Полукровка

       — Ну и? — выразительно изогнул брови Герман. — Мы так и продолжим играть в молчанку?        — А мы играем в молчанку? — маленький мальчик рядом с Мещеряковым улыбнулся всей новоприбывшей компании. — Если да, то я с вами. Играть вообще всегда здорово.        — Нет, Егор, мы не особо-то и играем, — Артём поднял мальчишку на руки и усадил на печь. Нашёл какое-то покрывало, чтобы ему мягче было, и нарочито ядовито процедил сквозь зубы: — Я просто не разговариваю с недругами.        — Ну так, может, пора бы и поговорить? — невесело усмехнулся Виктор. — Не вечно же тебе от меня бегать…        — Я от тебя не бегаю! — быстро вспыхнул Мещеряков, перебивая вампира. Но заметил, что от повышения голоса его юный спутник вздрогнул и продолжил спокойнее: — Я вообще ни от кого не бегаю.        — И перебивать, наверное, тоже не стоит, — немного озлобленно кинул в ответ парень. — Иначе разговор не состоится. И многого не узнаешь.        — От Киры отойди. Негоже тебе такому умопомрачительно-тёмному со светлячкой водиться, — лишь недовольно попросил Арт, давая понять, что разговору быть. Хоть и не особо радостно, но противник его просьбу выполнил. Он накрыл тёплым одеялом Егорку и подошёл к северному окну, задумчиво вглядываясь в предсумеречное небо. — Не боитесь опоздать в Утёсум к отбою?        — Так ведь янв есть, — усмехнулся Филипп. Казалось, в этой ситуации лишь он один сохранял оптимизм. Ну или просто ничего не понимал, а от того и не ощущал весь напряг. — Сам будто так не заходил после отбоя.        — Так о чём говорить собрался? — полностью игнорируя неуместные усмешки валькера, всё же спросил Артём. Он повернулся к компании и внимательно осмотрел каждого из «своих». — Да ещё и пришёл с моими.        — Пожалуй, я начну разговор, — успел раньше Вика сказать Готти, тем самым останавливая возможную стычку. — Не знаю, видел ли ты мои доносы, Арт, но за то время, пока тебя не было, многое произошло…        — Я уже давно не был в Рябиновке, — мирно ответил вампир, — а ты, вероятно, докладывал туда?        — Верно, — усмехнулся Герман и сам про себя подумал, как же это было глупо. Можно же было связаться с Алексом и не париться. — Сглупил чутка. Ждал твоего появления дома как «второго пришествия».        Вот уже эта шутка, если её, конечно, таковой можно было назвать, немного разбавила обстановку. Сильно напряженная до этого момента сирена облегчённо выдохнула и занялась Егором и Ромой, который залез к нему на печь, что-то возмущённо нашёптывая. Фил и Кира уселись где-то рядом с ними на скамье, тихо разговаривая о чём-то с Вэл. Они приняли решение не лезть в эти вампирские разборки. Герман же занял самое стратегически верное место — угол со всякими травами, откуда был прекрасный обзор на обоих враждующих вампиров и секундная доступность до каждого из них.        — Ну ладно, что дальше-то? — складывая руки на груди и недовольно косясь на Никнемса, спросил Арт. — Поразите новостью о том, что Вик и Кира — брат и сестра?        — Откуда ты… — Виктор сильно нахмурил брови, пребывая в сильном удивлении.        — Сказал бы, что оттуда, откуда и вы, — бесцеремонно перебил парня Артас и пожал плечами. — Но у нас у всех были разные информационные точки доступа в «секретные тайны» древнего вампирского семейства.        — Но это не всё, — предупредил Герман. — Сначала они скрывали эту новость ото всех. А потом Кира не сдержалась и всё мне рассказала, как только Злата пропала…        Готти пересказал своему другу все прошедшие события последних недель так быстро и так обыденно, будто давал отчёт о том, как мыл аудитории в Утёсуме за очередную шалость. Только с тем отличием, что в этот раз Мещеряков не находился вместе с ним в гуще событий и даже не был их инициатором.        Как только вампир замолчал в избе воцарилась полная тишина. Даже Ромка и Егорка перестали шептаться на печи (вероятнее всего, только по причине того, что последний заснул, но всё равно это было вовремя). Каждый в очередной раз обдумывал всё произошедшее в своей голове. Ну или почти каждый. Фил, который больше всех устал от этой темы ещё при разговоре с Ильёй, просто смотрел на каждого из своих друзей и на Мещерякова (он пока не мог назвать его своим другом, однако, был уверен, что это вопрос времени).        — Мда-а-а… — всё-таки громко выдохнул парень после довольно долгой тишины и облокотился о подоконник, вглядываясь в уже совсем почерневший лес. — Не ожидал я такого от Муромова с Вентум…        — Но их тоже можно понять, — вдруг вклинилась в вампирский разговор Владлена. — Злата была им хорошей подругой. И они приняли её сторону. Всё-таки Злате они доверяют с самого детства, а Кира всполошила их жизни совсем недавно. Ещё даже и полугода не прошло.        — Мне кажется, что как только ты вернёшься, всё так же вернётся на круги своя, — немного нехотя сказал вдруг Виктор. — Без тебя Утёсум перевернулся с головы на ноги. Так что… пора бы вернуть его течение в прежнее «мещерское»русло.        Ребята негромко захихикали. Даже задумчивый Артём, который всё ещё вглядывался в непроглядную темноту леса, невольно усмехнулся и прищурил глаза, словно он довольный кот.        — Вот нельзя вас одних оставить, — он повернулся к друзьям и тепло им улыбнулся. — Меня не было всего-ничего, а все вон как расслабились. Нужна вам твёрдая вампирская рука!        — К слову о «мещерском» русле и твёрдой вампирской руке, — Фил тоже решил влезть в уже приятный всем диалог. — Холодная война между Мороком и Мещером продолжится? Или мы можем закончить все эти дурацкие препирания? А то я просто, если честно, уже немного подустал от этого всего.        — Фил! — все нечистые зашлись в негромком смехе, стараясь не разбудить спящего мальчишку.        — Всё очевидное лежит на поверхности, — дружески хлопнул валькера по плечу Гера. — Не копай так глубоко.        — Ну мало ли, — лишь развёл руками крылатый. — Иногда даже нельзя ожидать чё такого этим двоим в голову взбредёт, — однако, на все эти доводы его друзья лишь продолжали смеяться. — Нет, ну правда! — он возмутился и недовольно всполошил свои великолепные крылья. — Вы друг друга стоите! Что один, что второй! Оба хороши!        — Фил, тише! — шикнула на него сирена. — Егора же разбудишь!        Как только все отсмеялись с забавных и нелепых вопросов Черных, Артём наконец-то что-то разглядел в темноте ночи. И даже поспешил выйти в разрушенный двор. За ним, понятное дело, поплелись все оставшиеся парни.        — Так, а вы что здесь делаете? — уже издалека зашлась гневным вопросом Ядвига. — Для вас что, законы не писаны?        — Кажется, нам по-крупному влетит, — негромко усмехнулся Филя.        — Ага, уже чувствую как «влетает», — так же негромко усмехнулся рядом идущий Герман.        Всполошившаяся Ядвига громко занималась подсчётом студентов, размышляла о ближайшей судьбе мальчишек да всё бузила о безопасности и безрассудности. Кира и Владлена старались убедить преподавательницу в том, что ничего страшного с ними не случилось и не могло случиться. Герман и Филипп вели информативную беседу с Кощеем и Петром Степановичем. Нет, ну как вели… Готти внимательно слушал, задавал вопросы и отвечал на встречные. А Черных просто светил своим милым личиком, улавливая только то, что его интересовало.        Казалось, что лишь Арт и Вик остались не при делах (хотя последний и правда пытался помочь девчонкам в разговоре в Бабой Ягой, но просто не выходило). Однако, всё было совсем не так. Парням явно предстоял долгий и важный разговор, который оба не знали как начинать. Но без слов сходились на мнении, что делать это надо явно не сейчас. А от того и не могли примкнуться ни к одному из «кружков по интересам», хмуро размышляя о грядущем.        — Спасибо, — вдруг неуверенно и даже как-то застенчиво сказал Никнемс.        — Чего? — растерянно оглядел вампира Арт.        — Спасибо, — лишь вновь повторил тоже самое Виктор. — За Киру. Точнее, за то, что был рядом. Ей явно приходилось в нашем мире несладко…        — Да, было такое, — усмехнулся Артём, упорно гипнотизируя протянутую ему руку. — Чего стоили только твои выходки.        — Лучше не будем это вспоминать, — неуютно повёл плечами Вик и поспешил отвести руку. — Такого больше не случится.        — Верно, — согласно кивнул головой Артас и в последний момент всё-таки успел пожать уже почти убранную ладонь. — Зарыли топор войны?        — Зарыли, — светло и радостно (так же как и вампир напротив) улыбнулся Никнемс и сверху посильнее сжал и так крепкое рукопожатие второй рукой…

