да это лучшее, чтоб его, лето в моей жизни!!!!

Ветерок проснулся только к обеду. И первое, что он почувствовал ещё не открыв глаза- это то, что тепло у него под боком исчезло. Ежу понятно, что когда он поводил рукой по той части, где лежал Воробей, его там не оказалось. Он даже не удивился, ведь в конце концов спать до почти трёх часов не каждый будет. Ветерок сонно профыркал, и, потягиваясь, сполз с кровати и пополз на вкусный запах с кухни. По дороге он подметил, что скоро начнётся течка* и надо бы обговорить с Листвичкой, где он будет спать ну и собственно жить всё то время, пока не придёт в относительный порядок. Спустившись он застал Остролистую рядом с кастрюлей, в которой что-то кипело. Сама Остролистая скакала вокруг сия шедевра кулинарии.  — Что, ведьма, травануть меня решила, да?  — Заткнись, Вишенка, и подай соль. — сказала она с невозмутимым видом. От этого прозвища Ветерка передёрнуло как в припадке, и он, морщась, передал ей соль и сел за стол. Когда эта еда (хотя сознание Ветерка так и кричало «отрава!») была готова, входная дверь распахнулась и в дом вошёл Воробей. За ним вошли Львиносвет и какая-то «баба», как мысленно окрестил её Ветерок. Как он понял по запаху, она была гаммой, что не особо радовало, так как девушки гаммы особой любви к омегам, в особенности мальчикам, не питали. Когда же эта юная мадемуазель заметила Ветерка, она скривилась так, что даже Грач такому мастерству позавидует.  — Знакомся мелкий*, это Верескоглазка.  — Очень приятно — протянула эта швабра елейным голоском.  — Что-ж, взаимно — протянул он слащавым голоском и с примилой улыбкой, что у Львиносвета и Остролистой возникло желание рассадить их по разным комнатам и сидеть с ними рядом и караулить, чтоб друг другу на глаза не попадались. Воробей же, наслышаный о такой неприязни гамм к омегам и как знаток того, что эта мадам может выкинуть, что угодно, сел между ними на диван и постарался отгородить Пантеру от этой бешеной, ибо Листвичка будет не очень рада если у их гостя откажет нервная система. Ну по крайней мере он так это оправдывал. На самом деле у него было желание в преддверье течки младшего обнять, спрятать, закатать как рулетик в плед, и защитить от окружающего мира. Чем было это вызвано и как он понял, что скоро течка он не знал, но догадывался, ибо смотря на то, как Ветерок «незаметно» вдыхает его запах, его догадка вполне себе оправдана. Пар* в этом мире не так много, а те которые имеются не всегда оказываются счастливыми. Если ты её нашёл, то уже никуда не денешься. Поэтому он просто смотрит на это маленькое чудо, которое опять же «незаметно» привалилось к его боку и тихонько кашляло, после того, как это самое чудо с боем удалось уговорить не уходить и поесть, ведь он не хотел оставаться в одной комнате с этой леди (это было взаимно). Воробей пытался сократить их созерцание и общения друг с другом к минимуму, как и Остролистая, ведь зная насколько Ветерок был вспыльчив и насколько были расшатаны его нервишки перед течкой и той истории с обнюхиванием, они благоразумно решили не активировать эту атомную бомбу мгновенного действия и рассадили их так, чтобы они не пересекались друг с другом. Остролистая пыталась отвлечь эту швабру, но так как отношения у них тоже не очень складывались и она полностью за идею Ветерка порвать ей горло, расцарапать милое личико и закопать в лесу рядом с домом, которой он так доверительно с ней поделился, пока эта шлюха, как они её единогласно окрестили, отвлеклась на Львиносвета.  — Их отношения как какой-то калейдоскоп, — делилась девушка. — Они то сходятся, то расходятся. Это уже пятый раз только за эту половину месяца, когда они сошлись.  — Пиздец это, а не отношения. —Так и я о чём? Причём такой колоссальный пиздец.  — Слушай, давай её спровадим, а?  — Я «за» всеми конечностями, только б этой змеи в моём доме не было.  — С чего начнём? — поинтересовался Ветерок.  — Надо как-то ей намекнуть, что ей уже пора пиздолить в закат вместе с её дибильным запахом магнолий.  — Не люблю магнолии  — Я тоже.