You're my madness, Greta

Дождевые капли стекали по телу Брамса, доставляя дискомфорт и скованность движений. Он совершенно не думал о том, что ледяной ветер прошибает его тело насквозь. Важны лишь они. Она. Его сокровище, дарованное ему, недостойному. Как она? Как его сын, её маленькая копия? Сердце сжималось от боли, незнания и тревоги. Кто бы не был из похититель, чего бы не хотел, он сотрёт его в порошок, если хотя бы один волос упал с их волос.

***

Голова расскалывалась. Глаза и горло саднили. Было холодно и темно. Грета не могла понять, где именно сейчас находится. Руки и ноги были по прежнему связаны. Тело ломило от неудобной позы, конечности ныли. Разум начинал проясняться, Хиллшер начала вспоминать недавние события. И насколько недавние? Сколько прошло времени с того разговора? Где сейчас её сын? В порядке ли он? Голову начали загружать мысли, одна хуже другой. "— Так, нужно понять, где я сейчас. И попытаться освободиться." Грета попыталась пошевелить пальцами. Те, еле еле, но поддались, медленно, чуть изворотливо, касаясь верёвки. Девушка начала крутить запястьями, надеясь, что это расшевелит и ослабит буты. Ощутив прогресс, малый, но прогресс, она начала ёрзать по полу. "— Так, как там говорилось в передаче про самооборону? Бетон - путь к спасению?" От мыслей она перешла к действию. Американка тёрла верёвку о шероховатую поверхность пола, пытаясь ослабить натяжение. На деле, это оказалось не так уж и легко. "— Ну давай же, чёртова верёвка! " Спустя, казалось бы, вечность, Хиллшер ощутила прогресс от усилий, чувствуя, как верёвка начала распадаться на волокна. И, к величайшей её неудаче, по ту сторону стен из-за двери послышались голоса и топот. Попытавшись занятьизначальную позу, Грета не могла унять бешеный стук своего сердца, опасаясь, что недоброжелатели поймут её обман из-за громкого стука сердца о рёбра. Закрыв глаза, она стала ждать, не забывая регулировать "спящее" дыхание. Послышался скрип дверных петель, голоса стихли, шаги приближались. "— Проверяют, коршуны, не сдохла ли я. Хрен вам, если и умру, то только с вами в одной могиле!" — Жива, чёртова сука. Хорошенько вы её приложили, Босс. Послышался ехидный смешок. Ох, вероятно, все его собственное достоинство держалось на льстящих фразочках подобных ему придурков. Как бы ей хотелось врезать этому напыщенному уроду по смазливому лицу! Но малейшее изменение в лице - крах её обмана. Терпение было на исходе. — Подъем, сука, пора на прогулку! Боль охватила правый бок после нехилого удара. Вскрикнув, Грета замычала, жмурясь. Амбал поднял её с пола, хватая за ворот кофты, ставя на колени перед Боссом. Что ж, пока что, от этого урода было неотвертеться. Но это лишь пока. Брамс придёт за ней. И она лично попросит дать ей шанс пройтись по этой мерзкой физиономии. — Не подглядывай, если хочешь дожить до выкупа, – на голову Хиллшер нацепили холщовый мешок, воняющий чьей-то кровью. "Надеюсь, не моей" - подумалось Грете, прежде чем её грубо пихнули шагать в неизвестном направлении, изредко поворачивая то направо, то налево. "—Тупицы, быть может я и не вижу, но чувствую дорогу." Воспаленный разум запоминал каждый поворот и спуск, подъем и снова спуск. Сложилось впечатление, что она находится в огромном подземном комплексе, с множеством развилок. Лишь бы запомнить дорогу, найти мальчика и сбежать! Единственная мысль, роящаяся в ноющей голове. Страх неотступал за сына не отступал, сковывая легкие до спазмов, отчего сбивался шаг, что раздражало её сопровождающего, который не упускал возможность дёрнуть Грету за ноющие запястья. — Босс, привёл, как вы и велели. — Сними мешок, не с пугалом же мне разговаривать, – ехидная усмешка была брошена ей прямо в лицо, словно плевок. Бугай сорвал мешок, толкая американку вперёд. Попытка удержать равновесие не увенчалась успехом, гудящие ноги подкосились, роняя свою владелицу прямо к ногам похитителя. — Босс, привёл, как вы и велели. — Сними мешок, не с пугалом же мне разговаривать, – ехидная усмешка была брошена ей прямо в лицо, словно плевок. Бугай сорвал мешок, толкая американку вперёд. Попытка удержать равновесие не увенчалась успехом, гудящие ноги подкосились, роняя свою владелицу прямо к ногам похитителя. В глазах плыло, единственная лампочка освещала помещение и лицо главаря жёлтым цветом. — Чёрт бы вас всех побрал, ублюдки! Вы ответите за всё! – растирая колени прошипела Хиллшер, — Поймите уже, в том, что произошло с Эмили нет вины Брамса! — Не стоит пытаться выгораживать своего мужа-труса. Если у него есть совесть, то он явится сюда и ответит за содеянное! — Дональд, в вас говорит боль потери, отпустите меня и моего сына! Это был несчастный случай, если вы действительно вели расследование, то давно бы уже это поняли! – кричала осипшим голосом Грета. Хлёсткая пощёчина осталась отпечатком на грязной коже щеки. Боль медленно, словно лиса во время охоты, подступала