Бегущая: Шанс на побег

             Мгновения тянулись как резиновые. Я смотрела на изображение Пейдж в мониторе, чувствовала, как отпускает скулы гневное онемение. Мне не становилось легче, нет. Я просто тихонько уговаривала себя не делать глупостей.       — Не нужно уколов, Канцлер, — ровно сказала я, титаническим усилием воли справляясь с собой, — я все поняла.       — Вот и славно. — Она тонко улыбнулась. Едва уловимо. Если бы я не следила за ее лицом, я бы даже этого не заметила. — Удачи во второй фазе. Берегите себя, иначе я потом не смогу объяснить свою халатность вашим родителям.       Сможешь. Ты просто скажешь им, что их дочь стала еще одной жертвой на пути к Великому Благу. Найдешь такие слова, что они продолжат вливать финансы в твои исследования.       — Я могу наконец пойти к своим друзьям? — спросила я с надеждой, которую постаралась не пустить в голос.       Пейдж с долю секунды помолчала, глядя на меня своими холодными как лёд глазами.       — Завтра утром у плоспера вы их увидите, — сказала она. — Проводите сержанта в ее комнату, — обратилась к охране Дженсена, — и возвращайтесь за советником.       — Есть, госпожа Канцлер! — слаженно ответили два шкафообразных солдата.       Я чётко повернулась, по-моему, даже щёлкнув задниками тяжелых армейских ботинок, и пошла на выход, спиной чувствуя как минимум три тяжелых взгляда.       Ярость во мне никуда не делась, нет. Но она заставляла меня думать о том, что до утра мы должны быть очень далеко отсюда. Душ откладывался на неопределенный срок.       В комнате я остановилась на подумать. Уходить нужно было через вентиляцию. Срочно. Интересно…       По вентиляции я услышала характерный шум, как будто кто-то возвращался быстро, перебирая руками и ногами. Рядом с моей комнатой шум достиг апогея и начал удаляться в сторону расположения моих товарищей по лабиринту. Именно этот звук выдернул меня из моих мыслей, и я вряд ли бы смогла вернуться к ним.       Интересно. Кто-то из ребят ходит в разведку?       Я решила больше не терять времени. Неизвестно, когда придут их колоть, если выход назначен на завтра.       Я залезла под кровать, сняла крышку вентиляции и поставила ее рядом со стеной. Чем позже до кого-либо, зашедшего в комнату, дойдёт, как именно я ушла, тем лучше.       Я влезла в шахту и нос к носу столкнулась с Минхо.       — Что за черт? — шепотом спросила я. — Это ты тут шумишь как стадо слонов?       Минхо покачал головой и, стоя на четвереньках, показал за спину:       — Сдавай назад, я развернусь, и нужно валить отсюда. Меня отправили за тобой, и, честно — я не рассчитывал тебя тут застать после того, что успели рассказать Томас с Арисом.       — Что за хрен этот Арис? — спросила я, сдавая назад, уже фактически разговаривая с задней частью тела азиата.       — Я знаю не больше твоего, — огрызнулся друг, двигаясь вперёд. — Томми завёл тут дружка. Это последний из Лабиринта В.       Я решила, что со всем этим можно разобраться потом, когда мы будем в безопасности. Поэтому заткнула своё любопытство, заткнулась сама и полезла молча следом, сосредоточенно передвигая конечностями и молясь, чтобы нас никто не нашёл максимально долго.       Ребята были чуть дальше впереди. Мне сложно было оценивать, кто именно лезет, но я надеялась, что все.       Мы вывалились из вентиляции где-то относительно в середине здания. Я на этой базе никогда не была, и мне было сложно оценивать. Но с любовью ПОРОКа к типовым постройкам — думаю, что нам ещё некоторое время нужно будет бегать по бесчисленным коридорам.       Впереди была система ходов.       — Томас, ты знаешь, куда идти? — спросила я.       Парень покрутил головой, затем махнул рукой куда-то вперёд:       — Бегом, туда! — голос его слегка дрожал, он явно нервничал.       — Ребят, вы идите, а мне нужно кое-что сделать, — подал впервые голос незнакомый парнишка.       