All Kats Are Grey In The Dark

Следующие два дня Каркат чувствовал себя просто отвратительно. Не было никакой разумной причины так херово обращаться с Дейвом. Конечно, он мудак, и ничего этого бы не случилось, не потащи его Страйдер играть в правду или действие, но ведь он не специально. И вот он проснулся один. К двенадцати Дейв не вернулся, так что Каркат дошел до Терези, а потом и до Соллукса, разыскивая блондина. Однако никто из них не смог ему помочь. Но Вантас и не думал сдаваться, поэтому вскоре он открыл ДостаньКореша и перебрал все свои контакты, которые хоть как-то пересекались с Дейвом. Никакой информации тролль не получил, пока не добрался до буквы «э», и один знакомый эктоБиолог быстро растоптал его тревоги, сказав, что со Страйдером все в порядке, и он просто проводит свои выходные с ним. Что, разумеется, заставило его почувствовать себя еще хуже. К шести Каркат дополз до ванны, чтобы принять душ, не заморачиваясь насчет ужина и стараясь игнорировать свое отражение в зеркале. Но ванная комната была небольшой, а зеркало — громадным, и, несмотря на свой рост, тролль оказался лицом к лицу с мерзкой кучей серых конечностей и шрамов, которые он так бережно старался не замечать. Это было причиной, по которой Каркат всегда носил вещи с длинными рукавами. Все его руки, от плеч до запястий, его живот, бедра были покрыты розовато-красными полосками и старыми шрамами, которые отказывались заживать, навсегда отпечатываясь на коже тролля. Каркат одновременно стыдился и гордился этими следами, крошечными победами, памятью о бесконечных днях, когда он не умер. Отвратительно и красиво, стыдно и смело. Он зашел в душ. Не было разницы, месяц твоим царапинам или час — вода все равно неприятно жалила. Сейчас, ввиду отсутствия новых открытых порезов, жгучей боли не было, что делало Карката довольно счастливым. Но он все еще чувствовал ужасную тоску из-за осознания того, каким придурком он был, снова погружаясь в муки самовредительства. Эти дни — одновременно наказание и награда. Боль и злость, выпущенные на себе, в каком-то смысле были чем-то приятным и облегчающим, вызывающим зависимость. Тем не менее, Каркат убеждал себя в том, что все уже позади. В том, что курс антидепрессантов и Канайя в виде его личного (но неофициального) психолога сделали свое дело. А потом тролль поймал себя на том, что вместо ужина он думал о Дейве, плача и скрипя зубами. Этой ночью Каркат сидел перед телевизором в своем черном лонгсливе со знаком зодиака и темно-серых штанах, стараясь сконцентрироваться на таких знакомых попытках Адама Сэндлера влюбить в себя Дрю Бэрримор. Но он сдался, когда картинка перед ним продолжала размываться, а живот — урчать. Каркат подумал, что может угнать один рамэн у Страйдера или даже рискнуть позвать Терези перекусить где-нибудь, пока кафе еще открыты. У него были деньги. И ресурсы. Насколько бы Вантас не хотел признавать, он просто занимался самоистязанием. К моменту, когда Каркат вырубился, его глаза серьезно покраснели от слез и злости на самого себя. Сейчас все это напоминало старшую школу. Например, дурацкая тоска по Дейву и негодование от того, как сильно кулкид повлиял на его жизнь. Тролль буквально заставил себя залезть на кровать под одеяло. Вантас чувствовал, что что-то не так и, после нескольких минут размышлений, он обнаружил отсутствие летаргической слизи* под подушкой. А еще новый матрас. Каким-то образом, тролль упустил момент этих изменений. Внезапная мысль пришла к нему в голову, и, вскочив с кровати, Каркат убрал простыни. И увидел новый прозрачный матрас поверх старого, который был забит летаргической слизью. Следующие пятнадцать минут своей жизни он потратил рыдая о своем, вероятно, просраном шансе на дружбу с Дейвом. Которая, как бы он не хотел признавать, была ему очень, очень нужна. В итоге, Каркат проспал четырнадцать часов своей худшей ночи в этом дурацком колледже и не выходил из комнаты весь следующий день. Он дважды принял душ и даже выполнил свою курсовую и домашнюю работу, а затем провел остаток ночи за ноутбуком, разговаривая с Гамзи в ДостаньКореше и просматривая ужасные обзоры как на старые, так и новые романтические