Часть 12
2 сентября 2018 г., 20:02
POV Сьюзен
Я лежу в кровати. Под тёплым одеялом на мягкой подушке в нежных объятиях Эмиля. Время давно за полночь. Я никак не могу уснуть. Пытаюсь ни о чём не думать, чтобы быстрее отключиться и проснуться уже утром. Но не получается. Мысли, которые я так стараюсь отгонять, вновь лезут в голову. Я глубоко вздыхаю. Ладно, придётся их всё-таки проанализировать. Ночь сегодня была насыщенная. Даже слишком. Самое главное, что я, наконец, разобралась с братом Алисии. Мы с ним друзья! Я так счастлива, что закусываю губу, чтобы успокоиться и не вскрикнуть. Златовласка теперь бесит меня ещё сильнее! Она специально разлила на меня сок, я уверена в этом на сто процентов. А затем мне «на помощь» подоспела её подружка. От Лёхи я, конечно, ожидала чего-то подобного, но не знала, что он может зайти так далеко! Опустился до того, что решил просто воспользоваться и выбросить! Ему что, его подружки не хватает? Как там её зовут? Люба или Юля? Скорее, Люба. Если бы не этот Колкер, то кто знает, что бы случилось. Хотя, я знаю, пришёл бы брат Алисии и спас меня, как принцессу, заточённую в башне, которую охраняет большой огнедышащий дракон Лёха. Я усмехаюсь. Сравнить Лёху с драконом?! Бред! Он больше похож на гиену. Трусливое высокомерное животное. Интересно, почему Шёлков запретил мне общаться с тем парнем с пепельными волосами? Должно быть, произошло что-то серьёзное, раз он так его ненавидит. Узнать бы, но как? К тому же мы с ним друзья. А с друзьями делятся всеми секретами. Это дело времени. А его у нас достаточно. Кстати, моё выступление всем понравилось. Эмиль говорит, что иначе не могло быть. Возможно, через год я стану участником группы «Smile». Когда он только основал группу, мы с ним долго думали, как её назвать. На тот момент я была в такой депрессии, что Эмиль ни на шаг не отходил от меня. Ему прошлось бросить школу и начать работать. Первое время мы жили на деньги родителей, которые он нашёл у нас дома в ту самую ночь. А дальше Филатов (фамилия Эмиля) начал выступать и всюду таскать меня. А группу решили назвать «Улыбкой», как напоминание мне, что жизнь не закончилась и надо постараться быть счастливой снова. Но больше всего меня удивляет моё поведение. Что со мной сегодня происходит? Почему моё тело вышло из-под контроля, как и мои эмоции? Неужели всё дело в освещении, которого не было? Или из-за Эмиля? Ну, это понятно. С Юлей я, разумеется, тоже искренна и честна. Разве она этого не заслуживает? Ещё как! А что на счёт Златовласки? Или брата Алисии. Почему я с ними такая открытая? С Шёлковым мы друзья, хоть я и не знала этого тогда. Что тоже непонятно. Но Злата здесь причём? С чего вдруг я её на дух не переношу? Я морщусь, цокаю языком. Звук разбивает идеальную тишину. Я вздрагиваю, тело покрывается гусиной кожей, а волоски встают дыбом. Как-то неожиданно было слышать это, даже в какой-то степени страшновато. Я натягиваю одеяло до ушей и обнимаю руку Эмиля, обнимающего меня. Лучше оставить это на завтра.***
Я вместе с Юлей иду в столовую. Предыдущие четыре урока прошли довольно неплохо. Это первый день, когда брат Алисии в открытую мне улыбается. Мне так приятно, и на уроках сидится легче, когда ты знаешь, что если обернёшься, то увидишь поддержку одноклассника. С Лёхой, кстати, он теперь не общается. Но вот Златовласка преследует его даже больше, чем обычно. Меня это жутко раздражает, но я не подаю вида: позавчера и так показала себя слишком слабой, когда пилила её взглядом за томатный сок. Ей очень повезло, что она встречается с Шёлковым. Он очень добрый и до сих пор возится с этой стервой только из-за жалости. По крайней мере, я говорю себе именно так. Я беру себе кофе и эклер с заварным кремом и присаживаюсь рядом с подругой. — Короче, Павел Арсеньевич увидел, как хорошо я двигаюсь, и теперь Злате не отвертеться. — Победно говорит Вальтер и надкусывает бутерброд. Она ставит локти на стол и наклоняется над тарелкой, чтобы соус не испачкал её красивое синее платье из-за выпирающей груди. — Почему бы тебе не стать главной в вашей группе? — откусив немного от эклера и прожевав его, спрашиваю я. Мне кажется, Юля достойна того места, которое занимает Златовласка. Она