All Kats Are Grey In The Dark

Этим ярким, теплым весенним утром Каркат Вантас решил убить себя. Школьные коридоры были наполнены привычным слабым запахом пота и дезодоранта, но они пустовали, ведь сегодня последний день, а крутые ребята не приходят в последний день. Очень предсказуемо. Не то чтобы Каркат знал, он был довольно далек от крутости с самого первого дня в этом месте. И ему частенько напоминали об этом. Что-то было не так с обычно прохладным воздухом, и тролль не понимал что, до тех пор, пока не протолкнулся мимо школьных ворот. Сегодня было особенно жарко, но не прям уж ужасно, как вы могли подумать. И это был не тот вид жары, который липнет к твоей коже под толстым, свободным свитером каким-то образом, заставляя тебя чувствовать, будто ты носишь 10 таких. Нет, эта температура была приятной и, более того, говорила тебе о грядущем славном лете. Или то, что оно уже началось. Каркат не мог точно определить. Да и не то чтобы он хотел. Каркат вообще не хотел, чтобы что-то, в любом виде или форме, изменило его настроение, которое он сам себе надумал, выбравшись из кровати этим утром. Сегодня тролль прошел через всю свою ежедневную рутину — проснулся, оделся, поел, посмеялся над своей прической — и решил убить себя ровно в 3:01 когда школьные занятия закончатся и все разойдутся по домам. Каркат подумал, что сегодня, возможно, все пойдут на пляж, чтобы отметить начало каникул. И найдут его мертвое тело. Разумеется, это ужасные, ужасные мысли; даже жестокие и эгоистичные по его стандартам. Но Каркат не смог ничего с собой поделать. Это выходило далеко за пределы обычных чувств занудных, озлобленных подростков, а-ля «никто меня не понимает». У Карката уже даже не было сил жалеть самого себя. Он чувствовал себя ходящей тенью полного ничтожества, и единственное чувство, что у него осталось, было болью, которую он хотел остановить. Окончательно. Каркат потратил много дней, чтобы все спланировать. Он думал о том, где это сделает, как это сделает, какими будут его последние слова. По каким-то причинам, это было наиболее важной частью для Карката — его последние слова. Никто другой их не услышит, разумеется, но он не хотел оставлять мир с последними словами в виде да, мистер Кинс, вот моя домашняя работа или аааа! Так что он сразу пообещал себе не кричать при падении и сказать что-то с хоть капелькой смысла перед смертью. Каркат до сих пор не знал, что это будет, но знал, что не прыгнет до тех пор, пока не оставит последние слова. Каркат не испытывал проблем дома. С тех пор, как его семья переехала, он ни о чем не жалел. Это не одна из развалившихся семей, и Карката никогда особо не ругали. Со школой же было посложнее, но он не был единственным, над кем издевались, и знал это. Ни одна из этих обыденных вещей не была проблемой, и Каркат знал это тоже. Знал настолько хорошо, что его убивала мысль о том, что проблема кроется в нем, а не в людях, от которых можно было бы сбежать. Он не может сбежать от себя. Не может сбежать от того, что просит о внимании, но презирает его. Не может сбежать от того, что ненавидит боль, но жаждет ее. Не может сбежать от отвратительного оксюморона*, которым, Каркат знал, является. Он все это, блять, знал. Напевая мелодию глупой песни, названия которой Каркат не знал, он завернул за угол и увидел пляж. Ее мелодия была довольно жуткой. Она звучала неестественно, грубо, неправильно и вообще не так, как он пел обычно; не то чтобы он это делал на днях. Уже, наверное, год прошел с момента, когда он пел