Шоковая терапия

Что ж. Откровенно говоря, это было не совсем честно. Чтобы напиться, мне одной бутылки явно недостаточно. Мне и двух недостаточно. Мы изначально были не в равных условиях. Но мне показалось, это самый быстрый способ… Я сволочь. Ха-ха. Захожу в комнату с ведерком льда… Широгане сидит возле дальней стены. Голова слегка запрокинута назад. Наверно, задремал. - Широгане, - зову я тихонько и, не дождавшись ответа, усаживаюсь рядом. Позволяю себе рассматривать его – впервые так близко. Какая красивая у него шея! Мочки ушей…такие нежные, почти прозрачные… Подрагивающие ресницы… Чуть приоткрытый рот… Черт! Кажется, алкогольные пары все-таки ударили мне в голову и теперь на скоростном лифте спускаются вниз, – встав комком в горле… спустившись к груди и отдаваясь глухими ударами под сердцем… в солнечном сплетении…все ниже…ниже… Взгляд скользит по лицу, доходит до ключиц… Проклятье, я сейчас сорвусь… Черт! Во сне Син чуть потягивается, грациозно выгибая шею, и у меня окончательно сносит крышу! Придвигаюсь еще ближе, почти вплотную и нахально убираю светлую прядку с его лица. Какой он горячий. Как кипяток! И вот в моей руке уже гладкий и мокрый кубик льда, которым я провожу по его вискам, очерчивая тонкие скулы, подбородок… Дохожу до губ. Обвожу каждую линию. Лёд тает на коже, и капельки прозрачной воды оставляют на лице влажные дорожки. Во сне он тянет лицо к прохладе, тонкие ноздри чуть трепещут. Провожу еще и еще по губам, пока ледышка не истончается, пока пальцы не касаются кожи, пока не вижу, как быстрым и завораживающим движением языка Тень слизывает уже теплую воду… Второй кубик рисует влагой по изящным ключицам, забирается ниже. Не могу оторвать взгляд от его шеи. Блестящие капли стекают вниз тонкими ручейками, проникают под рубашку, оставляя темные пятна. Он ведь нарочно расстегнул эту пуговицу? Специально, чтобы подразнить меня… Невозможная Тень… Бесстыдная Тень… Возбуждение подходит к точке кипения. Кубик льда превращается в талое дымящееся озерцо в ямке между ключицами. Наклоняюсь к нему и выпиваю досуха. И так и не могу остановиться, покрываю поцелуями эту хрупкую, болезненно-прекрасную шею, подбородок… и тут вдруг обнаруживаю, что он смотрит на меня своими синими бездонными глазами, подглядывает за минутами моей постыдной слабости… Сопротивления не последовало, и я решаюсь идти дальше: впиваюсь в его полураскрытые губы, целую со всей страстью, на какую способен, проникаю языком внутрь и ласкаю, властно и требовательно, ища ответа. И нахожу – сначала робко и мучительно, а затем не менее влажно и властно. - Широгане, - отрываюсь от нежных губ и шепчу его имя, отыскивая на своем лице его прерывистое дыхание. Рывком приподнимаю его за талию, заставляя встать, прижимаю спиной к стене, и все мое тело просто кричит о том, что я хочу, хочу эту развратную Тень! Невинную Тень… Хочу взять его грубо, одним рывком, одним движением… Его запах дурманит и реально начинает сводить меня с ума. Я уже не могу себя контролировать… Тянусь к ремню на его брюках… а он вдруг начинает вырываться, разрывая ломкую и запутанную сеть моих поцелуев и ласк. Упирается мне в грудь, пытаясь оттолкнуть, волосы растрепались, безумно красивые глаза блестят, как в лихорадке. От этого я завожусь еще больше… - Ко, остановись… Я не хочу так… не могу, пока я… не знаю, кто…я. Пока я не знаю, кто ты… для меня… Не слышу. Не слушаю… Наконец, избавляюсь от этого чертова ремня. Стаскиваю брюки и довольно грубо разворачиваю его лицом к стене, заломив руки за спину. Прижимаюсь лицом к его волосам, терпкий гранатовый запах щекочет ноздри, заполняя собой всю комнату, все пространство вокруг, весь мир… Опускаю руку, нетерпеливо гладя стройные бедра… нежную тугую ложбинку… осторожно проникаю в него пальцами. Внутри у него так… узко, так горячо, так нежно… Слышу его сдавленный стон и уже этого мне хватает, чтобы кончить. Черт. Черт. …Какое-то время просто стою на месте, уткнувшись носом в