фильмы (разумеется, те, что он еще не успел посмотреть). Без тридцати двенадцать тролль уже лежал в постели, но нельзя сказать, что он спал. Дремал — более правильное слово. Не было никаких кошмаров, только странные и бессмысленные сны, все успешнее отключающие его от реальности. Посреди своей дремы, когда нечеткое очертание красных часов, висевших над их с Дейвом кроватью, показывало 4:02, Каркат обратил внимание (или ему это просто приснилось?) на открывающуюся дверь и заходящую темную фигуру, которая, видимо, не горела желанием включать свет. И за это почти моментально поплатилась ударом мизинца о дверной косяк, прошипя пару руганий себе под нос и закрывая за собой дверь. Фигура дохромала до другой стороны кровати, быстро скинула ботинки на пол и плюхнулась рядом с троллем. Каркат же снова уснул и за эту ночь больше уже не просыпался. Когда он все-таки проснулся, стало очевидно, что ночью ему ничего не мерещилось, так как рядом с ним (или, что более уместно, под ним) мило сопел Дейв, которого тролль никогда не имел чести лицезреть настолько вымотанным. Каркат немедленно слез со Страйдера и уселся на краю кровати. Он потер свои глаза, просыпаясь окончательно и, по какой-то причине, почувствовал себя виноватым. Вантас снова посмотрел на Дейва, скептически оценивая его безмятежный сон. Рот на замке, милое личико, никаких очков. Можно даже разглядеть его веснушки и ресницы. Он не ухмылялся и не делал каменное лицо, а просто был таким… беззащитным. Каркат пошел в душ и переоделся в чуть более приличную одежду, а то есть в белую футболку и завязанную вокруг джинс клетчатую рубашку. Выйдя из ванной, тролль сразу заметил, что Дейв не спит. Страйдер сидел на диване с миской Лаки Чармс и смотрел мультики. На кофейном столике же стояла еще одна миска с хлопьями, которую, как предположил Каркат, Страйдер сделал не для себя. Вантас осторожно опустился на диван, стараясь не смотреть на своего соседа по комнате, безмолвно взял миску и начал есть. Какое-то время они оба молча ели, а разум Карката где-то летал. Он не сразу понял, что идет по телевизору, а когда до него наконец дошло, тролль фыркнул. «Время приключений? Ты серьезно? Это ли не самое, блять, странное детское шоу, когда-либо светившееся на человеческих телевизионных программах?» Дейв старался защититься: «Может оно и дерьмовое, но ты обязан заценить этот гендербендный эпизод, я его обожаю, чувак. Фиона сейчас надерет чей-то важный зад». «Тут на экране происходит кое-что поважнее чьего-то зада, глаза открой, — усмехнулся тролль, указывая пальцем на телевизор, — видишь? Гейщит. Гейщит гейщит гейщит гейщит гейщит. Глядя на этих двух нельзя сказать, что тут нет гомоэротического подтекста». «Что? Глядя на кого?» «На вампиршу и, эм… девочку-жвачку», — ответил Каркат. Дейв рассмеялся. Они погрузились в запутанное обсуждение эпизодов и того факта, что Страйдер (без намека на иронию) посмотрел их всех. Скоро парни лишь весело смеялись друг над другом, а пятница была почти забыта. Почти. В конце концов, между ними снова стало тихо. Каркат нервно мял рукава своей рубашки. Самое время сказать. «Так, чтоб ты знал, — начал он, — я, эм… извини и все такое. За пятницу. Я вел себя как ужасный придурок, ты такого не заслужил. И я, эм, рад, что ты дома, вроде бы». Тролль заметил, как Страйдер слегка улыбнулся уголком губ. «Это для тебя уже дом?» Каркат попытался скрыть покрасневшие щеки, но, разумеется, не успел. «Ты понял о чем я, мудак». «Ага, понял, — сказал Дейв и закинул руки за голову, удобнее устраиваясь на диване. — В принципе, я бы тоже мог назвать это место домом. Но, наверное, только моментами». Снова возникла тишина, к счастью, не продлившаяся долго. «Как там твой брат?» «Ты с Джоном, что ли, говорил?» «Возможно, — Каркат почесал затылок, — извини, я немного волновался, так что решил вытянуть из твоих сраных друзей немного информации, к слову, безуспешно. Отличное исчезновение на целые выходные, не говоря никому ни слова, Страйдер». Дейв пожал плечами: «Просто подумал, что ты бы оценил возможность побыть немного наедине с собой. В общем, когда я пришел, Джон и мой брат ебались. Полный отстой». Каркат поморщился: «Иу, мерзость». Страйдер утвердительно качнул головой: «Я еще и задницу Эгберта оценил, пока они не опомнились». «Мерзость, блять, полная, хватит подробностей, тьфу!» И Дейв рассмеялся. Впервые в жизни тролль прислушался. Его смех был беззаботным, мелодичным, милым и, самое главное, настоящим. Что совершенно не похоже на постоянно фальшивого Страйдера. Такого живого Дейва Каркат не то что терпел, а любил. По-своему придурковатого и неуклюжего, на самом деле крутого и немного странного. Следующую наступившую тишину разрушил уже Страйдер. «В общем, эм, не пойми неправильно, но… ты не думаешь, что мы можем стать друзьями? Вести себя как еблан не буду, и будь я проклят, если совру. Есть целый лист причин, по которым ты должен хотеть стать моим лучше бро, типа, с чего мне вообще начать? Во-первых, я абсолютно точно открою тебе доступ ко всем своим снекам и играм. Вспомни Терези — она постоянно этим пользуется, а мне вообще до пизды. Так что это гигантский плюс! Во-вторых, несмотря на мое отношение к этому, я посмотрю любую кинематографическую катастрофу, которую ты захочешь. И даже не буду ее поносить при тебе, если попросишь. В-третьих, быть моим другом значит-» «Ладно». Дейв на секунду замолчал и раскрыл рот от удивления: «Погоди, что?» Каркат закатил глаза, облокачиваясь на спинку дивана. «Да, давай будем друзьями. Мы соседи, в этом есть смысл. Тем более, это в сто раз лучше, чем хотеть перегрызть друг другу глотки. И еще, я тебя не ненавижу, так что не делай вид, будто ты тут по тонкому льду ходишь. Дело не в тебе, я просто… довольно раздражительный». «Ты правда хочешь подружиться? Со мной?» — неуверенно спросил Страйдер, заставив тролля почувствовать себя неуютно. Неужели Дейв даже представить не может возможность того, что нравится Каркату? Насколько по-мудачески Вантас тогда себя вел? «Да, тебе еще раз сказать? — ответил Каркат и легонько пихнул его. — И я буду брать твои вкусности с играми, хотя, я бы это делал в любом случае». Дейв радостно воскликнул: «Черт, это, должно быть, первая ступень или типа того. Я об этом всему интернету расскажу, чувак! Даже не верится, неужели я наконец-то покорил твое сердце?» «Да, да, лузер, завали». «Как насчет сходить куда-нибудь и отпраздновать нашу милую дружбу? — предложил Страйдер, тайком ухмыляясь. — Окей, ладно, ты знал, что тут киношка в пяти минутах от кампуса уже как 30 лет?» «Нет, не знал, — признал Каркат, поднимая бровь, — а что, хочешь что-то посмотреть?» «Пф, еще чего, просто жажду сложных и запутанных дискуссий о граффити на этом здании… Конечно я хочу, тупица! Давай сходим и посмотрим, вдруг это одно из тех мест, где все еще идут двенадцатилетние фильмы с Леонардо ДиКаприо». Черт возьми, Вантас был только за. Сначала он задумался, стоит ли ему попытаться сохранять спокойствие, но сдался, придурковато улыбнувшись. «Звучит очень, очень весело. Погоди немного, я достану кошелек. Ты ведь не против потом пообедать?» Дейв рассмеялся, вставая с дивана следом за троллем: «Мне следует переодеться, а то это уже похоже на свидание, чувак». Каркат закатил глаза, решив ничего не отрицать. Спустя пять минут Дейв стоял в красной рубашке и джинсах, которые, о боже, слишком сильно (по-мнению тролля) обтягивали его ноги. Парни покинули кампус. Кинотеатр находился буквально за его углом в шести минутах ходьбы, а напротив него находилась куча милых семейных закусочных и прилегающий к ним дерьмовый торговый центр. В общей сложности они потратили пятнадцать минут на выбор фильма (увы, Леонардо ДиКаприо не было, но зато в прокате оказались такие фильмы, как «Вам письмо» и «Скотт Пилигрим против всех»). Страйдер утверждал, что они обязаны увидеть лучший фильм Мэг Райан, и, хоть Каркат не смотрел «Скотт Пилигрим против всех», он скептически относился к очевидно слащавому роману, по поводу которого не затыкался Дейв. Однако, после несколько минут споров, тролль сдался и позволил Страйдеру потащить его к кассе за билетами. Не нашлось в этом мире еще людей, решивших пойти посмотреть романтическую комедию в 11 утра понедельника, так что кинотеатр был абсолютно пуст. Парни сели прямо по центру и до начала фильма шутливо боролись