в последний раз. У Карката просто не было причины. Его песня затихла, когда он поднялся на первую ступеньку. Каркат поднял голову и посмотрел на весь лестничный марш, который вел к его последнему месту. Он давно уже посчитал все ступени. Их было сорок две. Каркат поднимался шаг за шагом, не спеша. Было лишь 2:49, когда он вышел из школы. В голове Каркат считал каждый свой шаг, частично, чтобы перепроверить количество ступенек, частично, чтобы не начать сомневаться в своих действиях. Он просто не мог допустить второго. Кроме того, какая есть причина НЕ делать этого? Его семья? Ну, да, они будут скучать. Его друзья, которыми их и назвать сложно? Соллукс будет подавлен. Это наверняка оставит Непете шрам до конца жизни. Гамзии точно свихнется. Каркат закусил губу и начал считать громче. «…Тридцать четыре, тридцать пять, тридцать шесть…» Наконец он достиг верха, и его ноги почувствовали облегчение, ступая по плоской поверхности. Первая деревянная доска скрипнула, когда Каркат встал на нее, и он поморщился, снова чувствуя в себе лишний вес, пусть даже он недоедает. Каркат часто чувствовал себя подобным образом. Неправильным во всем. Может, так оно и было. Дистанция между лестницей и пирсом еще никогда не ощущалась длинней для Карката. Он сюда частенько приходил. Настолько, что это уже стало в каком-то смысле привычкой. Запах был так знаком. Звуки были такими естественными. Не будь все таким мрачным, Каркат остановил бы этот момент, улыбнулся и решил, что так, по всей видимости, и ощущается ностальгия. Он проверил свои часы, остановившись на полпути. 2:55. Идеально. Каркат слегка ускорил темп, боясь, что время пойдет быстрее, или он просто струсит. Подходя все ближе и ближе, Каркат начал всерьез задумываться о своих последних словах. Он мечтал хоть о какой-то передышке от всех плохих вещей, произошедших в его жизни, типа отношений, хорошей книги или прекрасной песни, но у него ничего этого не было. Каркат даже близко не приблизился к нахождению мейтсприта. Блять, да любого квадранта, исключая его проклятого мойрейла. Он был отвратителен. Плюс, Каркат не исключал возможность того, что он может легко заболеть легким биполярным расстройством и клинической депрессией. Ну, это то, что Роуз сказала ему. Он все еще не уверен, смеялась ли она, или была серьезна. Наверное, наверняка Каркат теперь никогда не узнает, да ему и не нужно. То, что Роуз это сказала, для Карката было достаточно, чтобы поверить. Он попытался вспомнить последнее, что слышал от нее, чтобы отвлечься от размышления над возможными психическими расстройствами. Каркат уверен, это было что-то типа: «Иногда я думаю о тебе, и что за мост ты на самом деле переходишь». Он тогда (хотя, и сейчас тоже) не понял, что это значит, но Роуз сказала это прямо после того, как стала свидетелем избиения Карката кучей каких-то отморозков, которых он даже не знал. После этого она отвела его в девчачий туалет, чтобы почистить. Под почти неслышное шарканье кроссовок по доскам Каркат дошел до конца пирса и остановился. Это был не совсем обычный пирс, а с ограждениями, чтобы никто не сделал то, что Каркат собирается сделать. Он посмотрел в наиболее глубокую часть океана, наполненную ужасающими, неровными скалами, торчащими с поверхности воды и разбивающими все волны, которые врезались в них. Каркат не смог остановить дрожь, пробирающую все его тело, от мыслей, насколько это будет больно. «Что ж, — подумал он, покачав головой, — больно будет только вначале.» Каркат снова проверил время. 