***

       — Думается, я пропустил кое-что важное, — немного стеснительно улыбается Артём, когда оказывается наверху той самой злополучной башенки. — То, что Герка не внёс в своё повествование…        — Даже не знаю, что это может быть, — лишь глухо вздыхает Кира.        С момента объявления младшего брата прошёл всего день, однако, не возникало ощущение будто бы что-то изменилось. Да даже вернувшийся в учебное заведение Мещеряков, на удивление, не внёс в серые будни красок. Поэтому, когда он находит её здесь (в очередной раз одну, тихо размышляющую над всем происходящим), Кира даже не оборачивается в его сторону.        — Кареглазка, ты же не дуешься? — как-то слишком мягко для него, спросил вдруг Артас. — Я, если что, не забыл о твоём ДР. Правда не мог поздравить.        — Сегодня двадцать пятое ноября, — тихо хмыкнула Сменкина, — со дня моего рождения прошло двенадцать дней, — наконец-то обернулась в сторону парня и смерила его оценивающим взглядом. — Уже даже я о нём забыла. Ну… было и было. Чё бубнить-то…        — Не знал, что ты профи в людских мемах, — усмехнулся вампир. — Думал, ты не ценитель. А ты, наверное, даже за «мудрость» Кличко шаришь.        — Ты ещё старее вспомнил бы мем, — немного насмешливо усмехнулась в ответ девушка, без всякого стеснения осматривая чёрную коробку с пышной красной лентой. — Так зачем ты, говоришь, пришёл?        — Чтобы поздравить, — расплылся в широченной улыбке Арт (и кому расскажешь — не поверят же, что нечистый умеет так миролюбиво улыбаться). — Не зря же я несколько дней голову ломал над подарком.        — Ага, оно и видно, — смущается Кира, перенимая подарок. — Лыбишься так, будто бы это я тебе должна эту коробку вручить, а не ты мне.        — Желать я совсем не мастер, — негромко признаётся парень, пожимая плечами. — Поэтому всего того, что тебе точно нажелали в Утёсуме и что у людей обычно принято желать.        — И даже от себя ничего не скажешь? — театрально спросила вдруг Никнемс, своей мимикой разочарования претендуя как минимум на звание «королевы драмы».        — Ну… — пойманный таким заявлением врасплох, поперхнулся воздухом Артём, задумчиво осматривая подругу. — От себя, наверное, пожелаю не потерять себя, — он заходится воем изнутри, ведь это всё звучит как масло масленное, но деваться уже некуда. — Ну типо… Всегда будь собой, кареглазка. И точно будешь самой крутой!        — Прямо как все те звёзды, по которым Лизка тащится? — по-доброму усмехается девушка и наконец-то приступает к распаковке своего подарка.        — Ну, если ты считаешь, что Лазарев, Попов и Бикович крутые, то да — как они, — чешет затылок Арт.        — Там вообще-то список явно подлиннее будет, — очень уж насмешливо отвечает ему в ответ Кира. — Да и что плохого во всех перечисленных? Или ты сомневаешься в их крутости?        — Нет, что ты… — вампир растерянно закусывает губу. Он явно не ожидал такой предъявы. — Они крутые. Да и вообще, ничего такого. Я вон, даже таскался как-то раз за компанию с Варькой на Лазарева. Прикольно поёт. А тебе он нравится?        — Мне много кто нравится… — хитро улыбается Сменкина и наконец-то поднимает крышку коробки. Однако, мысль так и останется недосказанной, ведь увиденное поражает её до глубины души.        — Нравятся? — замечая восторг в карих глазах подруги спрашивает Мещеряков.        — Ты умеешь читать мысли? — восторженно восклицает Кира и набрасывается на друга с самыми искренними объятиями, несмотря на то, что тот совершенно их не любит. — Они великолепны! Спасибо большое!        — Нет, я не читаю мысли, — Арт даже не закатывает глаза, когда осторожно касается человеческой спины, отвечая на объятия. — Я просто хорошо подумал над тем, что может привести в восторг такого человека как ты.        — Ну да, ну да! — продолжает восклицать Кира, беря подарок в руки. — Именно поэтому из всего, что могло бы привести меня в восторг, ты выбрал коньки!        — Ну ладно, — усмехается парень. — Я как-то перекинулся с твоим дедушкой парой фраз о твоих любимых человеческих занятиях, — наглая ложь, в которую, возможно, сам вампир никогда бы не поверил, превращается во вполне неплохой ответ, пресекающий все вопросы от Никнемс. — В начале декабря обязательно соберёмся всей нашей большой компанией на озеро. Я уверен, ты будешь в восторге и от видов, и от коньков.        — Кстати, о нашей большой компании, — девчушка осторожно откладывает подарок в сторону, хоть и не может оторваться от его созерцания. — Я тебе хочу рассказать про то, какой Фил классный. Ты правда его недооцениваешь…