Я нахмурилась, разглядывая его. Лицо говорившего показалось мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить откуда. Худой, ещё худее Томаса, с впечатляющим видом человека, который последний раз спал в прошлом году.       — Ты куда собрался? — набычился Минхо в его сторону.       — Вы хотите отсюда выйти? — незнакомец поджал губы. — Вот мне нужно кое-что сделать. Это очень важно.       Мы все переглянулись. Мне вся эта затея совершенно не нравилась. Я не доверяла этому парню и не понимала вообще, откуда он взялся. Или это тот самый дружок Томаса, о котором говорил Минхо?       — Идите, я пойду с ним, — махнул рукой Уинстон и встал у шахты, из которой мы вышли. Бывшему мяснику я доверяла почти на сто процентов.       — Окей. — Томас хлопнул его по плечу рукой. — Давайте ходу, ребят.       Я проводила сначала одну, потом вторую спину и догнала с этим вопросом бегущего чуть впереди Томаса.       — Ему точно можно верить? — спросила я со скепсисом, стараясь держать дыхание в норме.       Парень дёрнул щекой на мой вопрос и закусил губу.       Почему он так нервничает? — думала я на бегу, глядя в профиль научнику. Он явно был бледен. Что он там услышал или увидел такого, что они рванули, не дожидаясь моего прихода?       — Тебе лучше не знать, от чего он нас спас, — ответил Томас, не глядя на меня.       Я поморщилась с досадой. Как только мы выберемся — я хочу серьезно с ним поговорить. Обо всем.       Томас открыл было рот, повернулся ко мне и влетел в кого-то. Я не заметила за ним, кто именно, но, когда парень отошёл в сторонку, поняла, что мы столкнулись с Синтией Кроуфорд.       Я бы, наверное, хотела зафиксировать на память эту дивную смену эмоций на лице. Так плавно перейти от недоумения к панике и недоверию — нужно было постараться. У врача была очень живая мимика. Я такой давно не видела. А ещё я понимала, что перед нами сейчас стоит ещё и самая трусливая женщина на этой части планеты.       «Мы пропали», — тоскливо подумала я. Сейчас эта трусливая собачка поднимет визг.       Но визг подняла не она, а сирена. Нас хватились. Ожидаемо.       — Что вы здесь делаете? — спросила Кроуфорд, глядя на нас, переводя взгляд с одного на другого. Я видела, как бегают ее карие глаза. Она явно продумывала некий план, и наша задача была придумать свой.       Из этой встречи нужно было вытянуть максимум пользы, и так считала не только я. Тревожная сирена орала, лампочки мигали, и это не способствовало быстрому шевелению мозгов. А ещё поджимало время. Но, слава богу, среди нас были люди, способные думать чуть быстрее меня.       Томас посмотрел на Минхо, тот кивнул ему, словно они обменялись одной им известной мыслью. А я поняла, где до этого видела Ариса. Мальчик был в подопытной группе «мутантов» и, насколько я помнила, у него было с кем-то то же самое, что и у Томаса с Терезой, — телепатическое общение. Интересно, где его пара?       — Бери ее, Томас! — скомандовал Минхо. — Она будет нашим щитом и даст нам выйти.       — Вы совершаете большую ош…       — Молчать! — рявкнула я, желая разбавить вой сирен хотя бы грубостью.       Кроуфорд заткнулась, глядя на меня влажно блестящими карими глазами. Губы поджались, выдавая негодование женщины, но она умела ценить численный перевес.       Я оглядела потолок.       — Нужно двигать, — спокойно сказала я. — Дженсен может отследить нас по камерам, и это будет очень хреново.       Синтию взяли за плечо и подтолкнули вперёд.       — Веди нас к Терезе! — властно приказал научник.       А я в который раз удивилась. Когда было нужно, у него появлялись яйца.       Мы снова побежали вперёд. Кроуфорд намеренно или ненамеренно тормозила, изрядно замедляя Томаса, Минхо и Ньюта, которые окружили ее на случай попытки побега. Мы с Фрайпаном выбились вперёд. Наш повар, несмотря на избыточный вес, оказался шустрым малым. Нас явно вычислили. Мы толпой повернули за угол и в конце тоннеля увидели бегущего в нашу сторону боевика. Я смачно выматерилась, разворачиваясь назад, почти падая, отталкиваясь рукой и толкая тело обратно. Кто думал, что будет легко сбежать? Я плюну тому человеку в лицо. Покажите мне его только.       