Полукровка

       Кира вместе с только что обретёнными друзьями уже ехала в автобусе. Вечером на улицах Питера, как оказалось, и вправду много хулиганской нечисти. За окнами автобуса, то и дело, мелькали голубые, зелёные и иногда даже красные огоньки. Люди думали, что им это мерещится, после тяжёлого рабочего дня.        Кира с удивлением считала все эти пятнышки, чтобы узнать, сколько же нечисти в её городе.        А новоиспеченные друзья лишь следили за Сменкиной, у которой, по предположениям некоторых, тоже могли неожиданно засветится глаза. Они же не знали, сколько ей лет. Если уже есть пятнадцать, то они могут проявить свою особенность, а если нет, то и боятся нечего.        — Кира, а в каком ты классе? — робко спросила Снежана.        — В девятый перешла, а вы? — не отрываясь от окна, ответила девушка.        — Мы с завтрашнего дня ученики МУНа, — вздохнула Злата. — Теперь у нас будет всё как у нечисти и мы покинем людские школы. Мы — первоклассники.        — Не поняла, — и вправду не могла понять слов подруге Сменкина. — Как первоклассники?        — Злата, вот умеешь же ты объяснять людям ситуацию, — усмехнулся Илья. — Кир, раньше мы учились в людских школах. Однако, как только наступает тот год, в котором нечисти должно стукнуть пятнадцать, они переводятся в МУН. Вот там их уже будут учить, как нечисть. Вот мы и будем, первоклассниками.        — То есть этот ваш МУН что-то вроде колледжа или института у людей? — задумчиво спросила Кира.        — Да, в каком-то роде…

***

       — Деда, я дома! — весело сказала брюнетка, заходя в квартиру.        — Ой, привет, солнышко, — вышел в коридор Петр Степанович. — Мой руки и проходи на кухню. У нас гости.        — А какие гости, дед? — спросила из ванной она.        Однако, стоило девушке оказаться на пороге кухни, как она уже знала и имя, и фамилию, и отчество гостя. Да что там, она знала его адрес и уже была у него в гостях.        — Ты? — удивилась Кира.        — Да, кареглазка, — улыбнулся Артём. — Привет!        — Я — Кира! — возмутилась Сменкина. — Деда, это что такое? Почему он сидит у нас в квартире?        — Ой, Кирочка, такой милый мальчик! — воскликнул Петр. — Я знаю его родственников. Ну просто чудо, а не ребёнок! И к нему почему-то прикопался Вершинин! Представляешь?        — Представляю! — грубо воскликнула она. — А тебя не интересует, где это я была?        — С Олей и Мариной гуляла, где ж ещё, — непонимающе хмыкнул дед.        — А, ну тогда это тебя совсем не смутит?! — Кира закинула ногу на табуретку и взору Сменкина предстала бандана Мещерякова. — И то, что эту долбанную банадану, которая меня жутко бесит, повязал вот этот, тебя тоже не смутит?! Тебя не смутит то, что я знаю, что ты вампир?! Тебя не смутит то, что я знаю, что Артём тоже вампир?! Тебя не смутит то, что я, как бы, к нему ездила?!        Увидев свой акксесуар, парень поперхнулся чаем и стал восклицать:        — Петр Степанович, честно, я не специально! — он отошёл подальше от старика. — Я не знал, что она ваша внучка! Я только сейчас это понял! Я не хотел, честно!        — А ну иди сюда, паршивец! — воскликнул Петр и изменился во внешности. Волосы вновь стали чёрными, как вороное крыло, спина выровнялась, да и вообще, мужчина перестал напоминать старика. — Ты мою внучку решил себе в банк крови заделать?        — Честно, я тогда не знал, что она ваша внучка! — парень стал пятиться назад. — Я не хотел! Я ж думал, что она человек!        — А она человек! — возразил Петр Степанович. — Ты её-то к нечисти не приплетай!        — Ну, а раз так, то вам жалко что ли? — состорил Мещеряков щенячьи глазки. — Я ж только на период перерождения. А потом… Ну, только в крайних случаях… Возможно.        — Что значит возможно? — строго спросил мужчина. — Чтобы как только в МУНе тебя научат развязывать узлы, ты снял с неё бандану, понял меня?        — Ну, а может, не понадобится? — улыбнулся Арт. — Может, пусть пока так походит? Тем более, что родители уже давно обо всём позаботились! Я Киру не полюблю! Мне Варьку в невесты приписывают!        — Эх, знаю я про Вентум, знаю, — успокоился Сменкин. — Её ж бабушка мне сестра родная.        — Да ладно, — усмехнулся парень. — Варька имеет родство с одним из самых сильных семейств вампиров?        — А ты что думал? — усмехнулся в ответ Пётр. — Мещеряковы и Вентум что-то решат, а до Сменкина не дойдёт? Ошибаешься! Я даже предложил её кандидатуру.        — Так это из-за вас родители решили, что она мне в невесты годится? — возмутился Мещеряков. — Знаете, мы в расчете! Я с Киры не сниму банадану, раз Варька моя невеста.        — Так, ты мне тут не бунтуй, — серьёзно сказал Пётр Степанович. — Банадану ты снимешь. А если твои родители не передумают, то на Варе женишься. Это же представь, два семейства, что в ходят в состав самых сильных, объединятся! Тем более, у Мещеряковых в побратимых Муромовы, а у нас Тихоновы! Просто идеально!        — А почему бы им кого-то другого не выдать за кого-то ещё? - удивилась Кира. - Если вампир на вампире должен.        — А ты-то откуда обо всём знаешь? — в один голос спросили Арт и Пётр. - Да и тем более, вампир и вампир не смогут жить вместе.        — А я, вообще-то, — вспомнив, что она так-то хотела обидется на деда, за то, что молчал, а на Артёма за то, что тот просто существует, строго сказала Сменкина. — Была в гостях у Мещеряковых! Адрес-то я запомнила, когда ты его диктовал Льву Николаевичу!        И девушка рассказала им всё, что приключилось с ней за вечер. Удивлению Сменкина и Мещерякова не было предела…

***

       — Так, Кира, я по делам, а ты накорми Артёма, — сказал Пётр. — Вернусь не скоро.        — Дедушка, я что ещё и кормить его должна? — возмутилась внучка.        — Кира, он наш гость, — упрекнул мужчина девушку. — Так что будь вежлива, общайся с ним хорошо.        — Ладно, — закатив глаза, ответила Кира. — Пока.        — Пока, солнышко, — улыбнулся Сменкин и на глазах у внучки вновь превратился в дряхлого старика.        — Круто да, твой дед умеет? — усмехнулся Мещеряков, опершись о дверной косяк. — В МУНе мне этому только предстоит обучится. Представь, придёт как-то к тебе старичок с зелёными глазами крови просить, а ты испугаешься! Во умора будет, когда я вновь в себя превращусь, да, кареглазка?        — Умора будет тогда, когда я тебе пару раз по роже кулаком заеду, — строго говорила Кира. — И я не кареглазка! Я — Кира! Четыре буквы! К-И-Р-А!        — Ой да ладно тебе, — махнул рукой гость. — Ну не в старика, а в маленького мальчика превращусь, тебе-то что?        — Да мне бы кто сказал, что значит банк крови, в конце концов! — возмутилась Сменкина.        — Не-е-е, — отказался Арт. — Сама как-нибудь узнай. Если твой дед узнает, что я рассказал тебе что, точнее кто банк крови, другими словами, донор, а еще и в период перерождения, мне конец.        — Хм… — она сделала вид, что задумалась. — А это идея! Найду, кто такой донор в период перерождения и тебе не поздоровится.        — Ищи-ищи, — усмехнулся парень. — В сети тебе никто на этот вопрос не ответит. Это только могут родственники рассказать или же в МУНе.        — Да что ты заладил со своим этим МУНом? — возмутилась она. — Рад тому, что второй раз в первый класс?        — Ты и об этом знаешь? — удивился Арт.        — Да, — на полном серьёзе ответила она. — Твои друзья совсем не умеют держать язык за зубами!        Вдруг послышался негромкий стук в окно. Придя на кухню оба увидели за окном красивого рыжего кота с янтарными глазами и рыженькую кошечку с зелёными.        — Да ладно, а через дверь никак? — усмехнувшись, спросил у животных Артас и запустил их в квартиру.        — Э! Ты чё творишь? — возмутилась Сменкина. — У меня аллергия на кошачью шерсть!        — Ой, прости, мы не знали! — в один голос воскликнули Злата и Илья. — Мы не хотели!        — Вы коты? — не поняла брюнетка.        — Да нет же, — цокнула Тихонова. — Мы тролли! Навели на вас морок нулевого уровня. Артём нас сразу раскусил, а ты, как я вижу, сразу поддалась.        — А тебя легко затроллить, кареглазка, — усмехнулся Илья.        — Как всё запутано, — гоготнула Кира. — И я…        — Ты Кира, мы помним, — усмехнулись «коты» в один голос.        — Доброе утро! — воскликнулиа Снежка. — А мы тут в гости, — улыбнулась она и поставила на стол торт. — Чайник ставь.        Только вот планам друзей не суждено было сбыться. В дверь стали назойливо звонить. —Кира, ты кого-то ждешь? —невинно спросила Снежка, подошла к двери и посмотрела в дверной глазок, —Ой, а тут какой-то дядька хмурый, тетенька и дяденька, оба в погонах, и бульбулька. —Мне конец! — хватилась за голову Сменкина и осела на пол.        — Ну, сейчас у тебя будет шанс повыпендриваться перед девчонками, — подмигнул Мещеряков Муромову.        Тот моментально понял и показал большой палец вверх. Хитренько усмехнулся.        —Так! — начал командывать Илья. — Все, быстро прячтесь! Стоп! Кира, иди и открывай дверь! Посмотрим, что из этого получится…        Сменкина робко зашагала к двери. Она обернулась и негромко прыснула, ведь сейчас все ребята, как на подбор выглядывали из своих укрытий. Смотрелось это очень комично. Кира протянула руку и отворила.        На пороге стоял Вершинин собственой персоной, даже Марина, выглядывающая из-за отцовской спины едко улыбалась. Вместе с этими знатными на весь подъезд персонами, стояли бабушка Зоя, из соседней квартиры и двое полицейских. Мужчина и женщина.        — Вот! Эта хулиганка чуть не угробила меня, мою дочь! А еще она украла мою собаку! Знаете, во сколько она мне обошлась?! А еще они крыс на весь подъезд развели! Соседи жалуются! Старый хрыщ не может нормальное воспитание и проживание ребенку опеспечить! Смотрите, тут все подписи собраны о их выселении! — начал мутить воду отец Марины, как только большие карие глаза посмотрели на него.        — Тихо, мы не потому сюда пришли, — полицейская вошла в квартиру, все остальные поспешили за ней. — Нам прступили жалобы по поводу твоего содержания. Как нам известно, у тебя не родственников, кроме старого деда. Он не выплатил долг за вашу квартиру и нам пришло постаоовление о выселении. Где он сейчас? Отсутствует, понятно, значит, придется без него, — не дала вставить и слова Кире смуглая шатенка в форме.        — Но, послушайте, — мягко вступила в разговор теть Зоя, —У меня вчера герань крысы погрызли, нужна подпись…        — Так же, квартира не соответствует стандарту проживания! Они тут с дедом совсем помойку устроили! Житья никому от них нет! Захламили все, крысы да тараканы побежали по квартирам! Еще у них задолженности по коммуна…        — Хватит, Вершинин, я наслушалась этих баек! — оборвала его женщина в погонах и направила свой нос на Киру. — Ксюша… или как… Катя? Впрочем, неважно… Собери необходимые вещи — тапочки, зубную щетку и полотенце. Теперь о тебе позаботятся где положено.        — А о ней уже позаботились, — раздался голос за спиной Сменкиной и та, а вслед за ней и полицейские, уставились на молоденького, очень серьезного очкастого врача в белом халате.        У него были черты Ильи Муромова, рыжие волосы, янтарные глаза, даже серьга в ухе! Но голос был совершенно не юношеский, а уверенный мужской баритон.        Кире показалось на секунду, что по прихожей поплыл легкий туман, полупрозрачная дымка, еле видная в воздухе.        — Э-э-э-э… — строго подняла брови женщина в форме. — Кто вы такой?        — Я опекун беспризорных и главный санитарный врач этого двора, Троллев Ильян Норикович, — серьезно произнес очкастый юноша, кинув предостерегающий взгляд на дверь кухни, из-за которой раздалось сдавленное хихиканье Снежки.        — Мммм… — с большим сомнением смерив взглядом Илью в мороке, промычала женщина в форме. — Сейчас разберемся. Ваши документы, молодой человек.        — Минуточку…        Очкарик наклонился, схватил с лавки в прихожей старую газету и помахал ею перед носом у полицейской дамы.        — Вот, прошу взглянуть, — забубнил скучным баритоном тролль. — Эта квартира принадлежит муниципальной собственности министерства трольпестромашгорздрав… Вот подпись министра…        — «Муромов с ума сошел, — со страхом подумала брюнетка, стоявшая прямо в двух шагах от него. — Несет чёрт знает, что; сует старую газету им под нос и называет ее документами… Точно нас всех сейчас арестуют…»        Но полицейские, разглядывая то, что показывал им тролль, почему-то на полном серьезе перешептывались, переглядывались и кидали на рыжего взгляды, полные уважения и страха.        — Квартира образцовая, участвовала и победила в конкурсах, — продолжал нести полную околесицу Илья с важным видом знающего человека. — Постановлением министерства по квартирам ей присвоено… звание лучшей квартиры района. Я это, как главный санитар страны и маршал гигиенических войск, ответственно заявляю.        Друзья заметили, морок тролля приобретал новые черты. Теперь в коридоре стоял какой-то капитан в фуражке и на его погонах было столько больших звёздочек, что это звание было выше генерал-полковника… Да что там, выше генерала. А если просто, то такого звания уже не существовало, ведь выше генерала в полиции и быть не может.        Полицейские, приложив руки к козырькам, встали по стойке смирно.        Женщина в форме, глядя на Муромова как завороженная, растерянно спросила:        — Но есть постановление о выселении Сменкиных, как же быть с этим?        — Кир.Сменкиных не трогать, — отрезал маршал. — В эту квартиру больше не ходить, ее нет! И если вам еще нужны крестики и нолики на погонах, забудьте эту фамилию! Все понятно?        — Да, п-п-понятно, товарищ маршал… — запинаясь и побледнев как полотно, пробормотала женщина-полицейская.        Марина тупо пялилась, будто приросла к полу. Теть Зоя вообще уже упала без сознания прямо со своим горшком герани.        — Да вы что, с ума посходили все? — заорал вдруг Вершинин, указывая на рыжего тролля пальцем. — Я не верю ни единому его слову. Какой маршал, это же проходимец, посмотрите на него!        Он вдруг толкнул в парня своим здоровенным кулачищем, и тролль влетел спиной в стенку с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.        — Ну все, ты меня разозлил, козлище, — потирая ушибленное плечо, сверкнул Илья глазами. — А ну смотреть всем на меня! Я сказал — на меня смотре-е-еть!!!        Его голос зазвучал так, что у всех зазвенело в ушах.        — Не нравится тебе что-то?! Собака, говоришь, пропала?! Гавкай вместо нее! Начинай!!!        — Ч-ч-ч-ч-что… т-т-такое… да к-к-кто он тако… — глаза Вершинина налились кровью, он вдруг напрягся и… яростно тявкнул.        — Фас! — рявкнул Муромов стараясь не замечать, что на кухне уже кто-то свалился со стула. — Куси тетю, куси!        Отец Марины, оскалившись, ринулся на даму в форме с погонами, та завизжала, началась уже полная неразбериха. Полицейские скрутили яростно сопротивляющегося соседа, который продолжал рычать, и потащили вниз по лестнице.        — А у вас что? — подскочил Илья к только оклимавшейся теть Зое. — Что — тоже есть жалобы на Сменкиных?!        — Ав… ва… ква… — показывая трясущимся пальцем на герань, пролепетала соседка.        — Что — крысы поели? Достали меня уже все эти животные! — проорал Илья и плюнул в горшок и там, вместо пенька от растения, зашевелилась огромная крысиная морда. — Идите на улицу, гуляйте, нечего тут по соседям шастать! Все, граждане? Кто еще остался?! — рыжий явно разошелся не на шутку — стоило Кире моргнуть, как на нем уже оказалась форма фельдмаршала с бриллиантовой звездой на лацкане, а на голове — императорская корона, усыпанная сверкающими бриллиантами и изумрудами. — Я спрашиваю, есть еще вопросы к моему императорскому величеству? Кто посмел, я спрашиваю?! Всех лишу званий и погон! Я вам всем устрою!!! Все получат по шапке!!! — громовым голосом орал тролль, увеличава размерах, пока его макушка не стукнулась об потолок. — Ох, остановите меня кто-нибудь… Идите отсюда, во-о-о-н!        Полиционер со сведенными в кучку глазами, вдруг неожиданно начал безудержно хихикать и поскакал, обмахиваясь пачкой заявлений, как веером, прочь из квартиры.        Следом за ним, пятясь, выскочила потерявшая дар речи теть Зоя, обронив и разбив горшок, из которого гнусаво пищало.       Илья словно пылал. Уменьшившись до нормальных размеров он хотел было еще кого-нибудь поучить, но дверь захлопнулась, а дом содрогнулся, словно хотел разойтись по швам.        В ту же секунду из кухни выскочил Арт, схватил Илью и потащил за шиворот в ванную, откуда тут же донесся плеск воды и яростное фырканье.        — Я его под кран с холодной водой засунул, пусть охладится… — бросил вампир, возвращаясь на кухню.        — Илья… — подошла к ванной Кира и осторожно постучала в дверь, за которой слышался шум воды из-под крана. — Ты как… в порядке?        — Не совсем, кареглазка… — сдавленным голосом откликнулся тролль. — Сейчас лучше меня не трогать, я опасен.        — Ладно.        — Слушай, а у вас в ванной всегда так воды на полу много или это я наморочил? — спросил рыжий выходя из ванной и вытираясь полотенцем. Злата решила сбегать проверить.        — Ребят, помните, мы водяного вперёд нас отправляли, чтобы предупредить? — выскочила из ванной Злата — Кароч! Он устроил потоп.        — Как потоп? — ужаснулась Сменкина. — Не надо потоп!        — Тогда убирать бегом! — схватил брюнетку за руку Арт и вместе с ней убежал в ванную.        — А у Сменкиных ничё так квартирка, — усмехнулся Муромов.        А квартира и вправду была неплохой. Четырёхкомнатная. От отца Киры досталась им.        — Ой, они же вдвоём не справятся! — опомнилась Холодова. — Им помочь надо!        И ребята все разом кинулись на помощь друзьям. В ванной же уборка шла по полной.        Мещеряков, забравшись на край ванны и нацепив на голову ковшик, который смахивал на Наполеоновскую треуголку, руководил Сменкиной. Только вот она не успевала за его словами, ведь говорить легко, а делать сложнее!        — Слышь ты, Бонапарт недоделанный, — возмутилась Сменкина и толкнула друга в ванную. — Ты меньше говори больше делай!        — Кареглазка, ты чё творишь?! — возмутился в ответ Арт, ведь в ванной была вода и теперь его шорты, и любимая футболка были мокрыми. — Ты чё меня в ванную толкнула?!        — А от тебя всё равно проку мало! — съязвила девушка. — Так ты хотя бы в себя воду лишнюю впитываешь!        — Товарищи, а это был тонкий намёк на то, что Артём тряпка! — воскликнул Илья. — Кира, ты молодец!        — Да чтобы я? — возмутился Мещеряков и выпрыгнул из ванной. — Тряпка?        — Да, тряпка, — продолжила язвить Сменкина. — Самая настоящая, плохо впитывающая влагу тряпка!        — Посмотрим, как ты влагу будешь впитывать! — Артём толкнул в ванную Киру.        Только вот Киру успела вцепиться ему в плечи, поэтому Мещеряков искупался ещё раз. И между друзьями, если они таковыми являются, завязалась драка.        — Вот, Варька, глянь, чем твой будущий муж занимается на каникулах! — воскликнула Злата, которую на камеру снимала Снежка. — Он не теряет времени и уже нашёл себе донора! А сейчас он с ней ссор…        Говорить дальше было невозможно, ведь всё-таки Снежана вновь воспользовалась квизгом.        — Снежка! — возмутились все.        — Э! Кареглазк, ты чё? — испугался Артём, ведь Сменкина явно потерялась в пространстве и смотрела на всё пустыми глазами.        