You're my madness, Greta

С того дня, как Грета нашла в себе силы и смелость признаться Брамсу в беременности прошло четыре месяца. Эти дни проходили спокойно и легко, а её возлюбленный стал ещё более внимательнее к её настроению и прихотям. После того, как она подняла его за именно тремя бананами в одной связке, чтобы услышать их хруст, Хиллшер шуточно называет американку чудачкой, при этом целуя в макушку. Терпя всё. Живот начал расти так, что прежние футболки стали ей малы. Кожа в районе выпуклого живота растягивалась и безумно чесалась, но перечитав кучу сайтов с советами для беременных, Грета узнала, что если женщина не хочет не уходящих растяжек, то чесать животик не стоит. Ноги начали немного отекать. На самом деле, всю жизнь Эванс считала эти советы полной фигнёй, хотя, возможно на это каким-то образом влияет беременность. Поэтому она сидела в гостиной на диванчике в футболке Брамса и хлопковых штанах, продолжая изучать всё. Она была так сосредоточена, что со стороны казалось, будто и выстрел у её уха не заставит отвлечься от просмотров сайтов для беременных. Но когда большие горячие руки обняли её плечи, пухловатые губы расцвели в блаженной улыбке. — Любимая, глаза не устали? Ты сидишь так уже около двух часов, – Хиллшер чмокнул плечо девушки, чуть отодвинув край футболки, — Я хотел бы пригласить тебя на вечернюю прогулку по территории, полюбоваться закатом. Тебе нужно больше быть на свежем воздухе. — Браамс, неужели я так долго посидела? – американска осмотрела гостиную. Солнце, начинающее опускаться за горизонт окрашивало всё, что могло в оранжево-багровый цвет, что смотрелось очень загадочно и прямо-таки манило выйти на улицу и попрощаться со светилом, — Боги, время летит так быстро... — Я принёс тебе штаны потеплей и кардиган, одевайся скорей. Грета и Брамс шли по вымощенной плиткой дорожке к беседке, чувствуя полное умиротворение. Солнышко догорало последними на тот день лучиками тепла, окончательно уходя за верхушки деревьев и гор. Англия - удивительно красивое место, пусть там и часто идут дожди. Зато, начинаешь ценить такие солнечные деньки, наслаждаясь ими. Ещё стоит упомянуть о прибавление в их маленькой семье. Да, как бы Грета ни была против, под напором Хиллшера она согласилась оставить ту собаку. Кстати, это была она. Сначала собака раздражала её своей энергичностью, но потом девушка смирилась. Похоже, эта собака признала и в ней свою хозяйку, так как всегда ошивалась рядом с бывшей Эванс, да так, что Брамс начинал в шутку ревновать. Собака недолго ходила без имени. После долгих раздумий американка дала ей кличку Брук. Вот и сейчас, пока возлюбленные мирно гуляли, она весело бегала рядом с ними, задорно прыгая рядом с хозяевами. — Смотри, она так рада нам! – мужчина присел на корточки, после чего его буквально атаковала безумно радостная собака, свалив Хиллшера на траву. Брук визжала и облизывала брюнета под смех американки. — Фуу, Брамс, теперь ты пахнешь псиной! – девушка присвистнула, после чего собака оторвалась от англичанина, подбегая к Грете, — Ну-ну, я не позволю тебе так меня завалить, проказница! – она потрепала четвероногую за ушко, после чего направилась в беседку. — Эй, мисс! Вы так и оставите меня здесь, умирать в одиночестве? – Брамс шуточно схватился за сердце, снова падая на траву, — Я поражён вашей жестокостью, о, моя любовь погубит меня! — Ахахах, ну всё! Если вы хотите провести этот вечер на холодной траве, то пожалуйста, а я бы не отказалась от компании любимого мужчины, – наматывая каштановый локон на палец, американка послала мужчине воздушный поцелуй, после чего он буквально подбежал к ней, аккуратно подхватывая новоиспеченную Хиллшер, — Брамс, что ты творишь! Отпусти меня! — Никогда! – он кружил её так легко, словно она совсем ничего не весила, а она била его по спине, желая почувствовать почву под ногами. — Я же упаду! Мужчина перестал её кружить, мягко опустив на плитку, после чего прижал к себе, шепча в самые губы: — Я бы никогда не позволил себе уронить тебя, слышишь? – его изумрудные глаза смотрели в её, — Я вижу в твоих глазах густой лес, из которого я уже не выберусь. И не хочу, – он приподнимает подбородок девушки, оставляя на губах любимой нежный поцелуй. — Я не смогу без тебя. — Как и я, – мужчина крепко, насколько это возможно для его беременной невесты, обнимет, зарываясь в каштановые волосы.