его волосы, пытаясь унять дрожь и выровнять дыхание. Ничего себе накрыло… Широгане тяжело дышит, прислонившись лбом к прохладной поверхности стены. Аккуратно извлекаю из него пальцы, освобождаю его запястья. Подхватываю на руки и кладу на кровать. Приваливаюсь спиной к изголовью – рядом с ним. Он тут же отворачивает лицо. Понимаю, что совершил нечто ужасное, что впервые в жизни так беспросветно потерял контроль… но сделанного не воротишь. Что ж… Глажу его по волосам… Хорошо, что не вижу сейчас его глаз – могу не сдержаться. Каким-то неимоверным усилием подавляю вторую волну возбуждения, которая накатывает моментально, вслед за первой, только что схлынувшей. Что со мной? Неужели это его присутствие на меня так действует? Успокаивающе провожу рукой по его плечу и поднимаюсь в поисках пачки сигарет. Сигареты обнаружились здесь же, на журнальном столике. Прикуриваю. Возвращаюсь на краешек кровати. Что я натворил! Теперь он до конца жизни будет меня ненавидеть! А ведь всего-то и хотел, чтобы он расслабился… Узнать его ближе… А в итоге изнасиловал… обошелся с ним не лучше, чем какой-нибудь очередной...заказчик. Широгане… Обхватываю голову руками, сдавливая пальцами кожу. Мысли, как по команде, приходят одновременно. Все и сразу. Голова сейчас разорвется. И вдруг слышу за спиной ровный, слегка потусторонний голос: - Еще по бокалу?.. Ошарашенно оборачиваюсь и упираюсь в испепеляюще-холодный…кристальный взор. Белая облегающая рубашка и узкий черный пиджак… И волосы, рассыпанные по плечам. Приподнялся на локтях и выжидательно, по-королевски смотрит на меня. Само совершенство… - Ты язык проглотил? – голос такой же ровный, ни намека на иронию. Сглатываю… Широгане… Что у тебя на уме? Я тебя совершенно… не могу… понять. С Рюуко ты был таким же? Ничего не говоря, тянусь за бутылкой виски и наполняю бокалы. До краёв. Протягиваю ему то, что он просил и, дождавшись, когда он пригубит, вливаю безвкусную бледно-оранжевую жидкость себе в горло… Прикрыв глаза, Син не торопясь опустошает бокал и молниеносным движением швыряет его в стену. Хрупкое стекло рассыпается мириадами брызг. Широгане в один момент оказывается рядом, опрокидывает меня на спину, нависая сверху. Теперь мои руки оказываются пойманными в силки. Не могу пошевелиться. И откуда в этом изящном, почти субтильном существе столько сил? Глаза у него безумные, смотрят на меня, не мигая, губы поджаты. - Кажется, мы не закончили? – в уголках рта мелькает какая-то дьявольская усмешка, взгляд обжигающе холодный. …И целует меня, точнее кусает мои губы. Больно. Нервно дышу, сдерживая хрипы. Под навесом его волос мне чертовски не хватает воздуха. Широгане… Чувствую тяжесть внизу живота, эрекция пришла по первому зову, не замедлив обнаружить себя пульсирующей болью. Ткань моих брюк натянулась, и он, видимо это заметил, потому что ослабил хватку... Разорвав поцелуй, Широгане распрямляется, сидя на моих бедрах. Такой грациозный, непонятный, тёмный… Смотрит на меня сверху вниз, а я только и могу что обнять его за талию и нервно глотать воздух, высвободившись из удушающей темницы его волос. Его ладонь скользит по моей груди, по животу, пока не достигает цели. Пальцы сдавливают мою плоть, грубо стискивая и нежно лаская сквозь плотную ткань. Рваные стоны вылетают из моего рта, мне нестерпимо больно и невыразимо приятно одновременно. Быстрым и точным движением он расстегивает мои брюки, освобождая возбужденную плоть, и от его прикосновений по телу вихрем проносится мелкая дрожь. Умоляюще смотрю на этого невозможного Сина. Его глаза такие же застывшие, хищные, гипнотизирующие… такие, как тогда, в баре у Мастера. Именно так он и смотрел, воткнув палочку для суши в горло того цыплячьего ухажера, наверно, так и не осознавшего, всю серьезность пронёсшейся мимо опасности. Выходит, теперь я жертва? Добыча? Что ж, пусть. Только прошу тебя, Широгане, не останавливайся! Без единого звука, вперив в меня немигающий синий взгляд, Широгане садится