Полукровка

       За окном шёл дождь. Кира сидела в столовой и рисовала. В те моменты, когда уроки закончились, а нечисть успела нехило перекусить, столовая являлась самым тихим местом во всём универе.        Девушка вздохнула. Посмотрела на то, что вырисовывалось на листке. Снова. Когда-то это был обрывок сна, что мучал её каждую ночь, а теперь эта картинка заполонила все мысли девушки.        Она рисовала окно, маленькую вспышку и какого-то мальчика. Во сне у него была гетерохромия и левый глаз был карим, а правый зелёным. С волосами тоже странности. У корней они были чёрные, словно смоль, но уже к краям русые. Ему было лет пять. И он часто плакал.        — Ага, кареглазка, — усмехнулся Мещеряков за спиной, тем самым пугая девушку. — Кого рисуем?        — Явно не тебя, — недовольно буркнула Сменкина, смяла листочек и закинула в сумку.        — Кстати, как тебе сумка? — вновь усмехнулся парень и плюхнулся на стул напротив неё. — Сам выбирал. Настоящая кожа. Шанель что ли какая. Или Луи Витон. Ты же девочка, ты больше в этом шаришь.        — Какой заботливый, — съязвила Кира. — Сумка как сумка. Судя по обревиатуре на ней, то второе.        — Не язвим, кареглазка, — гоготнул он и положил руки на спинке соседних стульев. — Как тебе школа? Скажи атас! Правда, Утёс похуже Носфера будет, но атмосфера тут своя, родная.        — Из родного мне здесь только дедушка, — отмахнулась брюнетка.        — Тогда же чего соглашалась сюда ехать? — вновь усмехнулся парень. — Да ещё и с нечистью учится пошла? Да и ладно бы с кем! С вампирами! С лучшими!        — Так, ты зачем сюда пришёл? — уже довольно зло спросила Кира. — Побесить меня или дело есть?        — И то, и другое, — оскалил белые зубы в широкой улыбке Артём. — Первое, конечно, мне нравится больше. Но второе намного важнее. Фил спровоцировал Варю на драку. Он писал кучу гадостей, из которых я понял, что он имеет компромат на наших уважаемых Вентум. Типо шантаж. Я покопался в её телефоне. Кланы древние, враждующие и тому подобное. Но всё-таки, что-то оба этих клана скрывают. В этом и заключён шантаж обоих. Выведем их на чистую воду?        — Ты предлагаешь это мне? — насмешливо усмехнулась Сменкина. — Лучше бы Илье. Вам двоим это доставит больше удовольствия.        — Но-но, — покачал головой тот, принимая серьезное выражение лица, — Ты меня недооцениваешь. Ты здесь новенькая. Витёк и вся его банда будут пытаться разузнать о тебе как можно больше. Особенно компромата.        — А разве твоя банда не гарантирует мне защиты от этой нечисти? — огрызнулась девушка.        — Моя банда уже это тебе предоставляет, — спокойно хмыкнул Арт. — Поэтому пользуйся, пока дают. Как там человечишки говорят, халява лишней не бывает? Так вот пользуйся этой халявой. Но смотри. Второй раз звать не буду. Либо со мной выводишь Черных и Вентум на чистую воду, либо…        — Что же ты замолчал? — едко усмехнулась кареглазая. — Наказание пострашнее подыскиваешь?        — Я, конечно, вампир, — гоготнул паренёк, — но не настолько древний, чтобы пытать людей. Особенно женского пола. Да и ещё таких красивых. Поэтому либо ты сейчас со мной, либо Витёк тебе жизни не даст, пока ты не покажешь, кто есть на самом деле.        — Я запомнила, — с деланным равнодушием хмыкнула девушка. — Мне надо подумать. Такие решения не принимаются наспех.        — Хорошо, кареглазка, — одобрительно кивнул головой вампир. — Но время твоих раздумий ограничено. После урока вампирологии я спрошу у тебя всё тоже ещё раз. Только будь добра, поторопись. Тугодумы меня жутко раздражают.        — А меня в данный момент рядом с собой жутко раздражает вампир со смазливой внешностью, который зовёт меня кареглазкой, — намекнула на то, что хочет побыть одна Кира.        — Без проблем, — усмехнулся Артём и встал из-за стола. — Надоем тебе в другой раз. И да, в Питере ты была спокойнее и тише. Да и в кругу моих друзей тоже. Мой человек решился поиграть с вампиром?        — Я решила надоедать тебе в ответ, — усмехнулась Сменкина. — И да, твой человек потомок древних и сильных вампиров.        — Зря, Кира, зря, — тихо прошептал на ухо последние слова Артас. Он обдал её шею холодным дыханием, мгновенно оказавшись слишком рядом. Очень близко. — Это пока что я играю с тобой по твоим правилам. Совсем скоро игра примет другие обороты и тебе придётся играть по моим. И да, потомок, ты — человек. А вот кем были твои предки меня пока не особо волнует. Всё равно будем говорить об этом на вампирологии, — с огнем, но в то же время с холодом в голосе прошептал Мещеряков на ухо обалдевшей Кире и исчез.        Вампир и вправду будто испарился. Нет. В этот раз не тролльский непрогляд. Не было вокруг зелёной дымки. Да и самого Ильи здесь не было. Что ж, тогда возможно, суперскорость, которой обладают все вампиры, если верить фильмам.        Тяжело вздохнув, Кира уже хотела было уйти в свою комнату, как вдруг заметила рядом другую фигуру.        — Сиди-сиди, светлячка, — презрительно хмыкнул Вик. — Пока что ты можешь позволить себе не беспокоиться о своей жизни, находясь среди нечисти. О ней заботится кое-кто другой.        — Что тебе от меня нужно? — строго, но в тоже время растерянно спросила Сменкина.        — Всего-ничего, — хмыкнул парень. Боже, у вампиров что, в крови относится ко всему с насмешкой? — Не путайся под ногами. И даже не думай лезть в дела нечисти. Иначе не поздоровится. И даже Мещер будет здесь бессилен.        — Может, ты уйдёшь? — недовольно предложила Кира. — Твоя компания не приносит мне радости.        — Без проблем, — усмехнулся Вик и его глаза блеснули красным злобным огоньком в сумраке столовой. — Но только запомни мои слова. И да, надеюсь, что слушала ты меня хорошо. По два раза повторять не собираюсь.        Наконец-то исчез и второй вампир. М-да, сложно с ними. С обоими. Но, ведь на то они и вампиры, так? Людям издревле было сложно с нечистью. Тогда, Артём прав? Раз сложно, значит она человек. И поэтому так плохо идёт с ними на контакт?        — Кира-кира, — вздохнула с упрёком девушка. — Обычно всё твоё желание адреналина ограничивалось злобной Маринкой. Почему же в этот раз потянуло на вампиров? Взрослеешь, видимо. Но все-таки лучше узнать у специалиста… Дедушки.        Взвесив все «за» и «против» брюнетка всё-таки решилась сходить к дедушке. Он точно поможет. Что за сон расскажет. И расскажет, почему же ей прямо хочется позлить Мещерякова. Как будто бы и вправду нехватка адреналина, а ссорясь с ним, она её восполняет…