***

Так и не дойдя до беседки, молодые люди решили вернуться в дом, решив скоротать время за просмотром комедии "Укрощение строптивого". Возлюбленный девушки был полностью увлечён фильмом, в то время как сама девушка украдкой рассматривала тот самый кулон в форме сердца, который нашла ещё два месяца назад в сарае. Решив не медлить больше, Грета начала: — Брамс, слушай, я давно хотела у тебя спросить кое о чём. — Да, конечно, я тебя слушаю, – мужчина улыбнулся, полностью фокусируя внимание на девушке. — Помнишь тот день, три месяца назад, когда мы только встретили Брук? Мы тогда ещё мясо собирались приготовить, но уголь был в сарае?.. Чуть нахмурившись, он немного помолчал, но вскоре кивнул. — Так вот, когда я пошла в сарай за углем, мой свитер зацепился за выступ комода и опрокинул вот эту вещицу... – девушка медленно подняла подвеску вверх, чтобы она предстала перед Хиллшером во всей красе, — Я постоянно забывала спросить про неё. Ты знаешь кому она принадлежала? – Грета аккуратно вложила подвеску в его тёплую руку, внимательно наблюдая за Брамсом. — Это же... – Хиллшер едва ли не набросился на украшение, поднося его ближе, дабы рассмотреть получше, — Это подвеска моей прабабушки, Лоры Хиллшер-Спенсер. Её муж, мой прадедушка, Брайан Спенсер-Хиллшер, работал ювелиром. Отец рассказывал, что он подарил ей эту подвеску после рождения моего дедушки, – Брамс улыбнулся, загадочно посмотрев на возлюбленную. Грета почувствовала, как её губы растягиваются в глупой улыбке. Она всё это время поглаживала живот, — Что ты на меня так смотришь?– она заправила порядку волос за ухо, мазанув рукавом кофты по щеке. Но прядь всё выпадала и выпадала. Хиллшер хмыкнул, после чего поддался вперёд. Его лицо было в пару сантиметрах от её. Грета шумно выдохнула, смотря то на губы мужчины, то в глаза. Изумительно-зелёный оттенок глаз, она готова поклясться, что ещё никогда не видела таких. Таких влюблённых и горящих глаз, устремлённых на неё. — Ты всегда таинственна и нова, Я тебе послушный с каждым днем, Но любовь твоя, о друг суровый, Испытание железом и огнем. Запрещаешь петь и улыбаться, А молиться запретила давно. Только б мне с тобою не расстаться, Остальное все равно! Так, земле и небесам чужой, Я живу и больше не пою, Словно ты у ада и у рая Отняла душу вольную мою.*** Брамс поднёс руку к лицу девушки, мягко заправляя прядь волос за ушко, целуя его. — Я так сильно люблю тебя, что не найти всех слов, когда-либо существовавших на Земле. Я невероятно счастлив с тобой, моя милая Грета. Она поддалась вперёд, впиваясь в тонкую полоску губ Хиллшера, роняя на штаны капли слёз. Слёз счастья. — И я люблю тебя, так безумно люблю, ты не представляешь... Мужчина загреб девушку в охапку, крепко обнимая Грету, шепча слова благодарности миру и судьбе. Он не один, он не один, не один... Так они и уснули, согреваясь теплом тел друг друга.

***

— А можно буду Да, буду страстно Я в тебе тонуть... Мой самый теплый Мой самый главный Самый млечный путь...

MATRANG - От Луны до Марса

Грета ненавидела больницы. Ещё с детства, когда у неё начались проблемы с почками. Мама таскала ещё тогда мелкую, с брекетами и смешными хвостиками девчонку, которая чуть ли не устраивала истерики, видя перед собой врачей. Сейчас у Греты было такое же настроение. Не хватало лишь брекетов и хвостиков. — Таак, что-то видно... Вот, видите это головка, а это ручки... На календаре было отмечено 16 ноября, тот самый день, когда пришло время узнать предположительный пол ребёнка. Врач, добродушная женщина лет сорока восьми, улыбалась во все зубы, показывая на экране где ручки, а где ножки, а где голова и ручки не менее счастливому отцу, который чуть ли не прилип к экрану. — Миссис Мартил, уже ведь можно узнать пол, верно? – Брамс всё это время сжимал руку бывшей Эванс, поглаживая её большим пальцем. Он был так воодушевлён, что врач прямо-таки не могла нарадоваться. Она уже давно не видела подобного, что очень огорчало, но подобные случаи вселяли надежду и тепло в её душу. — Да, мистер Хиллшер, я уже увидела, какой пол будет у вашего ребёнка, но вопрос к матери, хочет ли она его узнать сейчас? Брамс повернулся к лежащей Грете, ожидая её подтверждения. — Простите, миссис Мартил, могу ли я узнать пол одна, то есть, без Брамса? Мужчина непонимающе взглянул на жену. Что это значит, без него? — Грета, я не понимаю... – начал было он, но брюнетка перебила его. — Просто позволь мне, прошу. Я хочу сделать это событие более особенным, понимаешь? – девушка чмокнула его в щеку, умоляюще глядя на него, — Пожалуйста, любимый... — Ты же знаешь, я не могу тебе отказать... – брюнет обнял американку, сгорая от противоречий. С одной стороны, он, как отец ребёнка, имел право узнать пол, но с другой стороны, Грета попросила не делать этого. Выбор был очевиден, он слишком любил её, чтобы не позволить этой хитрой лисе сделать всё по-своему. Женщина передала девушке смоченное полотенце, которым Хиллшер смазывала гель для УЗИ. Брамс помог ей подняться с кресла, после чего оставил её с миссис Мартил наедине.

