в отпуске, не появляясь на работе уже четвертый день. Настроения делать другие снимки не было, поэтому с утра Шисуи запостил в ленту свою улыбающуюся физиономию, не забыв написать пост о приложениях по обработке, и решил, что на сегодня достаточно. Учиха направился в свою светлую кухню с целью приготовить легкий завтрак, и уже достал из холодильника коробку молока, как вдруг его айфон издал характерную для звонка мелодию. — Привет, Сакура, — радостно, но немного насторожено поздоровался Шисуи, усевшись на высокий барный стул. Они хоть и поддерживали хорошие дружеские отношения, в последний год общались все реже и реже, поэтому звонок Харуно стал для него приятной неожиданностью. — Шисуи! — завопила розоволосая модель, и парень понял, что Сакура звонит ему не просто так. — У меня для тебя предложение, от которого ты не сможешь отказаться! Звучит интригующе. — Надеюсь, что замуж, — сострил в ответ черноволосый. — Если ты дашь мне посвятить тебя в курс дела, то сам поведешь меня под венец в качестве благодарности, — наиграно сурово сказала Харуно. "Это вряд ли", — подумал про себя Шисуи, но в ответ сказал: — Рассказывай быстрее. — Ты как всегда куда-то торопишься... — Сакура! — Ладно-ладно, — торопливо добавила она. — Пусть мы давно не работаем вместе, а ты теперь птичка высокого полета, смею надеяться, что мое предложение тебе придется по вкусу. Шисуи едва подавил раздраженный вздох. Иногда Сакура просто несносна. — Говори уже, розовласка. — У меня сегодня после обеда съемка для частной коллекции одежды, и дело в том, что со мной снимается еще кое-кто, кто сможет тебя заинтересовать. — Да ну? — удивился Шисуи. Сакура как никто другой знала, что Учиха находится в постоянном поиске необычных моделей для своих снимков. — Сакура, — решился все же сказать он, — чудесно, что тебе попалась какая-то интересная съемка, а я-то тут причем? — Неужели ты не понимаешь, глупый Шисуи?! — Нет, — пробормотал он в трубку. — Я уверена, что этот человек тебя заинтересует. Просто на сто, нет, на все двести процентов! Я как только увидела его портфолио, сразу подумала о тебе. Нет, сначала я обалдела и потом еще десять минут бесцельно пялилась на его фотку, а потом сразу прикинула, что этот тип придется тебе по душе. — И что же в нем такого особенного? — непонимающе переспросил Учиха, но в его груди шевельнулся интерес к этому загадочному человеку. — Тебе понравится, — поспешила заверить его Сакура. — Мужчина или женщина? Трубка недолго замолчала. — Молодой мужчина. Не могу объяснить словами, это просто надо видеть. — Я понял, что ты без ума от какого-то парня, но, Сакура, меня зачем приплетать? — Шисуи, блять, — рявкнула Харуно, и Учиха непроизвольно вздрогнул, радуясь, что Сакуры сейчас рядом нет. Та хоть и была девочкой среднего роста с хрупким телосложением, вмазать могла так, что мало не покажется, — кто из нас двоих фотограф? — Ты говоришь, что этот парень — конфетка, да к тому же, коллекция частная. Ты правда думаешь, что на съемках будут рады еще одному мужику с камерой? — Ты меня совсем за дуру держишь? Шисуи красноречиво промолчал. Внешностью небеса Сакуру не обделили, а вот мозгами... — ...