***

       — Привет, Кирочка, — добродушно усмехнулся Пётр Степанович, увидев внучку у учительского общежития. — Как тебе Утёсум?        — Ты первый вампир, что назвал меня по имени, — усмехнулась Кира. — То кареглазка, то мой человек, то светлячка. Насчет Утёса… Ну, мрачновато, однако, мне нравится.        — Сам я учился в Носфероне, — стал рассказывать дедушка. — Это Московское отделение МУНа на Сухаревской. А вот уже твой папа здесь. Ну и кто же тебе такие оригинальные прозвища даёт? Мещеряков?        — Кареглазка, мой человек, — стала перечислять она. — Это Артёма. А светлячкой меня зовёт Вик…        — Слова из лексикона Артёма не занимать, — перебил Пётр внучку. — Не надо. Говори так, как я тебя воспитывал.        — Ну, Вик… тор, — закатила глаза Кира. А ведь и вправду. Она не замечает, как начинает перенимать некоторые словечки парня. — Но почему он зовёт меня светлячкой и просит не лезть в дела нечисти? А так же говорит, что, пока что, я могу не переживать за свою жизнь здесь. О ней беспокоится кое-кто другой.        — У Витеньки такая привычка, — как можно правдоподобнее улыбнулся мужчина. — Он всё новое воспринимает в штыки. А тебя просто считает хорошим объектом для насмешек. Не отвечай на насмешки, и он знать забудет, что ты здесь учишься.        — Хорошо, — усмехнулась Сменкина. — Но это первый вопрос. Есть второй.        — Валяй, — улыбнулся дед.        — Почему у меня появилось желание злить Мещерякова? Словно, фетиш какой-то, — спросила Кира. — Ну, не Илью, не Варю. А почему-то именно вампиров. Вот раньше, когда я вдруг резко понимала, что скучно живу, ссорилась с Маринкой. Адреналин в крови, вроде как классно, все такое, но потом всё по новой, пока я вдруг вновь не пойму, что скучно живу. А сейчас… Ну… бесить Вик… тора и Артёма… Это желание сильное и вечное. Будто бы я осознала, что даже те ссоры с Маринкой были ничем, по сравнению с тем адреналином, который я получаю, когда вывожу из себя Артёма.        — Эх, Кира, говоришь, как Мещеряков. Вампирские корни, — лишь улыбнулся Пётр Степанович. — Все вампиры жаждут адреналина. Только каждый добывает его по-разному. И твой способ добычи мне не нравится. Ладно Артём. Мещеряков тебя и пальцем не тронет. А вот остальные вампиры — не факт. Так что прошу, уйми своё желание злить других вампиров. А то непонятно, чем оно закончится.        — Ладно, — вздохнула Сменкина. — Но есть и третий вопрос. Он так-то должен был быть первым. Почему мне уже на протяжении месяца снится один и тот же сон? Про какого-то мальчика с гетерохромией. У него волосы странные: у корней чёрные, как безлунная ночь, а у кончиков русые. Да ещё и с переливами. Вот типо как у меня, только у него волосы переливаются не фиолетовым, а синим. И пряди цветной нет. Ему лет пять.        — Ну, может, просто фантазия рисует тебе такого странного мальчика, исходя из того, что ты вообще оказалась в таком странном для себя месте, — задумавшись, ответил дедушка. — Но может, этот сон — какой-то знак. Ты ж всё-таки потомок вампиров.        — Класс! — воскликнула внучка. — Деда, а как понять, что он значит?        — Ну, во-первых, ты точно не знаешь, знак это или нет, — остановил всю радость мужчина. — Во-вторых, сон твой и ты сама должна понять о чём он говорит. Но, если это не знак, то даже не пытайся. Не разберёшь, что к чему.        — Ладно, — вздохнула девушка. — Ты сам как тут?        — Всё прекрасно, — добродушно усмехнулся Пётр. — Встретил Володю, папу Златы, он будет вам преподавать троллеведение. С Василисой-Васильевной повидался. Она будет вам право преподавать. С Кощеем, с Ядвигой, ну последнюю ты знаешь. И, между прочим, познакомился с одной замечательной кикиморой! Лёля Марковна! Такая чудесная девушка!        — Деда, — недовольно буркнула Сменкина. — Она же противная. Только на своём внешнем виде помешана.        — Все кикиморы такие, привыкай, — усмехнулся он. — Даже Снежка. Просто она тихая и вы этого ещё не поняли. Ты точно, по крайней мере. Ладно, беги на тест.        — Какой тест? — удивилась Кира.        — Для первокурсников устроили тест прошлых лет. А после урок вампирологии, — хмыкнул дедушка. — А Артём тебе не сказал?        — Нет, — девушка отрицательно помотала головой. — Но… Я же не готовилась! Я так сразу не смогу его написать…        — Кира, мы Сменкины, мы всё можем, — взял внучку за плечи Пётр. — Твои предки — древние и сильные вампиры. Они не боялись трудностей. Все их прекрасные качества есть и у тебя, ведь мы одна кровь. И Артёма не зли. Ещё не знаем, что может учудить этот вампирёнок.