справится, я знаю. Я даже готова ей помочь, если понадобится. — Почти… — загадочно говорит она и прежде, чем я задам ей вопрос, отвечает на него, словно прочла мои мысли. — Ходит слух… Юля осекается. Она нервно оглядывается и, склонившись надо мной, тихо шепчет, как будто это страшная тайна, а мы с ней две шпионки на задании. Я тоже подаюсь ей навстречу: мне жутко любопытно. Я даже готова на время забыть о еде, хотя мой желудок и требует подкрепления. — Ходит слух, что Злата собирается перевестись в другую школу. — Скатертью дорога! — слишком быстро и радостно говорю я. А что? Я действительно рада, что каждую минуту не придётся вздрагивать от очередной молнии, посланной Златовлаской. Нет, я не вздрагиваю, но по телу пробегает мимолётная дрожь, хорошо, что я сегодня снова в джинсах и в топе с длинными рукавами. Моя слабость никому не видна. — Кстати, я хотела извиниться за то, что не послушала твоего совета на счёт Лёши… — Юля виновато смотрит на меня. А я пытаюсь вспомнить, о чём она. Из-за нашего перемирия с братом Алисии я от радости витаю в облаках. Я даже вчерашний поступок Лёхи не воспринимаю в серьёз. Это всё было словно во сне. Я ничего не помню, кроме пульсирующей боли в голове. Кстати, сегодня даже расчесаться не смогла. Кожа у корней болит так неистово, что, кажется, ты прикасаешься к ней раскалённым металлом. — Я была не права. Он оказался таким подлым гадом! — Юля морщится и от злости ставит чашку с чаем так резко, что немного расплёскивает на столик. — Я рада, что ты это поняла. Я хочу, чтобы у тебя был настоящий парень, который будет тебя любить, и которого ты будешь любить. Говорю я уверенно и всем сердцем желаю, чтобы так всё и было. Юля этого заслуживает. Она ведь самая лучшая! Вместе с Алисией, разумеется. Давно я не видела ангелочка, со вчерашнего дня, если быть точной. Сегодня после уроков она обещала зайти в актовый зал. Вальтер отводит от меня взгляд. Я замечаю на ее щеках румянец: она смущена. Я делаю последний глоток и встаю из-за стола. Направляюсь к месту, куда смогу поставить пустую посуду. Но по дороге оборачиваюсь на Юлю. Она тоже встаёт. Меня вдруг обдаёт чем-то горячим, я вскрикиваю от неожиданности. Передо мной ухмыляющееся лицо Златы с чашкой кофе. Ей не надоело обливать меня? На другое фантазии не хватает? Я вся мокрая. По волосам стекают капли горячего кофе. На голове словно вздуваются гигантские пузыри. На топе тёмные пятна от напитка. Я смотрю в пол. Гнев захлёстывает всё сознание. Ничего не могу сообразить, осталась только злость. Мокрые волосы закрывают моё красное лицо. Беги Соколова! Беги, чёрт возьми, иначе прихлопну на месте! Я уже готова поднять голову и начать кричать на неё, но… меня осеняет. С каких это пор я должна поддаваться на её провокации? Когда я начала радовать её своей злостью? Нет, ты от меня такой роскоши больше не получишь! Я поднимаю на неё взгляд и сдержанно отвечаю: — Большое спасибо… — любезности в моём голосе достаточно, поэтому она смотрит на меня, как на ненормальную. Рот приоткрыт, накрашенные брови опущены, а глаза прищурены. Я буквально кожей ощущаю непонимание не только Златовласки, но и остальных учеников. Все внимательно смотрят на нас, в основном на меня. — Большое спасибо за то, что освободила меня от последних двух уроков. Я просто ненавижу биологию и историю. А ты мне помогла, я тебе очень благодарна. До встречи. После этих слов я с мокрыми волосами и умиротворённым видом иду к выходу из столовой. — Кстати, тебе надо потренировать ловкость, уж слишком неуклюжей стала. Второй день подряд ты случайно проливаешь на меня напиток. Вчера томатный сок, сегодня кофе, интересно, что будет дальше? Чай или вино? — Златовласка кипит от ненависти и раздражения. Остальные посмеиваются. Парни открыто, а девушки по-тихому. Я же позволяю себе ухмыльнуться только когда выхожу из столовой.***