Над нашими головами в стену врезались снаряды, противно потрескивая электричеством. Радовало одно — убить нас не очень хотели. Мы явно были ценными для ПОРОКа.       — Почему они в нас стреляют? — в голосе Ньюта была паника.       — Наверное, потому что мы пытаемся сбежать, а они не хотят этого, — резонно ответила я, восстанавливая дыхание.       Кроуфорд повизгивает, прячась за Томасом и Фрайпаном. Минхо схватил меня за руку, останавливая и подтягивая к себе. В его глазах я вижу смесь страха и азарта.       — Ты же тоже боевик? — вещь была довольно очевидной, только почему он спрашивает именно сейчас?       Я кивнула, не особо понимая, к чему он клонит. Азиат смотрел на меня, словно в надежде, что я прочитаю его мысли. Топот ног преследователя становится все ближе, и до меня начинает доходить.       — Ты хочешь, чтобы мы его отключили? — для уточнения спросила я.       Минхо кивнул, дёрнув уголками губ в подобии нервной улыбки.       — Фактор внезапности, — протянула я и улыбнулась в ответ.       Мы развернулись спинами к друзьям и резко побежали вперёд. Надеюсь, мужчина не телепат и не провидец, иначе будет очень глупо.       — Минхо? Хед? Какого черта вы делаете? — Ньют закричал вслед, но мне было не до того, чтобы отвечать ему.       Адреналин вскипает в крови в момент, когда вот-вот должно произойти столкновение. В последний момент мы сцепляем руки, дергаясь в стороны и поднимая их, полагаясь на слепую удачу, и мужчина врезается на повороте горлом в наши руки, валится на пол, держась за пострадавшую часть тела. Так или иначе, эффекта мы добились. Даже если бы он был ниже — мы бы, наверное, сломали ему нос, но получилось как получилось.       Я отправляю его в окончательную отключку ударом ноги по голове. Я не знаю этого мужчину, что не может не радовать. А ещё страшно от того, что могла его убить. Под куражом отличного плана я не рассчитала силу удара, но пульс проверять страшно. Думаете, лежачих бить плохо? Не особо, когда лежачий вооружен.       Зато у нас есть чем обороняться. Я хватаю оружие, проверяю уровень заряда. Хватит на повоевать. Я повернулась к ребятам: там все без изменений, и я хочу укрепить нашу позицию перед ценным заложником. Томас держит Кроуфорд, я поднимаю шокер, обводя дулом ее фигуру, заставив и без того восковую кожу побледнеть ещё сильнее.       — Дернешься — буду стрелять, — предупредила я. — Веди нас к Терезе.       В целом я бы оставила девчонку тут, хрен знает, что с ней там делали. Но я достаточно знала Томаса, чтобы понимать, что он ее не оставит. Скорее меня. Через некоторое время хождений по пустым коридорам Кроуфорд останавливается напротив железной двери с кодовым замком.       — Тут, — дрожащим голосом обозначила она, нерешительно топчась у входа.       — Заходишь первая. Открывай дверь! — отрывисто приказала я, внимательно глядя на женщину. — И надеюсь, что ты привела нас куда нужно.       Женщина посмотрела на меня с осязаемым страданием во взгляде. Будто: «Да как по-другому-то с вами, террористы?»       Она открыла дверь, заглянула — там раздавались голоса. Я оглядела в последний раз коридор на предмет хвостов, преследований и камер. Одна огоньком мигала под потолком, глядя своим единственным глазом в нашу сторону. Одни мы можем быть не то чтобы очень долго, нужно действовать. Без особого пиетета пихнула замявшуюся на входе женщину дулом в спину, придавая ускорения.       — Пошла! — грубо сказала я.       Мы в лаборатории вызвали лёгкий ажиотаж. Синтия не соврала и привела нас куда нужно.       — Спокойно, мы заберем Терезу и уйдем, — жёстко говорю я. Вот оно — раздвоение личности во всей красе. От Хеди из Лабиринта ничего не осталось сейчас. Зато показала голову сержант Хеди Ламарр, вспоминая все, чему училась и что не вылетело за эти годы из головы, которая была занята другими вещами.       