***

       — Начинающая нечисть! — воскликнула Ядвига. — Прошу вас обратить внимание на стенд! Вас распределили на две аудитории. Попрошу запомнить номер своей!        — Тридцать три… — слегка высунув кончик языка, аккуратно выводила Кира цифры на запястье. — Шестнадцать. Теперь точно не забуду.        — Ой, а можешь и мне так сделать? — мило улыбнулся Илья. — Чтобы и я не забыл.        — Давай, — улыбнулась Сменкина и побрела обратно к стенду, чтобы узнать аудиторию Муромова.        За всем этим, недовольно скрестив руки на груди, наблюдал Мещеряков. Он стоял чуть поодаль, так что друг не могу его видеть. Зато вот вампиру обзор на всё это открывался прекрасный. И эта часть фильма ему не нравилась.        — Друг, — весело усмехнулся Артём, обнимая тролле за плечо. — Мы же договорились.        — А я что? — улыбался Муромов. Казалось бы, просто два друга разговаривают между собой и улыбаются. Однако, никто и подумать не мог, что улыбки для виду. — Я ничего. Забывчивый.        — Илюха, — недовольно протянул Арт. — Я ж тебя, как себя знаю. Зачем тебе это?        — Простая забывчивость, — мило усмехнулся парень, ведь уже рядом стояла Кира. — Какая у мня аудитория?        — Тридцать три… сорок два! — как можно точно ответила девушка. — Записывать?        — Записывай, — буркнул Илюша и посмотрел на друга. — Это же в другом крыле!        — Не везёт, — хмыкнул Артишок, расплываясь в широкой улыбке, всем видом говоря другу, что тот зря надеялся. — И мне запиши, пожалуйста, кареглазка. Тридцать три шестнадцать.        — Не уже ли рисунки на руках в виде номера аудитории стали так популярны? — едко усмехнулась Кира.        Илья пошёл в сторону своей аудитории. Но замер, слегка затерявшись в толпе, чтобы наблюдать за друзьями.        — Ты что! — весело воскликнул Артём. — Хит сезона! Синей нет, пиши чёрной! — приблизился к уху подруги. — Особенно ценными являются номера в твоём исполнении. Прекрасным человеческим почерком.        — Да? — недоверчиво улыбнулась девушка. — А чего же ты молчал о тесте?        — Забывчивый, — пожал плечами Артас. — Так, какая у меня аудитория?        — Надо же, забыл, — будто бы удивлённо вздохнула она. — Только что сам мне номер сказал и вдруг забыл!        На руке, за которой Мещеряков совсем не следил, вместо номера аудитории было какое-то слово.        — Дурачок, — прочитал он. — Не понял.        — А так? — взяла вновь ручку и перед уже имевшимся словом появилось новое. — Смотри, сразу понятнее стало!        — Артём — дурачок, — прочитал вампир. Склонился к уху подруги. — Нет, кареглазка, ты моих слов не понимаешь? Я сказал номер аудитории писать. А не обзывательства. Злить меня перестань. А то слова о том, что вампиры людей не наказывают нарушаться именно на тебе.        — Доволен? — стерев прошлую запись и написав то, что парень просил, спросила Кира.        — Уже намного лучше, — одобрительно прошептал Артас. — Это тебе. И после урока вампирологии я жду ответа.        Мещеряков скрылся из виду, а в руках у девушки осталась продолговатая алая бархатная коробочка. Открыв её, Сменкина увидела золотой кулон с паучком из обсидиана, глазки которого будто бы горели, хотя это просто красные рубины.        Закрыв коробочку, Кира бросила её в сумку. Решила, что так дело не пойдёт. Не принимаются больше подарки. Особенно такие дорогие.        — Сначала обижает, а потом дорогие подарки дарит, — слегка возмущённо буркнула брюнетка.        Наблюдавший за всем этим Илья наконец-то смог уйти. Она не приняла дорогой Мешеряковский подарок, а значит, что всё не так уж и плохо.

