Шоковая терапия

Прошло уже три бесконечно долгих дня, а мы так ни разу больше и не поговорили. Словно ничего и не было. Чувствую легкую враждебность, исходящую от Сина, как будто нахожусь рядом с логовом дикого зверя и невольно нарушаю его личную территориальную неприкосновенность. Я так и не понял, до конца к нему вернулась память или нет, но, вероятно, это лишь частичное пробуждение воспоминаний – а иначе, почему он не рванул к Акире при первой же возможности? Почему эта чуднАя Тень все еще здесь - вместо того, чтобы активно наверстывать упущенное? ...Сегодня он какой-то особенно хмурый. Ходит, как лунатик по дому, ничего не говоря, обследуя коридоры, без цели и нигде подолгу не задерживаясь. Измозолил мне все глаза… Что с ним творится? Захожу на кухню. Он облюбовал подоконник, забравшись на него с ногами, обхватив руками колени и опустив голову. Хмурит брови. Волосы серебряным каскадом струятся вниз. Прям средоточие мировой печали! Думаю, что очередное мое поползновение заговорить опять ни к чему не приведёт, но попытка не пытка! - Широгане, - подхожу ближе. – Широгане-сама, может уже, наконец, поговорим? Этот непостижимый Син демонстрирует полный игнор – в самом деле, как будто это не он здесь тень, а я. Еще несколько шагов вперёд. Что-то с ним не так. - Эй, Широгане, - набираюсь наглости и трясу его за плечо. Поднимает на меня дикие, полные презрения глаза, как будто я его только что от чего-то важного оторвал, и нервозно передергивает плечами, сбрасывая мои пальцы. - Убери руку! – знакомое и такое родное шипение сквозь зубы. - Да что с тобой такое? Если это все из-за той ночи, то я уже все забыл, - примирительно поднимаю руки вверх, пряча сарказм за одной из самых невинных масок. Сверкнув очами, Син тут же примеряет другое лицо – безразличие с оттенком издёвки. С опозданием на 2 секунды! Но этого вполне достаточно, чтобы сделать вывод: тебя это задело, белобрысая бестия! - Да? – презрительно фыркнул. - А я вот твое лицо надолго запомню – не каждый день на тебя с таким умильным страхом смотрят... - Не каждый день – это... у тебя график работы такой? – не хочу оставаться в долгу. …Пусть лучше бесится, пусть мне морду, в конце концов, набьет – я даже готов потерпеть и трагически разыграть собственное поражение. Но не молчи, чертов Син, не делай вид, что меня здесь нет! В ответ – глубокий вздох и поджатые губы. Глядит куда-то перед собой – задумчиво и чуть отстраненно. И тут вдруг поднимает на меня свои прекрасные глаза, две бездны, заполненные синей водой – обманчиво умиротворённой и необъятной… Зовущей. - Поцелуй меня, Ко… …Так бы и сел, если бы было, куда. Широгане, что ты задумал? - …Пожалуйста, – в одном этом слове столько затаенной горечи, что у меня сердце замирает… Ну и что мне делать? Растеряно топчусь на месте, смотрю на него, ближе подойти не решаюсь... К черту эти игры! Видимо осознав, что с места меня не сдвинуть даже трактором, Син с какой-то невыразимо бессильной тоской прикрывает глаза, сжимает губы в тонкую полоску и отворачивает голову к окну. Еще один глубокий вздох. Из-за серебряной завесы волос мне не видно выражения его лица. Черт. И откуда вдруг взялся этот ноющий комок в районе желудка? Дьявол. Широгане. И как тебе только удается обращать все мои выпады против меня же самого? Я сволочь. Подхожу к нему, окуная пальцы в шелковый водопад волос, легонько разворачиваю его лицо, притягивая к себе, и на секунду замираю возле его губ. Легкое касание. Невесомое, почти неосязаемое. И еще одно – более чувственное, выразимое, полнокровное. Целовать его – это так… как будто летишь вниз головой с вершины невообразимого небоскрёба и разбиваешься уже в воздухе, так и не коснувшись земли. Впервые целуемся без агрессии… Приятно… Ай, черт, черт, кажется, я ошибся! …Этот гад ни с того ни с сего впивается зубами в мою нижнюю губу, да так, что у меня от боли чуть глаза не искрят! Ошарашенный, я даже не сопротивляюсь, стою в замешательстве, не зная, как перебороть шок. Больно, дьявол, как больно! С шумом дышу через рот, сгребаю в охапку его волосы на затылке и, что есть силы, сжимаю кулаки. Несколько вдохов спустя Син отпускает меня, я резко отодвигаюсь и ошалело смотрю на его запрокинутое лицо. Оба тяжело дышим. Собираюсь с мыслями и влепляю этому гаду сочную пощечину. А ему хоть бы хны! Смотрит на меня вызывающе, глаза хищно горят, и только проводит по лицу тыльной стороной ладони, чтобы стереть со своих раскрасневшихся губ мою кровь. Мою, чёрт побери, кровь! - Ну ты и подонок, - зло выстреливаю слова, еле шевеля прокушенной губой… Разворачиваюсь, в два шага пересекаю кухню и со всего маху хлопаю дверью. «Чертова Тень!»