нет. — Не ссы в трусы, я все уладила, — довольно хмыкнула девушка. — И как тебе это удалось? — полюбопытствовал Шисуи. Сакура, надо сказать, несмотря на свою болтливость и легкомыслие, была далеко не дурой и хорошо сходилась с людьми, поэтому Шисуи почти не удивился этому факту. — Ведущий фотограф заболел, и я шустренько предложила им твою кандидатуру. Ты же у нас мальчик видный, и эти ребята были знакомы с твоими работами, — без сарказма со стороны Сакуры не обошлось. — Это было несложно. — Во сколько ты говоришь начало съемки? Фотограф бросил взгляд на настенные часы, висящие аккурат напротив его стула. Пятнадцать минут одиннадцатого. — В три часа. — Куда надо подъехать и стоит ли мне брать свой свет? Про камеру Шисуи спрашивать не стал, так как ненавидел пользоваться чужими аппаратами, которые ему периодически пытались подсунуть. А вот уточнить другие технические детали стоило. Когда они обговорили техническую сторону вопроса, Шисуи спросил у Сакуры: — Харуно, слушай, — начал он, — а если бы у меня была запланирована съемка на этот день? — Я тебя сердцем чую, — фыркнула она. — Думаешь, если я верчусь в модельном бизнесе, то не смогу зайти в твой Инстаграм? — Причем тут мой Инстаграм? — не понял сначала Учиха. А, блин. — Как это причем? — пропела Сакура на другом конце провода, и фотограф мог расслышать ее тоненький смешок. — Не ты ли полчаса назад выставил селфи из дома, где поприветствовал подписчиков и сообщил, что собираешься весь день валяться в кровати? — Точно, — рассмеялся Шисуи. — Сталкеришь мои соцсети? — Слежу за жизнью известного фотографа, — спокойно парировала Сакура. — Ладно, некогда мне тут с тобой трепаться, мне через десять минут уже выходить надо. Не опаздывай, Учиха. И она первой скинула вызов. Забавная она, однако. И что это за чудесный мужчина, так взбудораживающий ее устойчивую ко всему психику? Даже и не верится. Но Сакура никогда раньше не подводила его, поэтому Шисуи искренне надеялся, что ему удастся заснять что-то действительно интересное. Некоторые особо удачные снимки людей с фотосессий Шисуи даже распечатывал и вешал где-то в квартире, любуясь собственными творениями и красотой запечатленных людей, разумеется. Самовлюбленно? Возможно. Но Учиха был именно из тех людей, которые любили свою работу и ее результат, поэтому пополнение коллекции его снимков было бы очень кстати. И все-таки любопытно, что из себя представляет та загадочная модель? Посмотрим-посмотрим. Шисуи так и не обзавелся личным автомобилем, в отличии от квартиры, поэтому привычно заказал такси, которое доставило молодого фотографа в самый центр города. А именно в район, где небоскребы занимали большую часть территории, что красноречиво говорило о том, что Сакуре удалось заключить договор с действительно стоящими клиентами. Может быть, поступила в новое модельное агентство? Надо будет поинтересоваться. Такси затормозило возле абсолютно ничем не отличающегося от других небоскреба, и Шисуи вышел из машины, придерживая чехол с любимой камерой. Так, место, куда ему нужно, находится на двадцать первом этаже, поэтому — привет, лифт, будь добр доставить меня, куда надо. Когда двери лифта открылись, Шисуи, на удивление, обнаружил стоящую рядом Сакуру. Девушка разговаривала по телефону, но, завидев друга с камерой, поспешно завершила вызов. — Привет, я тут как раз тебя жду, — улыбнулась она. Они дружески обнялись, и Шисуи похлопал ее по спине, облаченной в толстовку с известным брендом. — Клевые шмотки, — оценил он. — Ага, правда, стоят целое состояние. Сакура хоть и работала в модельном бизнесе, никогда особо не интересовалась тряпьем, что сильно в свое время удивило Шисуи. Разве так бывает? Молодая девчонка, работающая на камеру, которая не любит красиво и дорого одеваться? Но Харуно действительно в какой-то степени была необычной моделью, что предавало ей некого шарма. — И где же обещанный тобой парень? — спросил Шисуи, когда они вместе с Сакурой шли