***

       — Итак, сегодня вы напишите тест, который позволит нам понять чему вы восемь лет обучались в обычных человеческих школах, — добродушно говорил Петр Степанович, раздавая ученикам тесты. — Вариантов пять штук. Все, кто попытаются как-либо списать будут сразу исключены с теста. Ваше время пошло.        Ученики начали шелестеть листами, просматривая подготовленные задания. Кто-то тяжело вздыхал, кто-то наоборот довольно улыбался и принимался за решение. Парочка вампиров даже попыталась подсмотреть ответы из соседних листков.        Никто из них даже не заметил, как Никнемс и Мещеряков переглянулись. Выждав нужного момента, мужчина кивнул головой.        Кира подняла голову на движения и удивилась. Разве можно ходить по аудитории во время теста?        — Мещеряков, — усмехнулся вампир. — Куда исчезли?        — Простите, Пётр Степанович, — подняла руку Кира. — Вы не видите Артёма?        Вся нечисть подняла свои разноцветные глаза на брюнетку. Они были в полнейшем замешательстве в перемешку с удивлением.        — Пётр Степанович, — поднял руку Виктор. — А разве люди могут видеть нечисть, когда она находятся в янве? — по аудитории стал разносится шепот сокурсников. — Да и вообще, — он усмехнулся. — Разве можно заходить в янв в кабинете вампирологии?        Мещеряков стал в растерянности метаться взглядом то по мужчине, то по наглому Вику, который не преминул возможностью выставить себя лучше на его фоне.        Из янва выходить рано. Надо дождаться, пока Кира сама туда зайдёт, если она умеет. Но и наподдать наглому однокурснику хочется.        — Артём, — усмехнулась Сменкина, когда поняла, что парень в полной растерянности. — Я погляжу, глазки быстро забегали. Растерялся.        Парень в бешенстве подошёл к Кире и взял ту за руку.        — Ты сама так можешь! — яро воскликнул он. — Это всё из-за тебя! Ну же! Быстрее! Либо входи в янв, либо прекращай шутить, что видишь меня!        — Я не шучу! — возмутилась девушка и встала со своего места. — Я правда вижу тебя!        — Либо входишь в янв, либо прекращай лгать! — яро воскликнул Арт и глаза его сверкнули красным.        — Тихо! — воскликнул учитель. — Виктор, сядьте! Мещеряков, выйдете из янва! — парень сразу вновь появился, а всего его покрывала какая-то серая пыль. Он отошёл от Сменкиной, кинув на неё озлобленный взгляд и сел на своё место. — А вы, Сменкина, должны понимать, что шуточки закончились! Это вам не человеческая школа. Вы пришли на курс к самым сильным существам. Так что попрошу прекратить жить прошлой жизнью. Веселье окончено. Можете продолжить писать тесты.        Кира села за своё место, а в глазах предательски защипало. Почему ни Артём, ни дедушка, не верят ей? Почему Арт был так с ней груб, ведь она просто говорила правду, она не думала, что это почему-то разозлит его.        Бросила недовольный, обиженный взгляд на деда. Потом повернула голову в сторону Мещерякова. Тот лишь со злобой указал на часы, намекая, что время её раздумий приходит к концу и пошёл сдавать свою работу.        Совсем скоро прозвенел спасительный звонок. Ученики поспешили покинуть пределы кабинета, обсуждая произошедшее. Некоторые из них, уходили в общежитие, ведь урок вампирологии это не их предмет. Но одно все знали точно. Нельзя чтобы кто-нибудь узнал о том, что произошло во время теста.        — Ладно, я пойду, — мило улыбнулась Снежана, замечая, что в их с Кирой сторону идёт Мещеряков. — Пока! Приходи к нам с девочками в комнату!        — Пока, — улыбнулась в ответ девушка. — Я обязательно приду! — она повернулась, чтобы вернуться в кабинет, но врезалась в Арта. — Смотри, куда идёшь, — недовольно буркнула она.        — Будешь знать, как злить вампира, — зло буркнул в ответ парень и осторожно взял её за локоть. — Что ты решила насчёт Фила и Вари? И да, где кулон?        — Кулон можешь забрать себе, — доставая из сумочки коробочку, хмыкнула Кира. — А насчёт Фила и Вари я передумала. Лучше насмешки Вика, чем работа с тобой в одной команде.        — Не надо было претворяться, что видишь меня! — зло воскликнул Артас. — Я рискую, а она ещё обижается потом! Я даю тебе ещё шанс. Что ты решила насчёт Фила и Вари?        — А я не притворялась! — возмутилась Сменкина. — Я правда видела тебя! Ты никуда не исчезал!        — Я исчез! — возмутился в ответ Мещеряковв. — Я зашёл в янв! Янв — это сокращение от «я-не-виден». Нечисть и люди не могут видеть нечисть, что зашла туда. А ты…        — Светлячка, — ухмыльнулся появившийся рядом Виктор. — Я давно об этом говорил тебе, Мещеряков.        Только что подошедшего вампира одарили двумя злобными взглядами.        — Это наше дело, — зло сказали Арт и Кира. — Мы сами разберёмся.        — Ух, какие злые, — усмехнулся парень. — Ладно, сами так сами. Однако, Мещеряков, когда ты поймёшь, что я был прав, будет слишком поздно. Повезёт, если мы все останемся в живых и за нами ещё не следят.        — Уйди! — возмутились парень и девушка.        Подняв руки вверх, парень медленной, вальяжной походкой удалился.        — Ладно, я согласна вывести Фила и Варю на чистую воду, — вздохнула Сменкина. — Но это не значит, что я не злюсь на тебя, за то, что ты на меня накричал.        — Более уместной была бы сейчас моя обида на тебя, — открывая коробочку и доставая из неё кулон хмыкнул Арт. — А это, будь добра, прими. Только так я смогу снять с тебя бандану. Уже ж надоело с ней ходить? Пока я застегиваю этот сложный механизм, — усмехнулся парень и обвёл подарок вокруг шеи, — расскажу, с чего всё началось…

