В апреле я вскроюсь

      Лиза лежала на холодном полу и смотрела в окно. В Питере снова шёл дождь со снегом. Ее раздражало, что в городе постоянно менялась погода с красивой и снежной на неприветливую и ветреную. Она не хотела выходить из дома, идти и утопать в грязи и подтаявшем снеге.       Только часа в два ночи девушка вспомнила, что ещё давно собиралась пойти со Светой куда-нибудь. На афтерпати они договорились встретиться прямо на следующий день, чтобы поговорить, выпить кофе или прогуляться. Они вдвоём давно никуда не выбирались, хотя Лиза была почти уверена, что Света не сможет даже встать с постели после вчерашнего продолжительного употребления алкоголя. Но оказалось все иначе, и подруга не выглядела, будто вчера выпила минимум шесть литров пива. Лиза уже успела посмотреть пару ее инстаграм сторис, где она рассказывала о своих картинах.       — Ты знаешь, что на кровати лежать гораздо удобнее? — Даня зашёл в комнату без стука. — Я ухожу, мне нужно на съёмки.       Лиза быстро вскочила с пола, ударившись об ножку своей кровати. Парень уже почти закрыл дверь, но она успела подбежать и схватить его за рукав толстовки.       — Подожди! Давай поговорим, — у Лизы затряслась губа, когда она увидела его взгляд.       — Нет, я спешу, — она почувствовала запах сигарет из его рта и отпрянула, схватившись за голову.       Он ушёл, закрыв за собой дверь.       Лиза опустилась на пол. Голова у нее слегка кружилась. Она чувствовала непонятную горечь, тоску, разочарование в себе и в том, что она вчера сделала. Она знала, что Даня был раздосадован, не хотел больше видеть ее.       Она ненавидела себя за это. Ей было безумно стыдно, что она заставила кого-то видеть ее в том состоянии, пусть в то же время считала, что вчера он поступил с ней слишком грубо. Было так неприятно слышать это «мне похуй» от человека, который до этого всегда только помогал ей и поддерживал, что бы не произошло. Она боялась потерять такого друга и в глубине души надеялась, что это было сказано только на эмоциях.       Сейчас ее состояние было вполне стабильным, если, конечно, можно считать стабильностью тихую ноющую боль в теле и редкие залипания на точки в пространстве, совершенно неинтересные кому-то другому. Руки тряслись, иногда дергался глаз. Зато слабость приходила с перерывами в несколько часов. Ночью она постоянно просыпалась от того, что лежать больше не хотелось. Но тело было словно ватным, так что встать не получалось, и Лиза просто думала о том, когда же это пройдёт.       Ночь была гораздо хуже дня. Одеяло постоянно давило на нее, воздуха не хватало. Девушка даже пообещала себе, что обязательно поедет в «Икею» за новыми растениями, чтобы в комнате стало больше кислорода. Ее выматывала постоянная одышка и прерывающийся сон. Хотелось пойти и разбудить Даню, попросить его отвезти ее в больницу, но даже на это тогда не хватало сил.       По сравнению с этим, сейчас ее состояние было действительно просто отличным. Продолжать сидеть на полу было бессмысленно, так что Лиза встала и пошла на кухню. Она редко готовила, да даже не была уверена, есть ли у нее дома сковородка или нет.       В небольшой серой кухне было достаточно темно. На столе лежали несколько упаковок с чипсами и крекерами, Лиза догадалась, что их купил Даня. В холодильнике было почти пусто, там была лишь дюжина яиц и две бутылки воды, а ещё плитка шоколада.       Есть ей не хотелось (впрочем, как и всегда), но нужно было хоть как-то отвлечься, занять руки. Она разбила в сковородку второе яйцо и наконец вспомнила о том, что хотела встретиться со Светой в полдвенадцатого в кафе.       Часы показывали одиннадцать, и Лиза решила, что в таком случае будет хорошей идеей усилить огонь, чтобы быстрее все приготовить. Она ошиблась, а потому яичница подгорела (сгорела) и пришлось все бросить.       Ее телефон зазвонил без десяти двенадцать. Это, разумеется, была Света, которая уже двадцать минут ждала ее. Лиза сейчас как раз стояла в прихожей, натягивая на ногу носок. Он был белым, а вот второй розовым, так что они как раз подходили под худи «Лицемер». Лиза не была точно уверена, чьё она худи взяла, но надеялась, что все же свое. Вниз она надела майку с овечкой и корабликом, но собиралась показывать ее миру только в случае сильной жары.       — Прости, я забыла. Точнее не забыла, а проспала…       — Ладно, Лиз, я в любом случае жду тебя.       Она положила трубку и взглянула на свои ноги. На глаза ей попался второй белый носок, и она все же решила надеть одинаковую пару.       Наверное, идти куда-то было не слишком хорошей идеей. Но все-таки оставалась призрачная надежда на то, что от посиделок со Светой ей станет лучше.       Кафе находилось совсем не далеко от ее дома (это было то же самое заведение, в котором они сидели с Дашей ещё до нового года), но вспоминая свой прошлый опыт Лиза решила, что стоит все же воспользоваться такси. Оно приехало быстро, да и вообще на дорогах было гораздо меньше машин, чем обычно. Почти всегда нужно было минимум десять минут стоять в пробке, прежде чем доехать до своего места назначения, даже если пешком до него было пятьсот метров. Сегодня же никаких пробок не было, что было как раз кстати, ведь девушка уже и так опоздала.       Кафе было безумно уютным, в мягких пастельных тонах, с приглушенным светом и дурманящим запахом кофе. Это не был распиаренный «Starbucks» или «Cinnabon», коих в Питере было штук по двадцать на каждом углу. Кофейню держал один человек, который занимался почти всем, начиная от кассы, заканчивая ценами и интерьером. Лизе он напоминал Дашу, потому что тоже открыл свое дело и имел с этого неплохие деньги.       — Только не бей, — Лиза подняла вверх руки, будто бы сдаваясь.       — Да ничего, я уже успела смонтировать видео, выпить три чашки кофе и нарисовать по меньшей мере пять эскизов.       — Прости, — Лиза села к ней за стол, и к ней тут же подошёл официант.       — Что желаете? — это был парень лет двадцати с тоннелями в ушах и чёрными крашеными волосами. Удивительно, но он вполне неплохо подходил к атмосфере кафе благодаря своей одежде.       — Только воды.       — Расскажешь мне, как у тебя дела? — спросила Света, опуская взгляд на уже четвертую чашку кофе.       — Давай сначала ты. У меня всё слишком паршиво, я серьёзно.       — Ну… — она сделала вид, что задумалась, — ничего особого. Я просто рисую, готовлю визу во Францию, хочу наконец перекраситься, а то синий мне уже давно надоел.       — Правда? У меня ощущение, будто ты родилась с такими волосами, — она просто не могла представить подругу без них. — А во Франции действительно классно, помнишь, я была там с…       — С Марьяной Ро.       — Да… — повисла неловкая пауза. Большинство ее знакомых не понимали, как Лиззка могла тусить с Рожковой.       В кафе пришла небольшая компания людей, состоящая из парня и двух девушек. Они по-видимому сразу же узнали Лизу, но ещё долго мялись, не подходили. Наконец Света не выдержала и даже сама предложила сфотографироваться.       Лиза любила, когда к ней подходили, но иногда это происходило в неподходящие моменты. Например, когда она ела. Самое ужасное, что может быть, это когда тебя снимают во время еды. А такое было и было не раз. О эти прекрасные посты из ВПШ с подписью «папарацци» и глупым лицом несчастного блоггера, который просто кушал суши.       Но все из этой компании оказались милыми и даже заказали подругам по тортику. Пока Света поедала сначала один, а затем и второй чизкейк, Лиза рассказывала ей о своих злоключениях, очень напоминая себе времена, когда она сама была школьницей, обсуждавшей парней в туалете. О да, Лиза Неред тоже любила поболтать о том, кто из ее класса лучше всего целуется.       — Ты же видела, что со мной было вчера?       — Мельком. Не знаю как, но об этом уже слышали почти все. Не удивлюсь, если сегодня во всех пабликах будут новые статьи про тебя, — она вздохнула. — И я, между прочим, про то, как вы с Даней уходили вместе, а не про твоё состояние, хотя это тоже заметили.       — Ох, боже, — Лиза положила руки на стол и опустила на них голову. — Это мерзко. Меня просто раздражает, что все так и норовят узнать о ком-то что-то такое. Неужели им всем мало того, что злая Лиззка обижала детей на «Hype camp»? — она поднялась и посмотрела на подругу.       Света похлопала ее по плечу и тепло улыбнулась.       — В этом и смысл всего ютуба. Скандалы, интриги, расследования. Прекрасный слоган для Нииколая Соболева, — она поправила свои голубые волосы. — Особенно если это касается отношений. Особенно если это касается твоих с Даней отношений.       — Я пила, употребляла, лежала у себя в ванной без чувств, и даже если кто-то узнает об этом, все всё равно вспомнят только то видео из твоего инстаграма, где я прыгаю ему на спину, — Лиза выпила немного воды из своего стакана.       — Так мило. Вы оба ненавидите, когда кто-то распространяет информацию о вашей личной жизни.       Лиза цокнула языком и встала из-за стола.       — Все потому что она именно личная. Я припудрить носик, — и эта фраза имела под собой двойное дно, если вы понимаете, о чем я.       Света тихо захихикала, а Лиза направилась в сторону туалета.       Он был очень светлым, гораздо светлее помещения кафе, так что в огромное зеркало было очень хорошо видно все прыщи на лице. Благо, у Лизы они отсутствовали, зато синяки под глазами так и требовали о припудривании, хотя косметика вряд ли бы их скрыла. Девушка решила, что вода это отличный способ привести себя в порядок (как оказалось нет), а потому открыла кран и умылась.       Ее телефон завибрировал в кармане. На разбитом экране высветилось: «Кувшин, пропущенный (2)».       — С чего бы это? — спросила у своего отражения Лиза, пока из крана продолжала течь вода. Кончики пальцев касались ее, и холодное покалывание разливалось от них по всему телу.       Вчера он просто послал ее, а теперь звонит и даже не раз. Неужели хочет извиниться?       Она разблокировала телефон, не обратила внимания на кучи новых сообщений в директе и набрала номер просто по памяти.       — Лиз, ты помнишь ту флешку, которую я показывал тебе сто раз и говорил, что она самое важное хранилище памяти в мире? Так вот я забыл её. Привези мне ее, пожалуйста, только быстро. К Хове… А нет! На локацию, адрес я тебе кину.       — Ммм… — протянула Лиза, ошарашенная такой просьбой. — Я не дома сейчас.       — О, ты серьёзно это? Я думал, что ты не не сможешь выйти на улицу, — в его словах прозвучало недовольство, как будто его не устраивало то, что она где-то ходит.       — Ты помнишь, сколько мне лет, Дань? — спросила Лиза, наконец отключая воду и облокачиваясь на раковину. На ней были капли воды, так что она даже не заметила, что рукав ее худи намок.       — Ты привезёшь мне флешку, взрослая Лиззка? — какой-то смех и громкие разговоры послышались из телефона.       Лизе было несложно привезти ему флешку, но она начинала вспоминать, как он сегодня утром проигнорировал её. В то же время он помогал и остался с ней, пока ей было плохо. Противоречия заполнили голову.       — Я не знаю.       Короткий вздох и тихое негодующее «ой, блядь».       — Когда разберешься со своими загонами, то просто ответь мне, ок? Напиши… Да, просто напиши, — Даня завершил звонок прежде чем Лиза смогла что-то произнести.       Она вновь посмотрела на себя в зеркало и подняла глаза к потолку. Ее раздражало то, как он общался с ней, потому что Лизе хотелось услышать что-то вроде: «хочешь мы вместе посмотрим на звезды, а потом я скажу, что люблю тебя не потому что пьян?» Девушка рассмеялась, когда представила себе это.       Она вернулась к Свете через пару минут.       — Хочешь что-то мне сказать? — как всегда проницательна.       — Мне звонил Даня и он… Такой мудак, если честно.       Света хмыкнула, сложила руки на груди и посмотрела на неё, приготовившись слушать.       — Мне придётся ехать домой и забирать его флешку, просто потому что я не могу отказать. Но в то же время он просто отвратительно себя вел сегодня и вчера, но одновременно нет. То есть… — она запнулась и посмотрела на Свету.       — Он тебе действительно нравится? — Света широко распахнула глаза. Конечно, все из их компании шутили по этому поводу, но, наверное, никто не представлял, что между ними что-то могло быть.       — Да не знаю, — сказала Лиза с грустью в голосе. Она прям почувствовала, как мило и в то же время глупо это звучало. — Наверное, да, но он сказал, что ему похуй на меня. Это так обидно.       — Ну… — Света так сочувственно улыбнулась, что Лиза почувствовала себя ещё хуже. Она подсела к ней и немного приобняла за талию. — Просто скажи то, что ты чувствуешь. Жизнь в любом случае не вечна, и пока ты будешь думать и размышлять, она закончится. Попробуй, я надеюсь, что у вас все будет в итоге хорошо.       Она проникновенно посмотрела в ее глаза, и Лиза кивнула.       — Спасибо.