по длинному коридору, где абсолютно не было людей. — Скоро увидишь. Сакура направилась в самый конец, где как раз виднелась дверь, которая и была нужна этим двоим. Девушка вошла без стука, и Шисуи последовал за ней. Просторно. Очень даже просторно и светло, хотя он и не ожидал ничего другого. В центре комнаты, оборудованной под фотостудию, стояли две женщины с камерами и один мужчина совершенно непримечательной внешности, который, судя по всему, руководил процессом. В самом углу комнаты сидели парень и девушка, которые, наверное, были ответственны за что-то другое. — Это Шисуи-сан, — представила его Сакура. — Добрый день, господа, — вежливо кивнул он всем собравшимся и выслушал ответные приветствия. — Наслышан-наслышан, — цокнул тот самый мужчина, кидая на Шисуи изучающий взгляд. — Узумаки-сан сегодня не смог почтить нас своим присутствием, но я рад, что вы, Шисуи, согласились. — Это должно быть интересно, — ровно сказал Учиха, вставая рядом с остальными ребятами с камерами. — Интересуетесь модой? — Только если модой, которая запечатлена на пленке, — обезоруживающе улыбнулся Шисуи. Сакура о чем-то щебетала с другими людьми в студии, а вот звезды вечера еще не было видно. — Мы ждем кого-то? — Шисуи обратился к человеку, которого звали Ясуши-сан. — Разумеется, — кивнул он. — Модель пожелала переодеваться в другом месте. Несвойственная скромность для представителей этой профессии. Шисуи, вспоминая Сакуру, которая не упускала возможности посветить своим обнаженным телом, даже немного удивился, что мужчина, снимающийся на камеру, мог стесняться своего тела. Дверь неслышно открылась, и в комнату вплыл он. Шисуи, развернувшийся на тихий звук закрывающейся двери, замер, во все глаза уставившись на вошедшего человека. Красив. Чертовски красив. Чтобы вы понимали, Шисуи не раз доводилось работать с парнями-моделями, и не один из них и близко не стоял рядом с тем, кого Учиха видел перед собой. Это был молодой мужчина, которому на вид было около двадцати двух или двадцати трех. Среднего роста и довольно худощавого для парня телосложения, но, тем не менее, открытая полоска его живота прекрасно демонстрировала то, что он посещает тренажерный зал и находится в хорошей физической форме. Плавные изгибы фигуры, которая издалека и не была похожа на мужскую; тонкие руки с длинными, как успел заметить меткий глаз Шисуи, пальцами; изящная шея и красивое лицо. О боги, какое у него было лицо. Тонкие, будто подведенные черным карандашом, бровки, небольшой нос, слегка припухшие губы, выкрашенные в темно-вишневый цвет, и глаза. Большие, черные, как сама ночь, в обрамлении длинных пушистых ресниц. Если приглядеться, то можно было заметить тонкие линии подводки, которые делали и без того прекрасные глаза еще более выразительными. Его внешность не была полностью идеальна: совершенное лицо рассекали две полосы, делающие его взгляд несколько печальным, но они лишь придавали его лицу больше мужественности и какого-то непонятного сердцу обаяния. Парень действительно был прекрасен. Наличие макияжа на его лице свидетельствовало о том, что он не чурается предстать перед камерой в самых разных образах и готов экспериментировать над своим внешним видом. Модель чуть повернулся, и Шисуи обомлел во второй раз за эти чертовы секунды. Волосы. Какие же у него были волосы. Несколько смолянисто-черных прядей было выпущено у лица, и Шисуи сначала не заметил за его спиной низкий хвост, который доходил чуть ли не до поясницы. Черные блестящие волосы, которые одним своим видом говорили, что за ними тщательно