***

       Впервые в жизни у Вари все шло гладко. Никаких скандалов, ссор и руганий пока не было на Валькирусе, что было весьма подозрительно. Пополнение в списке знакомых было как нельзя лучше, чтобы освежить обстановку.        Вентум посмотрела на спорящих Мещерякова и Сменкину, его новую подружку. И на Муромова. Тот тоже поглядывал на парочку, отчего становился хмурым, грустным, таким отрешенным… Вот у кого дела на личном фронте обстояли неважно. Похоже, нашему тролле приглянулась Кира.        В сумке привычным звоном пришло уведомление о сообщении.        — «Ну что, Ветерок? Никому не расскажем о нас? И о твоем «Воронопомешательстве?» — писал Фил Черных.        Варя стиснула зубы. Вот кто испортит начало года. Как она могла забыть про этого заносчивого валькера? Он же должен был поступить повторно в этом году. Если бы не провалил экзамены, учился бы в Носфероне, на втором курсе, умник чернозадый. Нужно не отвечать на его подачки. И Вентум удалила сообщение.        — «Пошли, выйдем, поговорим, как взрослые люди. Или ты боишься смотреть мне в глаза, солнышко? Так я тогда сам к тебе подойду. Чтоб все знали, какова ты на самом деле, Варя-Ветерок в глазах Черных Воронов.» — гласило второе сообщение.        Девушка напечала, что не может выйти. И исподлобья взглянула на выход из общепита. Этот наглый валькер стоял и лыбился так довольно, что казалось, он сейчас заурчит как кот.        — Ну ты у меня сейчас получишь! — громко процедила Варя, резко вставая из-за стола и двигаясь к объекту ее ненависти, надеясь, что это восклицание потонет в шуме толпы. Но друзья ее, похоже, услышали.        — Слушайте, а куда Варя пошла? Может, её какой-нибудь учитель или староста позвал? —спросила Тихонова.        Но валькирии было уже все равно. Она гордо шла к блондинистому валькеру, чтобы он получил свою порцию звездюлей, которым таким идиотам как он, требуется в большом количестве для поддержания интресной жизнедеятельности. Сейчас уже даже не важно, что она староста и за драки ее могут отчислить.        — Привет, ягодка. Вижу, настрой решительный. Ох, и видела бы сейчас ты свое лицо. Полное гнева и ярости, как пару тысяч лет назад, прямо. Как у твоих предков. Но видимо, ветерочки оветшали и теперь не такие, какие были до подписания Конвенции.        — Черных, слушай сюда. Если ты хочешь жить, разумеется. Я не хочу ни с кем ссориться. Но ты меня бесишь. Вижу, историю хорошо знаешь, но давай забудем все то, что когда-то было. И между нами, и между нашими предками, — выпалила Вентум, сбавляя обороты и становясь совсем спокойной. Но хитрая моська Фила не обещает ничего хорошего.

—Варька, пойдем! Ну же, скорее, копуша! — кричал голубоглазый валькер, таща за руку фиолетовоглазую девушку. —Фил, куда мы? Ты же знаешь, что я не умею летать, только самые далекие Вентумы могли. А я не могу, я слабачка…— вяло отвечала девчонка лет одиннадцати. — Все увидишь, поверь, тебе понравятся, — весело и бодро вещал тринадцатилетний валькер, привыкший летать, и с трудом перебирая ногами по зеленой траве. — Понравятся? Черных, что ты задумал?! — девочка остановилась, откинула назад толстую косу, заставляя шевелится сумеречный туман, —Ты маньяк, что ли? — Успокойся, я нормальный. Сейчас сама все увидишь. За домом, в самой гуще сада Вентум стояла беседка, которую Варя заприметила еще давно, но сейчас в пейзаже что-то поменялось. И виной тому не густые заросли плюща или облупленная серая краска, а крылья, самые настоящие, что лежали в густой траве у самой беседки. — Ты… Ты… Они, я…— Варя остановилась, как вкопанная, вообще не представляя что как и зачем. —Ого, сколько ты личных местоимений знаешь, — хохотнул парень, —Но прямо сейчас решится твое будущее, Варвара. Если ты готова, то станешь наследницей рода Черных и Вентум. А если нет, то крылья, что лежат перед тобой, только ты прикоснешься к ним, сгорят до тла. Твоя душа сгорит вместе в ними, и твое тело останется бродить здесь до скончания времен, — Филипп был абсолютно серьезен. Скрещенные руки выдавали его волнение и деланное спокойствие не заслуживало веры. Варя вздохнула. Либо сейчас рискнуть и остаться в выигрыше, либо стусить, сглупить, сдаться… —Родителей не будет? — короткий вопрос, на который Варя знает ответ — Нет. Готова? Или станешь человеком? — с легкой грустью спросил Филипп. —Я Варвара Вентум буду продолжательницей твоего рода, Филипп Черных, чей символ Великий Лесной Ворон, — начала девочка под удивленно-одобрительный звгляд Черных, — И своего рода, чей символ Фиолетовый Северный Борей…

