Другая параллель

Меньше знаешь — крепче спишь. © Русская пословица

      Как же все-таки непредсказуема жизнь… Время неумолимо мчит вперед, не дает шанса остановиться, убивает и расставляет все на свои места. Мир меняется с каждой секундой. Еще вчера человек был на вершине и наслаждался всяческими благами, а сегодня он может уже валяться у подножья и считать жалкие крохи самой вкусной в мире пищей. Как же все-таки непредсказуема жизнь… Время неумолимо мчит вперед, не дает шанса остановиться, убивает и расставляет все на свои места. Мир меняется с каждой секундой, хотя кажется, что ничего не произошло. Еще вчера человек был на вершине и наслаждался всяческими благами, а сегодня он может уже валяться у подножья и считать жалкие крохи самой вкусной в мире пищей.       Одно слово — и ты живее всех живых, готов свернуть горы и поднимаешься при любом падении. Одно неверное слово — как ты повержен, мертв внутри, и никакие богатства мира не помогут прийти в себя и ударно работать, как раньше. Слова могут причинять боль хуже действий, могут заставить парить в облаках или же втопчут в грязь, размазав по асфальту тонким слоем, оставить незаметным пятном.       Именно таким философским мыслям предавалась Гермиона, сидя в Хогвартс-экспрессе. Казавшиеся долгими каникулы пролетели, как один долгий день, и теперь студенты от мала до велика мчали в Школу, для многих ставшую едва ли не родным домом. Добрая половина купе была занята обсуждавшими предстоящую учебу первокурсниками, в то время, как волшебников со старших курсов почти не было видно. Девушка даже несколько раз уточнила на Кингс-Кроссе дату отправления поезда, точно не верила своим глазам. Где все, почему никого из ее знакомых нигде нет?       За недолгие два месяца жаркого лета с юной волшебницей произошли прекрасные изменения. Словно внутри появился какой-то невидимый простому глазу стержень, заставлявший держать строгую осанку. Слегка вьющиеся локоны стали длиннее, черты лица немного заострились, что придавало слизеринке приятное сходство с чистокровными волшебниками. За одни лишь каникулы она изменилась в положительную сторону так, что мало кто мог бы узнать в ней прежнюю «заучку-Грейнджер».       За окном лил непривычно холодный для начала сентября дождь. Клонило в сон, но четверокурснице было не до отдыха. Переодевшись в школьную форму, она, как обычно, собиралась почитать очередной учебник, когда вдруг заметила, как дверь немного приоткрылась, а в образовавшемся узком проеме оказалась свернутая газета. На всякий случай достав палочку, блондинка резко выдернула сверток из щели и распахнула дверь. Коридор был пуст. Не было слышно ни шагов, ни смеха, ни разговоров. Только мерные удары колес о рельсы и постукивание дождевых капель по запотевшему стеклу.       Вернувшись к себе, юная особа все же убрала фолиант в чемоданчик и взяла в руки неожиданный «подарок» — довольно старый, немного пожелтевший выпуск «Ежедневного Пророка». Полюбовавшись на изящный, пусть даже минималистичный стиль оформления текста, волшебница немного опустила взгляд на статью на главной странице и чуть не выронила газету из рук. «Кошмарные сцены на Чемпионате мира по квиддичу» — гласило название.       Вчитываясь в статью все больше и больше, слизеринка ощущала липкий ужас, сковавший все тело. Пусть это был далеко не свежий выпуск новостей, то, что случилось после Чемпионата, было ужасно. Взявшаяся из ниоткуда Черная метка, толпа волшебников-мародеров, — все это было так жутко и опасно, что главная отличница Хогвартса выронила вестник из рук и зябко съежилась, обняв себя за плечи. Липкий страх сковывал ее, паника окутывала с головой. Неизвестно, как долго продлилось бы такое состояние четворокурсницы, если бы дверь купе не открылась, и знакомый рыжеволосый парень не просунул в проем голову: — Извини, здесь свободно? — А, Уизли, — Гермиона приподняла голову и, нахмурившись, постаралась максимально собраться, — заходи, если так хочешь. Неужели остальные места заняты, и ты готов ехать со мной? — Ты не представляешь, — выдохнул волшебник, плюхнувшись напротив собеседницы и пропустив ее выпад мимо ушей, — везде все забито. Слишком много первокурсников и мало наших. Даже Гарри в шоке, — кивнул юноша на появившегося в за дверью Мальчика-который-выжил. — Заходи, Поттер, — выдавила из себя улыбку магглорожденная, незаметно отложив газету подальше. — Надеюсь, вам не будет слишком претить компания слизеринки, тем более, только на два часа? — Если честно, — темноволосый гриффиндорец почесал затылок, — мы считаем тебя другом, пусть, может, не таким близким, как хотелось бы. Как прошли каникулы?       