Расстаяв в воздухе...

Адриан: Первое впечатление относительно моего утра — тепло. Мне было тепло из-за тонны одеял, которые на меня навалили. Я кое-как вылез из-под этой груды ткани и эпично упал на пол в позе гусеницы. Отличное начало утра! — Маринет в школе, если ты собирался спросить. — вылетел Плагг. — Давно? — я сел обратно на диванчик и начал одевать пиджак. В голове мелькнуло желание увидеть лицо Маринет, когда она его с меня снимала. Наверняка вся красная, как помидор, была.) А вот, когда она забинтовывала мне плечо… — Давно. — проглотил сыр квами. — Она ничего не говорила? — Приказала мне хранить тебя, как зеницу ока, и не давать встать с дивана. — Ясно, это в её духе. — Ты сам-то как? — Спасибо, гораздо лучше. Температуры нет и земля из-под ног не уплывает. — Еще бы она уплывала, после такого пристального ухода. Ты в курсе, что Маринет так и не заснула? — повис вниз головой Плагг. — Нет, но догадывался… — Теперь все твои сомнения относительно ее любви, я думаю, наконец, исчезли? — Ага. Только не думаю, что она меня простила. — Ой, да ладно. Слюбится, смирится. — Ты так говоришь, будто я заставляю ее быть со мной. Плагг не стал дальше комментировать и спрятался во внутреннем кармане пиджака. Это потому, что я решил спуститься вниз. Стоило мне только открыть люк, как меня тут же заметила мама Маринет. Черт! Я же Котом был! Что делать?! — Ах, Адриан! Ты проснулся. — обрадовалась Сабин. — Д-да, здравствуйте.) — Спускайся. Чай будешь? — А.да, наверное… Блин, не понимаю. Она знает, что я Кот Нуар или нет?! — Ты звонил своему отцу? — наливая кипяток в кружку, спросила Сабин. — В-в смысле? — Ну, Маринет сказала, что ты сбежал из дома, а потом еще и простуду подхватил. Да и не слабую, как мы с Томом видели. Не думаешь, что твой папа может волноваться? — Да, конечно…я… Позвоню ему позже… Поднос с ароматным зеленым чаем опустился на стол. — Спасибо. — поблагодарил я и мысленно удостоверился «Она не знает». — Пожалуйста. — ответила Сабин. — Адриан, прости, но мне надо будет отойти ненадолго, помочь Тому в магазине. Побудешь здесь один? — Да, конечно. Не переживайте. — Хорошо. Тогда я пойду. Сабин ушла, а я остался один на один с чаем и домом Маринет. Долго засиживаться на кухне я не стал. Вместо этого я осмотрел гостиную и наткнулся на семейную фотографию, что стояла на полке с книгами. На ней счастливая Маринет и спокойные довольные родители смотрели прямо в камеру. У меня такой фотографии в жизни не было. Допив наконец чай, я поднялся обратно наверх, а потом и вовсе захотел на крышу. Там, как всегда, было лучше всего: голубое небо, яркое солнце, свежий ветерок и бурная городская жизнь. Она злится. Как я и думал, ей не понравилось, что я узнал наши личности. Думает, смеюсь над ней. Глупая… И почему девушки такие сложные? Нет бы радоваться, что теперь мы можем быть вместе, она же… Почему все всегда так трудно? Наверное, я бы еще полчаса стоял у черных перил и размышлял на данную тему, но на глаза попались Джулека с Роуз, которые, о чем-то бурно болтая, двигались по направлению к магазинам. Уроки уже закончились? Я взглянул на часы: 15:12. Почему она все еще не дома?! — Плагг! — Даже не думай. — вылетел Квами. — Эта девчонка запретила мне тебя куда-либо отпускать. — Эта самая девчонка три часа как должна была быть дома, но её всё ещё нет! И я понятия не имею что с ней может случиться или уже, не дай Бог, случилось! Так что ни слова больше! Выпускай когти! Последнему слову Квами противостоять не смог, его засосало в кольцо, а меня в ту же секунду покрыл черный кожаный костюм. — Ну и куда это мы собрались? — поймав меня за хвост, спросила Маринет. От прыжка, который я уже чуть не совершил, меня отделяла только она. — Я иногда поражаюсь как вовремя ты приходишь. — Сарказм? — И похвала одновременно. — я слез с перил и отменил превращение. Тут же снова появился недовольный Плагг. — Прости, Маринет. Я пытался его удержать, как мог. — жаловался черт. — Ничего. — она улыбнулась и мягко погладила Плагга по макушке. Меня, вот, так давно уже никто не гладил… — Что-то случилось? — все же не вытерпел я. — Почему тебя так долго не было? В ответ Маринет пару раз тыкнула себе в голову: — У врача была. Это немного испугало… — И? — Да ничего. Сказали, что все хорошо и сняли с учета. С сердца, словно камень упал. — А ты чего встал? Температура уже спала? — Тебя хотел искать. А на счет температуры не знаю… — Пойдем. — позвала она и я, ни о чем не спрашивая, пошел. Мы спустились обратно в ее комнату. Маринет усадила меня на диванчик, дала градусник и, потребовав снять снова пиджак, начала развязывать бинты на правом плече. Происходило это все молча. И я думал, может она и разговаривает со мной, может и заботится обо мне, но делает это все через силу и с заметным холодом. Не хочу, чтобы так было и дальше. — Маринет… — Молчи. — Не буду я молчать! Если не хочешь говорить со мной, то хотя бы выслушай! Она на пару секунд замерла, а после продолжила возиться с бинтами. Согласилась. — Я.понимаю, что не стоило раскрывать наши личности. Однако это произошло совершенно случайно. И я прошу за это прощение. И за то, что сразу все не рассказал тоже. Уверяю, поводов, чтобы смеяться над тобой у меня не было вообще… Наоборот… Я был счастлив! Та, которую я люблю, оказалась такой близкой! Пусть и влюбленной в ненастоящего меня… — Личности? — выдохом прервала Маринет. — Не настоящий ты?! Ха, ты думаешь меня это волнует?! — А разве нет? — Конечно нет! Личности друг друга мы рано или поздно все равно бы узнали. И если ты считаешь Адриана Агреста не самим собой, то вспомни пожалуйста, что до недавнего времени я встречалась с Котом Нуаром! … Видимо, я и правда тупой. Понапридумывал себе кучу проблем. Но если они все бессмысленны, тогда почему она на меня злится? — Тогда в чем дело?! — В тебе!!! — Что?! Ты серьезно?! Все дело во мне?! Неужели это я дуюсь на пустом месте?! Неужели это я избегаю и игнорирую круглыми сутками любимого человека?! — Нет, не ты! Однако вина лежит на тебе! — Да с чего это?! — Да с того, что ты все делаешь один! После этих слов весь гнев градом посыпался куда-то вниз. Да и не только гнев. Многие бурлящие во мне сейчас чувства неожиданно ухнули ниже груди. А она продолжала: — Ты абсолютно все и всегда делаешь один! Постоянно! С акумами стараешься бороться один! Боль, которой можно поделиться, подавляешь один! Секреты таишь один! И даже правду знаешь один! Один, один, ты постоянно один! Постоянно борешься в одиночку, а про то, что на свете существую я, и вовсе забываешь. — на этих словах ее голос дрогнул и стал чуть тише, если сравнивать с предыдущим криком. — Ты ничего мне не рассказываешь, никогда не просишь у меня помощи, ты совсем не рассчитываешь на меня!!! Создается впечатление, что я просто релаксационная кукла, с которой иногда можно позависать и которую ты пытаешься огородить от собственной жизни! Неужели я не заслуживаю твоего доверия?!.. Во время своей речи она то срывалась на истерический крик, то скатывалась до хриплого шепота. И почти каждое слово сопровождалось бурным жестом… И опять слезами… Как бы это банально не было, в конце я не выдержал и обнял её. Мне не хотелось больше слышать ее переживания, не хотелось больше видеть ее мокрые глаза. Просто хотелось поставить жирную точку на всем, что ее печалит. — Я тебе верю. Верю больше, чем самому себе… Просто я боялся, что все это тебя расстроит. А про самое важное забыл… Прости… Она ревела мне в плечо, а я рукой бродил в её волосах и прижимал ближе так сильно, как только мог. — Глупый Кот~ — Хм, опр-р-ределенно.)