Люди подняли руки. Ни одного охранника тут не было, что безусловно было мне на руку.       — Где она? — спросил Томас, оглядывая врачей.       На секунду я подумала, что Кроуфорд привела нас в абсолютно другое место, чтобы потянуть время, но она оказалась на удивление честным человеком. Возможно, ее перепуганный разум просто не пожелал подсказать ей иного развития событий. Синтия показала на штору, Томас пошёл туда проверять и скрылся. Чуть позже я услышала два тихих голоса. Значит, все верно, и девчонка там. Теперь меня смущало то, что в комнате должна была точно быть тревожная кнопка на случай непредвиденных ситуаций. Либо ей уже воспользовались, либо персонал сейчас в замешательстве от дерзости «детишек», но рано или поздно они очухаются.       — Ньют, свяжи их, — сказала я, стараясь держать на прицеле всю группу.       — Вам не выбраться отсюда! — Кроуфорд попыталась призвать нас к порядку, воззвать к разуму — но это было чертовски бесполезно, поэтому я просто улыбнулась, пока Ньют и Минхо связывали им руки.       — Фрайпан, встань на дверь, следи за коридором, — сказала я темнокожему парню. — Пока наши голубки там милуются, мы можем пропустить проблему-другую.       — Опять я на шухере, — буркнул парень, не слишком довольный отведенной ролью.       — Могу дать тебе шокер, — подняла я бровь со смешком.       — Я за дверью слежу, — проворчал бывший повар, видимо, здраво оценив свои силы.       Если честно, я не очень представляла, как мы будем отсюда выходить в случае, если сюда придут боевики. Но делать было нечего, лично я собиралась стоять до последнего заряда в чёртовой пушке в руках.       — Они идут! — послышался голос Фрайпана с паническими нотками.       Не скажу, что это был прямо-таки сюрприз. Ньют заканчивал связывать бинтами руки медперсонала, и они вместе с Минхо и Фрайпаном кинулись баррикадировать дверь железными столами. Не думаю, что это бы остановило охрану, но лучше, чем ничего. Способ выиграть время. Когда мы сюда заходили, я определенно видела смотровое окно в стене напротив двери. Сейчас я не могла удостовериться, что оно там, так как стояла спиной к нему, держа на прицеле дверь. Главное, чтобы стекло было не бронированным. Но зато могла направить ребят в нужное русло, чем и воспользовалась.       — Я прикрою, нужно уходить! — сказала я. — За моей спиной окно, разбейте его.       За спиной я услышала звук удара, потом голос Томаса:       — Ньют, помоги!       И звон осыпающихся осколков. В дверь уже начали ломиться люди, я отступала назад, готовая стрелять, если кто-то пролезет, но пока наша маленькая баррикада держала свои позиции.       — Хеди! — услышала я за спиной, повернулась, перебросила шокер Томасу, стоящему за окном, и перескочила сама. Ребята уже бежали к двери.       Томас открыл ее карточкой. Откуда взял? И нос к носу столкнулся с охранником. Глупо было думать, что они никого не поставили у выхода. Томас после секундного замешательства сделал выстрел. Я добежала до него в тот момент, когда мужчина в форме упал на пол, конвульсивно вздрагивая от попавшего в него снаряда. Научник стоял столбом в явном шоке. Молодец, конечно, но нам нужно было дальше бежать, пока нас не догнали.       — Чистая работа, — говорю я, забирая шокер обратно. — Веди нас дальше, Кэп, я прикрою.       Парень очнулся от ступора, и мы побежали дальше к следующей двери. Томас вёл нас так, словно точно знал, куда идти. Да так оно и было, черт возьми. Он был тут минимум три года. Я эти коридоры помнила слишком смутно за давностью лет, да и ходили мы другими путями. Мои казармы были в противоположной стороне практически, в научной части я была не очень частым гостем. Просто потому, что не очень хотела видеть их вместе, увлечённых одним делом.       