ухаживают. Хотелось потрогать. Шисуи гулко сглотнул и внезапно встретился глазами с парнем, на которого совершенно бесстыдно глазел. Тот выглядел совершенно спокойным, видимо, привык, что его так разглядывают, и сейчас уже бровью не ведет. — Извините за опоздание, — отчеканил он. Блять, у него, помимо всего вышеперечисленного, оказался очень приятный слуху голос. Черт, он что, идеален? — Здравствуйте, Итачи-сан, — расплылся в улыбке Ясуши. — Мы уже заждались вас. Итачи, значит. Очень необычное имя, но ему подходит. Мужчина совершенно по-варварски схватил Итачи под локоть и повел в другую часть студии, слащаво щебеча что-то о контракте. Пока Шисуи стоял и молча охеревал от всего происходящего, к нему подбежала Сакура, которая быстро зашептала ему на ухо: — Хорош, правда? Можешь ничего не говорить, сама вижу, что ты в восторге. — Кто это? — зашептал фотограф в ответ, молясь всем богам, чтобы эти их недообжимания не выглядели слишком глупо. — Итачи Учиха, двадцать один год, с двадцати лет работает андрогинной моделью... — Учиха?! — излишне громко сказал Шисуи. Фотографы, держащиеся вместе, синхронно хмыкнули, услышав этот возглас. Оставалось надеяться, что он не достиг Итачи. — Именно. Вы с ним однофамильцы, забавно, правда? Очень забавно. Итачи Учиха — андрогинная модель, за минуту своего появления в комнате заставившая мозги Шисуи ехать набекрень. — Знаешь что-нибудь о нем? — спросил он у Сакуры. Розоволосая усмехнулась. — Совсем немного. Представляешь, Итачи не ведет Инстаграм и любую другую соцсеть, а связаться с ним можно, только написав на почту его личному менеджеру. Итачи, несмотря на свою божественную внешность, редко берется за съемки. Черт, я бы этого красавца привязала к стулу и фоткала бы до потери сознания, — тихо сказала она. И Шисуи был с ней абсолютно согласен. Привязать и фоткать. Или сначала как следует нафотографировать, а потом просто привязать, чтобы вживую наслаждаться этим человеком. Господи, что он несет? Неужели его способна довести до такого состояния какая-то моделька, которую он видит в первый раз в своей жизни? Ответ был неутешительным. — Итак, дамы и господа, самое время начать, — звучный голос Ясуши прокатился по помещению. Итачи встал рядом с Сакурой и спокойно наблюдал за происходящим. Когда Шисуи насмотрелся на его лицо, он обратил внимание на то, во что его однофамилец был одет. Белая рубашка свободного кроя с полосками черных цветочных узоров по бокам, судя по всему, укороченная спереди. Высокие брюки глубокого винного цвета, немного расклешенные к низу, которые подчеркивали длину его прямых стройных ног. Штаны доставали ему почти до пят, и едва ли можно было рассмотреть обувь. Но если приглядеться, можно было заметить лаковый носок каких-то туфель, выглядывающий из-под темной ткани. Итачи выглядел как бог. Черт возьми, Шисуи, ты должен сосредоточиться на работе, а не пялиться на случайную модель. Так как Учиха был ведущим фотографом, он должен был делать доброе большинство кадров, чем он и занимался. Этот Итачи был просто вопиюще красив в каждом ракурсе. Просто удивительно! Парень словно родился под прицелом фотоаппарата. Его темные распущенные волосы и одежда прекрасно гармонировали с внешним видом Сакуры, стоящей где-то под боком, и картинка выглядела действительно классно. Шисуи почувствовал легкий укол зависти, что Сакура так прекрасно смотрится с Итачи. Сама же девушка не выглядела слишком заинтересованной в своем напарнике по работе, а скорее сосредотачивала свое внимание на объективах, стараясь занять более выгодную