… Меня всего трясет. Завтра же найду Акиру… И, конечно, завтра ничего не происходит… Все как обычно: Широгане мечется по дому, я молча наблюдаю за ним, зализывая раны. Вот только к вечеру Син как-то подозрительно затих в своей комнате. Даже свет не включает. Заснул он, что ли? Хорошо, если так, а то я, порядком, устал от его беготни. Наверно, за полтора года отвык от того, что этот дом может быть таким…живым. Что ж, до утра Широгане! Но ни на следующее утро, ни днём он так и не вышел. Моя очередь ходить по коридорам, курить одну за другой сигареты, не особо надеясь напороться на его стройную фигурку за следующим поворотом. …И это вот так вот я стал думать о нём после всего? Сам себе удивляюсь. Интересно, повторится ли та ночь… когда-нибудь?.. Брррр, что за мысли Ко-нии! …Так. Его неприсутствие начинает раздражать. Надо бы проверить, чем это он так занят в своей комнате, что даже к ужину не соизволил выйти? Подхожу к его двери. Тишина гробовая. Быстро стучу костяшками пальцев и, послав ко всем чертям позволение зайти, пересекаю границу. Шаг – и я уже в темной комнате, рассеченной несколькими полосками света из окна. - Широгане, - тихонько зову, чувствуя холодок, сползающий вдоль позвоночника. Ответа, как и ожидалось, не последовало. Включаю свет. И… - О Ками, Широгане, что с тобой??? Король Теней сидит на полу, вжавшись спиной в угол между окном и комодом. Руки, сжатые в кулаки, обнимают колени, да с такой силой, что до боли напоминают два рентгеновских снимка. Уткнулся носом в предплечья, волосы разметались по полу. Тело бьет крупная дрожь. Подбегаю к нему, отодвигаю со лба влажные серебристые прядки. А он даже на меня глаза не поднимает, уставился в одну точку на полу, стиснув зубы… Да что же это… - Широгане, - зову еще раз… А по телу вдруг так не вовремя разливается какая-то удивительная нежность, теплая и дурманящая… пропитанная горьким, почти трагическим эротизмом, но не вожделеющая, не разрушающая… Глажу его по волосам, отдаю ему всю ласку, зову по имени... Что же с тобой на этот раз? Наконец, он все-таки приподнимает голову, смотрит на меня широко распахнутыми несчастными глазами и тихо надрывно произносит: - Ко, я так больше не выдержу… Сделай что-нибудь…. И тут до меня доходит… Вспоминаю его руки, покрытые дорожками от уколов, и в ту же секунду у меня внутри все замораживается. Черт… Что же делать? Я всю жизнь сражался с кокучи и просто с плохими парнями, неоднократно вступал в схватку за хрупкое мировое равновесие и безбашенно рисковал этой самой жизнью на дуэлях… Но черт возьми, я не знаю, как быть со взбалмошным… наркозависимым Королём… с которым недавно спал… и который в данную минуту на моих глазах загибается от ломки!!! Беру его на руки – хм, мне казалось, он немного тяжелее – и несу на кровать. Он ни капельки не сопротивляется, но тело у него очень напряженное, до дрожи. Укладываю Сина на подушку, накрываю одеялом… Да уж… Приваливаюсь рядом, провожу рукой по его волосам. Самое время собраться с мыслями… Наиболее простой способ справиться с проблемой – позвать Мастера, он как раз должен вернуться из Токио. Но это означает, что очень скоро, возможно, даже скорее, чем я предполагаю, мне придётся распрощаться с Широгане и оставить все свои жизненно-важные иллюзии за порогом бара «Сталь»… «Оставь надежду, всяк сюда входящий», - следовало бы написать на вывеске… Ну уж нет, не дождётесь… Уже оставлял и не раз. Пойти в больницу? Может быть опасно… Приберегу этот вариант на крайний случай. «Ну что ж, Широгане, похоже тебе придётся довериться братику Ко», - думаю, а сам наклоняюсь к нему и шепчу, почти касаясь губами его красивого