2:56. Он схватил прохладную перекладину ограждения, находящуюся перед ним, и поднял свою ногу на еще одну ниже. Маневрируя, Каркату удалось достать до опоры, находящейся над и вокруг ограждения. Уцепившись за нее, он перелез через ограждение и повис над пристанью, стоя на последней перекладине и крепко держась руками. Как только Каркат открыл глаза и посмотрел вниз на разбивающиеся волны и бездонную глубину, паника охватила его. «Чертчертчертчерт», — доносилось из его рта. Он повернул голову за спину и плотно закрыл глаза, схватившись за перекладину до боли в суставах. Каркат глубоко вздохнул, потом еще раз. Это все продлится лишь секунду. Его больше никогда не побьют. Ему больше никогда не придется скрывать шрамы на руках. Ему больше никогда не придется колотить стену чистого разочарования, будучи неспособным ничего почувствовать. Потому что теперь у него есть причина не чувствовать, ведь он будет мертв и забыт. Улыбка появилась на его лице, но глаза оставались закрытыми. Шум ветра здесь был ужасно громким. Он раздувал волосы Карката, заставлял его глаза слезиться, почти что заглушал удары собственного сердца. Каркат чуть-чуть ослабил хватку и почувствовал себя куда более свободным, чем чувствовал в течении долгого времени. Ему показалось это безрассудным. Но волнующим, в то же время. Может быть, он просто принял свой страх за волнение. Каркат подумал о проверке часов, но вспомнил, что поставил таймер на телефон, так что решил просто подождать. Биип. Каркат почти прыгнул, когда до него дошло, что звук у таймера должен быть другой. Он нахмурился, размышляя, что это было и где он раньше слышал такой звук. Биип. Осознание пришло в его голову, и он опустил одну руку в задний карман, чтобы достать телефон, прижимаясь к ограждению сильнее, на случай, если он упадет. Троллиан неприятно мигал именем человека, писавшего ему. Каркат сузил глаза и обнажил зубы, проклиная того гения, который решил, что объединить Троллиан и ДостаньКореша — хорошая идея. «Из всех, блять, людей», — подумал он, но все равно открыл приложение. ВД: ты че не в школе Каркат долго смотрел на сообщение, пытаясь понять, что он чувствует. Это абсолютно точно был гнев, причем сильнее обычного, и Каркат до конца не уверен почему. Возможно потому, что он совершенно ненавидел человека, писавшего ему, но опять же, он не сделал Каркату ничего плохого, так что и причин для злости у него не было. Наверное, это просто из-за того, каким блять высокомерным был Страйдер, и то, что он не прибил Карката своими руками, не делает ему поблажек. В итоге, тролль решил испытывать полную ненависть по отношению к Дейву и сделал вывод, что тот мудак. Однако, он ответил. КГ: НЕ ТВОЕ, БЛЯТЬ, ДЕЛО, СТРАЙДЕР. Каркат вздохнул и подумал, что да, прямо перед смертью кто-то еще станет ненавидеть его. Если Дейв, конечно, уже этого не делал. Как многие люди. Он начал убирать телефон в карман, когда тот снова зазвенел, испугав Карката. Тролль пробурчал что-то себе под нос, нащупывая кнопку выключения. ВД: просто спросил ВД: соллукс тебя ищет Каркат мгновенно зажмурился. Черт. Чертчертчертчерт. Все идет не так, как планировалось. КГ: АГА, НУ ТАК СКАЖИ ЕМУ, ЧТО Я В ПОРЯДКЕ. ПРОСТО УШЕЛ ИЗ ШКОЛЫ ПОРАНЬШЕ. Было 2:58. Каркат знал, что должен убрать телефон до того, как Дейв ему ответит, но, по каким-то причинам, он продолжал держать телефон в руке. ВД: ты там в порядке? Каркат не знал, почему это заставило его разозлиться. КГ: ЭТО ТОЖЕ НЕ ТВОЕ БЛЯДСКОЕ ДЕЛО, НО ДА, В ПОРЯДКЕ. Вот, подумал он. Теперь Дейв