Другая параллель

Я не из тех людей, что разбрасываются своей дружбой и отдают её тем, кто не ценит этого. © К/ф «Крестный отец»

      Наступило долгожданное Первое сентября, и Школа Чародейства и Волшебства наконец наполнилась посвежевшими после каникул студентами. Хогвартс-Экспресс уже прибыл, и теперь волшебники на лодках добирались в замок в сопровождении лесничего Хагрида. Маленькие первокурсники с искренним любопытством рассматривали все вокруг, не веря в реальность происходящего, и тихо перешептывались между собой.       Третий год обучения неумолимо приближался. Сколько девочке нужно пройти различных испытаний, чтобы наконец-то стать частью этого места, частью факультета, ведь, несмотря на выполняемую часть уговора Пэнси, ребята проложили ей четкую черту, которую пока что никто не смог (или не захотел) преодолеть. Конечно, после заключения соглашения с Паркинсон отношение волшебников к юной особе несколько улучшилось, но все — и слизеринцы, и она — прекрасно понимали, что все эти приветливые улыбочки, вежливые просьбы списать, комплименты и в целом «мирное» общение — лишь маска для глаз студентов остальных факультетов. Ничего не меняется, юная волшебница — все так же магглорожденная, волей выжившей из ума старой Распределяющей шляпы отправленная на Слизерин, а они — выходцы из элитарных, самых чистокровных семей волшебного мира. Кто-либо причинит ей вред — об этом никто не узнает, а сама «несчастная» вряд ли посмеет рассказать даже декану, но, если кто-либо причинит вред кому-нибудь из этих отпрысков — и все магические газеты обсосут это событие, дополняя описание несуществующими подробностями. Убей ее — и никто, даже родители, не будет плакать. Убей их — и все жители Англии, кто хоть раз держал волшебную палочку и колдовал, будут оплакивать их.       Туда-сюда снующие подобострастные министерские крысы, приходящие к Дамблдору, прибывшие прямиком из Азкабана дементоры — все это наводило на студентку ощущение большой, но пока что неразгаданной тайны, которая вот-вот будет разглашена, и невольная жуть пробирала до костей при виде немых прислужников магической тюрьмы, пару раз увиденных в ажурное окно Большого Зала. Черные лохмотья развевались при малейшем дыхании ветра, капюшоны, к счастью, были спущены так, что было невозможно рассмотреть лица дементоров, их движения были легки, но довольно медленны и даже ленивы, возможно, из-за наступившего безделья.       Волшебники постепенно рассаживались по своим местам, и столовая наполнялась мерным, отчасти приятным шумом: голосами и криками приехавших студентов, громким цокотом каблуков старшекурсниц-«шлюх», как однажды выразился Забини, шуршанием парадных мантий преподавателей, в частности, профессора МакГонагалл и, как ни странно, мадам Трюк. Гермиона с искренним интресом наблюдала за происходящими событиями: вот Поттер с Уизли со всех ног мчатся к своему столу, немного напряженно разговаривая, вот мелкая рыжая виновница нападений на магглорожденных семенит к братьям, немного путаясь в черной ткани накидки, вот декан Пуффендуя неторопливо прошла на свое место, и, аккуратно присев, завела непринужденный светский разговор со Снеггом. Третьекурсница могла бы долго наблюдать за теми, кто стал своеобразной семьей за два года, но рядом кто-то сел с размаху, и пришлось повернуть голову, оторвавшись от наблюдения. — Ну, мадемуазель Грязнокровка, за лето написала эссе на все случаи жизни? — издевательский голос Нотта не нес, однако, никакой опасности, даже наоборот, был полон веселья. — Я просто не успел сделать заданное Снеггом сочинение про ведьм, ты ведь дашь списать, не правда ли? — Мальчик умоляюще посмотрит на собеседницу, и та лишь усмехнулась — конечно, придется дать скопировать, только, естесвенно, не сегодня. — Так уж и быть, сделаю одолжение, — блондинка скривила нежно-розовые губы и отвернулась, жадно внимая речи директора, вещавшего о будущей охране Школы дементорами и новых правилах безопасности. — Эй, Грейнджер, полагаю, ты, как всегда, не в