Было очевидно, что у Киры кружилась голова, ведь её, сидящую в ванне, всё равно шатало. Взгляд был пустым, безжизненным. Да и сама она как-то побледнела, а после и вовсе упала на руки Мещерякову.        — Ой, Кира, прости, я переборщила со временем! — испугалась за подругу Холодова. — С тобой всё хорошо?        Но Кира не слышала, что ей говорят. Она, будто в тумане, видела лица друзей; видела их испуг; видела, что с ней говорят и осознавала, что её кто-то трясёт и кто-то держит на руках. Однако, всё это сопровождалось давящей тишиной и режущим слух писком в голове.        Создавалось такое ощущение, будто веки налиты свинцом. Ей казалось, что если она сейчас закроет глаза, то потом не сможет их открыть. Внутри её разъедал испуг, ведь она видит, но не слышит.        — Кареглазка! — стало долетать до девушки. — Эй, кареглазка!        Друзья заметили, что она начала реагировать на слова. Она потихоньку начинала их слышать и искала взглядом того, кто к ней обращается. Тогда все замолчали и стал говорить лишь Арт.        — Кареглазка, ты слышишь меня? — спросил он. — Кивни, если да.        В ответ все получили слабый кивок и у большинства, как камень с плеч, ведь она уже их слышит.        — Ты нас видишь? — вновь спросил Арт и вновь получил слабый кивок в ответ. — Ты можешь говорить, кареглазка? — спросил он, понимая, что её раздражает это прозвище и она не упустит лишнего раза, чтобы возмутиться. — Можешь, кареглазка?        — Не зови меня кареглазкой, — слабым голосом возмутилась Сменкина.        — Фух, — выдохнул все.        — Так, ей нужно отлежаться, а мы будем убирать, — стал вновь раздавать указания Артём. — Илья, отнеси её в комнату и уложи её на кровать… Эх, Петр Степанович меня убьёт… — сожалеюще протянул Мещеряков и закусил губу. — Хотя, может, он и не узнает…        И пока друзья убирали последствия своего послания, Кира потихоньку приходила в себя. Когда же ей стало намного лучше, она решила переодеть мокрую одежду, упомянув Мещерякова недобрым словом.        А после она и вовсе решила приготовить друзьям чай, пока те убирают потоп.

***

       — О, чаёк! — воскликнул Арт. — Кареглазка, ты читаешь мои мысли, — гоготнул он и, перепрыгнув через один стул, приземлился рядом с Кирой. — Специально для меня чай делала?        — О, можешь не переживать, — фальшиво улыбнулась она. — Я старалась не для тебя, а для них.        — Ой, я так рад слышать то, что ты старалась не для меня, — съязвил Арт. — Прям на седьмом небе от счастья!        — Кстати, Кира, а тебе ведь нравится именно этот торт, да? — робко поинтересовалась Снежка.        — Да, а как вы узнали? — удивилась Сменкина, раскладывая каждому по кусочку. — А ты, Мещеряков, зря на седьмое небо от счастья забрался. Думаешь, я не могла подсыпал тебе чего-то в торт?        — В торт? — реально поперхнулся Арт. — В мой любимый торт? Кареглазка, тебе жить надоело? Так и хочется, чтоб какой-нибудь вампир убил?        — Ну, так и узнали, — всё так же робко ответила Снежана. — У вампира и его донора, чаще всего, вкусы совпадают.        — А да, может, кто-нибудь знает, кто такой донор в период перерождения? — вспомнила о вопросе, что мучал её всё утро брюнетка. — Да ешь ты спокойно, жить я ещё хочу так что ничего подсыпала. Но ты бы не смог меня убить.        — Сомневаешься? — злобновато спросил Артём. — Когда-нибудь, но я точно тебя убью, обещаю. И ты знай, что Мещеряковы слов на ветер не бросают.        — Так, прекратите! — воскликнула Злата. — Если человек и узнал он нашем мире, должен жить мирно с вампиром. Так что ты, Мещеряков, не доводи Киру. А тебе, Сменкина, ещё рано знать, кто такой донор в период перерождения.        Ребята сидели и весело разговаривали на разные темы. Конечно же, им не удавалось отвертеться от расспросов Киры на счёт мира нечисти, однако, удавалось перевести тему разговара.

