Полукровка

       Кира медленно шла по ступенькам лестницы на четвёртый этаж. Вся полученная ей только что информация не давала покоя. А ещё очень сложно было понять, что же это всё значит…        — Так, Сменкина, — она помотала головой и схватилась рукой за перила. — Хватит. Хватит об этом думать. Всё потом расскажут на парах… А с меня пока что достаточно.        Наконец-то маленький огневичёк привёл её к нужной комнате. Постучав и услышав разрешение войти, девушка медленно открыла дверь, переступив порог одной ногой. Перед ней раскрылась комната размерами не меньше её собственной. На стенах, в районе кровати валькирии, уже красовались плакаты с разными певцами и актерами Тайного мира, которых так обожала второкурсница Лиза.        Один из углов комнаты был полностью заставлен косметикой. Точнее, там стоял привезённый позже Снежкой туалетный столик, а рядом, в коробках, та часть косметики и одежды, которую девушка не успела разобрать. Сама она сидела на кровати и выпрямляла свои белоснежные локоны.        Часть комнаты Златы резко выделялась на общем фоне. Мрачноватость разбавлял тот цвет майской травы, который присутствовал на постели, прикроватной тумбе и в разбросанных по кровати вещах юной троллихи. А вот она сама была занята спором со своей соседкой.        Елизавета горела желанием повесить ещё один портретик певца-вампира, который, как казалось Сменкиной, очень сильно походил на кого-то из современных поп-исполнителей. А Тихонова яро доказывала подруге, что очередная, обработанная в фотошопе фотография, будет лишней на итак переполненной разными фотографиями стене.        — А я повешу Серёженьку на твоей части стены и тогда всё будет гармоничненько! — воскликнула коротышка Воробьёва, топнув по полу ножкой.        — Вешай своего Серёженьку на части стены Снежки, — возмутилась Злата, забирая из рук брюнетки канцелярские кнопки. — А ещё лучше вообще нигде его не вешать! Итак достаточно!        — На моей части стены скоро будут висеть последние новинки моды, — помотала головой Снежана и закрыла глаза. — Вы только представьте! Модели в самых новых платьях, с последнего показа моды Prada!        — Ой… — замерла Лиза, заострив взгляд своих лазурно-голубых глаз на девушке, стоящей в проходе. — А ты чего стоишь?        — Да у вас тут своя жизнь, даже как-то нарушать не хотелось… — осторожно ответила Кира и переступила окончательно порог.        — Ну, подруга, — весело усмехнулась Злата и обняла одной рукой Никнемс за плечи. — Рассказывай! Как день прошёл?!        — Да как… — вздохнула Кира и опустила взгляд карих глаз в пол. — С Артом поругалась. Виктор целый день перед носом маячил и смотрел как-то так злобно… В путаницу какую-то вляпаться вместе с Мещеряковым успела. Варька и Фил же поссорились и он хочет доказать, что в драке Варя не виновата. Да только эти валькеры хорошенько сообщения чистят. Переписка из пуста и причина ссоры ему не понятна.        — Ой, да что ты! — рассмеялась приятным звонким голосом Воробьёва. — Это каждый третий валькер знает, если не каждый второй. По крайней мере, я точно знаю причину их ссоры. Конечно, в команде Вити не состою, придерживаюсь нейтральной стороны, однако у нас на Валькирусе слухи быстро расходятся! Спасибо за это кикиморам!        — А я что? — тихо сказала Холодова. — Я ничего. Это всё Вишневская. Каждый новый слух сразу разлетается по всему Валькирусу. Даже про тебя, Кирочка, столько услышали.        — Так чего же Варя и Фил поссорились? — заинтересованно спросила Кира, садясь на край Лизкиной кровати и откладывая в сторону постер с английским актёром. — Мне очень интересно!        — Конечно интересно! — вновь рассмеялась Лиза. — Кому же неинтересно, что творится в жизни у прекрасного блондинчика Черных… — Лизонька мечтательно вздохнула и поправила свои длинные фиолетовые волосы. — В общем, как слышала лично я… Филечка влюбился в Варечку! Но естественно, что они по разным сторонам баррикад. Вместе быть не могут. Фил, конечно, предпринял попытку, но ничего не вышло. Теперь Вентум шантажирует Черных тем, что она все расскажет Арту, а тот, естественно, засмеёт Витю. Ну, а Филу это надо? Конечно же нет! Вот он нарыл что-то на Варьку. И теперь у них тяжелая война!        — А я вот слышала, что они ссорятся из-за того, что Фил припомнил Варе старенький должок, — тихо возразила Снежана. — Говорят, что наша Варечка была человеком. Представляете, какой сбой на ней? Семейство сильнейших валькеров и вдруг человек, — Кира закатила глаза, но Злата положила ей руку на плечо и злобно посмотрела на подругу. — И что-то там нечисто и говорят, что Фил как-то ей помог. Теперь он припоминает ей долг, а она шантажирует его, по-своим каналам информацию пробив.        — Как глупо, — усмехнулась Тихонова. — Что одно, что второе. Но первое, если так смотреть, более вероятно. Потому что ну как у такого сильного рода валькеров мог родится человек?        — Но у моих же родителей родился, — возразила Сменкина. — Значит и у них мог.        — Кира, мы ничего за твоих родителей не знаем. Во-первых, твоя мама человек. Скорее всего, она была настолько чистокровный человек, что в ее роду ни разу не было вампира, — пожала плечами рыжуля. — Так что, нечего тут и говорить!