поймет, какой Каркат подонок, сдастся, и тогда он сможет закончить со всем этим. Его телефон зазвенел. ВД: нихрена подобного ВД: слушай я знаю ты меня ненавидишь ВД: типа до мозга костей или чет такое ВД: но я щас от имени соллукса беспокоюсь он тут вроде как сильно нервничает Прошло немного времени, как Дейв добавил: ВД: как и я, в общем-то ВД: ты где? Каркат начал паниковать. «Убери телефон, — говорил он себе, — убери и прыгай. Поторапливайся давай, долбоеб! Уже 2:59!» КГ: Я НА ПЛЯЖЕ. «Бля», — подумал он, ударяя себя по лицу. Каркат прикусил язык, и его глаза заслезились. Теперь у него и правда нет выбора, кроме как прыгать. И Дейв, наверное, будет первым, кто найдет его тело. ВД: каркат ВД: клянусь я ничего такого не имею в виду ВД: так что не сердись если я ошибусь или скажу что-то глупое ВД: но почему ты на пляже? Бля! Бляблябля- КГ: КАКОЕ ТЕБЕ ДЕЛО? ТЫ БЛЯТЬ НЕ ДОЛЖЕН ОБО МНЕ БЕСПОКОИТЬСЯ. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН. Каркат чувствовал, что начинает плакать. В этот момент он понял, что очень хочет, чтобы у Дейва была причина беспокоиться о нем. Каркат не знал почему, ведь Страйдер ему даже не нравился. Внезапно он захотел, чтобы Дейв сказал ему остановиться, отойти от ограждения. Каркат захлебывался от рыданий. ВД: вот дерьмо. ВД: я ведь прав да? ВД: дерьмо. ВД: ДЕРЬМО каркат ВД: ты на том что у школы??? ВД: даже блять НЕ ДУМАЙ оттуда уходить Каркат начал бесконтрольно вздрагивать. КГ: НЕТ. КГ: НЕ ПРИХОДИ. КГ: СЕРЬЕЗНО ДЕЙВ, НЕ ТВОЕ ДЕЛО. КГ: Я В ПОРЯДКЕ И МНЕ НУЖНО ЭТО СДЕЛАТЬ, ПОЖАЛУЙСТА. Он чуть поколебался. КГ: ПРИСМОТРИ ЗА ВСЕМИ ВМЕСТО МЕНЯ. КГ: ОСОБЕННО ЗА ГАМЗИ. Каркат глубоко вздохнул и положил телефон в карман. Ответа от Дейва не последовало. Каждый момент растягивался в час, каждый звук отдавался эхом. Тролль мог почувствовать, как волны бьются об камни. И он уже мог почувствовать боль. Чтобы прогнать эти мысли, Каркат чуть рассмеялся, а затем проговорил сквозь зубы: «Чертов Страйдер», потому что именно это он и хотел сделать своими последними словами. «Чертов Страйдер» как бы подытожил все чувства Карката и неплохо подходит как говеное сентиментальное откровение о жизни или что-то такое. Тролль сделал еще один глубокий вздох и совсем перестал дышать после того, как таймер на телефоне сработал. Медленно, он начал разжимать свои пальцы. «Каркат?!» Он застыл открыл глаза. ЧЕРТ. Внезапно все стало происходить слишком быстро, совершенно противоположно событиям минуту назад. Были слышны быстрые, тяжелые шаги на самом верху лестницы и Каркат почувствовал, как его оттаскивают назад, а он позволяет это. Потом Каркат всхлипнул разок, и все кончилось, и ему даже было все равно, что это Дейв Страйдер спас его. Он упал вперед и начал плакать Дейву в футболку, сваливаясь вместе с ним на землю. Страйдер почти яростно схватил Карката и крепко держал его, пока тот плакал, кричал и всхлипывал в футболку своего как-бы-врага. «Черт возьми… Каркат…» Дейв в первый раз не мог сообразить, что сказать. Через тени очков его глаза сверкали и дрожали от страха, но, к счастью, Каркат этого не видел. Он также не видел, как обычно прямой и невозмутимый рот Дейва теперь был открыт в ужасе. «Просто, блять… ненавижу тебя… я был так близко… мог бы сделать это… мог бы прыгнуть… иди нахуй, Страйдер… я бы был счастлив… все бы… были… счастливы…» «Твоя смерть никого не осчастливила бы, придурок», — прошипел Дейв. Ему было все равно, какими глупыми, сомнительными, злыми и некрутыми были его слова, потому что, кроме