***

       — Чур я первый! — громко смеялся Филипп, летая над всеми своими друзьями. — Я вам покажу, что значит, настоящее фигурное катание!        Как и говорил Артём с приходом декабря ударили морозы. А ещё чуть раньше, в самом конце ноября, пошёл первый снег, и лесные просторы Ленинградской области превратились в самую настоящую зимнюю сказку. Поэтому как только окреп лёд на всех близлежащих озёрах (что случилось, конечно, уже ближе к новогодним каникулам, а не в начале месяца), шебутная компания нечистивых решила выбраться на субботнюю прогулку.        Здесь были почти все. Ну понятное дело слишком взбудораженный всем происходящим Черных был самым первым, кто поддержал саму идею и уговаривал остальных. И даже не потому что у него такой взрывной весёлый характер. А потому что он никогда раньше не выбирался на подобные прогулки со своими друзьями (всё-таки несмотря на характер, сие крылатое великолепие было о-о-очень сентиментальным). Поход на озеро так же не мог проигнорировать основной состав обеих бывших враждующих команд. Поэтому под дружный хохот по сугробам брели и Артём, и Виктор, и Владлена, и Кира, и даже немного хмурый от подобных идей Герман. С последним понятное дело затесалась Чернобокова.        Казалось, что не явились на гулянку только братья-близнецы Воронцовы, Снежка, Лизка и парочка Витиных друзей. И то по уважительным причинам — девчонки на выходных уехали в город, ведь предпраздничная суета уже захватила их с головой; а парни не могли игнорировать семейные вампирские традиции и были вынуждены разъехаться по домам до понедельника.        И только лишь Димка Юсупов счёл идею слишком детской, но оно и понятно. Валькер был года на два точно старше всей основной массы (а может и больше, никто точно не знал), а в Утёсуме всё ещё торчал по своей глупости. Поэтому в эти выходные он предпочёл катанию на коньках компанию несносного Сашки Мещерякова.        Однако, несмотря на весёлый шум и гомон, а также прекрасную осведомленность об отсутствующих, явно не хватало кого-то ещё…        — Не хватает тебе Мурома, да? — по-доброму усмехнулся Вик, присаживаясь на лавочку рядом с Артом.        Парни единственные всё ещё были без коньков, ведь сначала помогали Кире и Вэл, после тонули в общей суете, а потом и вовсе умаянные как-то единогласно, но без обсуждений, решили передохнуть.        — Есть такое, — тихо подтвердил догадки друга Артём, провожая взглядом летающего над девчонками Фила. — А ещё Варьки. Какой бы задирой и гордячкой она не была.        — Я думаю, ещё вернутся, — хмыкнул Никнемс, устремляя взгляд на беззаботную сестру. — Всё уже почти устаканилось. Ты полмесяца как вернулся, а, следовательно, и всё вокруг тоже. Вот и они вернутся. Илья так точно.        — За то подобное происшествие выявило настоящих наших друзей, не так ли? — немного расстроенно усмехнулся Артас и потянулся к конькам. — У нас обоих их стало гораздо меньше.        — Оно и к лучшему, — лишь усмехнулся в ответ Вик. — Я лично не могу себе представить все наши банды в полном в составе как что-то одно целое, — он тоже наконец обратил своё внимание на не особо любимый вид обуви. — Да и остались только самые верные. Только самые настоящие. И раз уж всё так случилось, то так оно и должно быть.        — Да-а-а… — как-то уж совсем тоскливо согласился Мещеряков. — Вот только… Кто точно не вернётся, так это Златка. А её не хватает не меньше, чем Илюхи или Вари.        — Кстати, а что с Тихоновыми в итоге-то стало? — рядом сидящий вампир в момент приуныл. — Дедушка инфой не делится. «Великая тайна». Дело же до самого Темнейшего дошло.        — Да, дошло, — задумчиво подтвердил всё только что сказанное Артас. — Но что стало не знаю. Батя…        Парень резко оборвал мысль на полуслове, уставившись в землю. Он немного прокашлялся, прочистив горло, и упёрся потерянным взглядом зелёных глаз в Виктора, совершенно не зная, что ответить на немой вопрос: «Так чё батя-то?»        — Всё норм? — когда ответа не было уже с минуту точно, всё-таки спросил Вик. — Что там твой папа?        — Батя не говорит, — всё-таки тихо договорил правду вампир, в надежде, что подобная заминка не вызовет лишних подозрений. — Я просто… Резко стал вспоминать все наши с ним разговоры на эту тему. Мы вообще редко с ним общаемся, но тут как бы, так вышло, что пришлось… Но не вспомнил ничего такого, что могло бы мне ответить на вопрос, что в итоге случилось со Златой и её семьёй.        — Да ладно, — пожал плечами Никнемс и осторожно поднялся, опираясь о лавочку обеими руками. — Можно было и не оправдываться. Твой папа как и мой дедушка не особо многословен. Так уж вышло…        — Кстати, я всё-таки настаиваю на том, чтобы Егор отправился ко мне, — вдруг вспомнил о последних пререканиях Арт. — У вас в особняках пусто! — считая это самым весомым аргументом в свою сторону, воскликнул он. — Их не меньше, чем у меня, да. Но… Ваш дедушка здесь, бабушки у вас нет. А родители…        — Родителей тоже нет, — подсказал явно растерянному Арту верный ответ Вик. — Они же всё это время были клонами. А где настоящие я и сам не знаю… Поэтому родителей у нас тоже нет.        — Ну, я бы не спешил с выводами, — Мещеряков ловко подскочил с лавочки, спасибо вампирской сноровке, которая не дала ему упасть от неровностей под ногами. — Нельзя считать, что их нет. Они есть. Просто где-то не рядом с вами.        — Так же, как и твой папа, — подметил Виктор. — А вот и аргумент в мою сторону — ты сам не в особо хороших отношениях с отцом. Вряд ли он будет рад такому гостю в своих владениях. Всё-таки Егор не просто чужой ребёнок. Он светлый чужой ребёнок. Твоему папе такие проблемы явно ни к чему.        — У меня хорошая мать! — попытался возразить Мещеряков. — Точнее, мачеха. Она мне не родная, но очень хорошая. Отец официально обратил Ленку в вампира, поэтому ей будет только в радость нянчиться с маленьким ребёнком. Своих-то уже не будет.        — Ну это о-о-очень спорный вопрос, — беззлобно усмехнулся Виктор и осторожно толкнулся коньком от берега. — И вообще. Давай вернёмся к этому разговору позже? Мы всё-таки пришли сюда отдыхать от всего насущного. А не забивать этим всем свои головы.        — Ладно, — согласился Арт и умело поехал в сторону смеющихся девчонок. — Та-а-ак! Ну-ка брысь! Сейчас я буду показывать мастер-класс!        — Ну да, ну да! — задорно рассмеялся Фил. — Как я ты точно не сможешь!..

***

       Егорка и Ромка баловались, играя в снежки в учительской деревеньке. Мальчишки, привыкшее к строгим уставам ведьминской избы, казалось, впервые в жизни так по-настоящему радовались приходу зимы. Рядом с ними, во дворе своего домика, Пётр Степанович очень увлечённо вырезал фигурки различных нечистых созданий. Когда-то за этим делом он убивал время, вспоминая тёмный мир, а теперь убаюкивал этим занятием душу.        — Добрый день! — послышался поблизости приятный голосок. — А я вот пришла мальчишек проведать!        — Добрый день, Лёля Марковна! — добродушно ответил учитель. — А мальчишки во-о-он! — он указал рукой туда, где ещё совсем недавно пестрела ярко-красная крутка Егорушки. — Беснуются, проказники. Вытворяют чёрт-те что! — он беззлобно усмехнулся и махнул на бедокуров рукой. — Как будто бы это их первая зима.        — Ну, Егор ведь и вправду, можно сказать, впервые в жизни опробовал на себе прелести зимы, — поглядывая на ребят заботливым взглядом, протянула кикимора. — Мальчонке-то всего пять. Ему такие забавы в новинку, — она подошла чуть ближе и села за стол напротив мужчины. — А вы сами-то как, Пётр Степанович? Как старшие внуки?        — Живут потихоньку, — вновь усмехнулся Никнемс. — Породнились тёмные душеньки, не зря ж двойня. С ними никогда проблем не было, — он как-то задумчиво вздохнул и упёр свой взгляд в белёсую фигурку в руках. — Жаль лишь, что их разделить пришлось. Они же друг друга чувствуют, а мы с ними так…        — Что вы, Пётр Степанович, — женщина накрыла своими хрупкими ладошками фигурку, осторожно касаясь вампирских пальцев. — Вы себя не вините. В таком деле нет виновных. Это же всё ради их блага было…        — И то верно… И то, — лишь тяжело вздохнул Пётр, замечая странную возню у домика напротив. — Та-а-ак! Роман! Егор! Ну-ка быстро сюда! Это что такое?        Перепуганные мальчишки сначала чуть не бросились в разные стороны. А как поняли, откуда звук, то мигом понеслись в нужный двор. Всё-таки быть на содержании у вампира пострашнее, чем у ведьмы. Эти нечистые сами по себе те ещё «дружелюбные» личности.        — Это где это видано такое? — было ясно, что мужчина разозлился не на шутку. — Это кто вас, позвольте спросить, научил как друг друга в снегу закапывать? А? Молодые люди!        — Ну, деда-а-а, — прохныкал Егорка не поднимая взгляда с заснеженных ботинок. — Ну мы же играли!        — И что, что играли? — возмутился в ответ учитель. — Что это за игры такие? Кто вас, задубевших потом отогревать будет! Ну нельзя же так!        — Мы больше так не будем! — жалобно протянул внук и поднял на дедушку свои разноцветные глазки. — Прости нас, пожалуйста!        — Эх, ладно, баловники! — не устояв от подобных манипуляций, сжалился над чертятами мужчина. — Но чтобы это в последний раз! Смотрите мне! А иначе получите такое наказание, которое вам и в страшных снах не снилось!        — Пётр Степанович, Егорушка, Ромочка, а пойдёмте лучше чай пить? — вдруг задорно предложила всеми упущенная из виду кикимора. — И мальчишек отогреем! И ватрушками вас угощу! Ещё тёплые!        — А ватрушки с творогом? — оживился вдруг домовой, шмыгая носом по дурацкой привычке. — А то мы другие-то и не едим, если чё. Не приходилось!        — С творогом! — рассмеялась вдруг Лёля с такого заявления и подошла ближе к ребятам. — Всё, хватит вам уши морозить! — она взяла каждого за руку и обернулась к собирающему свои инструменты Петру Степановичу. — И вам тоже, Пётр Степанович! Собирайте всё это скорее! Все вместе будем чай пить!

***

       — И всё-таки… — тихо протянул Артём, гипнотизируя дымящийся в его кружке чай. — Вопрос с Егором надо решать.        За столом была тишина. После удавшегося похода на озеро красные и довольные Вик, Кира и Арт завалились в домик Петра Степановича, громко смеясь. Хоть вампиры, в отличие от девчонки, и не сильно замёрзли благодаря своему мёртвому сердцу, они не преминули возможностью лишний раз окунуться в тёплую семейную атмосферу.        Ведь, как известно, Никнемс последние пять лет жил не со своими родителями, а их сухими копиями, вследствие чего нетрудно сделать вывод о том, что утратил всякую любовь, заботу и ласку в свой адрес. А Мещеряков, пусть никогда об этом и не рассказывал, лишился матери в свои далёкие пять лет, а с отцом не общался без срочной нужды с того самого момента, как в его доме поселилась та самая Елена, официально обращённая в вампира вследствие сильной любви Алексея к последней.        — Пусть живёт с дедушкой, — пожала плечами Кира и продолжила строить башню из больших разноцветных зефирок. — Вот и весь вопрос.        — Дедушка почти всё время в универе, — негромко возразил в ответ брат. — Брать Егора с собой на пары бессмысленно. У дедушки полно своих дел, да и малому там точно будет скучно, от чего он сто процентов найдёт себе какое-нибудь приключение на мягкое место.        — Но с ним же всегда Рома, — поправила Кира вампира. — А значит, что есть кому за ним приглядывать.        — Ты этого Рому-то видела? — усмехнулся Арт и стал активно жестикулировать: — От горшка два вершка. За ним самим нужно приглядывать.        — Вот-вот, — согласился с бывшим недругом Виктор. — А таскать их обоих по пятам дедушка точно не будет.        — Вообще-то мне целых двенадцать лет! — возмутился где-то совсем рядом сонный домовой.        — А выглядишь на все десять, — решил подразнить младшего Артас.        — Я в состоянии сам за собой ухаживать, — злобно посмотрев на вампира, обратился к остальным подросткам Рома. — И вообще-то, если вы забыли, я домовой. И хозяйки у меня больше нет. А одичать я не хочу. Поэтому мне нужен новый хозяин, — теперь уже его взгляд был серьёзен, а хмурые брови лишь придавали уверенности всему сказанному. — И я хочу, чтобы это был ты!        — Я?! — Вик поперхнулся чаем от такого неожиданного заявления. — Но почему?        — Ты крутой вампир так-то, — пожал плечами Ромчик и тоже сел за стол. — А ещё у тебя классная подружка. Она добрая, — на этих словах Артём как-то странно посмотрел сначала на домовёнка, а потом на друга. — Вообще из всей вашей компашки ты как-то больше всех мне приятный.        — Но Арт тоже крутой вампир, — попытался возразить Никнемс, хоть и было видно, что мальчишка настроен серьёзно. — С ним тебе будет явно интереснее. Ты знаешь, во сколько передряг за день он попадает?        — И что с того? — вновь нахмурил брови Роман. — Он из них и без меня прекрасно выпутывается. А просто наблюдать за его жизнью я не хочу, — он потянулся к кружке, в которую Кира предусмотрительно налила ему чая, как только он сюда заявился. — Домовые так-то, если вы не в курсе, должны помогать хозяину. Поручения всякие там исполнять. А от него я их явно не дождусь.        — Вы посмотрите на него! — рассмеялся с подобных выводов Мещеряков. — Примерный домовой! — он махнул на мальчика рукой и гордо задрал подбородок. — Да больно нужен мне такой ленивый домовой как ты.        — Артём, — недовольно цокнула Кира, явно не желавшая в этот вечер наблюдать за спорами или скандалами. — Ну зачем ты так?        — Так, ладно, — тяжело вздохнул Вик, — хочешь быть моим домовым — будь. Никто не запрещает, — он уже который раз за вечер обвёл Ромку оценивающим взглядом. — Только под ноги сильно не мешайся. И веди себя хорошо.        — С тебя вещь! — лишь хитро воскликнул Рома и выскочил из-за стола, мигом оказываясь рядом с вампиром. — Давай-давай!        — Чего? — ещё больше удивился Виктор. — Это зачем?        — Нечистый должен пометить домового! — с видом знатока лишь воскликнул домовёнок. — Дать какую-нибудь фамильную вещицу. Ну или дай просто что-то своё на первое время, если ничего древнего с собой у тебя нет.        — Что я тебе дам? Шапку что ли? — лишь рассмеялся в ответ Никнемс. — Ну уж нет. Сделаем все как положено. Я смотаюсь домой, найду что-нибудь подходящее и официально присвою тебя своему семейству.        — Ладно, — хмуро пробурчал Роман и скрестил руки на груди. — Но тогда учти, что пока не привезёшь я тебе не подчиняюсь!        Домовой юрко нырнул за угол, оставляя подростков в полной тишине. Кира и Вик смешливо переглянулись между собой, до смеху удивленные таким поведением своенравного Ромы. А Артём лишь вновь уткнул свой взгляд в кружку чая.        — Всё Егора поделить не можете? — на кухне появился Пётр Степанович, старчески шаркая тапочками по полу.        — Деда-а-а, — вдруг проканючила Кира. — Не шаркай тапочками так, будто ты старый-старый дед.        — Ну вообще-то, если ты забыла, — усмехнулся мужчина и налил себе чая, — мне сто пятьдесят лет. Я и есть старый-старый дед.        — Но вы совсем не выглядите на свои года… — удивился Мещеряков, забывая и про Егора, и про дымящийся в кружке чай. — Вы очень хорошо сохранились!        — Сто пятьдесят? — не меньше самого Артёма удивился Виктор. — Я думал, что тебе ну лет сто максимум.        — Лет сто мне было, когда ваш папка пешком под стол ходил, — так пообыденному, будто бы ничего такого в этом нет, заявил Пётр Степанович.        — Подождите… — вдруг задумалась Кира. — Это выходит, что папе сейчас пятьдесят?        — А сколько ты думала? — усмехнулся в ответ братец, для которого как раз-таки этот факт новостью не являлся. — Я тебе больше скажу, не пятьдесят, а пятьдесят два.        — Но на совместных фото с мамой он выглядит лет на двадцать, не больше… — ничего не понимала девушка. Так на ней сказывалась жизнь в обычном мире. Никто и никогда особо не упоминал возраст её родителей при ней. — Ничего не понимаю…        — Когда Андрюшка встретил Таню ему уже было лет под тридцать, — усмехнулся дедушка и погладил внучку по коротким распущенным волосам. — И не мудрено, что влюбился. Светлое и чистое девятнадцатилетнее дитя. Самое то для вампира. И не слишком юная, и ещё не старая.        — Это получается, что папе было уже тридцать семь, когда мы родились? — копаясь в мысленных подсчетах, вдруг подала голос девчушка. — Но я всегда думала, что мама и папа ровесники.        — А вампиры после восемнадцати же перестают стареть! — вдруг усмехнулся Арт. — Или ты не знала, кареглазка?        — Ну не совсем, — Вик перевёл строгий взгляд на довольного шуткой товарища. — Процессы старения в вампирском организме сильно замедляются. Ведь мы же, пусть и бессмертные, не можем жить вечно. Когда вампиру переваливает за триста приходит его час рассыпаться и перейти в Тень. И вот только к этому моменту вампир становится похож на человека лет под сто.        — Иногда даже хуже, — соглашается с внуком Никнемс-старший. — Но вообще, по вампирским обычаям брак в таком возрасте — это довольно рано. Тогда пошла мода делать все как у людей. И до сих пор идёт. Мы же теперь объединены.        — Да, мой папа в этом плане поспешил, — усмехнулся Артём, возвращаясь к так и нетронутому чаю. — Сашка родился, когда ему было всего двадцать восемь. Но тот брак вроде как был недолгий.        — А ты во сколько женился, дедушка? — заинтересовалась вдруг этим вопросом Кира.        — Ну, судя по тому, что нашим тёткам, Кир, уже лет под сто, то где-то около пятидесяти, — прикинул быстро брат, однако, в ответ увидел лишь недоумённый взгляд. — Ты не знала про тётю Аполлинарию и тётю Артемиду?        — Мы не говорили об этом, — за девчонку ответил дедушка. — Но да, я только женился в пятьдесят два. А через год родились Аполлонка и Мида.        — А почему такие странные имена? — усмехнулся Арт. — Всё-таки уже было начало двадцатого века. С чего бы так детей называть?        — Моя первая супруга была археологом и сильно убивалась по античности, — лишь усмехнулся мужчина, вспоминая былое. — Когда девчонки родились, то она сразу подумала об Аполлоне и Артемиде, которые же там в этой греческой мифологии брат и сестра. Но у нас были близняшки, а она лишь на третьи сутки в себя пришла после родов, тогда только и узнала об этом. Однако, так сильно хотела так детей назвать, что я уступил.        — И где же они сейчас?        — Все мы, Никнемсы, не такие как все, — лишь пожал плечами Пётр Степанович. — Я вот в своё время прикидывался студентом-археологом, ваш папа женился на светлой волшебнице, ты и Егор смешанные дети. Поэтому ваши тётки не исключение из списка странностей. Аполлонка вся в мать — ударилась в историю, да так по сей день и раскапывает что-то на своих вечных раскопках. Вообще забыла о своей темной сущности. Даже добилась официального изгнания из Тёмного мира. А Мида ударилась в буддизм. Так вот уже лет шестьдесят точно в своих горах до сих пор и живёт. Только Витя у нас нормальный — он ласково потрепал внука по голове, посмотрел на время на настенных часах и оглядел всех подростков. — Так, ладно. Спать пора. А вопрос с Егором решите завтра. У вас целое воскресенье впереди.        Ещё немного поспорив, ребята и вправду согласились с тем, что на свежую голову думается лучше. Не зря же люди говорят, что утро вечера мудренее (хотя это и пришло к ним из древних сказаний о светлых и тёмных, они призывают это себе). Поэтому помыв за собой кружки они дружненько покинули учительский домик.        Кира и Вик решили остаться в родительском доме (в той же учительской деревеньке жил и сам директор со своей семьёй). Такое решение было ими принято потому что первая не могла обойти сейчас вахту на входе в общежития из-за не умения входить в янв, а второй всегда жил с родителями и места в общежитии не имел.        Пути подростков разошлись у самого ближайшего к Утёсуму домика, где как раз и жил директор. Дальше Артём Мещеряков побрел пешком сам, ведь и вахту через янв мог обойти, и место в общежитии за ним числилось. Как только вампир погрузился в полное одиночество, он ушёл в свои мысли, медленно бредя в сторону замка и пиная снег ботинками. И голову его занимало много мыслей, но самая главная громким набатом била поверх всех…

Что будет дальше?