***

       Снова эта маленькая пыльная комнатка. Множество различных свитков, старых книг, картонных коробок с рефератами студентов, что выпустились много лет назад. Первыми лежат рефераты со знакомыми фамилиями. Никнемс Андрей Петрович и Мещеряков Алексей Демидович. Это одни из самых последних рефератов студентов из двух знаменитых семей, которые своим богатством и успехом могли уступить разве что Темнейшему. Обе работы на удивление выведены почти что каллиграфическим почерком, что почти никогда не интересовало вампиров.        А на полке у окна, что завалена каким-то старьём, Кирой была отрыта небольшая коробка. В ней лежали вещи каких-то учеников былых лет и она бы никогда не узнала, чьи это вещи, если бы там не лежала фотография. Она была очень пыльной и старой и неплохо выцвела. По центру стоял никто иной, как их преподаватель троллеведения, который, по совместительству является отцом Златы, правда куда моложе, чем сейчас. Справа от него высокий зеленоглазый брюнет. Это папа… Её папа… Она узнала его сразу же, ведь практически только таким и видела на тех фотографиях, что были у них с дедушкой дома. А слева от тролля стоял высокий шатен с зелёными глазами и шрамом на правой брови. Казалось, что это будто бы Артём в чуть старшем возрасте, но это его отец. Она поняла это по подписи сзади.        — Старому другу от верных товарищей, — читала она крупный и размашистый почерк Владимира Аркадьевича. — С Днём Рождения, Дюха! Мещеряков, Тихонов.        Кроме фотографии там было три значка Носферона. Неотъемлемый атрибут любого ученика. Два красных, точно таких же, как и тот, что носила на левом кармашке своей чёрной блузки сама Сменкина. И один зелёный, такой же, как и у Златы на воротнике.        Но самым главным удивлением этого своеобразного ящика Пандоры стала фотография без рамочки, лежащая на самом дне коробке. Она не успела выцвести из-за своего местоположения, но успела пожелтеть по краям и отсыреть, как и дно этой самой коробки. На ней были её родители. Они оба улыбались и махали в камеру руками. Дома она редко видела маму на фотографиях такой веселой и беззаботной. Длинные каштановые волосы с синими переливами были распущенны и свободно развивались по ветру. Челка слегка растрепалась, на губах сияла лукавая улыбка. Легкое синее платьице красиво играло складками, а глубокие карие глаза влюблённо смотрели на юного вампира…

***

       Кира открыла глаза тяжело вздохнув. В спичечном коробке тихо жужжал личный огневик, большие цифры на электронном будильнике соседки плавно светились зелёным светом. А на улице, отыгрывая свою особую мелодию на всём, что попадалось под капли, по оконному карнизу стучал дождь. Было всего два часа ночи и девушка закрыла в глаза в надежде на то, что этот сон не повторится вновь. Но как назло эти картинки прошлого вновь всплывали в её воображении.        Никнемс уже жалела, что обнаружила эту кладовку в самом дальнем, высоком и темном уголке одной из башен величественного Утёсума. Ведь теперь вещи, увиденные там, не давали ей покоя. Фотографии отца с его друзьями, его доклады и рефераты, да и просто атмосфера на том чердаке не отпускала её. Казалось, будто бы та темная и сырая комнатушка была ей в сотни раз роднее, чем дедушкина квартира в Питере…        За подобными мыслями Кира и не заметила как пролетело четыре часа. Ей даже удалось ненадолго заснуть, однако, сон всё равно был опять точно такой же, как и предыдущий. Хорошо, что пары начинались в девять из-за того, что нечисть не любит слишком рано вставать. Но не сегодня. Юная и прекрасная вампирша Олеся Чернобокова, которая сначала с ужасом подметила для себя, что уже ноябрь, проснулась сегодня очень рано. Но после расплылась в широкой сонной улыбке и весело вздохнула:        — Пятница тринадцатое, — девушка потянулась и сладко-сладко зевнула. — Моя любимая дата.        И не только её. Сама Кира очень любила этот день. Правда, число у него для людей вроде как плохое, да и пятнадцать лет назад это тоже была пятница тринадцатое. Но именно пятнадцать лет назад она родилась. И если бы не её скандал тогда в кабинете директора, то не факт, что она бы училась на Вампирусе. Только сегодня она смогла бы подать на рассмотрение прошение о переводе на другой факультет.        