***

Прошло пару часов с того момента, как они приехали домой. Правда, они сразу же встретили Бенджамина, который забрал Брамса по делам бизнеса отца. И это было на руку американке. Она наконец-то может приступить к тому, что задумала.

Три часа спустя...

— Где же они, чёрт возьми! Им пора бы уже вернуться, – бывшая Эванс ходила из стороны в сторону, пытаясь дозвониться Брамсу. Но в этом не было необходимости, так как мужчина появился на пороге. Бенджамин же остался на пороге. — Добрый вечер, миссис Хиллшер, снова. Мы всё подписали, передаю вам вашего мужа, а сам вынужден откланяться, – Фауст поправил шляпу, собираясь уходить. — Стойте, Бенджамин, идём-те ужинать с нами, вы должно быть проголодались, а отпускать вас голодным - верх невежества для меня, – хихикнула девушка, кладя руки на живот. Она заметила, что сказала это почти как настоящая англичанка. Мужчина немного подумал, но всё же решил согласиться. — Дорогая, тебе помочь? – Хиллшер подошёл сзади, обнимая девушку со спины. Его руки опустились на её поясницу, нежно разминая её. Американка едва не взвыла от удовольствия. Из-за активно растущего живота у неё начала болеть поясница и ноги, нагрузкой которых является живот. — Можешь пожалуйста вытащить утку из духовки? А то я недавно обожглась, – она подняла палец, на котором виднелась красная полоска. Брюнет тут же поцеловал ожог, идя вытаскивать утку. — Миссис Хиллшер, должен признать, ваша утка - верх кулинарии! Что за рецепт, не поделитесь? – Бенджамин активно вытирал рот салфеткой, уминая последние кусочки серебряной вилкой. — Рада, что вам понравилось, это дедушкин рецепт. И да, зовите меня просто Грета. Брамс, а тебе понравилось? — Конечно, любимая, это лучшая утка, которую я пробовал, а отец раньше любил поохотиться на уток. Так что я знаю, о чем говорю. Она восхитительна, – Хиллшер поцеловал девушку в руку, вызывая её смех. — Ладно, раз такое дело, то пора бы подать десерт, – девушка похлопала в ладоши, уходя на кухню. — Честно, не думал, что миссис Хиллшер умеет готовить. Признаться, я поражён. — Я знаю, о американках ходит много слухов, словно мы не любим готовить. Но, я окончила кондитерские курсы, вот, решила по такому поводу испечь что-нибудь, – говорила бывшая Эванс, входя в столовую в небольшим тортом, покрытый шоколадной глазурью. — Ого, моя жена - мой подарок! Когда ты успела всё это сделать? – Хиллшер был также поражён, любуясь довольным лицом девушки. Грета усмехнулась, решив не упоминать то, как чуть не свихнулась, пытаясь всё успеть. — Да так, хах. Давай-ка лучше отрежь себе и гостю. Мужчина, как ни в чём ни бывало, взял нож, нарезая первый кусочек. Когда он положил его на свою тарелку, то увидел, что торт ещё и с начинкой. Нечто голубого цвета выглядело аппетитным. Но отрезая торт Бенджамину с другой стороны, он уже был розовым. Брюнет уставился на торт, пытаясь вспомнить, где же он видел такое... Голубого цвета и розового цвета... Да быть того не может! Брамс устремил взгляд на Грету. Она смотрела на него, мягко улыбаясь. Её руки покоились на животе, слегка похлопывая по нему. — Любовь моя, скажи мне, что я правильно понял... Прошу, – брюнет встал на колени, чтобы оказаться на одном уровне с животом девушки. Брюнетка засмеялась, кивая головой, после чего прошептала: — Да, мистер Хиллшер, у нас будет двойная. Мальчик и девочка. В один миг его сердце готово было разорваться от счастья. Бенджамин бросился поздравлять пару, а её возлюбленный так и стоял на коленях, целуя живот, не стесняясь своих слёз. Слёз счастья.