***

       — А кто ещё это знает? — восхищённо спросила Кира.        — Ты, я, Фил и Варя, — усмехнулся парень, хотя на деле это было не совсем так. — Фил молчит об этом, чтобы на Вентум компромат иметь. А Варька молчит, потому что не хочет, чтобы кто-то знал, что потомок великого рода валькеров — человек. Причём такой, который совершил не самый классный поступок в мире.        — Ну ладно, я буду молчать, — усмехнулась Сменкина.        — Вот и прощай бандана! — воскликнул парень, подкидывая вверх вещицу.        — А как ты её развязал? — удивилась Кира. — Никто не мог…        — Будь терпелива и тогда обо всём узнаешь на уроках вампирологии, — усмехнулся Артём. — Кстати, сейчас у тебя первый такой урок. Посоветовал бы тебе не задерживаться в коридоре, кареглазка. Вампиры очень не любят опоздания.        Парень весело улыбнулся и вернулся в аудиторию. Такое изменчивое настроение у этого вампира… Странный он какой-то. Вроде только что злился, а теперь шутит и смеётся, как прежде.        Тяжело вздохнув, Кира вернулась в аудиторию. Дедушка всегда очень не любил, когда она опаздывала куда-то. И ладно, если, когда она опаздывала одна, он просто неодобрительно цокал, что-то бурчал… Но, когда вместе, то постоянно ругался на себя.        Однако, то, что она увидела после звонка, когда братья Воронцовы опаздали на пятнадцать минут, повергло в шок. Это же как дедушке удавалось сдерживать столько эмоций и не кричать на неё?        — Что, страшно? — прочитала Кира записку, кинутую Мещеряковыми. — Не ожидала, что Пётр Степанович так умеет?        Обернулась. Парень весело кивнул головой на братьев, которые стояли перед её дедом с понурыми головами. От одного взгляда на них, становилось не по себе.        Краем глаза Сменкина заметила, что Виктор всё время сидит и за ними наблюдает. Строгим взглядом из сподлобья он смотрит на вампира и девушку уже минут семь. И то, что Кира от этого поёжилась не осталось незамеченным Артёмом.        — Да, не знала, — написала в ответ Кира, озвучивая под нос текст. — Однако, когда я опаздывала, он на меня за это никогда не кричал.        Она кинула бумажку обратно парню, под ехидный взгляд Вика. Но не поняла его ехидности. Зато, когда повернулась обратно, то увидела перед собой грозного дедушку. Теперь поняла почему вампир так ехидно улыбался.        — Мещеряков и Сменкина, — строго сказал он. — Чем вы там занимаетесь? Вы вообще знаете, где сейчас сидите? У вас урок вампирологии, а не перемена. Ещё раз увижу эти ваши записочки, выгоню из аудитории. Понятно?        — Понятно, — растерянно ответила Сменкина, а Мещеряков даже ухом не повёл.        — Артём, я повторяю, тебе понятно? — строго повторил мужчина.        Арт даже удивился. Петр Степанович прекрасно знает, кто он. Но всё равно относится на равных. Это, конечно, правильно, с одной стороны. А с другой, почему старшему брату всегда прощали все разбойничества, а ему не прощают и маленькой шалости?        — Да, я всё понял, Пётр Степанович, — смиренно кивнул головой парень. — Такого больше не повторится.        — Вот и отлично, — уже спокойно ответил мужчина. — А мы продолжим. Мы остановились на том, что же будет, если вампир одичает. Дикие вампиры не хотят подчинятся законам Конвенции. И иногда они идут против правил. Поэтому, как часто, они не живут долго, ведь за нарушение Конвенции им грозит смерть. Но всё равно в глухих местах Африки, Южной и Северной Америки, а также в потерянных местах Евразии, эти вампиры проживают и разбойничают. Австралия — единственный материк, на котором все вампиры живут бок о бок с людьми. Как часто бывает, эти глухие места люди называют аномальными зонами. Там нет связи с внешним миром, легко заблудиться и умереть. А ещё, говорят, что люди там пропадают по неизвестным обстоятельствам, но на деле, это всё разбойничества диких вампиров. Ну и иногда, если вампиры делятся землёй, то к разбойничеству самых сильных присоединяется остальная нечисть. Всем понятно?        — Да! — хором ответил класс.        — Отлично, — улыбнулась Пётр. — С вопросами от вас на этом уроке покончено. На следующем продолжим. А сейчас перейдём к основной теме урока, — он повернулся к доске и стал писать красивым каллиграфическим почерком мелом на доске. — Вампиры. Происхождение и их физиология.        Но, несмотря на красивый почерк, буквы «о» выходили у мужчины плохо. Да и, как успела заметить Кира, у остальных вампиров тоже.        Это было очень интересно, однако, физиология вампиров увлекала не меньше…