Я сижу на краю сцены и просматриваю в интернете варианты организации нового года. Последние два урока я отсутствовала, директор лично освободил меня. С минуты на минуту должна прийти Алисия. Её-то я и жду. У Юли сегодня тренировка, поэтому от неё мне помощи не дождаться. Наконец, двери в актовый зал открываются, и вбегает Алисия. Я встаю и протягиваю руки. Ангелочек радостно обнимает меня: — Привет, извини, что так долго. — Ничего… — девочка улыбается мне, а я ей. На передний план у меня выходит серьёзность. Надо узнать её мнение. — Алисия, нужен совет эксперта. Я говорю важно и гордо, словно обращаюсь к президенту. Алисия тоже выпрямляется, задирает голову и величественно смотрит на меня. Улыбка не пропадает, а лишь на мгновение прячется, чтобы появиться в нужный момент. — Я слушаю… — Как грамотнее поздравить с новым годом учителей и учеников? Устроить ещё один концерт или поставить спектакль? — мы разговариваем с ней торжественно, словно на каком-нибудь приёме. — Ах, что бы вы без меня делали?! — кокетливо спрашивает она и театрально вздыхает, поднося ко лбу ладошку. — Разумеется, театр. Императору Павлу Арсеньевичу не понравится повторение! Секунда и мы с ней заливаемся смехом. В этот раз Алисия переиграла. Наш звонкий смех расплывается по всему залу и уходит за его пределы. Ученики уже ушли, а те, у которых дополнительные занятия, например у Юли, на первом этаже. Мы же на третьем. — Договорились, — сквозь смех говорю я. Ангелочек успокаивается. Улыбка до ушей. Глаза блестят. А щёки красные. Она счастлива, поэтому и я тоже. — Сью, я пришла, чтобы сказать… — она осекается. Похоже, боится моей реакции. Она виновато смотрит на меня, но глаз не опускает. Смелый ангелочек. Я мягко смотрю на неё и присаживаюсь на корточки. Если я буду ниже, ей будет легче сказать. Я беру её тёплую ладошку в свою руку. — Просто меня братик записал на… на танцы. И у нас сегодня тренировка… Она говорит сожалеюще и тихо. Хочет, чтобы я поняла, что Алисия в этом не виновата, не специально оставляет меня одну. — Я очень за тебя рада, — твёрдо, но в то же время мягко говорю я. — Обязательно иди. А в следующий раз поможешь мне. — заверяю её я и улыбаюсь ещё дружелюбнее. Ангелочек не должна чувствовать себя виноватой. — Беги, а то опоздаешь. Передавай «привет» брату. Я ещё раз крепко её обнимаю и отпускаю. Девочка радостно бежит к выходу. Я провожаю её взглядом. Ну, что ж, придётся провести время одной. Я снова занимаю уже нагретое место на сцене и свешиваю ноги. Для спектакля нужен сценарий. Для начала этого хватит. Я захожу на различные сайты и нахожу интересный спектакль. Думаю, ученики и учителя оценят. — Привет. От неожиданности я вздрагиваю, сердце начинает запоздало колотиться. Я поднимаю голову и вижу парня с пепельными волосами. Он стоит облокотившись на дверной косяк. Его я ожидала увидеть меньше всего. Я вообще о нём забыла. Мы сегодня ни разу не виделись, даже в столовой. Я продолжаю смотреть на его уверенную позу. Высокомерия в нём не видать. На лице дружелюбная улыбка, глаза загадочно бегают по мне. Я не делаю никаких движений в его сторону и не собираюсь. Но в качестве проявления этикета говорю «Добрый день». Спокойствие и добродушие включены в мой тон. Не хочу показаться ему бездушной злюкой. — Я думал, ты уже дома. Злата сильно опозорилась из-за своего поведения. После твоего ухода она всю столовую перевернула. А потом пришёл Шёлков и прилюдно оповестил её о конце их отношений. Я не смею пошевелиться, даже моргнуть. Лицо остаётся таким же невозмутимым. Лишь на секунду дрогнул уголок рта. Зато внутри пускаю фейерверки. Сердце до сих пор не успокаивается. Тело дрожит. Телефон я сжимаю так, что костяшки пальцев побелели, а вены стали чётче. Свершилось правосудие! Больше никакой Златовласки в моей жизни. Подумаешь, будем каждый день видеться. На это мне плевать. Главное, что теперь не придётся видеть, как брат Алисии сажает её себе на колени, обнимает за талию, целует в губы… Я бы подбежала к парню и крепко бы обняла за такую хорошую новость, но… я же обещала Шёлкову, что не подойду к нему. Одноклассник для меня слишком важен, поэтому я не имею права нарушать своё обещание. Колкер, похоже, понимает меня. Но как? Я же внешне ничего не показываю! Он подходит ко мне и присаживается рядом, на край сцены слева от меня. — Как видишь, я здесь. Павел Арсеньевич любезно согласился отпустить меня с последних уроков. К тому же разрешил воспользоваться душевой в раздевалке группы поддержки. А подруга одолжила вещи. Я говорю сдержанно, но