Тереза плелась в хвосте, подгоняемая Ньютом и Минхо. То ли ее накачали лекарствами, то ли вернули память, и она не слишком хотела уходить из-под тёплого крылышка Авы Пейдж. Ну да, тут была тёплая лаборатория, где кормили и одевали, а ее тащат в большой страшный мир. Я бы оставила ее тут, но кто мне даст? Да и я сильно сомневалась в её боеспособности. А вот в способности приносить проблемы — нисколечко.       Томас у двери вовсю орудовал карточкой, которая открыла предыдущую дверь, но отказывалась работать сейчас.       Всему персоналу использовать только несмертельное оружие.       Заблокировали? Или уровень доступа не тот?       — Откуда это у него? — спросила я у Ньюта, глядя в коридор, откуда мы пришли, на случай нежданных гостей.       — Тиснул у охранника в столовке утром, — ответил мне парень. Он, кусая губы, как раз смотрел на Томаса.       — Вы должны мне все рассказать, — улыбнулась я.       Значит, дело не в доступе. У охраны доступ есть везде, где они могут быть нужны или не очень. А тем временем к несрабатывающей карточке прибавилась ещё одна проблема, которой я как раз сильно опасалась, — в конце коридора показался Дженсен с боевиками. Они успели экипироваться, и я увидела бледных Ленни и Джона за тактическими щитами. Вот и встретились, парни.       — Открой дверь, Дженсен! — ору я, целясь в него, чувствуя глухое отчаяние. Нас мало, оружие только у меня. Томас всё ещё пытается открыть дверь.       — Ты вряд ли этого хочешь. — Мужчина поднимает руки и идет на меня. Типа весь такой безоружный и слабый, позади не отстают боевики. — Я пытаюсь спасти вам жизнь. Лабиринт — это одно, но вы, детки, ни дня не продержитесь в Жаровне.       — Ты врешь, вы собирались нас туда отправить. Ты просто не успел уколоть нас, а теперь пытаешься задержать. Я знаю, что такое Жаровня, я проведу их! — ору я в ответ, не спуская с него прицел.       Теперь успокоиться. Медленный вдох, медленный выдох. Ты уже стреляла в людей, Хеди. Ничего сложного, когда в твоём оружии не пули, способные убить. Они просто будут на некоторое время парализованы.       — Если не стихия вас убьет, так зараженные. Мы хотели провести вас через безопасный участок. Там, куда вы хотите прорваться, нет ничего безопасного. — Дженсен продолжал медленно идти вперёд.       Мне стало смешно. Он — крутой дядя с боевиками за спиной — боится одной девушки с шокером.       — Пошёл ты! — шиплю я под нос, удобнее перехватывая приклад. Руки начинают ныть от тяжести, и меня все это утомило. Он тянет время, это меня раздражает, а я раздраженная — не очень хороший собеседник. Скоро я совсем устану и начну стрелять. — Дверь открой, стебаный крот!       — Хеди, ты должна поверить мне, я всегда хотел для тебя только лучшего.       — Врешь, ублюдок! ПОРОК — это ведь хорошо, да? А детям головы морочить и эксперименты ставить — вообще отлично! — я полыхала своей праведной злостью на этого мужчину, на ПОРОК, на всех, кто загнал нас в эти условия. Раньше у меня была апатия. Когда-то в прошлой жизни. Теперь настала злость, которая двигала меня вперёд и заставляла стоять сейчас с шокером в руке против толпы намного лучше меня обученных людей.       Дженсен неприятно улыбнулся на мои слова.       — Вы не пройдете через эту дверь, — твёрдо сказал он.       Наверное, само мироздание решило посмеяться над мужчиной, но стоило ему закрыть рот, стоило последним словам слететь с губ, как дверь наконец открылась с писком. Я не стала оборачиваться, радуясь, что карточка Томаса сработала. Нам дают сбежать?       — Привет! — услышала я позади голос того мальчика, который с Уинстоном ушёл на подмогу.       Значит, не карточка сработала, а ребята помогли. Но проверять я это не буду. Сейчас наступил тонкий момент, когда никто не шевелится, все ждут действий, чтобы начать. Поэтому если я обернусь, то запущу цепь событий, за которые потом будет, скорее всего, стыдно. Я солдат? А солдаты не оборачиваются посмотреть, что случилось позади, когда впереди враг, превосходящий численностью, а за спиной друзья, с которыми мы выбрались из куда более опасного дерьма.       — Идите уже, я прикрою! — кричу я, снова перекладывая пальцы на прикладе. Ладони у меня влажные от стресса, и это раздражает.       Я наконец делаю выстрел, отходя назад. Люди за щитами пригибаются, Дженсен отшатывается в сторону, и первый заряд проходит мимо. В шокере приятно отсутствие отдачи. Я стреляю ещё и ещё и отхожу назад. У группы вояк нет оружия, у них только щиты. Чёртовы парламентеры. Надеялись нас уговорить?       — Хеди, быстрее, дверь сейчас закроется! — орет Ньют позади меня, в голосе я слышу панические нотки.       Черта с два я тут с ними останусь. Шокер выпускает ещё три заряда и клинит. Или просто все закончилось, я не очень следила за индикатором заряда. Я отбрасываю бесполезную вещь и бегу на выход, видя, как двери опускаются, — видимо, кто-то снова запустил систему запоров. Томас стоит по эту сторону и ждет меня, сзади в вокс что-то орет Дженсен, слышен топот ног, дверь ползет вниз. А я бегу как никогда не бежала. Я успеваю проскочить прежде, чем механические двери бьют по голове; меня хватают за штаны и усилием проталкивают дальше по скользкому покрытию пола, затем Ньют помогает встать и тут же обнимает меня, скрывая бледное лицо.       — Когда ты перестанешь рисковать собой? — бурчит он куда-то мне в ухо, обхватив так, словно хочет раздавить.       Я выдавливаю улыбку, которая после стресса кажется почти подвигом.       — Когда мы найдём безопасное место и среди нас появится ещё кто-то, проходивший армейскую подготовку. — Я отстраняюсь и нежно его целую.       Мимо нас проскакивают ребята, Минхо разжился где-то рюкзаком.       — Нашли время! — прокричал он. — Давайте, пошли!       Мы с Ньютом беремся за руки и бежим следом за остальными. Я не оборачиваюсь посмотреть, что там, но, раз не слышно преследования, значит, проблема временно решена. Мы бежим либо по огромному складу, либо по ангару для техники, либо по строительной площадке. Вдоль стен стоят строительные леса, на территории много ящиков, пространство такое, что можно поставить десять танков и пару самолетов, и мне сложно оценивать, что же тут находится, но пока — только леса и ящики.       Впереди огромная гермодверь, судя по всему, мы пришли к месту, через которое заходили сюда. Томас с ходу находит на двери рубильник и дергает вниз. Двери медленно разъезжаются, мы ныряем на улицу, и первое, что я чувствую, это горсть песка в лицо, которая неприятно ударила по щекам и тут же захрустела на зубах.       Пыльная буря — это и хорошо, и плохо.       Плохо — мы наглотаемся песка и сложно оценивать, куда мы идём.       Хорошо — нас будет сложно найти.       Но, судя по всему, Тереза и Томас знают, что делать. Мы бежим через посадочную полосу в желтом от пыли свете прожекторов. Асфальт бьет по пяткам, но скоро сменяется вязким сухим песком. Я выпускаю руку Ньюта, чуть не падаю от невозможности поставить ровно ногу, но упорно следую за ребятами. Дальше ещё лучше — подъем. Мы явно идём по насыпи. Бежим вперед как дичь, которую гонит стая собак, роняя слюни на песок. Главное — найти место, где можно будет пересидеть, пока нас не перестанут искать.       «Мало того что песок, так ещё и в гору», — мрачно думаю я, падая на руки и двигаясь уже на четырёх конечностях, как и остальные ребята.       Я все же оглядываюсь. Позади видны уже маленькие фигурки людей, похожие на муравьев по уровню суеты. Люди едут на квадроциклах, освещая местность мощными дальними фонарями. Это чертовски плохо.       Наша группа ещё интенсивней начала работать конечностями, продолжая путь наверх. И тем лучше было, что там оказались темнеющие руины зданий. Лучше — когда ты не знаешь, что творится внутри. Но между шизами и ПОРОКом я выбираю шизов. Если соблюдать определенные правила, мы можем пересидеть ночь.