ушка: - Широгане, надо сообщить Акире… постарайся поспать, я приведу его, как только нам удастся поговорить… - и поднимаюсь. Реакция последовала незамедлительно: Син цепляется за мою руку своими похолодевшими пальцами, взгляд негодующий и слегка затуманенный, голос твердый, несмотря на дрожь, выплясывающую степ на его теле. - Ко, только не сейчас. Не смей этого делать! …По правде сказать, и не собирался. Отлично. А сам: - У меня нет ни одной причины, чтобы возиться с тобой, - говорю. – Запомни это, Тень. - Я запомню, Ко, - отвечает он мне бесцветно, быстро разворачивается на живот и утыкает бледное лицо в подушку. Что-то было в этих словах такое… недосказанное, настораживающее. Не это я хотел услышать… А впрочем, Это же Широгане! И теперь я фактически получил право на место в его личном пространстве и признание в собственной необходимости заодно. Чертовски приятно быть нужным! Поэтому, сейчас у меня нет никаких оснований лишать себя маленьких удовольствий: склоняюсь над его подрагивающей спиной, затянутой в мой черный пиджак, чуть приобнимаю за плечи – такие символические тиски… И легонько целую его между лопаток… и в затылок, зарывшись лицом в растрепанные и такие мягкие волосы. Ни намека на сопротивление. Что и требовалось доказать. Так, где мои сигареты? Но стоило мне только отойти, как Син приподнимает голову, смотрит на меня ясными, плещущими яд, очами и зло бросает сквозь вымученную улыбку: - Как твоя губа, рей? - Болит, - невозмутимо отвечаю я и выхожу из комнаты. …Что ж, как оказалось, эти маленькие удовольствия не отменяют целую пачку побочных эффектов, которые не замедлили проявиться уже на следующее утро. - Пусти меня, чертов сукин сын! - Я сказал, ты никуда не пойдешь!.. …Ну вот, ругаемся у входной двери. Все повторяется… - Видеть тебя не желаю, рейский выродок! С чего ты взял, что можешь держать меня здесь, как в клетке? Пусти, а иначе… - Иначе что? – перехватываю его запястье у самого своего лица. – Пойдешь и попросишь кого-нибудь трахнуть тебя за дозу? - Как ты смеешь! Ты… чертов извращенец… ты приводишь меня сюда…обещаешь помочь… поишь и насилуешь на своей кровати, - не унимается Син. - Ненавижу тебя! Таких разъяренных и безумных глаз я в жизни не видел. Мне кажется, или его радужка поменяла цвет с небесно-голубого на блёкло-серый? Стоим так уже битый час, а в нем как будто генератор неиссякающей темной энергии включен на полную. Если так и дальше пойдёт он меня вконец измотает. - Еще скажи, что тебе не понравилось, - и, не давая ему возможности парировать, заламываю перехваченное запястье за спину и разворачиваю Сина спиной к себе. Буквально припечатываю его к стене и стискиваю в объятьях, не давая пошевелиться. - Пусти… - второй рукой зажимаю его рот. И изо всех сил волоку эту несносную Тень вперед – до ближайшей двери. По дороге он шипит и кусается, и мы, как маленький разрушительный ураган, проносимся по коридору, сметая на своем пути все, что подвернется. Моя комната. Она единственная в этом дурдоме запирается на ключ. Грубо заталкиваю Сина внутрь и захлопываю дверь снаружи. Черт, где ключ? Удерживая дверь, лихорадочно шарю по карманам свободной рукой… Вот зараза! Неужели внутри??? Ключ оказался в нагрудном кармане – я даже не сразу почувствовал его на ощупь. Делаю два оборота, преодолевая дверное сопротивление… О Ками-сама, и откуда в нем столько силы, он ведь даже не ел ничего последние несколько дней??? Бедная дверь сотрясается от ударов и ругательств. Оставляю все как есть и уже неспешно, подавляя зарождающуюся истерику, направляюсь в ванную. Умываю лицо. Рука… прокушенная в нескольких местах, только сейчас начинает ныть. «Выгляжу я, конечно…», - замираю, глядя на свое измотанное отражение в зеркале над умывальником… Машинально включаю холодную воду и наполняю ванну почти до краев. …Иду по разрушенному коридору. Вроде, больше не буянит… Прохожу мимо своей двери, вхожу в первую попавшуюся комнату, плюхаюсь на первую попавшуюся кровать и закрываю глаза. Темнота. Просыпаюсь через пару часов оттого, что стало как-то невыносимо тихо. Первая мысль – о Широгане. Не случилось бы чего… Вскакиваю с кровати и со