дружелюбно. Всё-таки он мне помог. А это важно для меня. Я умею ценить доброту. И я говорю правду. После душа Юля дала мне свою спортивную майку и чёрные лосины. Так что мои плечи оголены, а ноги обтянуты тканью. А в столовой я была совсем в другой одежде, поэтому неудивительно, что на входе он так внимательно на меня смотрел. — Я, кстати, Андрей, — говорит он и протягивает мне руку. Его улыбка вскружила голову многим девушкам в этой школе, я уверена. Мне же она нипочём. Я уже больна другой. — Сьюзен — я пожимаю ему руку в ответ. Затем снова устремляю взгляд на экран своего телефона. Боковым зрением замечаю, что парень вытягивает голову и наблюдает за моими действиями. — К чему готовишься? — Тихо интересуется он. Наверное, боится, что я его выгоню. Либо не хочет оглушить: лицо Андрея в паре сантиметров от моей щеки. — На новый год хочу поставить спектакль. Вот, выбираю. — Отрешённо отвечаю я. И предвкушая следующий вопрос, продолжаю дальше. — девятые классы сдают ОГЭ, одиннадцатые — ЕГЭ. Поэтому напрягать буду десятые классы. — Надолго ты хочешь задержаться здесь? — Андрей обводит актовый взгляд любопытным взглядом, а затем снова смотрит на меня. Я замечаю его изогнутые брови. — Планирую просидеть ещё час. Дома одной делать нечего. Андрей хмурится. Не знаю, что его смутило больше: первое предложение или второе. — Складывается впечатление, что тебя экзамены не заботят. Как будто они тебя одну стороной обходят. Я усмехаюсь и несколько секунд молчу: подбираю слова, чтобы объяснить правильно максимально честно, но безопасно и для меня и для него самого: — Так и есть. Я сдаю экзамены просто так. Потому что обещала. Но никакие оценки не повлияют на моё будущее. — Клёво, я тоже бы так хотел… Слушай, а раз у тебя есть свободное время, может прогуляемся? Я незаметно вздыхаю. С одной стороны, мне не повредит ничья компания. Можно будет хоть куда-нибудь девать время. А потом можно провести вечер с Алисией и её братом. С другой, Шёлков ясно дал понять, что нельзя даже подходить к нему, не то чтобы гулять. Ну, я же ничего не нарушаю: — Хорошо. Зайдём в магазин, холодильник дома пустой, готовить не из чего. — Да, конечно. Я встаю, хватаю портфель и направляюсь к выходу. После того, как вышел Андрей, я закрываю дверь на ключ и кладу его к себе в карман. До гардероба мы идём молча, я надеваю ветровку — на улице уже октябрь. Первым начинает разговор Колкер, когда мы выходим на крыльцо школы: — Ты красиво поёшь. — Спасибо. — киваю я ему. На улице пасмурно. Облака тёмные, но пышные, легкие. От чего можно сделать вывод, что дождя не будет. И солнца тоже. — Так необычно, что ты его девушка, — вдруг говорит он. Я даже опешила, но быстро пришла в себя. Надеюсь, он ничего не заметил. Сьюзен, когда ты разучилась держать свои эмоции под контролем? Просто неожиданно слышать такой вопрос. Больше даже непривычно. Раньше мне никто об этом не говорил. Может, потому, что не знал: — Почему? — Ну, обычно у таких знаменитостей, как твой парень, нет серьёзных отношений. А если есть, то с такими же популярными как они сами. — Честно отвечает он. Я лишь негромко фыркаю. — Возможно, но Эмиль не такой. Он любит меня, я точно знаю, — уверенно говорю я. — Ясно, — добровольно соглашается Андрей. И хорошо, спорить у меня нет настроения. Мы подходим к магазину. Я беру один кабачок и молоко. Оплатив продукты, мы выходим на улицу. Андрей несёт пакет. Пока мы идём к моему дому, парень рассказывает о себе. Затем упоминает о том, что собирается сдавать историю и обществознание, утверждая, что это самые лёгкие предметы. С последним предметом я ещё могу согласиться. Но историю считать самой простой, по-моему, может только сумасшедший. И тут между нами разгорается спор. Несерьёзный, дружеский. К концу нашего пути напряжение испаряется. Я могу спокойно с ним о чём-либо разговаривать, разумеется, свои секреты не выдаю. По мне, так Андрей совсем не кажется опасным. Вот мы подходим к дому и… я замираю. К чёрту контроль над эмоциями. Мои глаза вываливаются из орбит, а рот открыт в немом «о». — Поздравляю, сглазил, теперь у Эмиля девушка той же популярности, — убито говорю я. Андрей с сожалением на лице смотрит на меня, одними губами произнося: «Прости».
