да это лучшее, чтоб его, лето в моей жизни!!!!

— «Сгоняй в магазин!"-говорили они! «Погода заебись!"-говорили они! АГА, ЗАЕБИСЬ, БЛЯТЬ, ПОГОДА!!! — Тебе хвоста и раздвоенного языка ещё для полного косплея не хватает. — Апчхуй! — Смотри не задохнись в соплях, — где-то на заднем плане был слышен комментарий Остролистой. — Спешу тебя разочаровать, он не задохнётся. — А жаль!!! — Пшла в зад. — Только если в твой! (вы слышите это ехидство?) На такой ответ Ветерок только подскочил с дивана, чтоб ей двинуть, как его тут же уложил обратно Воробей и втюхал стакан с чем-то очень сомнительным. А ведь утро вроде было нормальным… Ветерок живёт у них уже пятый день, и за это время его отношения с обитателями дома пришли к какому-то консенсусу (братско-сестринские узы в нашей семье выше всех похвал, Львиносвет, иди убейся): с Листвичкой у них была вежливость с легким налетом уважения, Львиноствет в этой семье казался самым адыкватным, а потому быстро был возведён в ранг вежливого пиетета, с Остролистой у них был взаимный пакт о ненападении и только с Воробьём, которому он не понравился в некоем разе (это было взаимно) у них была холодная подпольная война. Но вернемся к началу утра: — Хеей чудила, у нас в холодильнике мышь повесилась!!!!! Сгоняй в магаз! — ор Остролистой можно было услышать на Кавказе. — С хуя ли?! — С твоего!!! МАРШ В МАГАЗ И ДЕНЬГИ ЗАХВАТИ!!! Под такие комментарии Ветерок вышел из дома и направился в вышеупомянутое учреждение. «Заодно блокаторы куплю, почему бы и нет?» с такими мыслями он вошёл в магазин и направился по списку. Расплатившись на кассе, он пошёл за блокаторами, ибо летом течка начиналась когда ей рак на горе свистнет, не иначе, никогда не подгадаешь. И только он отошёл от аптеки на квартал, дождь ливанул как экзамены- много и неожиданно. — ЁПТВАЮМАТЬ ГОСПОДИ ЗА ЧТО!!!!!!!!! — спрашивал у невидимой сущности Ветерок, пока бежал до дома в одних шортах, футболке и шлепанцах (это дань моде, Львиносвет, ты ничего не понимаешь). Собственно, что случилось дальше мы уже знаем и пожалуй вернёмся к нынешнему погрому. Нашего мученика уложили на диван в гостиной и напоили какой-то дрянью, именуемой лекарством и чаем с малинкой. — Не фырчи черныш, поправишься, — добро усмехнулся Львиносвет. Но тут же замолк с глазами по пять рублей, как и у всех, кто находился в комнате. — К-как ты меня назвал? — не проговорил, а пропищал Ветерок. — Черныыыш, — промурлыкал Львиносвет с такой лыбой, что у «черныша» волосы на загривке встали дыбом. — теперь так и буду называть. ЧЕЕЕЕРНЫЫЫШ. — О, а я тогда… ВИИИШЕЕНКА, — промурлыкала Остролистая. — А почему так? — Он вишней пахнет, — ответил за сестру Воробей. — Да? а мне казалось по другому, дай-ка, — сказал Львиносвет, прежде чем наклониться и понюхать его шею. — Точно вишня. Что? — спросил он, смотря на своих братьев и сестру. — Львин, ты идиот?! Ты хоть понял, что ты сейчас сделал? — шипела Остролистая. — Ты на кой-чёрт его понюхал, дурень? Он же омега, упырок, у них это равносильно домогательству, ты ему так психику сломаешь, долбанутый! — Так я же не в этом смысле, просто интересно было. — Да какая разница, посмотри на него, у него сейчас сердце от шока остановится! — шипела Остролистая, быстрым шагом направляясь к ошарашенному Ветерку. — Хей Вишня, ты как? — Д-да н-нор-рмал-льно я-я… — Ага я вижу, Воробей тащи его к себе, пускай отходит. Воробей молча кивнул, поднимая своего брата на руки и унося в свою комнату. Пройдя в неё, он аккуратно положил Ветерка на кровать, накрыл одеялом и прислушался: спит или нет? Убедившись, что он спит, Воробей встал, тихо дошёл до двери и уже возле неё оглянулся и сказал: — Отсыпайся, — и закрыл дверь.