позу. В процессе работы им пришлось переодеться еще трижды, и каждый новый образ Итачи смотрелся выигрышнеее предыдущего. Когда он предстал перед командой в клетчатом твидовом пиджаке и зауженных брюках, Шисуи едва не умер на месте. Оставалось надеяться, что остальные не замечают его состояния, хотя лукавый взгляд Ясуши говорил об обратном. — Так, друзья мои, — проговорил Ясуши после часа съемок. Час, на самом деле, это очень мало для профессиональных фотосессий, и Шисуи был удивлен, что им удалось отснять почти весь материал за такое короткое время. Работа шла очень слаженно, что бывало достаточно редко в их профессии, — осталось еще немного. Итачи-сан, Сакура-сан, теперь вас нужно поснимать по-отдельности. Итачи-сан, тебе в другую студию, ты, Сакура, останешься здесь. Модели кивнули. — Сакура-сан, — обратился Ясуши к розоволосой, — думаю, что тебе больше придется по душе работа с Мицуно и Каори, — две женщины согласно закивали. Сакура тоже не возражала. — А ты, Шисуи-сан, поснимай-ка Итачи-сана. Воочию видя твои работы, думаю, я могу доверить тебе отдельную съемку с ним. — Конечно, — в горле пересохло, и Учиха едва смог выдавить из себя эти слова. Почему он ведет себя словно влюбленная школьница перед своим кумиром? Надо срочно взять себя в руки и поскорее закончить этот балаган. — Вот и прекрасно. Так, Сакура, переодевайся, а вы двое ступайте в соседнюю студию. Третья дверь справа. Итачи-сан, шмотки не забудьте. Фотограф и модель проделали путь до назначенной двери в полном молчании. — Итачи-сан, — решился обратиться к нему Шисуи, когда они остались вдвоем, а камера была возложена на штатив. Итачи поднял на него взгляд. — Сакура сказала, что вы начали свою карьеру в двадцать лет, а сейчас вам только двадцать один. Почему так поздно? — весьма бодренько поинтересовался Шисуи. Итачи едва заметно усмехнулся и дал свой ответ: — До двадцати лет у меня были другие интересы. — Какие же, если не секрет? — Не секрет, — чуть улыбнулся Учиха-младший. — Я два года отучился в Токийском университете на факультете инженерных наук. — Правда? — непроизвольно вырвалось у Шисуи. Вот блин, это было нелепо. Это прозвучало так, будто Шисуи считает всех представителей модельного бизнеса тупыми куклами, хотя он прекрасно знал, что среди моделей есть очень умные и разносторонние люди. Например, Итачи. — А почему ушел? — поспешно добавил он. — Потому что понял, что это не то, чем я хочу заниматься в жизни. Модельный бизнес тоже временный этап, поэтому я и не принимаю участие в каких-то масштабных съемках слишком часто, чтобы не быть на слуху у толпы. Мне не нужна популярность, а она не минует меня, если я буду соглашаться на каждое предложение. — Ты сейчас серьезно? — Абсолютно, — кивнул Итачи. — Я считаю, что в жизни самое главное — найти себя, и если мне нужно для этого учиться на инженера, а потом работать на камеру, то пускай. — Удивительная точка зрения, — совершенно искренне сказал Шисуи. — Намекаешь на то, что я странный? — Нет, вовсе нет, — поспешил объясниться Учиха. — Наоборот. Таких людей, как ты, осталось очень мало. Все мы в основном выбираем путь наименьшего сопротивления, и редко кто готов сменить множество дорог, чтобы прийти к своему пункту назначения. — Может быть, — уклончиво ответил Итачи. — У каждого человека свой путь по жизни, но кто я, чтобы лезть в чужую жизнь и наводить там свои порядки? Итачи оказался не только красивым, но и очень приятным и рассудительным человеком. Когда Шисуи в свое время бросил учебу, все вокруг в один голос твердили ему, что он поступил