Карката, рядом никого не было, а все это чертовски серьезно и крутизна вообще не имела никакого отношения. «Всем было бы… лучше без меня… такого, блять, бесполезного…» «Чшш, ничего ты не бесполезный, Каркат. Сядь.» Каркат не мог. По крайней мере, не без помощи Дейва. В итоге, он уселся прямо напротив Страйдера. Дейв нахмурился, и Каркат отчаянно попытался увидеть через линзы очков, на что все-таки он смотрит. Безуспешно, разумеется. Вдруг ему пришло в голову, что он никогда раньше не видел глаза Страйдера. В конце концов, Дейв сказал: «Покажи мне свои руки.» Напуганный, усталый и грустный Каркат засучил рукава, так как был не способен подумать, с чего бы ему это не делать, ну, а еще потому, что знал, что Дейв прекрасно понимает, что найдет там. Многочисленные порезы, шрамы, показывающие красную троллью кровь, продолжались вплоть до локтя. Каркат трясся и плакал, пока Дейв осматривал обе руки с тем же хмурым выражением, которое он до этого никогда не видел. Ему всегда казалось, что Страйдер слишком «крутой» для подобного. Наверное, это стало еще одной причиной для ненависти. Раздражающий голос в голове Карката напомнил тому, что он сейчас так легко открывается тому, кого ненавидел, но тролль проигнорировал это. Дейв не нравился ему в основном из-за типа людей, к которому он относился. Пока он просто просто плакал и позволял ближайшему человеку утешать его, даже не думая о том, почему так рад, что это именно Страйдер, а не кто-то другой. Как только Дейв закончил, он отпустил руки Карката, а тот нервно расправил рукава, мечтая сейчас оказаться где-нибудь на дне океана. Он опустил глаза, все еще не в силах перестать плакать, хотя это выглядело глупо и чертовски жалко, особенно на глазах Страйдера. Каркат давно решил не плакать ни перед кем, ведь и так уже считался достаточно жалким, однако вот он, ревет напротив того, кого терпеть не может. Если это не ирония, то я даже не знаю что. Каркат продолжал смотреть прямо вниз, и, когда он решил встать и убежать, как всегда и поступал, неожиданно Дейв схватил его за подбородок и заставил поднять голову. Каркат напрягся, сам не зная почему, пока не понял, что Страйдер смотрит прямо на него так, будто собирается поцеловать. Троллю стало совсем холодно, еще холоднее, чем он мог себе представить. Каркат волновался, что вполне может потерять сознание, настолько ошеломляющим все это было. И настолько, как ему казалось, глупым. Он жалостно уставился на Дейва, все еще трясясь от рыданий, с лицом, полным слез. Ему ужасно хотелось посмотреть Страйдеру в глаза. Каркату было интересно, таращился ли Дейв, или просто смотрел, или еще что. Они еще немного так посидели, пока холодным, абсолютно не крутым голосом (уж точно не похожим на него) Страйдер сказал: «Никогда больше ничего подобного не делай. Ты понял?» Каркат не ответил. Он не мог и просто разрыдался еще сильнее, даже не потому, что Дейв заставлял его пообещать, а потому, что он понял, что не может пообещать. Как он мог обещать Дейву, если не мог обещать самому себе? Каркат мечтал прыгнуть, вместо того, чтобы отвечать на телефон, как придурок. Он попытался отвернуться, но Страйдер не позволил ему этого сделать. «Каркат. Даже не думай сделать что-то такое снова. Ты хоть представляешь, сколько людей будут скучать по тебе? Ты хоть-» Дейв остановился, будто бы начав задыхаться, и Каркат на момент смутился, пока не понял, что Страйдер заплакал. Он отпустил тролля и закрыл свое лицо руками, наклонившись. Они оба сидели на коленях, пока ограда защищала