Несмотря на ярый отказ Нади, Олеся хотела сделать этот день для Киры лучшим. Грозная староста Троллиума очень не любила своих соседок, а Сменкину особенно. Во-первых, у её деда очень звучная фамилия, которая (как она знала по секрету от родителей) является такой же, как и у директора Утёсума. Во-вторых, юный и прекрасный рыжик Муромов явно к ней неровно дышит. А тут уж извините, но Муромов особа притягательная. По нему сохнет не только половина троллих-первокурсниц, но и первокурсницы других факультетов. А в-третьих, она только-только появилась в Тёмном мире, а уже довольно-таки неплохо в нём устроилась, заручившись поддержкой главного оболтуса — Артёма Мещерякова. Это всё очень раздражало юную троллиху, да и плюс ко всему она терпеть не могла праздники, поэтому как только проснулась, сразу поспешила смыться в библиотеку универа, чтобы там досыпать.        А вдохновлённая добрыми делами Чернобокова, начитавшись человеческих историй о поздравлениях с днём рождения, хотела сделать всё именно в этом стиле. К ней даже присоединились остальные подруги Киры: гиперактивная Злата должна была раздобыть шарики со смешными надписями; в противовес ей тихая Владлена должна была испечь милые кексы с яркой глазурью (что между прочим получалось у сирены очень хорошо); знающая о моде всё до последней капли Снежка подготовила Кире на этот день прекрасный наряд из тех вещей, что у неё имелись; и даже задира и гордячка Варька не осталась в стороне, на ней оставалось самое главное — подарок. А с вампирши-второкурсницы украшение комнаты.        Девочки очень надеялись, что этот день станет для самой младшей из них лучшим. И для этого приложили немало усилий. Поэтому, когда Кира вновь проснулась, они все стояли в её комнате с невероятно радостными лицами, а в их разноцветных глазах, светящихся в темноте, застыло нетерпение.        — Ой, девочки, привет, — усмехнулась Сменкина, сонно потирая глаза руками. — А вы чего все такие красивые и весёлые? И чего вы все здесь?        — Сюрприз! — радостно и очень громкое воскликнули девушки.        — Мы-то может красивые и весёлые, но ты будешь и красивее, и веселее! — радостно воскликнула Злата, вручая подруге шарики со смешными надписями.        Всего шариков десять штук, два из которых в виде цифры пятнадцать. И на пяти из оставшихся были какие-то слова. Каждая из поздравительниц сделала на шарике своё пожелание. Они были чёрного и мятного цвета и довольно гармонично смотрелись вместе.        — Побольше тебе красоты и улыбок, — прочитала Кира шарик от Снежки. — Кареглазка, — рассмеялась девушка, ведь на шарике Златы так и было написано. Буквы через раз были крупные и мелкие, а так же последние две «а» растягивались.        — Кареглазка, я знала, что сегодня ты заценишь эту шутку! — рассмеялась в ответ Тихонова.        — Радостных моментов в жизни, — на этих словах улыбнулась Владлена и стало понятно, что шарик от неё. — Девочки, а мы никуда не опаздываем? — всё ещё смеясь, спросила Кира.        — Пары! — ужаснулась Варька и глянула на время, которое указывал будильник старосты Троллиума. — Давайте переходить к основной части!        — Кира, сегодня замечательный день, — приятно протянула Щербакова, присаживаясь на одно колено так, чтобы её поднос был на правильном уровне от лица Сменкиной. — Сегодня твой день. И мы, как это принято в людских семьях, испекли тебе кексы со свечками! От вех нас хочу пожелать, чтобы сегодняшний день стал для тебя лучшим. Ведь пятнадцатилетие каждого из нас принесло нам много разных и приятных сюрпризов.        — Девочки, — растерянно протянула Кира, вставая на кровати в полный рост. — Это лучшее поздравление, честно! Меня ещё никто и никогда так не поздравлял!        — Загадывай желание, Кареглазка, — усмехнулась Злата, усаживая подругу на кровать. — Дуй свечи, как у вас там положено!        На минуту в комнате воцарилась тишина. Кира довольно долго думала, что же загадать и потом тихо-тихо (даже с какой-то ноткой печали) прошептала:        — Хочу, чтобы вся моя семья нашлась и мы снова были вместе, — она зажмурилась, радостно представляя, как папа и мама приходят в один из дней в Утёсум. Она бежит к ним навстречу, запрыгивая в расставленные руки папы. Он приподнимает её и кружит. И им больше не надо куда-то бежать, скрываться. Они могут быть рядом…        — Кирочка, мы приготовили тебе костюм на сегодняшний день, — весело прихлопнула в ладоши Снежана.        Кикимора указала на шкаф и все последовали её примеру, рассматривая вещи. Первой была тщательно выглаженная чёрная шелковая блузочка с белым воротником. Второй — чёрная юбка-карандаш до коленей. Ну и завершали этот образ аккуратненькие чёрные замшевые туфельки на невысоком каблучке. Они тоже были чёрные.        — Собственно, мы долго думали, что тебе подарить, — как-то слегка растерянно сказала Варя, указывая рукой на туфли. — Перебрали кучу вариантов, но так и не смогли определится, поэтому решили подарить тебе такие туфли. Как сказал бы Мещеряков, эти туфли были найдены специально для тебя и куплены специально для тебя, и стоили очень много, специально для тебя! Так что, ты не можешь их не принять!        Девочки звонко рассмеялись от такой пародии на друга. Он и вправду вручал так подарки в день рождения каждой из них. Но потом быстро собрались. Владлена заплела Кире две густых и пышных французских косы, а Снежка быстро и умело подкрасила ресницы и нарисовала небольшие стрелки. Совсем скоро они все вместе покинули комнату, создавая весёлый шум и громко смеясь…