неправильно, а на его аргумент, что ему не нравится там учиться, отвечали, что так надо, а без образования он пропадет. Но Шисуи не пропал, и был твердо уверен в том, что когда Итачи решит завершить свою модельную карьеру, он тоже найдет себе занятие по душе. И совершенно точно преуспеет в этом. — Я раньше не встречал людей, которые не гонятся за популярностью. А если и встречал, то скорее всего это были отчаявшиеся потерянные души, которые не хотели ничего от этой жизни. — Это стереотип, — негромко возразил ему Итачи, — далеко не всем от этой жизни нужны только лишь слава и признание общественности. Хотя признаю, таких людей все же больше, Шисуи-сан. — Шисуи. — Что? — переспросил Учиха. — Обращайся ко мне просто по имени, хорошо? — улыбнувшись, попросил фотограф. — Как скажешь, Шисуи. Итачи очень приятно говорил его имя. Нет, он каждое слово говорил с какой-то особой интонацией, но его имя, произнесенное устами модели, звучало лучше всего. — А теперь предлагаю вспомнить, зачем мы тут сегодня собрались, — с фальшивой радостью проговорил Шисуи и ласково погладил свою камеру кончиками пальцев. Он бы с удовольствием проболтал бы с Итачи еще целую вечность, но скорее всего их коллеги уже начали, и будет странно, если они сильно задержатся. Итачи по-прежнему прекрасно выглядел в кадре, поэтому уже спустя сорок минут они справились с поставленной задачей. Шисуи сидел на мягком низком пуфике с камерой в руках и пролистывал получившиеся снимки. Чертовски хорош. Даже жаль отпускать такую конфетку из лап модельного бизнеса, но Итачи был абсолютно прав — свои собственные желания должны быть в приоритете, и если ему так будет угодно... Да и вообще, с чего бы Учихе слушать его мнение. Итачи скрылся за плотной ширмой, стоящей в самом углу помещения, и переодевался в свою обычную одежду. Когда он, наконец, показался Шисуи в своем повседневном аутфите, то фотограф понял, почему Итачи согласился на эту съемку. Его собственный стиль был схож с теми вещами, в которых он снимался. Разве что с лица пропала косметика. — Ты наносишь макияж в повседневной жизни? — поинтересовался Шисуи, откладывая камеру в сторону и наблюдая за Итачи, который занял пуфик напротив него. — Изредка, — ответил он. — Я не нуждаюсь в макияже каждый день, но если мне хочется сотворить с собой что-нибудь этакое, то я обычно использую подводку или помаду. — У тебя не бывает проблем с этим? Прости за мое излишнее любопытство, просто нечасто мне удается побеседовать с человеком вроде тебя. — Все в порядке, — улыбнулся его собеседник, и Шисуи невольно замер. На фотографиях именно этого бренда было не принято улыбаться, поэтому видеть легкую непринужденную улыбку Итачи — то еще удовольствие, которым он хотел насладиться сполна. — Мне понятно твое любопытство. В детстве и подростковом возрасте я занимался боевыми искусствами, поэтому если у агрессивно настроенных окружающих есть ко мне какие-то претензии, я могу совершенно спокойно их выслушать, а в случае чего и ответить. — Вот как. А вы человек-загадка, Итачи-сан. Шисуи все еще хранил веру в то, что Итачи не замечает, что творится с ним. Только бы не замечал. — Отнюдь. Я самый обычный мужчина, каких сотни тысяч в нашей стране и во всем мире, просто со слегка необычной внешностью. Как бы прискорбно не звучало, но внешность в наше время решает очень многое. — Разве не деньги сейчас являются решающим фактором? — Деньги можно заработать, используя свое лицо или тело. Можно, конечно же, поменять слагаемые местами, но это долго, дорого и глупо. Их милую беседу