за право держать попкорн. Как оказалось, утверждая, что видел фильм миллион раз, Дейв нисколько не преувеличивал. В этом Каркат убедился сам, когда ему пришлось буквально затыкать рот Страйдера попкорном, чтобы тот перестал говорить с актерами в один голос. Вскоре тролль обнаружил, что всерьез увлекся сюжетом, и проклял все свои первоначальные оценки. Он также заметил мимолетные взгляды Дейва в свою сторону. Страйдер поднял очки на лоб, а в кинотеатре было не настолько темно, чтобы Вантас не смог как следует разглядеть его глаза, но он и не пытался. Дело в том, что каждый раз, стоит Каркату взглянуть в сторону Дейва, он мог бы поклясться, тот тоже смотрел на него. Это немного смущало, особенно когда приходилось тянуться к Страйдеру на колени за попкорном. Тем не менее, тролль успокоил себя тем, что так Дейв наблюдает за его реакцией на фильм. Да, просто… смотрит и ждет. Стоило фильму погрузился в удивительно душераздирающий, грустный и мрачный мир, показывая зрителям смерть Рокси Рихтер и проблемы в отношениях главных героев, как Дейв внезапно зашевелился, тихо зевая и потягиваясь. Но он не спешил опускать свою руку. Совсем не спешил. А потом она осторожно легла на плечи Карката, заставив того удивленно посмотреть в сторону Страйдера: «Что ты делаешь?» Дейв на мгновение застыл и, придя в себя, отстранился, бормоча себе под нос что-то звучащее как «ничего». Тролль пожал плечами и вернулся к просмотру. Выходя из кинозала, Каркат объяснил свою ненависть к фильму тем, что тот был идеальным во всем, а гений, который это придумал, наверняка продал душу дьяволу. (По всей видимости, его звали Брайан. Вау. Ну и козел.) Идя рядом со Страйдером, тролль удивлялся, как просто было с ним говорить. Он, разумеется, не упустил шанса поразглагольствовать об ошибках героев и уверить собеседника в том, что теперь обязательно прочитает все комиксы. «Типа, черт возьми, будь это тролльский фильм, куда больше внимания было бы уделено очевидному черныму флирту между Рокси и Рамоной, но нет, на это просто забили, и мои новые любимые персонажи будут оставлены совершенно без любовной линии. Говно полное. Говно, а не фильм, вот что я скажу. Но мне нужен весь мерч и комиксы. Мы должны получить комиксы, Дейв». «Я бы тебе их одолжил, конечно, — виновато произнес Дейв, — но они сейчас дома у моего Бро. Не додумался захватить с собой». Каркат не придал этому особого значения: «Да ладно, ты же не знал, что мы пойдем смотреть этот дурацкий фильм и то, что он мне так зайдет. Блять. Все еще думаю о Уоллесе. Лучший герой». «Да, чел. Уоллес мое тотемное животное». «Потому что он гей?» Вантас остановился, поняв, что это прозвучало совсем не так, как он хотел, но Дейв лишь посмеялся: «Ха-ха, наверное. Не знаю, я всегда думал, что это из-за того, как изысканно и стильно он одевается». Каркат выдохнул, в душе радуясь, что не задел своего друга этой глупой фразой. И да, теперь они и правда друзья. Ущипните меня кто-нибудь. «Нет ничего изысканного или стильного в твоей одежде, Страйдер». Дейв пожал плечами: «И все-таки я до чертиков обаятельный». «Скорее отстойятельный». «Ха-ха, о Господи, ты такой придурок». Они вышли на улицу, на мгновение остановившись и наслаждаясь моментом. Каркат почувствовал какое-то головокружение. Так много времени прошло с тех пор, как он позволял себе вот так вот расслабляться. Все его друзья были либо слишком высокомерны, либо слишком замкнуты, чтобы проводить с ним больше чем несколько минут. Уже успевшие пожелтеть и дрожащие от предчувствия холодов листья плавно падали на землю. Медленно осень превращалась во что-то более холодное. Взгляд тролля упал на семейную закусочную в двадцати метрах от места, где они стояли. «Не хочешь пообедать?» — спросил он осторожно и с надеждой. Если Дейв откажется, Каркат просто плюнет на всю эту чушь с дружбой и продолжит держаться на расстоянии. Единственное, что будет сближать этих двух — взаимная любовь к Скотту Пилигриму, но не больше. Тролль не станет давить на Страйдера или крутиться вокруг него. Нет, он не станет портить их и без того шаткие отношения. Но, на его счастье, Дейв лишь беззаботно пожал плечами и кивнул: «Ага, я плачу».