всех ног мчусь в свою комнату. Достаю ключ. Два оборота. Захожу и… пусто! Этот чертов Син куда-то пропал! Неужели все-таки вспомнил, как изгонять чертова доппеля? - Широгане, это не смешно! – кричу в пустоту. Так. Входная дверь закрыта, единственный ключ у меня. Значит, он все еще в доме. Ну и где искать эту проклятую Тень? Отлично. Только игры в прятки мне сейчас не хватало… Бесцельно брожу по дому, курю сигареты, одну за другой. На улице уже успело стемнеть… А что, если я не справлюсь? Что, если этот наркоман сорвется окончательно и сотворит что-нибудь ужасное с собой… или со мной – от него и раньше можно было ждать чего угодно, а в его нынешнем состоянии… Проще гадать на кофейной гуще, чем понять, что творится в его одурманенной головушке. Просканировал все комнаты. Ни-че-го. Полная апатия… …Я нашел его в кухне. Все на том же подоконнике. Сидит, зараза, в темноте. Холодноватый фонарный свет из окна вырисовывает контуры его тела в обрамлении иссиня-чёрных теней. И вот именно сейчас, когда мне положено изрыгать гневные реплики и жаловаться на нервный срыв по его вине, стою в дверном проеме и облегченно вздыхаю: нашёл. Весь мой недавний гнев вкупе со страхами как рукой сняло. - Ко, тебе никогда не говорили, что это ...вредно, держать гостей под замком? – сквозь иронию угадываю в его голосе легкую нервозность. - С некоторыми гостями по-другому нельзя, - подхожу ближе. - Наверно, это не те люди, с которыми приятно иметь дело… - задумчиво теребит в руках светлую прядку, которая в таком освещении приобрела голубовато-стальной оттенок. - Тогда… почему бы тебе просто не избавиться от них? …Взгляд быстрых настороженных глаз в мою сторону. Подхожу еще ближе. - От них слишком многое зависит. Тебе легче? – еще шаг. - Хм… Мне будет легче, когда я или уколюсь, или вспомню все до конца… и после этого уколюсь, - его насмешливый тон заставляет меня держать ухо востро. Иначе, как я усвоил, с этим лицемерным существом нельзя – себе дороже выйдет. Еще полшага вперёд. Его руки, игравшие с прядками, рассыпанными голубоватым серебром по груди, плавно соскальзывают к прозрачным пуговицам на рубашке… - Что ты делаешь? – спрашиваю, а сам продолжаю медленно сокращать расстояние, как ребенок, который тянется к сидящей на цветке бабочке, чтобы, подкравшись, изломать ей крылья. - Всего лишь пытаюсь тебя соблазнить, идиот, - и ловким движением рук откидывает непослушные локоны за спину… Нерасстёгнутых пуговиц остается все меньше. Похвальная откровенность… Черт. И когда я успел забыть, что движения этой Тьмы с человеческим лицом действуют на меня так магнетически? Ровно настолько «так», чтобы перестать соображать и потерять всякую бдительность. К счастью, саднящая рана на нижней губе все еще дает о себе знать и не позволяет утратить остатки разума под натиском всего этого эротизма... Он подпускает меня ближе. Гораздо ближе, чем позволил бы Широгане из недавнего прошлого. Почему меня это не смущает? Наверно, потому что сейчас он свешивает ноги с подоконника, позволяя мне разместиться между его разведенных коленей. Я так близко, что совершенно дурею, забыв о том, с кем я и по какой причине. О Ками, что же со мной происходит? Это я один такой дурак? Или это все происки белобрысого манипулятора? …Смотрит на меня с каким-то болезненным интересом, почти…с доверием, оставив за спиной единственный источник света и предоставив мне полную свободу действий. До боли в губе хочу его поцеловать. Так бы и съел – честное слово – со всеми его закидонами и тараканами! Но вместо этого запускаю руки под его рубашку, провожу кончиками пальцев по груди, легко-легко задевая соски…и ниже к животу, заставив Сина поежиться от щекотки. Дохожу до бедер и притягиваю его ближе, избавляясь от разделяющих нас сантиметров пространства. Он чуть вздрагивает и обхватывает меня стройными ногами, еще плотнее прижимаясь ко мне… Прощай голова! Вот теперь можно дать волю чувствам. Целую его лицо, шею, белую, чувствительную к прикосновениям грудь… Жадная и слишком суматошная нежность… как будто боюсь, что через секунду настроение этой неверной Тени переменится от малейшего колебания заоконного света… В