***

      «Локация» представляла из себя парковку одного из торговых центров, где машин было мало, а места много. Она была абсолютно обычной, за исключением того, что свет здесь был более яркий, в отличие от остальных подобных мест. По-видимому Юра вместе с Даней, Русланом, Мишей и ещё кучей других людей снимали очередной клип. Однако сегодня не было голых девочек, пусть Хова и очень любил приглашать таких актрис.       Как только пришла Лиза, все знакомые махнули ей рукой, а Даня быстро взял её за руку и отвел в сторону, так что на них никто не обращал внимания.       — Привет, рад, что ты пришла, — он огляделся. — Мы отошли, потому что иначе Юра просто убьет меня, если узнает, что я забыл флешку, о которой он напоминал каждый день на протяжении всего месяца.       — Я надеюсь, это она, — странно, но на парковке было достаточно тепло, так что девушка решила расстегнуть куртку.       К слову, она уже успела сходить обратно домой и покопаться в Даниных вещах (пусть и с большой неохотой, молясь, чтобы ничего такого не найти).       — Да, она, — он взял пластиковую синюю флешку из рук Лизы и довольно покрутил ее в руках. — Кстати, это мое худи, ты знаешь? В прошлом месяце я испачкал один шнурок в соусе и там осталось пятно, — он пальцем указал на него.       Лиза почувствовала себя жутко неловко и захотела снять с себя худи прямо сейчас, пусть для овечки и кораблика время явно не пришло.       — Ладно, в любом случае спасибо. Пока, — он развернулся и пошёл в сторону от неё.       Издалека Лиза видела, как Даня что-то шепнул на ухо Мише, а потом достал из рюкзака, лежащего на земле, ноутбук и быстро вставил в него флешку.       Девушка не знала, что ей делать, просто продолжала стоять и смотреть на него. Она знала, что нужно поговорить прямо вот сейчас, иначе потом просто не останется времени.       — Хочу кое-что тебе сказать, — Лиза подошла, наблюдая, как он перекидывает на компьютер какие-то файлы с музыкой и видео. Никто (что было очень хорошо) не обратил на это внимания, потому что большинство на площадке были заняты своими делами.       Юра снимал какую-то сольную сцену, а люди из массовки стояли в стороне и общались между собой. Где-то в отдалении ходил Кузьма, разговаривая по телефону о чем-то безумно важном. От его перемещений из стороны в сторону должна была начаться морская болезнь, так медленно и равномерно он это делал. Оператор настраивал камеру, попутно общаясь с кем-то незнакомым.       — Ну? — Даня поднял голову, посмотрел ей в глаза, и все слова мигом вылетели из головы. — Дай угадаю, ты ждешь чего-то от меня? — она кивнула. Действительно, почему бы и нет? — В таком случае могу сказать, что я ещё не до конца все обдумал. Мне сложно смириться с тем, что ты находишься не под своей властью, к тому же не в первый раз.       Лиза возмутилась, услышав это. И он ещё говорит про какую-то невласть над собой, хотя сам зависим от сигарет больше, чем Хова от пива.       — Ты же сказал, что тебе «похуй».       Даня закатил глаза и вновь отвернулся к экрану ноутбука.       — Чему тебя только мать учила в детстве? У нас очень разные понятия нормы, как я понимаю. Так вот я не считаю, что дергаться и падать в обмороки, когда у тебя закатываются глаза, нормально.       Он нечаянно нажал не на ту иконку и злобно щелкнул по клавише мышки. Несколько минут назад он был таким хорошим, пока ему нужна была флешка, а вот теперь решил послать это куда подальше.       — Я тоже не считаю это нормальным, просто так получилось. Я тупая, знаю и сильно раскаиваюсь. А ты только ворчишь, — все-таки она надеялась на положительную концовку их беседы.       Даня вздохнул. Он, разумеется, тоже не хотел ругаться, но ему казалось, что только так он сможет донести до нее свою мысль.       — Ладно, я думаю, нужно время. Оно нужно нам обоим.