сверху. Медленно. Больно. Я готов выть, распластавшись под ним и до судороги в суставах впившись ногтями в его бёдра. И сейчас точно завою. Потому что он начинает двигаться, проталкивая меня все глубже, медленно и до умопомрачения чувственно, не оставляя мне инициативы, доводя до исступления. Тянусь к его напряженному члену, поглаживая и лаская. А он так же беззвучно, сомкнув губы, откидывает голову назад, выгибая спину и продолжая пытку… Медленнее… Глубже… Ощущения становятся острее… невыносимее. Я уже не могу стонать, просто сдавленно хриплю при каждом выдохе. А Широгане, как будто следуя правилам одному ему известной игры, склоняется надо мной и над самым моим ухом таким же ровным, без тени возбуждения, голосом спрашивает: - Ну, так все-таки, кто… я…для тебя? … И перестает двигаться, садистски сковав мое тело и закрывшись от меня непроницаемым щитом. Смотрю на него умоляюще, недоумевая, требуя… Мне становится страшно. - Не слышу, - бесстрастно, по-змеиному его голос щекочет мои нервы. Еще пару ударов сердца Син ждет ответа, а потом вдруг отстраняется, разрывая нашу связь… Миллиметр за миллиметром. И тут у меня внутри начинает разгораться какая-то непонятная энигматичная злость вкупе с обидой. Неужели именно сейчас, когда я на грани нервного срыва, он вдруг решает свалить? Он играет со мной… Он играет… Чертова Тень. Чертов Широгане! Собираю всю свою волю в кулак, совершая над собой неимоверное усилие, и рывком переворачиваю его на спину, подминая под себя. Приподнимаю его бедра и вхожу – резко и до конца, - удовлетворенно, как должное принимая его шипение сквозь стиснутые зубы. Двигаюсь толчками, ритмичными и глубокими. Собираю в охапку его волосы у самых висков, стискиваю кулаки, заставляя его запрокинуть голову и свести брови к переносице от резкой боли. Подношу свое лицо совсем близко к его лицу и прямо в его губы выдыхаю ответ, чеканя каждое слово: - Мы…никогда …не были…друзьями. Я…всего лишь…верный пёс…твоего…возлюбленного. Я… …Я не успеваю закончить фразу, потому что вселенная вдруг обваливается под взрывной волной оргазма, оглушая и поглощая все мысли, до единой. В глазах темнеет, только чувствую, что Широгане тоже бьется в оргазменной агонии, пульсируя подо мной непостижимо темным сгустком энергии… Вселенная рушится и вздрагивает от предсмертных конвульсий, забирая у тела последние силы… Не знаю, сколько времени я пролежал, слушая удары сердца в ушах, отключившись от всех эмоций, прижавшись щекой к горячей, чуть влажной шее Сина… И опять, неожиданно и жестоко его насмешливый голос выдергивает меня из лап эйфории: - А по-моему, ты просто жалкий маленький рей, возомнивший о себе невесть что… Сердце пропускает удар. Я на какое-то мгновение даже дышать перестаю. Широгане?.. Резко приподнимаюсь над ним, таким величественным…недосягаемым… растрёпанным. И не знаю, что делать… Замираю в растерянности. Его взгляд по-королевски красноречиво отсчитывает последние минуты моей жизни. Что ж. Чему быть, того не миновать. Последние отголоски недавней истомы неудержимо гаснут втуне… Молча встаю и, не чувствуя земли под ногами, иду за пачкой сигарет. Его Мрачное Величество тем временем вытягивается на кровати, также молча наблюдая за моими неуклюжими действиями. Тишина и неопределенность стучат в висках, гулко отражаясь от стен… Видимо, наигравшись вволю гаммой эмоций, сменяющих друг друга на моем лице, Син, наконец, прерывает тишину. - Еще бокал? – мрачно-игривые интонации в голосе… Мое тело поднимается само, по инерции. Наполняю единственный уцелевший бокал и по дороге назад спотыкаюсь о ведерко полурастаявшего льда на полу. На ногах я устоял, но виски тут же расплескалось на ковре бесцветными лужицами. Широгане смотрит на мои беспомощные метания, загадочно и холодно улыбаясь, соединив кончики пальцев. И неожиданно говорит таким привычным, не терпящим возражений, тоном: - Акира ничего не должен об этом знать, тебе понятно? «Понятнее некуда», - киваю в ответ…