***

       — Итак, попрошу повторить класс отличия вампира от человека, — у доски стояли Виктор и Кира как живой пример человека и вампира.        — Вампиры пьют людскую кровь, а люди свою нет, — усмехнулся безолаберный Саша Чёрный.        — Очень смешно, Александр, — недовольно цокнул Никнемс. — Может, кто-то ещё хочет пошутить?        — Вампиры отличаются от людей тем, что у них не бьётся сердце, — тихо сказала Лиза Чернобокова — сестра той самой Олеси, которая приглянулась Герке. — Потому что вампиры они нечисть. Они мёртвые. А люди они живые и у них стучит сердце.        — Молодец, Лизонька, — одобрительно кивнул головой мужчина и наклонился к журналу. — Ещё отличия.        — Как сказала Лиза, — встал вдруг на ответ Мещеряков. — Вампиры мертвые. Поэтому они бледные, не чувствуют температур, всегда холодные и питаются как хотят, так как это для них не особо важно. А в период восемнадцатилетия вампиры ищут себе банк крови, ведь после восемнадцати без крови жить не получится. А у людей нет такого.        — Всё правильно, Артём, — кивнул головой Пётр. — Садись. Правда, последнее — это тема чуть другого урока, но ты сказал всё правильно, поэтому, защитаем и это.        У Киры замерло сердце. То есть… Бандана, шутки про банк крови — это не просто так? Она и стала тем, кто будет делится своей кровью с вампиром? Но… Она не хочет этого!        Девушка стояла как в тумане. Она уже даже не слушала дальнейшие различия вампиров и людей. Её бросало в дрожь от одной мысли, что через три года Артём будет пить её кровь.        Прозвенел звонок. Все потихоньку собирались, выходили из аудитории и радостно шли к общежитию, ведь это последний урок на сегодня. И только Сменкина стояла, как и прежде и пустыми глазами смотрела вдаль.        — Кира, пошли, — хватая сумку подруги, сказал Мещеряков. От этих слов она будто очнулась.        — Я с тобой никуда не пойду, — испуганно и растерянно ответила девушка. — Не приближайся ко мне!        — Кир, если ты за банк крови, то у меня таких может быть тысяча, — хмыкнул Арт. — И пользоваться я могу любым. Тем более быть банком крови для вампира — это не так уж и плохо. Тебя…        — Я сказала, не подходи, — тихо и испуганно пискнула она и поспешила отойти от подошедшего вампира. — Не трогай меня.        Кира выбежала из аудитории. Она поверить не могла в то, что нужна Артёму не ради дружбы или каких-либо других чувств, а просто из-за крови. Он не видит в ней личности, а только… Только сосуд с кровью!

