Расстаяв в воздухе...

Адриан: Шли дни. Недели. В итоге прошло два месяца. Мы снова вернулись к тому, от чего хотели уйти. Сейчас мы предотвратили очередное нападение акумы. Противник оказался куда слабее многих его предшественников. Мы управились быстро. И сейчас… Она ловит бедную бабочку, освобождает ее от зла Бражника и отпускает в небо. Пять секунд она будет смотреть ей вслед, потом вернет все на круги своя своей чудесной силой. Я все это время буду стоять в стороне, повернутый к ней спиной, и наблюдать через плечо. Я не скажу ни слова, она тоже не скажет. Она лишь сложит свое йо-йо и побежит прочь. Я, как всегда, ничего не сделаю. Просто подожду пока она уйдет, тоже взгляну на небо, которое в последнее время для меня серее мыши, мысленно сравню его с асфальтом и направлюсь вслед за ней. Она пойдет домой, приземлится на крыше, отменит превращение, спустится в комнату и закроет люк. Я, следя за статусом инкогнито, тоже приземлюсь на ее крышу, но не буду спускаться. Я останусь здесь, наедине с собой, небом, молчаливым Плаггом и ее тихими всхлипами… Такой алгоритм я проделываю со дня нашей ссоры и с каждым днем, почему-то выполнять его становится все труднее, особенно последнее действие… Маринет: Противный писк будильника заложил уши, а после отправился в свободное падение с кровати. Я перевернулась на подушке и уткнулась лицом в руки. Жутко хотелось спать, но я уже слышу призыв школы и крики мадам Бюстье, если я опять опоздаю. С железной головой и налитыми свинцом глазами, я все-таки встала. В школу я успела во время, прямо за пять минут до звонка. И только я вошла в класс, как в мою жизнь вернулось хоть что-то хорошее. — Алья! — я уверена, что неслась на нее, как ураган, и думала, собью с ног, но нет, она оказалась куда сильнее. — Привет, подруга! Я так рада тебя видеть! — Это ты не представляешь как я рада тебя видеть. — Хм, теперь рассказывай мне все, что происходило в мое отсутствие! — гордо вздернула подбородок Алья, поставив руки в боки. — Ага) Все уроки мы то и дело проводили за разговорами. Замечаний в наш адрес было немеренно, но мы все никак не могли нарадоваться встрече. В итоге через какое-то время прозвучал вопрос «А где Адриан?». Я объяснила Алье всю обстановку в его семье, а после… На месте я усидеть не могла. Я снова вспомнила, можно сказать, обо всем и переживания вернулись. Черт, вовремя прям. Как-то мне все же удалось не спалить свое душевное состояние подруги и вскоре, после очень долгой прогулки с ней я вернулась домой. Плюхнувшись на диванчик, я уставилась в потолок. Два месяца. Это продолжается уже два месяца, но… С каждым днем все больше хочется его увидеть… Я раньше никогда не испытывала такой тоски по какому-то… Глупый Кот, глупый Адриан…

***

— Мам, пап, я дома! — с порога прокричала я. Застала я, однако, обоих родителей встревоженных перед телевизором. — Всеми любимый герой Парижа сейчас лежит на центральной набережной и пребывает без сознания. — оповещала Надья. — Очевидцы сообщают, что Кот Нуар просто неожиданно свалился с Эйфелевой башни, предварительно перед этим около часа наблюдая за всеми сверху. Горожане боятся предпринимать какие-либо меры и с нетерпением ожидают Леди Баг. Уже будучи в коридоре я слышала, как меня зовет мама, только на возвращение у меня не было времени. Что произошло с Котом?! Что он вообще там делал?! И почему от мысли, что этому дураку плохо, дышать становится так больно?.. Я бежала, сломя голову. Люди, транспорт, магазины, дождь — все слилось в одну светящуюся дорогу. На половине пути я вспомнила, что не могу появиться рядом с Котом в облике Маринет у всех на глазах и, спрятавшись за ближайший угол, превратилась в ЛедиБаг. Перемещаться стало куда проще, однако холодный дождь все же умудрялся застилать глаза. Я успела вовремя! Никто из прохожих не решил воспользоваться шансом и снять с Кота кольцо. Никто не узнал, что он на самом деле Адриан. Когда я прибыла на место, Нуар лежал на асфальте под градом дождя, вокруг на расстоянии двадцати метров скопились толпы зевак, а сверху вертолетом светили журналисты. Я не стала заострять на них внимание, меня сейчас волнуют совершенно не они. Подбежав к Коту первое, что я попыталась сделать — привести его в чувства. — Кот! Кот, очнись! — не сильно тормошила я. — Маринет… — еле-еле открыв глаза, прошептал он и снова отрубился. — Кот?! Да что же с тобой такое?! Почему я должна за тебя переживать?! — только вот как бы я ни кричала легче ни мне ни ему не становилось. — Да почему же ты?!..

…Жар…

— Да ты весь горишь… — приложив ладонь к его лбу, самой себе сказала я. — Ты чем все это время занимался?! Черт. Оглянувшись на перешептывания толпы, я поняла, что лучше здесь больше не задерживаться. Взвалив на себя черную тяжелую тушу, я зацепилась йе-йе за первую попавшуюся крышу и удалилась с набережной.

***

Ослабленный, бледный как поганка, с огромными синяками под глазами, с температурой под сорок и в бреду. Таким оказался Адриан без маски и таким он прибывает у меня уже второй день. Я не знаю как он довел себя до такого состояния, но, кажется, догадываюсь почему… …Все-таки я ужасный человек… — М.Маринет… — приоткрыл глаза Адриан. — Чшш, я здесь, здесь… — Прости меня…я… — тут же начал Адриан. — Давай об этом поговорим потом. Тебе сейчас лучше набраться сил. — поправила влажное полотенце я. — Лучше расскажи, что с тобой приключилось. — Да, простуду обычную запустил, вот и… Сначала вроде держался, а потом в глазах все потемнело… — выдохнул он. — И как ты только умудрился? Надо ведь беречь себя. — Эти два месяца было не для кого… — с таким взглядом… После этих слов я, закусив губу, постаралась не смотреть ему в глаза. Неподходящее время для разморозки отношений. — Я… Принесу воды. Ты, наверное, хочешь пить. Да и. Лекарство принять нужно… Я сейчас… Он, скорее всего, понял, что это только предлог для побега и, отвернувшись, закутался в плед. Я же спустилась на кухню, где горела одна лишь навесная лампочка. За окнами ночь, родители спят. Тишина. Я налила воды в стакан, достала нужные лекарства и… На запечатанные таблетки упала пара соленых капель. По щекам катились слезы. Я не сдержалась, упала, забилась в угол кухонного гарнитура и, глотая всхлипы, дала слабину.

…Я в жизни не чувствовала себя таким ничтожеством…

Адриан:

…Она снова плачет…