ответ получаю его жаркое дыхание и море до умопомрачения чувственных касаний. Стаскивает с меня рубашку…притягивает ближе и откидывается назад, подставляясь под нетерпеливый каскад моих поцелуев… В какой-то миг отрываюсь от него и просто любуюсь. Мои ладони делают остановку на его груди, замедляя темп и сжимая нежные чувствительные соски. Такой красивый, недосягаемый, непостижимый… В моих руках… Его тихий стон окончательно выветривает остатки мыслей из моей дурной головы… Опять этот чертов ремень!.. Что-то неуловимое промелькнуло в лице Широгане… Что-то, что опять заставило меня насторожиться и, в конечном счете, спасло мне жизнь. Потому как в следующую секунду я каким-то чудом уворачиваюсь от блестящего острия заколки, направленного мне в ухо… Видимо, прихватил ее с моего комода, пока был заперт… - Широгане, что ты..? – не успеваю договорить, так как получаю резкий и весьма чувствительный удар в живот… Полустою, судорожно глотаю воздух, пытаюсь удержать равновесие. А он тем временем хватает с пола разбросанную одежду и уносится в коридор. «Ключ!» - проносится у меня в голове. Не разгибаясь, ощупываю карманы брюк. Так и есть – стащил. А я, чертов дебил, даже не заметил. Вот зараза! …Сам не понял, как мне удалось так молниеносно выбежать из комнаты – наверно, не только чужая слабость, дарующая силы и твердость духа, но и собственная ярость иногда способна творить чудеса! …Ага, возится с ключом, и естественно, ничего у него не выходит… - Широгане, забыл тебе сказать, - его спина заметно напряглась. – У меня замок с секретом. …И не давая ему опомниться, в очередной раз сгребаю этого вредного Сина в охапку, сдавливаю в руках, да так, что вырываю у него болезненный стон... Ничего, так тебе и надо, наркоман хренов! И вновь маленький смерч несется по коридору, разрушая на своем пути все, что не успел порушить в первый раз. Ничего. Все пройдет, Широгане. И когда это случится, я, пожалуй, заставлю тебя сделать генеральную уборку, вот увидишь! Никогда не запираю дверь в ванную. Затаскиваю сопротивляющегося Сина внутрь и бросаю в холодную воду. Он как ошпаренный вырывается из моих рук, поднимая облака брызг и заливая водой пол. Чувствую, полотенце мне понадобится большое. Нам обоим. Через несколько минут сражений мы оба выдохлись. Широгане перестает делать отчаянные и травмирующие попытки освободиться, я перестаю его топить. Дышим тяжело. С нескрываемой ненавистью смотрим друг на друга. Кажется, все на сегодня. Потихоньку, по мере того, как его губы синеют, взгляд Тени проясняется, ненависть сменяется чем-то другим, не менее выразительным. - Спасибо, Ко, - тихо и неожиданно серьезно говорит мне, а сам весь дрожит…как осиновый лист. «Не за что», - мелко киваю, поджав губы. - Ну что, вылазь, пойдем чай пить. Или еще посидеть хочешь? – спрашиваю, разгибая затекшие колени, и слышу в ответ недовольное фырканье… …Так прошло еще пять дней, за которые я порядком выбился из сил, но зато вспомнил, как это – крепко спать, не подскакивая ежечасно от приливающих к вискам воспоминаний. Теперь подскакиваю от другого… Хожу побитый, покусанный, местами порезанный, зато счастливый донельзя. Широгане лучше не становится, и конца этой эпопеи не видно… Что ж. Сдаваться, во всяком случае, я не собираюсь… Вот только кто это, интересно, так настойчиво стучится в мои ворота? Неторопливо, сосредоточенно подхожу к входной двери… Странное чувство. Такое, как если бы это был… Поворачиваю ключ, ощущая неожиданную слабость в коленях. Я уже – заранее – знаю, кто стоит на пороге – рано или поздно он должен был появиться… И это знание отзывается глухим сердцебиением в каждой клеточке моего тела. Нет. Только не сейчас. Погодите же вы немного, еще чуть-чуть… Но дверь уже открыта настежь, и с улицы веет морозом и неизбежностью. - Где он? – спрашивает Мастер, и в его голосе нет и следа той теплоты, к которой я так привык в мире Баланса. - Проходи, - выдыхаю струйками пара. Веду Призванного Короля по коридору, аккуратно обходя растерзанные ураганом вещи… Нашим ураганом… Страшная слабость во всем теле… - Широгане, - стучусь в двери собственной комнаты и делаю два поворота ключом.