***

       В дверь вновь стали звонить и, закатив глаза, Кира пошла открывать.        — О, деда! — воскликнула девушка, увидев за порогом родного человека. — Привет!        — Петр Степанович, а у нас сегодня Илья проявил морок!        — К вам приходили какие-то люди, а Илья морок на них навёл!        — Да такой морок! Любой тролль-третьекурсник обзавидуется!        — Ой-ой, не всё так сразу, — усмехнулся дедушка.        Пока ребята высказывали всё, что с ними за сегодня произошло Петр, из седовласого старика, превратился в тёмноволосого мужчину, явно помолодев лет этак на десять. А может даже больше.        — Артём, Кира, Илья, а вы что молчите? — усмехнулся мужчина, разбуваясь. — Нет, ладно Илья, он скромный, как я погляжу, о своих достижениях не говорит. Но вы-то. Я ж вас за старших оставлял.        — А мы… — оба замялись.        Ну да, не рассказывать же им, что сегодня Киру чуть не выселили, чуть не контузило и они поссорились. Как-то эти новости не блистали позитивом.        — Ну, мы… С нами всё хорошо! — убеждающе воскликнули они, не найдя ответа лучше.        — Дайте отгадаю. Любопытная Кира целый день пытается узнать у тебя, что такое банк крови, — усмехнулся Сменкин, проходя на кухню. — Она грозилась расправой, если ты не дашь ей ответа; вы постоянно насмехались друг над другом, пытаясь задеть другого за больное; поссорились и Артём пообщел, что когда-нибудь, но убьёт тебя, да?        — Откуда? — лишь удивились Арт и Кира.        — Дорогие мои, такие предметы, как вампирология и Кироведение я знаю на отлично, — в который раз усмехнулся брюнет, — И знаю, что это два несовместимых предмета. Ну, а также, учитывая, что я сам порой поражался вампирским замашкам Киры, предугадать, как она себя будет вести в подобной ситуации, не составило большого труда.        — Поразительно! — удивился Илья.        — То есть, сейчас мой характер важнее водяного, потопа и того, что Злата, Илья и Снежка приехали к тебе? — раздражённо спросила Сменкина, ведь не любила говорить о себе.        — Пётр Степанович, мы вот по какому делу, — вспомнила Злата. — Мой папа, Владимир Иванович Тихонов, приглашает вас к нам в Утёсум учителем истории нечисти.        — Ой, помню! — воскликнул Петр. — Володька Тихий! На одном курсе с Андрюшкой учился!        — Да только на троллиуме, — чуть раздрадражённо, ответила рыжеволосая. — Так, вы не против?        — Даже не знаю, — задумался мужчина.        — Пётр Степанович, пожалуйста, — попросила Снежка. — Нет такой нечисти, которая бы не знала, что лучший учитель истории это Никнемс Пётр Степанович.        — Никнемс? — удивилась Кира.        — Да, Кира, твоя настоящая фамилия Никнемс, — ответил Сменкин. — Ну, я-то не против. Всё теперь лишь от Киры зависит. Захочет она жить в мире нечисти или нет.        — Дедушка, я очень хочу! — радостно воскликнула брюнетка и уже робко спросила: — А Никнемс это Сменкин, только справа налево?        — Да, — усмехнулся зеленоглазый, потрепав внучку по голове. — Раз Кира согласна, то и я согласен.

***

       Сменкина еще раз печально оглядела свою комнату. Ей и хотелось уехать, от нудной размеренной жизни, от вечно надоедающей Марины и даже от той кофеварки на шкафу, которая, как казалось Кире, шевелится в темноте и ее пугало чувство неизведанного… Да и в этих четырех стенах она выросла, а теперь так резко менять обстановку, да ещё и по той причине, что какой-то там вампир повязал на тебя тряпочку, а твой родной и единственный дед тоже, как оказалось, вампир, да причем и известный в мире нечисти. Так много друзей… Столько человек она давно не видела в своем доме, а если честно, то вообще за день эта квартира, словно чересчур впечатлительная и застенчивая, впускала только ее и ее деда.        — О чем задумалась, кареглазка? Если ты будешь так и дальше смотреть в одну точку, то такси вечно ждать будет. А вечность это долго, даже очень, — раздался нагловатый голосок у нее за спиной.        В проходе стоял Артем, опершись об косят и как будто с иронической нежностью смотрел на Киру. На свое и его удивление она ответила довольно прилично и не совсем то, что задумывала.        — Хорошо, но ты не мог бы выйти, тут вообще-то есть вещи, которые мальчикам видеть не положено, — и вытолкала вампира за дверь, лихорадочно соображая, где же притаился ее пыльный чемодан. И что же в него положить.        