прервала Сакура, которая вломилась в самый неподходящий момент. — И что вы тут сидите, Шисуи, Итачи-сан? — фыркнула она. — Мы-то думали, что вы еще заняты и не стали мешать, а вы решили заняться ничегонеделанием. — Отвянь, Сакура, — слабо огрызнулся фотограф, — мы как раз собирались идти. Девушка закатила глаза и скрылась за дверью. Модели и фотографу пришлось проследовать за ней, хотя Шисуи очень не хотелось прерывать разговор с таким интересным собеседником. Чертова Сакура. "А причем тут Сакура? — заехидничал голос внутри него. — Забыл, что находишься на работе, а не на свидании с милой моделькой?" "Скройся", — все так же про себя отмахнулся от надоедливого подсознания Шисуи. Он подумает об этом позже. Шисуи вручил фотоаппарат Ясуши, который остался в полнейшем восторге. — Надо же, Шисуи-сан, — широко улыбнулся он. — Я бы предложил вам место постоянного фотографа, но знаю, что вы не свободны. Учиха кивнул ему в знак благодарности за свои старания, не утруждая себя заведением никому ненужного разговора. — Сакура-сан, Итачи-сан, — тон его голоса резко сменился на деловой, и Шисуи понял, что речь пойдет о работе, — спасибо за съемку, фотографии будут готовы через два-три дня. Если вы пожелаете иметь у себя электронные образцы, то я пришлю вам папкой по электронной почте. Сакура-сан, твое агентство в курсе всех деталей контракта, поэтому по любым вопросам обращайся непосредственно к своему менеджеру. А ты, Итачи-сан, оставь мне, пожалуйста, еще раз свои координаты и номер телефона, пожалуйста. На всякий случай. — Прошу меня извинить, Ясуши-сан, но я не разглашаю свои контактные данные, — сухо ответил он. Ясуши опешил. — Итачи-сан, что вы как маленький. Если вы не забыли, то мы с вами находимся на съемке, где вы выступаете в роли модели, а я — вашим продюсером, если вам так будет угодно. И мне необходимо знать ваши данные, которые мне не сообщил ваш менеджер. — Ясуши-сан, — как-то устало выдохнул Итачи и кинул на мужчину снисходительный взгляд, — мой менеджер не дал вам их просто потому, что я не даю их никому. В том числе продюсерам, — в эти слова явно был вложен сарказм. — В договоре было сказано, что я снимаюсь в рекламной кампании этого бренда — и я выполнил свою часть договора. Все, что требуется от вас — донести эти фотографии в нужные руки, указав мое имя. И ничего более, Ясуши-сан. — Итачи-сан! — укоризненно воскликнул мужчина. — Право, нельзя же так... — Можно, — весьма сурово оборвал его Итачи и направился к двери. — Всего доброго, господа. Его взгляд лишь на секунду мазнул по лицу Шисуи, а потом дверь захлопнулась. Ушел. — Чертов Учиха! — раздосадованно рыкнул Ясуши. — Модель из него посредственная, а мнит о себе черти что! — Сакура, — чуть более хрипло, чем обычно, обратился к ней Шисуи, — умеешь обращаться с моей камерой? — К-конечно, — растерялась девушка. — Тогда скинь все фотки Ясуши-сану, потом завезешь ее мне! — уже на ходу бросил фотограф, направляясь прямиком к выходу. — Шисуи! — возмущенно окрикнула его Харуно, но фотографа уже и след простыл. — Учихи, — процедил Ясуши. Шисуи стремглав бросился к лифту, прикинув, что Итачи не успел далеко уйти. Скорее всего, он перехватит его на нижнем этаже или прямо около входа. Хотелось бы верить. Мужчина вбежал в лифт и яростно жмякнул на ни в чем неповинную кнопку. Он не знал, зачем бросился вслед за Итачи, и что он ему скажет, когда догонит. Просто чувствовал, что так было нужно, а, как мы помним, Учиха не шел против собственной интуиции. Дверцы лифта раскрылись, и ему открылся прекрасный вид на удаляющуюся