к лицу, даря множество усиленных спазмов. Чёрт, как же это больно... — Закрой свой рот, американская подстилка! Не смей своим поганым ртом упоминать Эмили! Она была моим сокровищем! Нам было суждено жить долго и счастливо! После совершеннолетия наши отцы бы объявили о помолвке, ради сохранения крови! А твой ненаглядный паршивец-муж убил её! Он все разрушил! – Криббс схватил Грету за воротник кофты, тряся, в порыве гнева вены на лбу опасно вздулись, казалось, они сейчас лопнут и забрызжат лицо девушки. Наконец, смерив её взглядом, полным отвращения, блондин откинул тело пленницы на пол, брезгливо растирая руки. — Ты конченный псих, вот кто ты... Чистая кровь?.. Да у твоей родни не все дома... — Клянусь, ещё слово, и ты пожалеешь! — Да куда уж мне! Кто я? Всего лишь ничтожная американка, если бы два года назад мне сказали, в какой заднице я окажусь, ни за что бы не поверила... – усмехаясь, бросила Грета, раскинув руки на полу, нервно посмеиваясь, — И вот ирония? Я нахожусь чёрт знает где, чёрт знает с кем, мне и моему сыну грозит опасность, а я ничего не могу сделать... Открыв глаза, Хиллшер, наконец, смогла словить фокус. Медленно поворачивая голову, она осмотрелась. Просторное помещение с металлическим стенами, бетонный пол, ставший родным за это короткое время. Или не короткое? Сколько времени прошло? В помещении не было ничего, кроме маленького стола, табуретки и большого зеркала. — Босс, этот червяк не замолкает уже второй час! В помещение входит её недавний надзиратель, держа на руках... — Хэммиш! Слава богам! – Грета дернулась в сторону плачущего малыша, не чувствуя боли по всему телу. — Отдай его мамаше, я не желаю слышать этот рёв. По крайней мере, пока. Не помня себя от радости, она чуть ти не вырвала сына из рук мужчины, целуя нежную кожу. Видимо, почувствовав родные руки, мальчик заметно притих, хрюкая и недовольно хмуря темные бровки на капающие слёзы матери. Сердце радостно ныло, горло сковало комом грядущих рыданий, которых она не могла себе позволить. Грета гладила пушок на голове малыша, не помня себя от счастья. Её сын был рядом, и она костьми ляжет за него. — Этот мелкий засранец перекричал бы даже полуфинал Манчестера. Ещё немного, и я бы открутил ему эту головку, – фыркнул мужчина, получив от Хиллшер гневный взгляд, — Скажи спасибо, что я... Что такое? В помещение влетел смуглый мужчина, прервавший ноющий монолог её некогда надзирателя. — Мистер Криббс, фабрику окружили полиция! Они прибывают с каждой минутой все больше и больше! Каков план? — Ц, нашли-таки, этот Бенджамин постарался, уверен! Хиллшер?.. — Наши бойцы не заметили его в толпе! — Разберитесь с ними! Я вытащу каждого из вас, помните об этом! Фрэнк, иди с ним и займите позиции, после сигнала обеспечите нам отступление! – фыркнув, Дональд взъерошил некогда уложенную причёску, расцепляя скрепленные лаком волосы. Мужчины кивнули, перезаряжая пистолеты. Грета с опаской следила за мельтешащим из стороны в сторону Криббсом, нервно шепчущим что-то. — Это конец, Дональд, вы проиграли! Просто выпустите меня и все разойдутся своими путями! Постарайтесь забыть Эмили, 21 год прошёл! Позвольте ей уйти из вашего сердца! — Никогда, слышишь меня, тварь, никогда! Я столько лет жил лишь местью, мечтал собственными руками унести жизни всех близких этого ублюдка, и я лучше умру, чем отступлюсь! – блондин настиг прижавшую к груди сына Грету, хватая её за волосы, волоча к зеркалу, — Посмотри на себя, посмотри! Я бы мог позволить своим ребятам пустить тебя по кругу, вырывать твои ногти за каждое слово, поставить на тебе клеймо своего рода! Но я великодушен, я лишь заставлю тебя умирать медленно, чтобы этот мерзавец-Хиллшер видел, как твоя жалкая жизнь покидает твоё шлюшье тело! Следующий миг пронёсся в глазах Греты воспоминанием годичной давности, молодая мать едва успела отскочить от зеркала, разлетевшегося на миллионы осколков. Тревога и внезапный восторг накрыли Хиллшер, позволяя слезам течь по лицу, прижимая Хэммиша, испуганно кричащего к груди. "— Папа нашёл нас, сынок, папа здесь" Длинные, обмотанные бинтами пальцы ухватились за края стены, перешагивая через препятствие. В свободной руке он держал большой разводной ключ. Хрустящий треск стекла не отвлекал Брамса Хиллшера, неизменная, покрытая трещинами и следами сколов фарфоровая маска скрывала лицо. Падающие на фарфоровый лоб вьющиеся волосы напоминали о той ровокой ночи, когда бывшая Эванс увидела своего мужа впервые. Стало холодно. Кожа покрылась мурашками, чувство дежавю не отпускало. Грета не смела оторвать взгляд от мужа, что животно-медленно наступал, подобно гепарду. Плачь маленького наследника не отвлекал его, ведь главная цель, посмевшая покуситься на единственное родное и ценное, что у него есть, прямо перед ним, оглушенный, не понимающий что произошло. — Ты ответишь за всю боль, что испытала моя жена и сын, Дональд Криббс.