их от опасности падения. Руки ужасно тряслись, но Каркат потянул их вперед и снял с Дейва очки, положив их рядом с ним на землю, довольно медленно, на случай, если тот взбесится или типа того. Но он этого не сделал, а просто продолжил сидеть, моргая, чтобы избавиться от слез и подрагивая. Сначала Каркат не поверил, что самопровозглашенный бог невозмутимости позволил этому произойти, но сразу забыл все свои мысли, как только увидел его глаза. Они были красными. И не красного оттенка, не-а, именно красными, как конфетно-красными или, может быть, пунцовыми, и никаких намеков на линзы тоже не было, как определил Каркат, пока Дейв смотрел на него. Тролль нервно сглотнул, сомневаясь в своих чувствах. Он никогда в этом не признается, но сейчас ему правда, правда очень хотелось поцеловать Страйдера, но это было глупой мыслью, так как Дейв был самым невежественным человеком, что Каркат знал. Вдобавок, попытка самоубийства — не самый романтичный сценарий. Однако, идея все еще сидела у него в голове, распространяясь, как туман, пока Каркат не оторвал свои глаза от Страйдера. Он чувствовал себя плохо, заставляя Дейва плакать; чувствовал себя ужасно, зная, что являлся причиной его слез. Опять же, Каркат хотел бы не отвечать на телефон. Возможно, тогда Дейв не заплакал бы. Страйдер дрожал и пытался остановить поток непрекращающихся слез. «Пожалуйста, — сказал он, без сомненья, слабым голосом, — не делай этого снова». Каркат затрясся сильнее. «Я… я не могу.» Дейв покачал головой, и его печаль сразу превратилась в гнев. Он схватил тролля за плечи, свирепо оскалившись. «Полная хуйня. Не смеши меня, придурок, просто пообещай. У тебя нет ни малейшего ебаного представления, сколько людей будут скучать, если ты уйдешь и сделаешь что-то глупое вроде этого! Если ты… если бы ты сделал это… я… я не…» Дейв, кажется, терял мысль, и его взгляд упал куда-то ниже уровня глаз на лицо Карката. Тролль замер, без возможности пошевелиться, когда руки Страйдера соскользнули с его плеч на спину. Все еще не смотря друг другу в глаза, одна из рук оказалась на шее Карката. Он глубоко вздохнул и их взгляды встретились. Шатаясь, Каркат сглотнул и сказал: «Никто не будет по мне скучать». Совсем без дрожи, Дейв ответил: «Я буду», а затем поцеловал его. У Карката миллион раз возникали мысли о том, каким будет его первый поцелуй. Он никогда, на самом деле, не думал с кем это будет, но, будучи романтиком и реалистом, решил, что кратко, застенчиво и немного неловко. Он также знал, что будет без понятия, как это делать, и ему потребуется практика. Каркат еще никогда настолько сильно не ошибался. Он даже не думал, как целоваться, а просто делал это, закрыв глаза и прильнув к Дейву, выплескивая все свои чувства. Страйдер бешено целовал в ответ, держа Карката за спину и сжимая своими пальцами его свитер. Руки Карката поднялись и крепко обхватили Дейва за шею, прижимая его еще ближе. Наверное, на вкус поцелуй был как соль, в основном из-за слез, но ему было все равно, потому что в голове все было нечетким и мутным. Единственное, о чем мог думать Каркат, это о крутящем чувстве в желудке и каким же правильным это чувство было. Дейв, продолжай целовать Дейва, не волнуйся ни о чем, кроме как о поцелуе с Дейвом… …Дейв… Дейв. Как по волшебству, Каркат внезапно осознал и кого он целовал, и при каких обстоятельствах. Он резко отстранился, суетливо отползая на пару футов, и закрыл рот руками. Дейв выглядел в той же степени потрясенным, но промолчал, когда Каркат встал и скрылся.