Полукровка

       В мире полно нечисти. Некоторые даже не догадываются об их присутствии, а некоторые с ними живут в мире и согласии. Некоторые заключают с ними сделки, а некоторые собираются воевать.        А есть те, кто верят в нечисть, хотя сами её ни разу не видели. Они даже не имеют представления о том, какой она бывает. Таким же человеком являюсь я сама, только знаю о ней не так уж и мало. Да, я не отрицаю существование нечисти, но сама её ни разу не видела, хотя дедушка частенько за чашкой чая рассказывал о них. Всегда приговаривал, какие они твари.        Но далеко не вся нечисть — твари. Большинство из них мирные и даже очень добрые. К примеру, Кикиморы и Лешие больше не пугают народ в лесах, а даже наоборот, помогают.        Упыри меняют свой облик только ради потех. Больше их тени не расползаются в мелких крыс и тараканов, на глазах у запуганных людей, что ночью, чтобы сократить дорогу, свернули в тёмный переулок.        Вампиры не пьют кровь людей. Ну, почти. Только когда у них период преобразования рядом с ними есть «донор», который следит за ними и даёт им свою кровь. Да и то, человек становится «донором» по собственному желанию, а вампиры в ответ даруют им бессмертие и выполняют все их просьбы.        Тролли… Ну, они вообще всегда так-то были не очень шумными. Ну человека там припугнут, побродят по ночному городу, примут какой-либо облик и разыграют. Но сейчас они даже так не делают.        Однако не всегда всё было так прекрасно. Только последнюю тысячу лет, после того, как Ванхельсинги победили тёмных сущностей. Сущности — это та нечисть, которую они убили. Она живёт в по ту сторону Мира. Но, если их станет слишком много, то они вырвутся наружу и станут сеять хаус. Они будут страшнее, чем живая нечесть.        Однажды, так и произошло, но самый сильный род Ванхельсингов, из тринадцати поколений, победил их, пожертвовав своими жизнями. После, оставшиеся Ванхельсинги заключили перемирие с нечистью. Те не трогают людей, а они, в свою очередь не убивают их.        Но кто ж знал, что самый младший из тех тринадцати поколений, остался жив? Он просто, как самый слабый, использовал свои силы не по полной и практически ничего не сделал для того, чтобы прогнать тёмных сущностей и это спасло ему жизнь. Только вот, это позор для Ванхельсинга…

***

       Кира сидела на качели и ждала своего дедушку, который должен был вскоре появится во дворе. Он пошёл в магазин. Последние дни лета в прохладном Питере она не любила больше всего на свете. Ведь конец лета, а это значит, что скоро в школу. Не то что бы она училась плохо, нет. Она не любила конец лета за то, что её соседка по лестничной площадке, что как назло являлась её одноклассницей и причём самой красивой, всегда дразнила её насчёт новой формы, да букета для классного руководителя. Ну да, живёт она с дедом не богато и не может позволить себе каждый год покупать новую форму, что сшита по последней моде, как Марина, но зато она умела её носить. А букет вообще считала не таким уж и обязательным. Всё равно все учителя старались её как-нибудь унизить.        Математичка не хотела ставить ей пять по алгебре только потому что она пару самостоятельных в начале четверти на четвёрку написала.        Учительница английского языка вечно скидывала на неё все разговоры класса. Она сидит одна да ещё и за первой партой. С кем ей разговаривать? Только, если с самой собой, да и то, в мыслях. А вот зато Марина, у которой рот никогда не закрывался, как в отношении разговоров, так и в отношении еды, всегда разговаривала на уроках английского! Но учительница, конечно же, этого не замечала, а болтала, собственно, как и всегда, Сменкина!        Не нравилось Кире в школе абсолютно всё! Она находила поддержку лишь тогда, когда дедушка работал в её школе учителем истории. Да и он её не выделял и общался с ней так же, как и с остальным 8Б классом.        — У юбки край раскрою, чуть побольше сделаю, блузку мамину возьму. А вот водолазку дедушка мне ближе к зиме купит, — размышляла вслух Сменкина. — Нужно будет сказать, чтобы брал на два размера больше. И ничего, что мне неудобно будет, горловину и подкатить можно, собственно как и рукава. А вот штаны… — она задумалась. Как раз их у неё и не было. — Ну, может дедушке вновь станут выплачивать пенсию и тогда ближе к зиме, штаны купим.        — Кира, — пафосно протянула голубоглазая блондинка. — Что ты тут сидишь? Форму нужно покупать, послезавтра в школу.        — Я знаю, Марина, — холодно ответила Кира. — Только вот она у меня уже есть.        — Что, опять мамину кофту какую-то возьмёшь, да в старые штаны попытаешься влезть? — слишком раздражительно спросила Оля. Грубо говоря Оля — это прислуга Марины.        Но тут она была права. Сменкина думала, что ещё можно попробовать влезть в штаны, в которых она ходит с пятого класса, но, к сожалению, они не резиновые и итак худая девушка в них уже не помещалась. Как никак расти она продолжает, несмотря на то, что фигура с каждым годом не меняется.        — Нет, Оля, — наигранно улыбнулась Сменкина, она старалась сохранять спокойствие, когда разговаривала с этими двумя. — Я новые купила.        — Ой, а раз форма новая, то и обувь новая?! — весело спросила Марина. — Ну-ка, покажи мне свою ногу!        — Зачем это ещё? — грубо спросила Кира, ведь была уверена, что сейчас вновь посыпятся насмешки за маленький размер ноги (прям печаль всей жизни, ведь даже у моей сестры первоклашки тридцать третий — тридцать четвёртый, как я понимаю Киру в этом фф).        — Что, за лето так и не выросла? — с наигранной печалью спросила Ольга. — Так и осталась тридцать пятого размера?        — Может быть, — равнодушно бросила брюнетка. — Мне-то почём знать!        — Ну обувь же ты покупала? — вновь спросила Вершинина (Марина). Нервно сглотнув, девушка кивнула головой. — Значит и размер подходящий купила. Или ты всё-таки не покупала новую обувь.        — По-ку-па-ла, — грубо и по слогам ответила Кира. На самом деле нет. Она в этом году будет донашивать прошлогоднюю обувь. Благо, что нога за лето не выросла. — Просто размер не запомнила.        — Ой, да ладно тебе, — усмехнулась Бачурина (Оля). — Могла бы сразу сказать, что не покупала, зачем врать-то?        — А я и не вру! — вспыхнула брюнетка. Эти двоё даже её смогли вывести из состояния равновесия, хотя сделать это очень трудно.        — Кира, ну и вправду, сказала бы раньше, — усмехнулась Марина. — Я бы дома поискала обувь, которую в третьем классе таскала. Если в третьем классе у меня был тридцать пятый, хотя я в этом сомневаюсь. И, если обувь сохранилась и мы её не выкинули.        — Да не нужна мне твоя обувь! — грубо воскликнула Кира и спрыгнула с качели. — Мне вообще от тебя ничего не надо, поняла?! Даже не разговаривай со мной! Иначе в следующий раз я за себя не ручаюсь, поняла?        — Оля, это что, угроза? — испуганно спросила Вершинина. — Да… Да это я тебе указывать буду! И… И только попробуй хоть тронуть меня! Твоего деда сразу же, как безработного, лишат родительских прав!        — Это мы ещё посмотрим, — прошептала самой себе девушка и пошла подальше от своих «подруг».        Расправила чёрное платье мамы, в котором ходила теперь, и села на лавочку. Вообще, Кира не любила платья. Но из одежды, что осталась от мамы, в большинстве, остались лишь платья, поэтому она выбирала то, что потемнее и носила.        Выглядела она, ну, скажем не айс. (Как по мне так она шикарна даже такая). Невысокая, худющая, бледная. Грудь не такая уж и большая, по сравнению с одноклассницами. Большие кофейно-карие глаза, что обрамляли пышные и длинные черные ресницы. Бледно-розовые пухловатые губки. Аккуратный и маленький курносый носик. Весной его украшали веснушки в совсем малом количестве. Хрупкая талия и хрупкие плечи. Аккуратные ножки. И чёрные волосы. В частности из-за них ей постоянно кричали: «Уходи, нечисть!». Да, с волосами у неё всё не так уж и просто. Они чёрные, как смоль, но не длинные. До плеч, ну, может, на два сантиметра длиннее. Одна прядь была фиолетовой и всегда спадала на лицо. Она была таковой от рождения и никак не хотела менять свой цвет. Но кроме этой пряди, была у её волос ещё одна странность. На солнце они отливали фиолетовым. Чёрные-чёрные волосы на солнечных лучах приобретали фиолетовые отблески. А, когда солнца не было, то тёмно-фиолетовые отблески красовались на волосах.        — О, Кира, — сказала Алевтина Игоревна. — Иш, опять волосы покрасила! — возмутилась старушка. — Ты бы деньги дедовы экономила, а не на краски тратила! А то постоянно волосы свои фиолетовыми делаешь! Совсем молодёжь одурела! Да и имя ещё какое тебе дали! Кира. Будто для нечисти выбирали.        — Алевтина Игоревна, я итак ни капельки на себя не трачу из дедовских денег, — вздохнула Кира. — Они сами. И имя у меня нормальное. Не трогайте его!        — Конечно, сказок нам не рассказывай! — воскликнула вторая старушка — Лидия Михайловна. — И да, скажи дедушке, чтобы зашёл за лекарствами, я-то понимаю, как вам тяжело, а ещё не дай бог пенсию перестанут платить! А с именем не всё хорошо! Вон, Ксюшей бы назвали! А то, имя и вправду, как для нечисти выбирали. Как думаешь много Кир по городу ходит? Нет. А потому что имя нехорошее.        И тут правда. Вот только пенсию Петру Степановичу платить ещё два месяца назад перестали. Говорят, что что-то с документами не так. А Лидия Михайловна, несмотря на скверный характер, частенько помогала Сменкиным. Главное, что они не знают о подработке Сменкина.        — Я передам дедушке, — растеряно пролепетала девушка и пошла навстречу дедушке. — Привет!        — Привет, Кирочка, — прокряхтел Пётр.        — Давай помогу! — воскликнула Сменкина, забирая у него из рук пакеты.        — Что ты, что ты, — отмахнулся он. — Не надо, а то мало ли, что эти бабки себе напридумывают.        — Нет, дедушка, надо, — твёрдо сказала она и забрала пакеты. — Опять ты себе кофе купил! Ну сам же знаешь, что с сердцем плохо, а кофе покупаешь!        — Кирочка, ну не возмущайся, — улыбнулся Пётр. — Я ж без кофе даже не проснусь.        — Деда, я тебя и без кофе разбужу! Не нужен он тебе! — упрекнула она дедушку и они зашли в подъезд.        