Кожаный чемоданище, с которым ходили, наверное, вельможи восемнадцатого века и Кира в двадцатом первом. Стряхнув пыль на кровать, девушка открыла этот антиквариат и чихнула.        — Ты чихаешь как маленький котенок (об авторше такого не скажешь… я однажды набила себе синяк, стоило мне чихнуть) — послышался приглушенный голос из-за двери.        — Мещеряков, а не пойти-ка бы тебе вниз и подождать меня там, ведь с чем с чем, а с вещами своими я сама управлюсь и без твоей помощи, — нарочито громко отчеканила брюнетка, открывая шкаф, который тоже пережил многих с советских времен.        Послышались удаляющиеся шаркающие шаги.        — «Может, он тоже чувствует, что я волнуюсь, все-таки мы теперь связаны, а я не знаю, как все это работает. Или же… Какое-то нехорошее предчувствие, такое, словно от этой поездки будут только олни неприятности» — думала девушка, даже не представляя, насколько скоро эти самые неприятности начнутся, и оценивая свои поторетые майки. Хороших и новых вещей у нее почти не было. Для ее бедной семьи это экзотика. Вновь послышались шаркающие шаги, но уже за входной дверью.        — «Как это я так далеко услышала? Может, я тоже этот, вампир, » — усмехнулась в мыслях девушка и вышла на лестничную площадку, придерживая свой багаж за обтертую лакированую ручку.        — Кирочка, милая, прошу, у меня там крыса в углу сидит, а ты знаешь, как я их боюсь ужасно, просто невыносимо. Я их травлю, травлю, а они все равно ползают и сидят в углах, а одна вообще на картиз залезла и издохла. Кирочка, я же тебя никогда не обидела и про деда твоего слова плохого не сказала. Помоги, сделай старушке милость, тем более, голова у меня кружится сильно. Это, верно, из-за того доктора или импертратора. — медленно и чуть не плача проговорила теть Зоя.        — Ладно, идемте, только давайте побыстрее, а то меня уже дедушка ждет, — Кира взяла женщину за локоть и практически поволокла на этаж выше.        — А вы, что уаезжаете? Куда? Надолго? — начала спрашивать усталая женщина.        — Ну, я еще не знаю, — сказала Сменкина чистую правду. И они зашли в квартиру, дверь в которую была незаперта.        — «Странно, — подумала кареглазая, — обычно теть Зоя всегда запирает дверь на несколько замков, когда выходит из дома»        — Здесь, — и тетенька в халате указала пальцем чуть выше окна и подставила стульчик Кире. Потолок был высокий, пришлось тете поднапрячься и сходить еще и за шваброй.        Приняв орудие для устранения любого крыса, Сменкина стала шарить им по карнизу, пытаясь хоть что-то лишнее нащупать.        И тут по ее спине прошлась волна мурашек, как вибрация, но острая. Темная. Девушка обернулась, как в замедленной съемке. Позади нее уже стояло нечтно с черными, развивающимися волосами и искрящими зелеными глазами. А одето это нечто было в полне сносный учительский костюм. Стал проступать женский силуэт. Но его окутывал мрак. Струящийся смоляной туман скользил у ее ног, поднимаясь чуть выше колен и распространаясь по всему ее телу. Сменкина запаниковала.        — Ты… — хриплым голосом начала «дева тьмы» так ее прозвала Кира в тот жуткий момент. — Ты должна умереть… Исчадие ада. Убивает… Убивает все живое на своем пути… Одним лишь взором… Я должна тебя убить. Ты… Хуже вампира… Во благо, — как грозовая туча, нависала над девушкой эта жуткая учительница. Вот она уже тянет свои руки к ее горлу и хватает его скрюченными серыми пальцами.        — Не надо… Спасите, кто-нибудь…— кареглазая Кира прикрыла глаза. Она ничего не могла делать, кроме как барахтаться в воздухе, но и движения ее стали медленнее, жизнь в ее глазах меркла. — Хотя бы Артём, я даже от него сейчас помощь приму, хотя никогда в жизни бы так не сделала… — вот, что она прошипела в потолок.        А эта старая ведьма все смеется и что-то удовлетворенно бормочет. Но ее яростный вскрик заставил Сменкину приподнять веки.       Мещеряков двигался быстро и грациозно, как ягуар, вышедший на охоту. И скоро темная бабка разжала пальцы. Раздался звук битого стекла.        Все произошло молниеносно. Киру швырнуло из окна, а темная учительница залилась хохотом. В этот момент в квартиру забежал Илья и усыпил сумашедшую. Артем выпрыгнул за Кирой.        — Ну вот и все, прощай, дед — только и успела подумать девушка, как ощутила чье-то легкое прохладное прикосновенеие и небольшой толчок. Все получилось, как в кино…        — Кареглазка!