***

       В столовой Утёсума было как всегда мрачно. Стучали тарелки, ложки, вилки, иногда слышалась тихий шёпот. Вся нечисть ещё была заспанная и поэтому вела себя довольно тихо.        За своим любимым столом сидел Виктор и вся его компания. Фил активно заигрывал с какой-то вампиршей, мило сверкая белоснежной улыбкой. Тролли и вампиры обсуждали матч «Зарниц», прошедший вчерашней ночью в главном филиале Носферона в Москве. Валькеры вяло жевали свой завтрак, иногда перешёптываясь между собой. В отличии от самих крылатых, слухи никогда не спят. И летают куда быстрее них.        И только лишь Вик заметил, что в столовой появилась компания радостных девчат. На удивление, они все были одеты сегодня противно-голубые и тошнотворно-розовые цвета (на самом деле цвета были пастельные и приятные, только вот нечисть носила такое очень редко). И только Кира выделялась на их фоне своим чёрными и мрачным костюмом и бледной фарфоровой кожей, что казалась ещё бледнее с учётом изобилия чёрного на Сменкиной.        Недовольно поджав губы, парень скомкал салфетку и бросил ее в тарелку, на которой были сложены нож и вилка, согласно этикету. Это заметил Филипп и сразу же прекратил разбрасываться позитивным настроением.        — Снова она? — недовольно спросил он, оглядывая женскую часть команды противников. — О, Темнейший, почему в его команде так много баб?        Никнемс молча встал и пошёл в сторону выхода. Так же молча за ним поплёлся блондин с самым недовольным выражением лица, ведь он не любил, когда друг делает вид, что всё и так понятно. Ему непонятно! Именно у выхода сейчас стояла Лизочка Воробьёва и радостно что-то лепетала, поздравляя новую подругу. Когда же Виктор поравнялся с девушками, все притихли. Он остановился и смерил всех недовольным взглядом.        — Варвара, Снежана, Олеся и Злата, — сказал он и надменно улыбнулся. Специально замолчал и ещё раз обвёл их недовольным взглядом. — От ваших тряпок меня тошнит, — девочки немного насторожились, ведь он никогда не обращался к ним по именам. Но после этих слов они быстро сменились в лице. — А ты… — он щёлкнул пальцами и закатил глаза. — Кира, вроде, да? Так вот, ты выглядишь хуже всех. Бледная поганка.        — А чем тебе не понравились их наряды? — возмутилась Лиза. — Между прочим, они сегодня одеты очень даже красиво! Хоть день рождения только у Киры, они все оделись празднично! Для них тринадцатое ноября важный день!        — О, чувак, для тебя же тоже! — весело воскликнул Черных и хлопнул друга по плечу. — Надо было тоже хоть раз одеться покрасивше!        — Полностью согласна с Филиппом, — мило улыбнулась Владлена и сделала шаг вперёд. Она сняла со своей руки нежно-голубую шелковый платочек и завязала на круглом замочке от молнии чёрной кожанки. — С днём рождения, Виктор. Может, в честь такого знаменательного для тебя дня, ты хотя бы сегодня не будешь с нами враждовать?        Девчонки удивлённо переглянулись между собой. Это ещё больше взбесило парня. Он неосторожно дернул за один из хвостиков платка и кинул его обратно в растерянную сирену. Злобно нахмурил брови и грубо сказал:        — Это мой день. И мне решать, что в этот день делать.        — Он не любит свой день рождения, — закатил глаза Фил, — я всегда его просил, хотя бы разок не быть таким нудным. Но не-е-ет!        — Не хочу любить свой день рождения и не люблю, — холодно ответил другу Вик. — И вас этот день касаться не должен.        — Но как же так? — вновь возмутилась валькирия Воробьёва. — Это же самый прекрасный праздник в году!        — Ещё одно слово и вам мало не покажется, — скрестил руки на груди Никнемс и окончательно нахмурился. — Только я буду решать, что мне любить, а что не любить.        — Эй! — недовольно воскликнул вдруг Муромов. — Я смотрю, у тебя смелости только на девчонок нападать хватает?        Вампир обернулся и закатил глаза. Вся компашка Мещерякова была в сборе. За спиной тролля стояли: Герман Готти, нерасторопные близнецы Воронцовы и прекрасный во всём — валькер Феликс Юсупов. Звучное имечко было дано ему прозвищем. На самом деле он был однофамильцем знаменитых Юсуповых, а звали его Димитрий.        — А я смотрю, что пока Мещерякова нет, ты возомнил себя главным? — насмешливо усмехнулся Виктор. Он оставил девушек и подошёл к Илье. Похлопал его по плечу. — Уже третий день длится твоя минута славы. Теперь ты на вершине! Интересно, а когда Арт вернётся ты тоже будешь себя так вести? Или владыка присмирит твои чувства?        — Мы с ним друзья, — недовольно сказал тролль и нахмурился. — Нет никакого владыки. Мы между собой на равных.        — Да? — Витя сделал вид, что очень удивлён. — Ну тогда хватай эту вашу светлячку под руку и хватит вам из-за неё ссорится, — заметил как рыжий немного растерялся. — Ах да, прости. Светлячка любит твоего «друга». Ты после её появления уже не нужен своему Арту. А сейчас пытаешься доказать другим и в первую очередь себе, что ещё хоть кому-то нужен или хоть над кем-то имеешь власть.        — Проваливай отсюда подобру, поздорову, — злобно прошипел Илья. Кулаки сжались сами собой. — Иначе в свой день рождения будешь ходить разукрашенный, как клоун.        — Хорошо-хорошо, — усмехнулся Вик и плавно направился к дверям. — Я бы дал тебе попробовать совершить обещанное, да только роль клоуна занята вашим фальшивым Юсуповым.        Он демонстративно гордо покинул пределы столовой. Недолго думая друг отправился за ним. Потом остановился, вернулся к девушкам и схватил платок из рук Владлены, мило улыбнувшись.        — Девчонки, костюмчики — отпад, — он подмигнул слегка опечаленной Кире. — А это, моя дорогая, я, пожалуй, заберу. Вик явно поспешил с выводами.        Насвистывая веселую мелодию себе под нос, довольный валькер тоже покинул столовую. Часть Мещеряковской команды поспешила пройти к шведскому столу, а оставшаяся часть — занять любимое место и подставить парочку стульев.        Кира была среди тех, кто сидел за столом. Она понуро опустила голову вниз и вертела в руках небольшого паучка на цепочке. Ей было неприятен сегодняшний разговор с противником. Почему-то ей вдруг показалось, что она и вправду нужна здесь только Мещерякову. А всем остальным на неё плевать. Или же они, как Илья, обделены из-за неё вниманием друга.        — Как же мне надоел этот дурак! — недовольно плюхнулся на своё место Герка и протянул с подноса тарелку для Олеси. — Вечно ему все не так, строит из себя не пойми кого!        — Спасибо, Гер, — мило улыбнулась Чернобокова. Она в штуку ударила друга по плечу. — Хватит возмущаться. Завтракай.        — Он прикопался к нам сегодня потому что я не вампир? — вдруг тихо спросила Сменкина, ковыряя вилкой творожную запеканку со сгущёнкой, которую Илья успел для неё ухватить.        — Это потому что он идиот! — недовольно сказал Готти и случайно стукнул вилкой по тарелке. — Заняться ему нечем. Не бери это во внимание Кир. И вообще, сегодня тебе нельзя грустить. Хороший же день!        — Неправда, — отрицательно покачала головой подруга. — Ровно тринадцать лет назад я осталась одна. Мои родители в тот день просто не вернулись домой…        — Но ты же не виновата в этом, — слегка опечалено сказала Владлена. — Просто совпало так.        — Они не вернулись потому что они — нечисть, — опустила взгляд Кира. — А я человек. Наверное, они поэтому и оставили меня дедушке. Говорят, позор, если в семье двух сильных вампиров родится человек. Да ещё и девочка. Это все потому что я не вампир.        — Вот где Мещеряков, когда нужен? — недовольно прохныкала Варька. Не любила она всю эту сентиментальность, которая была свойственна людям. — Подруга, то, что ты не вампир, ещё ничего не говорит! Я вот тоже не вампир. И Злата, и Илья, и Снежа, и Димка, и Владка! Это же не конец света!        — Но вы — нечисть, — возразила им подруга. — Вы здесь свои. А я всегда буду чужой в этом мире. Даже если нацеплю на глаза светящиеся линзы, чтобы смахивать на вас…        — Поверь мне, — усмехнулся вдруг Юсупов, после недолгой тишины. — Если ты здесь — это значит, что ты особенная. Посмотри вокруг! Сколько ты здесь людей видишь? Буфетчица, её внук и уборщица тётя Зина. У них роли совсем не комильфо, тебе не кажется? А ты — учишься на вампирусе, состоишь в одной из лучших банд Тёмного мира, стойко выносишь все насмешки Морока-младшего, так ещё и не побоялась сюда попасть! Кира, возможно, ты не вампир и никогда им не станешь. Но ты — это ты. И в этом твоя особенность. Ты единственный человек, который достиг таких высот в нашем мире! Может, оно и к лучшему, что ты не вампир? — он весело усмехнулся и подмигнул подруге.        — Может, Дима, — повеселела и сама Кира. — Спасибо. Знаете, наверное, во мне говорит осенняя депрессия. У людей часто такое бывает. Осень само по себе хмурое время года, так ещё я сменила обстановку, которая полностью новая и неизведанная для меня. У людей часто такое бывает. Осенняя хандра случается с каждым пятым, если не с третьим.        — Ну, тогда прекращай грустить! — весело воскликнула Олеся и приобняла подругу за плечи. — Сегодня суперский день! Давай проведём его на высшем уровне?! — она усмехнулся и указала рукой на подруг. — А то что, мы с девчонками зря надевали эти смешные вещи?        — Они между прочим, вам идут! — возразил Готти.        — Да, но это явно не в стиле вампиров и троллей, — рассмеялась Злата.        — Но Снежка смогла подобрать отличные наряды! — усмехнулся Муромов.        — Вы бы знали, как мы их подбирали! — рассмеялась сама Снежана.        Все они оживились и стали весело разговаривать на разные темы. Хорошо, что у них ещё есть двадцать минут до начала пар. Несмотря на недавний разбор полётов они снова шумят за своим столом и привлекают внимание, как это было всегда. Даже не учитывая того факта, что главного весельчака сегодня не было…

***

       Неугомонный дождь все так и лил за окном с самого утра. Впервые в жизни в день её рождения погода была настолько пасмурной и дождливой. Спотыкаясь об ступеньки, Кира шла за подаренным огневиком на вершину башни. Что, логично, в темноте ей было сделать сложно.        Поэтому, добраться до двери, ведущей в ту кладовку, получилось совсем небыстро. Что-то тянуло её туда. День не задался с самого утра, несмотря на все старания друзей. Этот нелепый разговор с Виктором, плюс трехдневное отсутствие Мещерякова, который единственный не поздравил её сегодня… Ну и, конечно же, мысли о том, что она — неизгладимое пятно позора, для такой вампирской семьи.        После недолгих кряхтений дверь наконец-то поддалась и с сильным скрипом открылась. Однако, то, что девушка там увидела, повергло её в недоумение.        — Ты что здесь забыла? — злобно спросил Виктор, замечая в проходе одногруппницу.        — Отдай фотографию моих родителей! — возмутилась Кира и топнула ногой. Она подошла к парню и попыталась выдернуть её из его рук. — Зачем она тебе?!        — Что значит твоих? — огрызнулся Вик и лишь сильнее сжал фотокарточку. — Это мои родители!        — Нет! — вновь возмутилась Сменкина. — Это как раз-таки мои родители! Отдай мне фотографию!        — Нет! — равнодушно хмыкнул шатен. — Это мои родители, а значит, фотография принадлежит мне! Что ты вообще тут забыла?        — Я это место раньше нашла! — сказала она. — Ещё два дня назад! И я всегда прихожу сюда смотреть ту коробку! Потому что в ней лежит теперь единственное напоминание от родителей!        — Это как раз-таки я прихожу смотреть эту коробку! — схватил в руки три значка Носферона Витя. — И я знал об этом месте с пяти лет! Потому что я живу при Утёсуме. Я знаю здесь каждый уголок!        — Зачем ты лезешь в коробку, с которой у тебя нет ничего общего?! — недовольно воскликнула Кира и схватила предмет ссоры. — Здесь хранятся конспекты, фотографии, награды моего папы, Владимира Аркадьевича и папы Арта! Ты не имеешь с ними ничего общего!        — Ты в край оборзела что ли? — возмутился в ответ Морок-младший. — В стенах этой комнаты хранятся все достижения моего отца при учёбе! И, естественно, фотографии с его друзьями и моей мамой!        — Витя! — строго восклицал кто-то, громко стуча туфлями по каменным ступенькам. — Виктор!        — А вот и мой отец! — победно воскликнул Вик и, воспользовавшись растерянностью девушки, выхватил из её рук коробку. — Сейчас ты только получишь за то, что сюда пробралась.        — В последнее время, Виктор, ты стал совсем несносным! — возмутился голос за дверью. Казалось, что его обладатель вот-вот окажется в комнате. — Мы с матерью далеко не в восторге от твоего поведения!        Мужчина зашёл в комнату и строгим взглядом обвёл всё, что в ней находилось. Но вдруг его хмурые брови расправились, а морщины на лбу разгладились. Он растерянно замер в дверном проёме.        Кира внимательно разглядывала директора университета… Теперь она понимала, что между ним и её отцом есть парочка сходств. По крайней мере один цвет волос и глаз. Так же он тоже вампир. Может, она что-то перепутала и они просто похожи?        — Кира, Витя, — Андрей Петрович вдруг подобрел и осторожно подошёл к недоумевающим подросткам. — Дорогие мои, — он обнял обоих, — какие же вы уже взрослые. Кира, солнышко, — он стал разглядывать девушку по-отечески добрым и полным любви взглядом. — Какая ты красавица. Видела бы тебя мама… Витя, ну, а ты! Боже мой, как возмужал, как подрос. Ну любо-дорого смотреть!        — Батя, ты ничего не путаешь? — возмутился парень. — Я твой сын! И ты видел меня полчаса назад, за них я никак не изменился. И ты шёл сюда, чтобы в очередной раз зачитать мне нудную лекцию! А это — оборванка! Да она никто в нашем мире, пап! С ней Пётр Степанович, она его внучкой зовётся! Батя! Я один в семье! У меня нет ни братьев, ни сестёр!        — Витя, что ты такое говоришь, — не понял сына мужчина. — Ты что разыгрываешь меня? Кира твоя старшая сестра-двойняшка. Разница между вами всего каких-то пятнадцать минут да и вообще! — он сел на какую-то деревянную старую дряхлую коробку. — Мы давно с вами не виделись. Вы даже не знаете, что у вас есть брат. Кира, прости нас с мамой, пожалуйста. Папа сам настоял на том, чтобы мы оставили тебя у него. Он давно хотел покончить с Тайным миром и жить обычной жизнью. С обычной внучкой, — он тяжело поднял взгляд на детей. Оба в растерянности смотрели на директора. И, казалось, что мало ему верили. — Ребят, не смотрите на меня так. Просто простите нас с мамой. Придёт время и вы все узнаете, — ему стало не хорошо. Андрей заметил, как его ноги начинают расплываться. — А сейчас рано. Я рад, что вы нашли друг друга. Прошу вас, пожалуйста, не ссорьтесь. Когда вы были маленькими, вы очень любили друг друга.        — Пап, что с тобой? — Вик тоже заметил, что ноги отца медленно растворяются в воздухе. — Пап, о чём ты говоришь? — он подбежал к мужчине, испуганно наблюдая за столь странной картиной. — Какая сестра, какой брат? Где мама? Что с ней?        — С нами все хорошо, Вить, — на глазах Никнемса замерли слёзы. — Мы просто вынуждены прятаться. Ещё не пришло то время, когда на вашу маму не будут смотреть без презрения.        — Это всё из-за синих переливов?! — испуганно спросил сын. — Папа! Что с тобой?! Что вообще происходит, что это всё значит?! — ему было нехорошо. Несмотря на то, что в комнате стояла соперница, парень расплакался. — Пап, я не особо ценил семью, считал, что вы меня слишком опекаете, но я не хочу, чтобы вы просто взяли и исчезли!        — Мы исчезаем не навсегда, — горько улыбнулся Андрей Петрович. — Витенька, вы ещё обязательно нас увидите. Я обещаю тебе. Кира вообще живёт без нас целых тринадцать лет.        Вот именно. Тринадцать лет она совсем ничего не знала ни о братьях, ни о маме с папой. А тут за один день обрела их всех сразу. Несмотря на слова мужчины, она всё ещё боялась к нему подойти. Она не хотела портить их с Виктором прощание. Ведь это он их сын, он жил с ними всё это время. Она здесь лишняя.        — Кира, — негромко сказал Андрей. — Кира, подойди сюда, — она осторожно сделала несколько шагов вперёд. Вик посмотрел на неё исподлобья, шмыгнул носом, но немного подвинулся. — Кира, я хочу, чтобы ты знала самое главное… Мы с мамой оставили тебя у дедушки потому что в тебе течёт две крови…        — Вампира и человека, мне рассказывали, — растерянно кивнула головой девушка.        — Нет, Кира, это неправда, — покачал головой мужчина. — Я вампир, а вот Таня, она… Она — светлый маг…        — Всё-таки мама светлячка, — тихо прошептал сам себе Виктор. Теперь это немного, но разъясняло ситуацию. По крайне мере, теперь он понимал, почему мама вынуждена редко появляться в универе.        — Скорее всего, ты тоже, как говорит Витя, светлячка, — он тяжело вздохнул. Говорить было всё труднее. Его время подходило к концу. — Если это так, то тебе, конечно, сложно придётся в Тайном мире. Тебя попытаются переманить белые, но я тебя прошу, что бы не случилось… Никогда не покидай тёмную сторону.        Небольшие старинные часы на цепочке в кармане пиджака Никнемса пробили ровно шесть вечера. Конечно, пробили — громко сказано, но было слышно, как они злобно простучали шесть раз. Он потянулся к ним рукой и достал. Через за пару секунд, цепочка отвалилась от пиджака и закачалась маятником.        — Вот, Витя, — он протянул часы сыну. — Тебе всегда было интересно, что это за часы. Теперь они твои. Последнее, о чём я вас прошу — найдите Егора…        Мужчина стал медленно развеиваться, словно дым. В комнате вдруг стало холодно, а небольшое окошко само собой открылось. Грянул гром. Молния на доли секунд осветила комнату и Кира смогла наконец-то разглядеть лицо своего директора более точно. Оно было как на фотографии, только чуть постарше. В прошлый раз, когда она была у него, в кабинете было довольно темно, ведь нечисть не является большим любителем светлых комнат.        Через пару секунд от Андрея Петровича осталась лишь полупрозрачная дымка, которая тоже быстро растаяла. Вдруг, в дверь постучались и, немного подождав, вошли. Вошедшим оказался Владимир Аркадьевич — учитель троллеведения, да и просто очень хороший тёмный.        — Я хочу с вами обоими поговорить, — негромко сказал он и подошёл к окну. Закрыл его и дождь стал тише. — Всё, что я вам расскажу — чистая правда.        — Почему мы должны Вас слушать? — злобно спросил Вик.        — Потому что я побратим твоей семьи, Витя, разве ты забыл? — немного опечалено подметил Владимир. — Потому что я, как побратим, помог вашим родителям все это провернуть. До двух лет вы жили вместе. Нельзя было разлучать детей с матерью. Но потом стало ясно, что больше задерживаться в Питере ваши родители не могут. Их преследуют, потому что ваша мама — светлый маг. Они подвергали опасности и вас, и себя, как со стороны тёмных, так и со стороны светлых. В основном погоня даже была из-за вас, ведь вы первые дети такого слияния кровей. Вы могли быть опасны. Многие отвернулись от них. И лишь только я, Лёша и Пётр Степанович остались с ними, несмотря ни на что. Пётр Степанович забрал Киру на воспитание, а в Тайном мире пошли слухи о том, что ты, как обычная девочка, просто умерла. Я создал клонов ваших родителей пять лет назад. Вик, до этого с тобой жили именно ваши родители. Но и тут им уже было опасно находится. Таня полностью меняет внешность и имя. Все думают, что светлячка покинула их мир, и теперь вампир наконец-то нашёл себе новую, нормальную супругу. Но они сбегают дальше. В каком направлении — не знаю. Знаю лишь, что восемь месяцев спустя на свет появился Егор, ваш брат. Где он, мне тоже неизвестно.        — А зачем Вы сделали клонов наших родителей? — растерянно спросила Кира. — И разве это законно?        — Чтобы Вик ничего не заподозрил, — горько ответил мужчина. Ему тяжело давалось это признание. — А Лёша, забыл сказать о нём, помог твоему дедушке, Кира, найти квартиру. Лучше тролли страны помогли сделать иллюзию вашей семьи. Пётр Степанович нигде не числился и не работал, все думали что вы до ужаса бедны, однако, деньги у вас всегда были, а с вещами пришлось и вправду потерпеть. Это было специально сделано, чтобы вызвать меньше подозрений. Собственно поэтому охламон Тёмка появился в ваших жизнях. В твоей, Вик, со школы в Рябиновке, а в твоей, Кира, с предпоследнего летнего дня. Он помогает своему отцу выполнить его долг — спасти вас. Собственно, я тоже.        — Но мы с Мещеряковым как кошка с собакой, — возмутился парень. — Вечно цапаемся. Ещё со школы так повелось.        — Ну, это уже лично ваши проблемы, — усмехнулся тролль и поправил огненно рыжую чёлку. — Вы — потомки двух сильнейших родов. Вампиры же горды и любят внимание к своей персоне. Ваши характеры просто не ужились вместе. Но уверен, вы ещё найдёте между собой контакт.        — Что теперь с Вами будет? — негромко спросила Кира.        — Создание клона незаконно, ты была права, когда спросила об этом, — тяжело вздохнул Тихонов. — Я не знаю, что со мной будет. Скорее всего, я просто обернусь в прах, как нарушитель Конвенции Тайного мира, после суда Темнейшего.        — А что будет с Вашей семьёй? — спросил Витя. — Они же не исчезнут?        — Да, но они теперь будут в изгнании, — опечалено кивнул головой Владимир Аркадьевич. — Я рассказал вам всё, что знал. Клоны ваших родителей исчезли потому что один из них набрел на то место, где он был создан. А клону, если он хочет жить, делать этого категорически нельзя. Прощайте, надеюсь, мы ещё встретимся…        Мужчина медленно покинул пределы этой темной комнатки. У двери он в последний раз её оглядел. Их тайное место. Они сохранили здесь всю свою память о школе. Но теперь это место хранит много опасных тайн. Теперь эта комнатка принадлежит этим двоим.        Наступила тишина, нарушаемая лишь раскатами грома и вспышками молний. Им было не о чем говорить, они не понимали о чем могут говорит брат и сестра. Они вообще не знали, как теперь себя надо вести. Стоит забыть сегодняшний день и хранить тайну? Или же надо признать это и воссоединиться? Было непонятно…        Вдруг Вик открыл крышечку золотых часов, подаренных отцом. Они мерно тикали, медленно двигая резными чёрными стрелками. Кира заметила на левом запястье брата шелковый платочек Вэлл. Он повязал его вокруг него словно бандану.        — Получается, мы с тобой родственники? — негромко спросил парень, осматривая часы. На внутренней стороне крышечки была их с Кирой фотография.        — Получается, — растерянно согласилась девушка. Потом протянула ему ладонь. — Предлагаю, начать всё заново. Привет, Вик.        — Привет, Кира, — усмехнулся Виктор и пожал протянутую ему ладонь. Растерянно предложил: — Не хочешь посмотреть на дом, в котором мы живём?        — Хочу, — кивнула она головой, — но давай сначала ты поздороваешься с дедушкой? Он давно с тобой не общался.        — С дедушкой? — растерянно спросил Никнемс. — А если он будет мне не рад?        — Не переживай, — улыбнулась новообретённая сестра. — Ты ему точно понравишься!        Они рассмеялись. Вик закрыл часы и положил их в карман своей кожанки. Они вместе покинули пределы комнаты, следуя за огневичком Киры…