Сменкин Пётр Степанович выглядел довольно не плохо. Чёрные волосы лишь кое-где начинали седеть. Лицо было простое, но приятное. С курносым носом и пухловатые губами. Большие зелёные глаза. Ходил он чуть сгорбившись и, опираясь на трость. Но всё равно был высок.        — Сколько сегодня фигурок ты продал? — вспомнила о подработке Кира.        Вечерами дедушка вырезал из дерева забавных существ. То троллей, то кикимор. Иногда полуобратившегося упыря мог вырезать. Кира раскрашивала этих существ, а дед потом бережно покрывал лаком.        Девушка всегда удивлялась, как простым стареньким, ничем не примечательным ножичком, что хранился у дедушки в трости под красивым наконечником из слоновой кости, можно было вырезать такие красивые фигурки.        — Плохо, — печально вздохнул дед. — Тролли ещё хоть как-то расходятся, кикимор совсем не берут, а вот упырей, если есть, раскупают за секунды. Нужно будет побольше их вырезать.        — А можно сегодня я упыря раскрашу? — умоляюще спросила Сменкина. — Пожалуйста, дедушка, а то рисовать морды троллям и кикиморам, уже надоело.        — Кирочка, ты рисуешь очень красиво, не спорю, но полуобратившегося упыря не раскрасишь, — вздохнул Пётр Степанович. — Там нужно терпение, которого у тебя нет, натренированная рука, а также аккуратность.        — Ну, пожалуйста, — попросила вновь она. — Я честно буду аккуратной! И терпеть буду!        — Нет, солнышко, — настоял на своём Петр. — Ты ещё совсем нетерпелива, а также с ручками у тебя не всё в порядке.        — Ладно, — грустно вздохнула она. — А вот ручки у меня и вправду не из того места растут.        — Не расстраивайся, — он обнял внучку. — Зато ты красиво поешь и рисуешь троллей.        — Угу, — печально хмыкнула она и открыла дверь.        — У меня, кстати, хорошая новость! — радостно сказал Сменкин, забирая у девушки пакеты. — Завтра же тридцать первое? — она угрюмо кивнула головой. — Пойдёшь вечером цветов купишь. И классной руководительнице подаришь на линейке.        — Правда? — удивилась Кира. Дед кивнул. — Утру нос Вершининой! Кстати, дедушка, а почему у меня нога такая маленькая?        — А зачем тебе большая? — усмехнулся дед. — Вон бегает эта Маринка с сороковым, а только в девятый класс перешла и что? Девушка с большой ногой не очень красивая. Маленькую ножку очень ценили в Китае…        — Дедушка, я это прекрасно знаю, история мой любимый предмет! — она обняла мужчину.        — Ну, я пока что-нибудь на ужин приготовлю, а ты пойди посмотри футбольный матч в соседнем дворе, — сказала старичок. — Говорят, что твой класс играет.        — Зачем мне это, — хмыкнула девушка. — Я лучше тебе помогу.        — Нет, Кира, иди, подыши свежим воздухом.        Пришлось идти. Посмотрев в зеркало, Кира подметила, что всё не так уж и плохо. Быстро спустилась по ступенькам и оказалась во дворе. В лицо дунул тёпленький ветерок и она пошла за дом. Там, если свернуть дворами, она быстро доберётся до поля.        Сегодня в футбол играл её класс вместе с параллельным. Захар Громов, капитан команды её класса, — красивый высокий сероглазый шатен. По нему естественно сохнет вся девичья половина 8, ну теперь же уже 9Б. Даже некоторые девочки из параллели. А вот Киру он никогда не привлекал. Понтующийся папенькин сынок. Под стать Маринке или же Ольке.        И вот, она уже на поле. На «трибунах» она увидела две знакомые фигуры. Оля и Марина. Ну да, как же без них. Не смотря на свой характер Марина выглядела очень привлекательно. Высокая стройная голубоглазая блондинка. Длинные прямые золотые волосы всегда распущенны или же собраны в пышную косу. Некоторые говорят про неё, что она хорошая девка, кровь с молоком. Да, лицом она мила, а вот внутри такая чёрствая.        Оля же была голубоглазой шатенкой. Тоже высокая и тоже кровь с молоком. Только волосы лишь чуть длиннее лопаток. Вот и ходят они, две красы класса.        Кира часто замечала, что Захар в её с Олей сторону смотрит. В то время как Вершинина пытается привлечь его внимание. То ножку как-нибудь покрасивее выставит, то сядет грациозненько. Спину ровно, грудь вперёд, прям аристократка. Он так-то никогда не смотрел в сторону Маринки, всегда на Киру и Олю, только вот понять на кого из них не возможно было, но Сменкина понимала, что на Олю. Марине всё Громов нужен. А ведь за ней почти вся мужская часть их класса бегает. И почти вся мужская часть параллели.        — Сменкина, чего там в уголке стоишь, иди к нам! — весело воскликнула Вершинина.        — Ну да, чего это я, — прошептала себе брюнетка. — Марине же нужна подставная девочка, чтобы на её фоне быть круче.        — Привет, девчонки, — помахал троице рукой Захар.        — Привет, — ответили ему Вершинина и Бачурина.        — Захарчик! — воскликнула Марина. — Ты сегодня такой красивенький!        — Эй, Сменкина, а ты чего не здороваешься? — непонимающе спросил Громов. — Я как бы и тебе помахал!        — А чего мне с тобой здороваться? — буркнула девушка. — Я ж с тобой не общаюсь.        — Но я-то поздоровался, — упрекнул он её. — И ты должна была, в ответ. Как никак так положено.        — Привет, — пафосно протянула Сменкина и фальшиво улыбнулась. — Доволен?        — Ну, лучше чем ничего.        Игра началась. Брюнетка без капли эмоций следила за ней и отмечала ошибки своей команды, в то время как Марина кричала: «Захарчик, ты молодец! Так держать!». Хотя её Захарчик сам не раз ошибался.        В общем игра была совсем не интересной. И класс Киры проиграл.        Да ещё и в сухую. Пять ноль. Расстроенные мальчики стали уходить, а Марина подбежала к Громову.        — Захарчик, ты так хорошо играл! — воскликнула она, на что Сменкина усмехнулась. — Что смешного?        — Да нет, ничего, — сделав вид, что её не смешат слова «подруги», ответила Кира.        — Нет, Кир, ты скажи, что смешного в её словах? — спросил вдруг Захар. — Я играл ужасно? Так я знаю!        — Да-да, именно ужасно, и никак по-другому, — вновь усмехнулась кареглазая. — Ты бы с командой советовался, а не импровизировал! А то сам всё за всех решаешь, никого не слушаешь! Как говориться, всё на удачу, на авось, непредсказуемо, а в итоге никакой удачи.        — Кира, ты совсем? — ужаснулась Вершинина. — Захар прекрасно играл! Он лучший игрок!        — Ага, лучший нападающий команды неудачников, — усмехнулась девушка и решила, чтобы спор не разгорался, идти домой. — Я домой, матч был, ну для меня так себе, а если бы болела за «А» класс, то шикарный.        — Захарчик, ты слышал, что она сказала? — вновь ужаснулась блондинка. — Так себе! Да ты просто ничего не понимаешь в футболе!        Только было Кира хотела что-то ответить, как в неё прилетел чёрный футбольный мяч с красными полосами. Проворчав, девушка потёрла ушибленный локоть и подняла мяч, чтобы пнуть его, как вдруг кто-то сказал:        — Стой, верни мне мяч! — попросил какой-то шатен, что спрыгнул с дерева.        Он был высоким и загорелым. На нём была красная футболка с большим чёрным пауком, чёрные джинсовые шорты и красные кроссовки с чёрной подошвой.        И лишь одна вещь удивляла не только Киру, но и её «друзей». На парне, несмотря на то, что был вечер и уже начинало смеркаться были солнечные очки.        Смерив девушку, что держала его мяч в руках, оценивающим взглядом он сказал:        — Я — Артём.        Непонимающим взглядом Сменкина осмотрела незнакомца.        — Так, можно ты мне мяч вернёшь?        — Да, конечно, — чуть смутившись ответила она, отдавая мяч.        — Величайше благодарствую, — хохотнул парень, принимая мяч. — Как тебя зовут?        — Знаешь, я не очень хочу с тобой разговаривать, — ответила ему брюнетка и, развернувшись, пошла к дому.        — Такого имени нет, знаешь-я-не-очень-хочу-с-тобой-разговаривать, — усмехнулся шатен.        — Тогда называй, как хочешь, — хмыкнула девушка, даже не обернувшись. — Мне всё равно, ведь я больше тебя не увижу.        Передразнив новую знакомую, Артём вернулся к своим друзьям. Одна была блондинкой, а второй рыжиком.        Кира же, когда вернулась домой, рассказала о незнакомце дедушке. Мужчина лишь хмыкнул, сказав, что-то про чувствительные глаза и какую-то, вытекающую из прежнего пункта, болезнь. Поужинав, она помыла посуду, в очередной раз упрекнула деда в любви к кофе и легла спать.

***

       Сейчас Кира бодро шагала по улице, по направлению к цветочному магазину. Она шла за цветами. Подойдя к продавщице, девушка робко поздоровалась и попросила дать ей три белых гортензии.        — Ой, какая ты красавица, — сказала вдруг продавщица, заворачивая цветы в фольгу. — Волосы такие красивые. И воспитание хорошее. Как тебя зовут?        — Кира, — робко ответила Сменкина, засмущавшись.        — И имя красивое, — улыбнулась женщина. — Редкое. Знаешь, ты, если что, можешь обратится ко мне за помощью. В любой ситуации. Добрая ты очень, а я таких люблю. Меня, кстати, Катерина Романовна зовут.        — Ой, я даже не знаю, — вновь смутилась девушка. — Ну, если что, то я приду к вам как-нибудь ещё.        Попрощавшись с продавщицей, которая своими комплиментами подняла хмурой девятикласснице настроение, Кира направилась домой. Женщина сделала ей нехилую скидку и продала три цветка по цене одного. А брюнетке это было только на руку.        И уже зайдя во двор, Сменкина поняла, что пришёл конец её хорошему настроению. Возле подъезда стояла Вершинина вместе со своим псом Ричем. Пёс, при виде Сменкиной, становился неуправляемым и пытался напасть на брюнетку, на что Марина ничего не делала, что бы успокоить добермана, а просто забавлялась напуганным лицом кареглазой.        Так же произошло и в этот раз. Но сегодня пёс выравался сильнее, чем обычно и Марине пришлось прикладывать немаленькие усилия, чтобы он не сбежал. Но у неё не получилось. Сорвавшись с поводка, доберман побежал за Сменкиной.        Поначалу Кире удавалось убегать от пса. Марина даже пыталась поймать взбесившегося Рича. Но после очередного круга по двору, Кира споткнулась о камень и полетела на клумбу. Она уже ждала, что Рич разорвёт её, но этого не случилось. Глаза она открыла лишь тогда, когда услышала пронзительный визг Вершининой.        — Что ты сделал! — завизжала блондинка. — А, если бы тебе так! Мячом он моего Рича по морде! Вот пойду и папе скажу!        — Да говори, мне плевать! Крепче держать своего Рича нужно было! — грубо отрезал в ответ парень. — С тобой всё хорошо, он не успел тебя тронуть? — обратился он к Кире, сегодня на нём не было тех очков, хотя был день и солнце светило довольно ярко.        — Да, всё нормально, — не до конца отойдя от испуга, ответила Сменкина.        — Ой, ты цветы помяла, — указав пальцем на помятый букет, сказал Арт. — А ещё коленку разбила.        — Спасибо, но я об этом и без тебя знаю, — грубо кинула в ответ девушка. — Эх, придётся идти в школу без букета.        — Слушай, давай я тебе колено перевяжу? — спросил Артём у новоиспечённой подруги.        — Не надо, — отказалась та.        — Нет, надо! — воскликнул он и усадил Киру на ближайшую лавочку.        С руки парень снял что-то вроде банданы. Шепчя про себя какие-то слова, он перевязал рану. Бандана была чёрного цвета с красными пауками.        — Может, ты всё-таки скажешь, как тебя зовут, кареглазка? — спросил шатен.        Только Кира хотела было ответит, как во двор выбежал отец Марины, Лев Николаевич.        — Это ты дал моему псу мячом по морде? — грубо спросил он у Арта.        — Да, и что с того? — хмыкнул парень.        — Да ты хоть знаешь, сколько он стоил?! — зло крикнул мужчина. — А теперь он сбежал! Говори свои адрес! К родителям поеду, преподам тебе урок!        — Пфф, — спокойно протянул парень.        В это время из подъезда выбежали визжащие Марина и Евангелина, мать и дочь.        — Что ты наделал, засранец! — воскликнула стройная подтянутая женщина, Евангелина Вершинина.        — За собакой следить надо было, вон, чуть не разорвал её, — спокойно, но с нотками строгости, отвечал Артём.        — Адрес говори свой! — приказал Вершинин.        — Та легко, — усмехнулся парень. — Вы должны сесть на шестьсот шестьдесят шестой автобус и доехать до второй конечной остановки. Запомнили? Именно до второй конечной остановки. Там вы должны будете найти улицу Тёмная Алея. Дом тринадцать. Точно запомнили?        — Ты издеваешься? — прокричал Лев. — Такого автобуса нет! И улицы такой нет!        — А вот и есть, — вновь усмехнулся Арт. — Только вот дома никого не будет, — хмыкнул он. — Брат и родители сейчас в Москве, я дома один. Вернутся не скоро. Но, можете поискать! Алексей Мещеряков, запомнили?        — Ах ты, паршивец! Вот заяву на тебя в полицию накатаю, будешь знать, как издеваться! — прокричал мужчина и ушёл со двора.        Евангелина ещё поругала Артёма за неосторожность и тоже ушла домой.        — Точно всё хорошо? — спросил он у Сменкиной.        — Кира, — ответила та. — Меня зовут Кира.        — Хах, редкое имя, — усмехнулся Арт. — Так, с тобой всё хорошо? Сама дойдёшь до квартиры?        — Да, дойду, — холодно ответила брюнетка.        — Кареглазка, может, пригласишь меня на чай? — спросил вдруг Артишок, завидя Льва Николаевича и полицейского.        — Нет, я не могу, — пискнула девушка и встав с лавочки, побежала к подъезду. Ведь дома-то и чая нет, дед вечером должен купить.        — А, может, ты всё же пригласишь? — вновь спросил Мещеряков, догоняя девушку.        — Нет, чай кончился, — ответила она, открывая дверь подъезда.        — Ну, тогда на кофе, — хмыкнул Артём, придерживая дверь. — Мне всё равно.        — Нет, — сказала, как отрезала брюнетка.        — Кареглазка, ну пригласи, — попросил Арт, не переступая порога в подъезд.        Но Кира уже бежала на четвёртый этаж. Быстро поднявшись, она открыла дверь. Забежала в квартиру и сползла по двери.        — Ой, Кирочка, ты чего это так? — удивился дед, когда увидел внучку, сидящую у двери.        — У меня ноги болят, я сейчас по двору, километр, наверное, намотала, — тяжело дыша ответила Кира. — Ещё этот Артём привязался!        — Ладно, я в магазин, а ты отдыхай…

***

       — Ыыыыыыыыыыыыы!!! — в который раз то ли прорычала, то ли промычала Сменкина. Кинула ножницы на пол. — Как же снять эту чёртову повязку!        Причиной испуга соседей и раздражения Киры являлась черная бандана. Именно та, которую Арт повязал ей днём.        — Та-а-ак! — воскликнула девушка и подошла к шкафу. — Где этот Артём живёт? Шестьсот шестьдесят шестой автобус? Вторая конечная остановка? Улица Тёмная Алея тринадцать? Найду, тебе не жить!        Натянула джинсы и одела чёрную футболку. Не забыв закрыть квартиру и оставить записку с местом положения ключа для дедушки, выбежала из дома. Однако, даже через джинсы проступила бандана на коленке.        Направилась Кира к той женщине, что продала ей сегодня цветы. Причём еле успела. Она уже закрывалась, ведь было шесть часов.        — Стойте! — воскликнула Сменкина, подбежав к ней. — Подождите, пожалуйста!        — Ой, это ты, — улыбнулась Катерина. — Чего тебе, солнышко?        — Слушайте, а вы не знаете, где можно сесть на 666 автобус? — тяжело дыша ответила Кира.        — Ой, пошли со мной, мне как раз туда и надо, — улыбнулась женщина. — А какими ты судьбами на Тёмную Аллею?        — Да так, с пареньком одним нужно переговорить, — указывая на колено ответила брюнетка. — Не знаете, случаем, как от этого избавиться?        — А кто тебе это повязал? — удивилась Катерина Романовна. — Знакомый узел.        — Артём, — хмыкнула девушка и скрестила руки на груди. — Мещеряков Артём Алексеевич, кажется.        — Ладно, пошли быстрее, — зеленоглазая взяла Киру за руку. — Если сейчас пропустим, то потом будем час ждать.        — А это вы про автобус? — еле успевая за брюнеткой, спросила Сменкина.        — Конечно, Кирочка, а про что ещё? — усмехнулась Катерина.        Через минуту, ну, может, две они уже стояли на остановке. Для Киры, что до этого дня никогда так много не бегала, такой пробежки оказалось слишком много.        — Вот это вы молодец, — тяжело дыша сказала Сменкина. — Вроде бы в матери мне годитесь, а бегаете легко. Вон даже одышки нет, не то, что у меня.        — Ой, Кирочка, это только начало, — задумчиво протянула женщина. — Благо, если Мещеряков сам дома будет…        — Что значит начало? — удивилась Кира и нервно выдохнула. — А почему сам? Что-то не так?        — Нет-нет, что ты, просто дружки у него, — пыталась покрасивее солгать зеленоглазая. — Ну, не подарок. Да и у самого характер не сахар.        — Ну… — её стал страх изнутри разъедать. Неужели тот, кто показался ей не таким уж и плохим, на самом-то деле просто ужасен? — Я и похуже монстров встречала…        Вдруг к остановке подъехал нужный автобус. Быстро зайдя в него, Кира заняла первое попавшееся свободное место. Рядом с ней села и Катерина Романовна.        На удивление автобус быстро пустел, когда проезжали центр города и наоборот полнел, уже за три-четыре остановки до конечной.        И вот, когда последние люди вышли на конечной в автобус зашёл контролёр. Он обошёл всех оставшихся и остановил пристальный взгляд голубых глаз на Кире. Она невольно поёжилась от такого холодного взгляда в её сторону.        — Она со мной, — кивнула головой Катерина.        Контролёр хмыкнул и достал какую-то записную книжку. Он что-то чёркал в ней, поднимая иногда взгляд на Сменкину. Киру такое поведение, конечно же, очень настораживало. Вдруг его взгляд заприметил на коленке Мещеряковскую бандану.        — Можно ехать! — воскликнул мужчина, выходя из автобуса. — Всё свои!        После этих слов автобус тронулся. Набрал неплохую скорость и стал ездить вокруг фонтана, что стоял на небольшой площадке. Вдруг картинка за окном изменилась. Вместо жилых домов, что стояли вокруг фонтанчика появились деревья. Среди них можно было различить большие и маленькие коттеджи. Фонтан стал чёрным и на верхушке его была летучая мышь.        — В общем, тебе туда! — указав рукой на одну из улиц, к которым вела эта небольшая площадь, воскликнула Катерина. — А мне пора!        И Кира осталась одна. Хмыкнув, она направилась в указанную сторону. Вдруг её сбили с ног какие-то парень и девушка её возраста. Оба рыжие.        — Ой, прости, кареглазка! — воскликнули они и побежали дальше.        Лишь тихо пробурчав что-то себе под нос, Кира отправилась дальше. Номера у коттеджей были странными. То 666, то 25. Никак не поймёшь, где этот дом под номером 13!        — Девочка, не видела здесь двоих? — спросила невысокая рыжеволосая зеленоглазая женщина. — Рыженькая девочка и мальчик, тоже рыженький? Не видела?        — Нет, не видела, — чуть-чуть поразмыслив, солгала Сменкина. — А вы не подскажите, где здесь тринадцатый дом?        — Ой, а тебе зачем? — ласково спросила женщина. — Мещеряковых дома нет.        — А я знаю, там только Артём, мне к нему и надо, — серьёзно ответила брюнетка.        — Эх, нравишься ты мне, кареглазка! — одобрительно воскликнула рыжеволосая. — Пройдешь ещё пару домов и будет тебе тринадцатый дом, — вдруг она заметила повязку на колене. — А, кто тебе это повязал?        — Мне бы кто объяснил, как это снять! — возмутилась Сменкина. — Может, знаете, как?        — Да нет, тут я бессильна, — развела руками зеленоглазая. — Это тебе к тому надо, кто повязал.        — Артём и повязал, — тяжело вздохнула Кира. — Мне завтра в школу, а вот эта фигня даже если джинсы натянуть, сквозь них проступает, будто бы её поверх джинс повязали!        — Ну да, это только к Артёму, — хмыкнула женщина. — Ладно, я пошла этих оболтусов искать. До свидания, кареглазка.        — До свидания, — хмыкнула девушка.        Как и говорила та женщина, спустя пару домов Кира всё-таки набрела на тринадцатый дом.        Набрав побольше воздуха, она прошла ворота, ведь они оказались незапертыми. Постучала в дверь.        — О, кареглазка! — воскликнула всё та же зеленоглазая рыжеволосая девушка, что недавно сбила её с ног. — А тебе кого? Илью? А может Снежку?        — А мне бы Артёма на пару слов, — грубо ответила Сменкина.        — А, ну эт на долго, — растянула девушка. — Ты проходи, гостем будешь. Артём придёт скоро. Меня, кстати, Злата зовут.        — Кира, — хмыкнула она.        — Златк, кто там? — из дверного проёма ведущего в гостиную показалась рыжая голова. — О, кареглазка!        — А можно меня по имени звать?! — строго спросила Сменкина. — Почему вы все зовёте меня кареглазка?        — Она Кира, — хмыкнула рыжеволосая и взглядом указала парню на бандану. — Чувствую, что новая подружка Мещерякова ещё не раз поставит нас всех на свои места.        — А я — Илья, — стараясь как можно незаметнее смотреть на колено девушки, ответил Муромов. — Можно просто Илюха.        — Ребят, кто там? — из-за двери высунулась ещё одна голова, только теперь светлая. — О, а это, что за каре…        — Кира! — воскликнула брюнетка, перебив блондинку. — Я Кира!        — А я Снежка, — как улыбнулась Холодова и протянула девушке руку.        — Снежка, это новая игрушка Артёма! — поучительно воскликнул Ил.        — Да что вы заладили со мной и этим вашим Артёмом! — возмутилась Сменкина. — Я приехала сюда только для того, чтобы он снял с меня вот это! Больше я сюда не вернусь!        Ребята провели её в гостиную. Пора описать Снежку подробнее. Чёлка её была окрашена в голубой цвет, а сами волосы подстрижены под каре. На ней были чёрные джинсы и небесно-голубая футболка. Сама она была довольно бледновата.        — Кира, ты проходи, — улыбнулась девушка. — Садись.        — Ну наконец-то, — всплеснула руками Кира. — Хоть кто-то назвал меня по имени.        — Просто некоторые кикиморы умеют втираться в доверие, — тихо буркнул Илья.        — Просто некоторые тролли могли бы и помолчать, — пихнула Муромова в бок Злата.        — Просто некоторые два тролля могли бы помолчать, — тихо сказала друзьям Холодова. — Ну, просто я не привыкла называть людей по цвету глаз, — хмыкнула девушка и заметила не понимающий взгляд со стороны брюнетки. — Да, странно звучит, но просто мои друзья нашли себе оригинальную… Ну, игру, что ли. Незнакомых людей, с которыми они общаются, называть не по имени, а по цвету глаз. Особенно это любит делать Артём.        — Понятно, — хмыкнула Кира и присела на диван.        Она уже успела заметить, что этот дом не блещет позитивом и яркими цветами. Большие чёрные ворота с головами дьяволов первыми вселили в неё сомнение. Потом коридор, что был сделан в багровых и красных оттенках увеличил это сомнение. А гостиная в чёрно-алых тонах совсем и полностью лишила её надежды на то, что в этом доме есть хоть одна светлая комната.        Друзья Артёма молча сидели, то изредка поглядывая на бандану Мещерякова, то «разговаривая» глазами. Киру это всё уже начинало бесить. По этому, чтобы отвлечься, она решила рассмотреть каждого из ребят до детально.        Рыжеволосая и зеленоглазая девушка, что представилась Златой, была одета в изумрудную футболку со сетчатыми вставками на плечах и сетчатыми рукавами и в чёрные джинсовые шорты. На руке у неё был странный браслет в виде серебряной змеи с изумрудными глазами-камушками. Рыжие, можно даже сказать огненно-рыжие, кучерявые волосы длиной примерно до середины лопаток неаккуратно лежали на плечах, что совсем не безобразило Тихонову. Наоборот, лёгкий «шухер» на голове ей был только к лицу. Нос и щёки усыпали веснушки в большом количестве. В общем, она была довольно красивой.        Илья с янтарными глазами и веснушками на носу и щеках показался Сменкиной довольно красивым. Тёмно-рыжая чёлка растрепалась, а остальная часть волос была красиво уложена. На нём была коричневая футболка и джинсовые шорты. На руке у него был красивый браслет из коричневой кожи. Он набивал мяч, который как раз и стал инициатором знакомства Артёма и Киры. Большинству из его друзей уже начинало надоедать постукивание ноги о мяч, но они терпели.        — Кира, где-то я тебя видел, — усмехнулся Илья, бросив кроткий взгляд на девушку.        — Ага, и я тоже, — усмехнулась в след за другом Снежка. — Не знаешь, случаем, где?        — А, так это вы были с Артёмом вчера возле футбольного поля? — удивилась Кира. — В очках ещё, несмотря на то, что темнело.        — Они самые, — в один голос сказали парень и девушка.        Вдруг в голову Ильи пришла одна «гениальная» идея. Он решил напугать Сменкину. Злата и Снежка его не поддержили, ведь Кира была не то, что не в курсе, кто они на самом деле, а вообще не знала об их существовании.        — Я сейчас, — ухмыльнулся рыжик и вышел из гостиной.        Вдруг свет в гостиной погас да и во всём доме тоже. Снежана и Злата поспешили закрыть глаза, однако это не помогло и они всё равно услышали пронзительный визг Сменкиной.        — Кира, ты только не кричи! — воскликнули девушки хором. — Не бойся этого!        В темноте появилось два зелёных и два голубых огонька.        — Что с вами? — испугано спросила она. — Почему ваши глаза светятся?        — Ребят, не знаете, что со светом? — удивился Илья, возвращаясь в гостиную. Будто бы он не был причастен к этому.        — А-а-а! — вновь завизжала Кира, увидев, что и у Муромова глаза в темноте красные. — Что с вами? Кто вы такие?        — Ну, мы, конечно, можем соврать про линзы, что светятся в темноте, если тебе так будет спокойней, — стала тараторить Злата. — Но можем и правду сказать!        — Я, наверное пойду, — робко сказала кареглазая и попыталась найти выход из гостиной. Это удалось. — Потом, как-нибудь Артём снимет с меня повязку.        Однако, страх настолько завладел её разумом, что стоило друзьям погнаться за ней, как она спряталась за ближайшей дверью. Она попала в ванную.        — Кира, не бойся! — стали восклицать они за дверью. — Всё не так уж и плохо! Открой!        — Ага, не так уж и плохо, — саркастически гоготнула Кира. — Я всего-то села на черт знает какой автобус, доехала до второй, понимаете, ВТОРОЙ конечной остановки, потом нашла улицу Тёмная Аллея и тринадцатый дом и встретила там непонятных подростков со светящимися в темноте глазами! Всего-то! И всё это для того, чтобы просто снять с ноги какую-то чёртову бандану!        — Кир, ну просто ты ж не знала, куда едешь! — возразила Злата. — Ты не была к этому готова! Я вот и Илья — тролли, Снежка — кикимора!        — Кикимора?! — испуганно спросила Сменкина. — Пожалуйста, дайте я спокойно уйду и всё! Я больше не являюсь сюда ни разу, только не трогайте меня!        — Ну, разве тебе не рассказывали, что мы сейчас живём в мире с людьми? — спросил Илья.        — Кир, ну должен же был тебе дедушка рассказывать, что нечисть больше не трогает людей, — стала робко говорить Снежана. Друзья замолчали. — Мы в мире живём, в одни школы вместе с вами ходим. В офисах, так же, как и вы, люди, работаем. Ты же даже и не подумала, что Арт — вампир.        — Артём — вампир? — ужаснулась брюнетка.        — И дедушка твой тоже, — продолжила Снежка. — Давай мы со Златой вернём тебя в город? Давай? Ты не бойся, мы тебя не тронем. Кикиморы и тролли самая безобидная нечисть, после водяных.        — А это кто?! — завизжала Кира. — Что это в банке?!        — А это и есть водяной, — робко ответила Злата. — Это Сашкин водяной. Он уже окончил учёбу, но у него есть традиция каждый год пускать водяных. И по этому запустит водяных-почтовиков своему классному руководителю. Вредный парень. Ты только послушай, что говорит этот водяной!        Кира стала прислушиваться к банке. Не услышав ровным счётом ничего, она встряхнула её. Медузообразное существо всбултыхнулось и засветилось голубым цветом.        — Хто ж так делаит! (Так надо!) — стал восклицать водяной. — Хто там такой умный? Людына! Шоб тя чёртина побрал! Заразу таку! Ты чё банку тряскаешь? Ты банку чё тряскаешь?        — Ой, мамочки! — воскликнула Сменкина и вернула банку с водяным на место. — Он тут ругается!        — Ну так, а чего ты банку трясла? — усмехнулся Илья. — Кир, выходи, мы честно тебе ничего не сделаем.        Наступило молчание. А потом все услышали, как поворачивается замок с другой стороны двери. И вот, Кира снова стоит перед ними.        — А вы можете как-то отключить это свечение? — не нравились ей всё-таки эти яркие пятнышки в темноте.        — Если бы могли, то ты бы даже не увидела светящихся в темноте глаз, — усмехнулся Муромов.        — Не боишься? — усмехнулась Снежка.        — Ну, если честно, то ещё немного побаиваюсь, — сглотнула она.        — Бу-у-у! — вылетел из-за стены мини-фантом созданный Ильёй и на ходу обратился в стаю летучих мышей.        — Илья! — упрекнули его все.        — Ой, мамочки, — тяжело выдохнула Сменкина и потеряла сознание.        — Лови её! — стали восклицать ребята на перебой. — Лови!

***

       — Вот же умник, чес слово! — возмущалась Злата, ходя туда-сюда.        — Что произошло? — спросила вдруг Кира.        — Кира! — воскликнули все и подлетели к ней. — Всё хорошо? Голова не болит? А чувствуешь себя как? Может, водички?        — Кир, закрой, пожалуйста, уши, — тихо сказала брюнетке на ухо Снежка. — Вы, люди, не привыкшие к такому.        Послушав Холодову, кареглазая закрыла уши. Однако до неё всё равно дошёл вполне терпимый визг. Ну, если недолго, то терпимый.        — Снежка, квизг-то зачем использовать? — возмутился Илюша, пытаясь отойти от произошедшего.        — А для того, чтобы вы замолчали! — поучительно ответила блондинка. Заметила полный недоумения взгляд Киры. — Квизг — это визг кикимор, только на повышенных децибелах. Люди, если слышат квизг начинают потихоньку думать, что сходят с ума. Именно так кикиморы и запугивали людей в лесу. Пару минут квизга и человек забыл, что-где-когда.        — Вот это ужас, — тихо ответила Кира. — Ладно, мне домой пора. Уже шесть… Стоп, подождите, как шесть? — удивилась Кира. — Я же к вам в шесть только выехала!        — Сейчас половина восьмого, — усмехнулся Муромов. — Это — часы-обманщики. Любят головы людям морочить.        — У Мещеряковых так часто люди дома бывают, что прям мороч не наморочишься! — возмутились часы.        — А ну цыц! — пригрозил кулаком рыжий обманщикам. — Это не повод морочить Кире голову! Ей итак хватило светящихся глаз, водяного, обратившегося упыря и квизга!        — Давай мы с тобой в город поедем? — спросила Злата. — Чтобы никто из нечисти не додумался тебя напугать. Сейчас время хулиганов начинается.        — Ладно, только можно мы побыстрее покинем это дом…