теме, — Пэнси села слева от девочки, намеренно чуть загнув подол юбки перед подходящим к столу с противоположной стороны Малфоем и протянув отличнице свежий номер измятого «Ежедневного Пророка», на страницах которого в некоторых местах расплылись буквы из-за прикосновения к типографской краске влажных пальцев. — Сириус Блэк сбежал из Азкабана, и его теперь все ищут, но нигде не могут найти. Англия стоит на ушах, все волшебники взволнованы до глубины души. А вдруг он проберется в Хогвартс? Этот противный старикашка, кажется, ничуть не взволнован, — речь слизеринки были обращена уже не к Гермионе, а к Драко, — я так боюсь, вдруг этот сумасшедший убьет кого-нибудь? — Пэнс, ты, как обычно, паникуешь, хотя ничего не случилось. Он не будет убивать чистокровных, не бойся, — процедил сквозь зубы Блейз, присевший напротив магглорожденной. — Привет, Грейнджер, хорошо отдохнула в каникулы?       Ей сейчас не послышалось, и кто-то действительно поинтересовался о ее отдыхе? Не может быть, она же — грязнокровка, здесь никому нет дела до ее жалкой жизни! Все происходящее — один большой хороший сон, ведь сам Блейз Забини, один из элитарных мальчиков серо-зеленого факультета, поинтересовался о времяпровождении лета юной особы!..       Мерлин, уже давно пора привыкнуть к такому отношению. Да, он действительно сейчас сказал эти слова, но чисто из вежливости или желания досадить Малфою с Паркинсон своим поведением, ни в коем случае из чистых побуждений! Пора наконец-то привыкнуть, третий курс как-никак, а девочка все надеялась, как на первом, что все будут хорошо относиться к ней. «Тупая Грейнджер», как любил говорить ее дорогой школьный враг Мальчика-который-выжил. — Все нормально, спасибо, — усмехнулась слизеринка, слегка тряхнув светлыми локонами. — А твои, Забини? — Все великолепно. Уже слышала новости? — Мальчик кивнул на номер «Пророка», который все еще находится в тонких руках волшебницы. — Говорят, чистокровный волшебник Сириус Блэк сбежал из Азкабана. Ведется расследование, интересно, как он смог выбраться, ведь еще никому не удавалось сбежать оттуда? — Полагаю, Министерство сделает все необходимое для поимки преступника, — блондинка неопределенно пожала плечами, наскоро пробежав глазами текст. — Он может каким-либо образом проникнуть в Хогвартс? — Исключено, — Нотт категорично оскалился, — именно по этой причине сюда прибыли дементоры: кто бы что ни говорил, но дополнительная охрана Школы никогда не помешает. Эй, Драко, хватит задевать Поттера из-за случившегося, потом поиздеваешься — весь год впереди!       Блондин лишь ухмыльнулся и пригубил любимый сок из стакана, попутно лениво оглядывая сокурсников. На какое-то время его взгляд задержался на Гермионе, но в следующий же момент мальчик отвернулся и принялся настойчиво сверлить взглядом немного похудевшую за лето Дафну Гринграсс, чем вызвал тихое негодование Пэнси.       Мерлин, как же этот мальчишка похорошел! Волосы немного растрепались, не зализаны назад, и это так ему к лицу… Глаза слизеринца стали еще холоднее, а их радужка — серее, как мрамор фонтана на внутреннем дворе. Он все так же кривил губы в ухмылке, так же небрежно держал стакан в аристократически бледных пальцах. Еще немного подрастет, приведет мысли и чувства в порядок — и все студентки с шестого и седьмого курсов будут за ним бегать и радоваться даже надменному взгляду и болезненному толчку плечом. — Мисс Грейнджер, — внезапно сильные пальцы Снегга стиснули хрупкое плечо третьекурсницы, — не забывайте о том, что я Вам постоянно говорил. Вы знаете правила, попрошу их соблюдать и постарайтесь сделать так, чтобы со Слизерина не снимались баллы, как это было раньше.       С этими словами Снегг неторопливо прошел на свое место за преподавательским столом, черные полы мантии волшебника развевались, подарив сходство с летучей мышью. Все слизеринцы стали удивленно перешептываться, гадая, что же хотел сказать «грязнокровке» декан, а сама Гермиона, наспех собрав вещи, со всех ног поспешила в подземелья…