***

       Кира забежала в комнату и плюхнулась на кровать. Стала смотреть в потолок, сдерживая слёзы, навернувшиеся на глаза. Просто поверить не могла во всё происходящее.        — Хей, подруга, — усмехнулась Олеся, выходя из ванной комнаты. — Чего такая грустная? Чего сердце так быстро стучит? — заметила, что в глазах девушки стоят слёзы, а дыхание прерывистое. — Хей, ты чего плачешь? Кто тебя обидел?        — Мещеряков, — она повернулась лицом к стене, а вампирша села рядом. — Я… Он общается со мной только ради крови…        — Хей, подруга, — усмехнулась Чернобокова. — Так он тебя в банк крови записал?        — Да, — вот и покатилась первая слезинка. — Ему нужна моя кровь…        — Ну-ка, — она стала тормошить брюнетку. — Не канючь. Нашла из-за чего реветь. Давай я расскажу тебе на что обречён банк крови для вампира и на что обречены девушки вампиры?        — А как будто бы вампирам женского пола может житься хуже, — недовольно буркнула Сменкина, не оборачиваясь.        — Им живётся хуже всех в мире нечисти, — опечалено вздохнула Леся. — Если рождается девочка, то вампир сразу сплавляет её матери. Да, он всем ей помогает. Но всё равно не воспитывает в своём доме. Такой чести удостоены только мальчики. Хотя мы тоже сильные, мы не менее бледные и тоже нуждаемся в человеческой крови. У меня есть сестра, с тобой на одном курсе учится. И нам повезло. Наш отец нас не бросил. И маму нашу, когда ей исполнилось двадцать пять, в вампира официально обратил. Зато другим девочкам везёт меньше. Об этом лучше знает Арт. У него десять сестёр. Но, когда девочки вырастают, то да, в период перерождения тоже ищут себе банк крови. Мы можем иметь детей, как и наши братья. Но они все будут людьми. Грубо говоря, когда у вампира родилась девочка, это значит, что ген слабый. И среди вампиров нас считают слабыми, постоянно угнетают. Отцы не любят своих дочерей. А после восемнадцати вообще о них забывают. Мы же не можем подарить им внука-вампира и сразу становимся им не нужными. Мы словно изгои.        — Но твою кровь никто не пьёт! — возразила Кира.        — Ты не хочешь меня понимать, — вздохнула блондинка. — Банк крови для вампира — это человек возрастом от пятнадцати до двадцати пяти лет. Вампир дарит тебе украшение, которое будет говорить о том, что ты ему принадлежишь. Теперь ты знаешь о нашем мире. Другие могут тебе не верить, ведь люди всегда ищут оправдания нашему миру, так работает дневное право. Но об этом тебе ещё расскажут. Так вот. Когда ты становишься банком крови, то автоматически становишься девушкой вампира. Он таскает тебя всегда с собой. Он купает тебя в роскоши. Но взамен ты даёшь ему немного своей крови. Даже банк крови вампиры воспринимают лучше, чем вампира-девушку. А после двадцати пяти ты становишься ему непригодна. Вампиры же живут дольше и стареют позже. Твоя кровь для них уже стара после двадцати пяти. Они оставляют тебя. Ты помнишь о тайном мире, вампир тебе всё так же помогает. А даже, если очень любит, то может официально обратить в вампира или сделать женой. Если такого не будет, то да, ты будешь жить своей жизнью, помня о нашем мире, но любой твой каприз будет исполнен твоим вампиром, через его друзей, но не лично самим. Быть банком крови лучше, чем девушкой вампиром.        — А что если Артём не обратит меня и я нужна ему только ради крови? — растерянно произнесла Кира. — Он же перестанет со мной общаться. Я просто останусь брошенной и ненужной…        — Кир, я не могу рассказать тебе сейчас ещё больше об этом, — вздохнула Леся. — Есть ещё миллион шансов, по которым ты можешь быть с Артёмом долго. И один из них это даже общий ребёнок. Ведь вампир может иметь ребёнка только от человека. Я ж не учебник по вампирологии. Да и ты человек. Ты не должна знать так много.        Вдруг послышался стук в дверь. А также негромкие голоса двух парней. Но никто из девушек не поспешил открыть им. Стук повторился.        — Девчонки, мы знаем, что вы здесь, открывайте, — усмехнулся за по ту сторону Герка Готти.        — Кто «мы»? — холодно спросила Олеся.        — Я и Арт, — вновь усмехнулся парень. — Чё непонятного-то, Леська?        — Я не хочу разговаривать с Артом, — тихо-тихо прошептала Кира. — Может, ты сама к ним выйдешь?        — А с каких эт пор вы вдвоём перестали боятся Карла Фобосовича? — усмехнулась в ответ Чернобокова. — Чего вы забыли в девичьем крыле общежития?        — Вообще-то, мы его всё так же боимся и нам всё так же светит погоняй от Ядвиги, если он нас заметит, — весело цокнул Герман. — А вот сумочку в аудитории вампирологии забыла Кира, а не мы.        — Хорошо, Герка, заходи, — вальяжно и весело усмехнулась вампирша. — А Мещеряков может подождать тебя за дверью. Только ты, главное, сумочку не забудь.        — Что-что, а сумочку не забуду, — слегка язвительно усмехнулся вампир и зашёл в комнату. — Сменкина, ты это, держи, — он протянул ей вещь. — И не дуйся. Как минимум до восемнадцати Артас тебя не тронет. Да и не факт, что он будет пить именно твою кровь. Может, красивее донора для банка крови найдёт.        — Последнего в твоей речи не было, — кашлянул за дверью Арт. — Герка, текст другой был.        — Ладно, — типа обижено буркнул Готти. — Кира, ты не обижайся, но так надо. Со временем ты поймёшь, зачем Артём сделал тебя донором. И не переживай. Если ты не захочешь, то он не будет пить твоей крови. Ну, а после восемнадцати, если будешь согласна, то будь добра, делись. Держи свою сумочку и через полчаса топай на ужин, — вдруг парень повеселел и негромко добавил: — А то грозный и страшный вампир всем своим холодным и неживым сердцем будет за тебя переживать.        — И я всё равно всё слышу, — недовольно пробурчал за дверью Мещеряков.        Девочки, так же как и сам Герка, прыснули со смеху.        — Передай грозному и страшному вампиру, что пусть не напрягает ни свои мозги, ни своё мертвое сердце, ведь я не хочу ужинать, — тихо-тихо прошептала в ответ Сменкина. — И не приду.        — Без проблем, — так же тихо прошептал парень, а потом уже громко воскликнул: — Аривидерчи, девчонки!        — Ну вот, а ты ещё говоришь, что все насмехаются над вампирами женского пола, — типа обижено буркнула Кира.        — Герка он не такой, — вздохнула Олеся. — Я просто ему нравлюсь. И до восемнадцати он может со мной встречаться. Но всё равно что-то большее нам не светит…        — Но ты бы не была против, будь возможность получить что-то большее? — усмехнулась брюнетка.        — Герка вроде и хороший, и красивый, и умный… — тяжело вздохнула Чернобокова. — Но он младше. Да и… Зачем начинать что-то, прекрасно понимая, что через два года всё закончится?        — Ясно, — тихо вздохнула Сменкина. — Если что, то я в комнате Снежки, Златы и Лизы.