да это лучшее, чтоб его, лето в моей жизни!!!!

Подъезжая к дому, Ветерок невольно удивился. Перед ним были аккуратные клумбы цветов всех мастей и размеров, газон поливался из автоматических пульверизаторов. Само здание было достаточно опрятным, средних размеров в пастельно-голубых тонах. Даже дом у них отдавал правильностью и гармонией, что неимоверно бесило Ветерка. Эта семья была вся такая идеальная, что скулы сводило, а руки невольно сжимались в кулаки. Естественно, любимцы Грача не должны выглядеть по другому: два брата альфы, один из которых уже занят, сестра бета, и мать омега. Хоть сейчас в семейные журналы. Ветерок выполз из такси и направился в сторону этого дома, около которого стояла вся семья. Братья и сестра, точнее только один брат и сестра смотрели на него крайне недоверчиво, взгляд младшего из этой троицы ничего не выражал. Мать смотрела с неприкрытой заботой и обожанием (он не мог вспомнить, когда кто-то смотрел на него в последний раз таким взглядом). — Ветерок, нормально себя чувствуешь? Не устал? Хочешь есть? — заботливо лепетала Листвичка, стискивая его в удушающих объятьях (девушки-слабый пол? Утритесь, сучки, эта дама вас в бараний рог одной левой скрутит). — Н-нормально добрался, нет, н-не хочу, — проговорил бедный мученник объятий. — Мам, ты его задушишь, — усмехнулся Львиносвет и поспешил спасти непутёвого братца от столь бесславной гибели. — А поделом ему, — фыркнул младший, то есть Воробей. Листвичка подняла руку, потрепав Ветерка по волосам. — Ну-ну, пройдём на кухню, там поговорим. Расскажешь о себе получше, а то Грач ничего путного не сказал, — всё также продолжала тараторить Листвичка, таща его в дом, по пути подгоняя остальных. — Раздевайся и иди на кухню. Остролистая, завари нам чаю! Воробей покажет тебе где ванна и кухня. Да, Воробей? — Да, мам, — ответил он ничего не выражающим тоном. — Иди за мной. «Как он, черт возьми, ориентируется?» — задавался вопросом Ветерок, следя за тем, как уверенно идёт Воробей. Вдруг тот резко разворачивается и смотрит прямо в глаза, отчего у него бегут мурашки. Этот слепой взгляд завораживал и пугал одновременно до дрожи в коленях. — Я знаю, что ты нас, мягко говоря, недолюбливаешь, и, поверь мне, это взаимно, — начал Воробей, и Ветерок ощетинился, — Но давай не будем этого высказывать хотя бы при маме, идёт? — сказал он с нажимом на словах «при маме». — Тебе же не нужно больше проблем с отцом, ммм? Ветерка передёрнуло. Их отношения с отцом были не идеальными (игнорирование проблемы не отменяет саму проблему, Ветерок, тебе не пять лет) и ещё больше ухудшать их не хотелось абсолютно. — Не смей надо мной насмехаться, слепой крот! Слышишь? Не смей! — зашипел Ветерок, готовый в любую секунду ударить его. — Пацаны, ну чё вы там копаетесь, а? Мы вас долго ждать будем, я голодная. —Идём, идём, — спокойно отозвался Воробей. — Ты меня так глухим сделаешь для полного парада, — сказал он, садясь за стол и отодвигая стул рядом, на который упал Ветерок. После того, как они поели, Листвичка заговорила: — Итак, так как комнат у нас не хватает, а на диване я его спать не оставлю, — начала Листвичка, кидая взгляд на Остролистую, чем выдала автора идеи с потрохами. — Ты будешь жить с Воробьём, так как он сдержаннее своего брата, да и смотрю, вы уже подружились, — весело пролепетала она. — И да, это не обсуждается! — пресекла она дальнейшие отговорки и возражения. — Всё, все по комнатам, завтра посмотришь город и лес неподалеку, а сейчас-спать. — с этими словами она растолкала всех, дала Ветерку одеяло и подушку, пожелала приятных снов и ушла восвояси. «Да это лучшее, чтоб его лето в моей жизни!» — Не сдерживая так и идущего сарказма, думал Ветерок, ютясь на самом краю кровати…