спину модели. — Итачи! — выкрикнул он, широкими шагами приближаясь к Учихе. Итачи выглядел растерянным. — Шисуи? — недоуменно спросил он. — В чем дело? Тоже будешь пытаться выманить у меня номер телефона? — Да. То есть нет. То есть да, — протараторил он. Итачи недоуменно поднял бровь. — В смысле? — мягко спросил он. — Слушай, мы не договорили тогда в кабинете. Ты правда заинтересовал меня, и мне бы хотелось продолжить наше общение в более неформальной обстановке, — как на духу выпалил он. Итачи сверлил его своими черными омутами долгую секунду, и Шисуи успел уже три раза пожалеть, что сказал ему такое. — Было бы неплохо, — наконец ответил он. Что? Это он только что согласился, или у Шисуи начались слуховые галлюцинации? Но нет, Итачи стоял перед ним, даже улыбался, правда смотрел на него как на дурачка. — Ты свободен сегодня вечером? — спросил фотограф. — Думаю, что смогу выкроить пару часов на нашу с тобой встречу. — Тогда до вечера, Итачи-сан? — обнадеживающе спросил Учиха. — Итачи. Просто зови меня Итачи, Шисуи. — О, — вспыхнул он, — да, конечно же. Итачи. Я понял. Господи, он старше Итачи на пять лет, а ведет себя словно заискивающий пятнадцатилетний пацан, впервые заговоривший с девушкой. Это надо срочно исправлять. Вряд ли Итачи можно сразить непоколебимой уверенностью, но попытаться явно стоило. И никаких "детка" или "бейби", а то точно лишится парочки зубов, помня былые увлечения Учихи. — Ты любишь японскую кухню? — спросил Шисуи. — Все что угодно, кроме мяса. — Прекрасно. Тогда давай встретимся в семь в "Белой розе", если тебе будет удобно. Итачи ненадолго задумался. — Вполне, — кивнул он. — До вечера, Шисуи. Итачи на прощание широко улыбнулся ему и зашагал прочь. Учиха смотрел на его покачивающийся хвостик, пока силуэт Итачи не скрылся из виду. — М-да, Учиха, никогда бы не подумала, что ты по мальчикам. Шисуи резко развернулся на сто восемьдесят и увидел перед собой улыбающуюся Харуно. Только краснеть перед этой девчонкой не хватало! — Ты что себе надумала? — зашипел он. — Отрицая очевидное, ты выглядишь глупо, — мгновенно ощетинилась она. Что ж, модель была совершенно права. — Как думаешь, я мог бы ему понравиться? — осторожно спросил Шисуи, исподлобья глядя на Сакуру. Неожиданно девушка рассмеялась. — Я сказал что-то смешное? — А ты думаешь, почему я тебе сегодня позвонила? — лукаво сказала она, и ее зеленые глазищи подозрительно заблестели. — Чего? — Твой Итачи хоть и редко принимает участие в съемках и ведет полузатворнический образ жизни, является довольно востребованной персоной и поймать его в объектив довольно сложно. Но в этот раз Итачи сам связался с представителем этой рекламной компании и выдвинул свою кандидатуру. Ее с радостью приняли, но у него было одно условие — он хотел, чтобы его снимал Учиха Шисуи и никто другой. — Серьезно? — пораженно выдохнул Шисуи. Вот это новости. Обалдеть. — А когда я врала тебе? — Например, сегодня утром. Я не пойму, раз ты знала, что я обязан там присутствовать, почему сразу не сказала? — Так неинтересно, — надула губки модель, — да и к тому же, согласился бы ты на съемку из-за прихоти какого-то левого парня? А действительно, согласился бы он? Очень вряд ли. Эта розоволосая бестия знает его очень хорошо. — Так что не упускай свой шанс, — подытожила Сакура. — Держу за тебя кулачки, Учиха. И она, напевая какую-то ненавязчивую мелодию, неспешно направилась в сторону выхода. Шисуи поймал себя на том, что стоит посреди холла и улыбается как последний дурак. Но, определенно, самый счастливый дурак на свете.