***

Так весь остаток дня мы провели вдвоем. Я так был рад возобновленному совместному времяпровождению, будто все в первый раз происходило. Однако, как всегда, мы переделали все, что только смогли и уже к десяти часам умаялись, как после вспашки поля. Маринет уснула сразу, как только коснулась подушки. Я же, еще триста раз взвизгнув в уме от радости, что мы помирились, пару минут любовался своей спящей Принцессой, а после отправился домой… Пусть время и было не столь поздним, Париж уже одел светящуюся пижаму на ночь в виде ярких огней города и, завораживая звездным небом, старался утащить горожан вслед за собой в чудное царство Морфея. К сожалению, я на его уловки поддаваться не мог… — Тебя не было дома неделю. — словно гром среди ясного неба прогремел отец, стоило мне оказаться в своей комнате. — Где ты был? — Извини, не могу сказать… — я сразу отменил превращение. — Ты же помнишь нашу цель, верно? — Конечно, отец. — Тогда я жду от тебя более послушного поведения. Мне не хотелось бы вселять в тебя более агрессивную моль. — эти слова, в отличии от других, прозвучали с заботой. Однако контуры какой-то сиреневой бабочки вокруг моего лица, которые я еле смог заметить, ничего хорошего от этой заботы не обещали. — Да, отец…

…Прости, Маринет. Но, видимо, мне снова придется бороться в одиночку…

To be continued