Всю оставшуюся дорогу трио провело в обсуждении прошедших каникул. Гриффиндорцы увлеченно рассказывали о прошедшем Чемпионате мира по квиддичу, нетерпеливо перебивая друг друга, чтобы дополнить разговор подробностями. Девушка слушала и даже кивала, но горькая полуулыбка не сходила с ее тонких губ. Эти ребята такие счастливые… Они прекрасно дружат четвертый год, вместе наблюдали за такими интересными соревнованиями, как турнир по самой важной волшебной игре. У нее же за годы обучения в Хогвартсе так и не появилось ни одной хорошей подруги. Только знакомые, в основном, — сокурсницы, которые улыбаются в лицо, но готовы продать за четверть кната. Не с кем обсуждать планы, не с кем поделиться секретами, некого попросить принести сладостей из Хогсмида. — Я вижу, что-то случилось? — Внезапно обратился к слушательнице Гарри, заставив ту вздрогнуть. — Тебе не интересны наши рассказы? — Нет-нет, я слушала, даже могу все повторить, — торопливо заверила гриффиндорца волшебница, — просто я задумалась. Скажи, Поттер, а что тебе известно вот об этом? — С этими словами Гермиона протянула парню злополучную газету.       Четверокурсники переглянулись. Уизли быстро опустил глаза на носки поношенных ботинок и принялся теребить ало-золотой галстук, изредка вскидывая встревоженный взгляд на блондинку, а Мальчик-который-выжил нахмурился. Казалось, они видели и знают нечто секретное, о чем никак нельзя знать посторонним. Тем более, студентке факультета-соперника. — Лучше спроси у слизеринцев, раз так интересно. Я не хочу об этом вспоминать, прости, — наконец, выдавил он. — Там было слишком много ужасов, так что лучше узнавать не от нас.       За слизеринским столом было непривычно шумно. Студенты без умолка болтали между собой, восторженно рассказывая об отлично проведенных каникулах и Чемпионате. Парни громко приветствовали друг друга, панибратски обнимаясь и похлопывая собеседников по плечу, девушки заливисто смеялись. Казалось, никто не замечал одиноко сидящую студентку-блондинку, читавшую лежавший на коленях фолиант. — Не думала, что эти каникулы пройдут так здорово, — пропыхтела Пэнси, усаживаясь напротив Гермионы. — Я смотрю, Грейнджер, ты вообще не изменилась, даже как-то стыдно за тебя. — Ну, почему же «не изменилась», Пэнс? — Блейз Забини незаметно проскользнул мимо собеседницы и сел рядом с главной отличницей змеиного факультета. — Разве что, как раньше, сидит с книгами, а не с нами, а так очень даже ничего, — прибавил слизеринец, прищелкнув языком, — как говорят у магглов, «с пивком потянет». — И с каких пор ты защищаешь ее? — Припевала Малфоя вскинула брови, глядя на четверокурсника в упор. — Может, еще и на свидание пригласишь или поцелуешь при всех? — Брось, Пэнс, — усмехнулся волшебник и примирительно поднял ладони. — Что я такого сказал, что ты чуть ли не убить меня хочешь? — Юноша рассмеялся, как и две слизеринки, с которыми он вел разговор. — Как прошли каникулы, дорогая? — Слегка улыбнувшись, Дафна Гринграсс присела рядом с Паркинсон, мельком послав воздушный поцелуй пятикурснику с Когтеврана. — Я тут слышала, не так давно проходил Чемпионат по квиддичу, ты не была там? — Была, — самодовольно усмехнулась девушка, тряхнув изящным каре, и защебетала, — мы с Малфоем сидели в самом верху и смотрели на поле. Я так боялась упасть, а он придерживал меня за талию. Я никогда не забуду тот прекрасный день, ведь мы с Драко чуть не… — Блейз, скажи, пожалуйста, — главная отличница змеиного факультета тихо обратилась к мулату, отчего тот даже вздрогнул, — ты ничего не знаешь о нападении после турнира? Я слышала, после соревнований на поле творилось что-то странное, но так и не поняла, что именно. Ты не мог бы мне помочь разобраться? — Как мило, — слева от девушки раздался до боли знакомый противный голос, — грязнокровка просит Забини помочь. Неужели за каникулы все мозги от жары выкипели? — Я и тебя могу попросить, Малфой, — слизеринка слегка оскалилась, повернувшись к собеседнику, чем заслужила недоуменный взгляд сидевшей рядом компании. — Может быть, ты мне расскажешь, что произошло после Чемпионата? Сдается мне, ты точно все об этом знаешь, если не сам принимал участие. — В чем ты меня обвиняешь? — Волшебник грозно привстал, но, встретившись взглядом с сидевшим за преподавательским столом Снеггом, поспешил сесть обратно. — Я не имею ко всему этому никакого отношения, грязнокровка, и пора бы перестать сваливать любую вину на меня! — Там творился какой-то ужас, — неожиданно подала голос младшая Гринграсс, сидевшая напротив Драко, — толпа волшебников в серебристых масках громила все, что попадалось. А потом… Потом кто-то резко выпустил в воздух Черную Метку. Это было так страшно, так ужасно, — темное ночное небо и изумрудная Метка! — девочка, не выдержав, испуганно разрыдалась, и Дафна, укоризненно взглянув на магглорожденную, поспешила обнять сестру и успокоить, поцеловав в макушку. — Все хорошо, милая, — проворковала четверокурсница, прижав к себе Асторию, — папа сделает все, что бы это больше не повторилось… — Что за ужасы происходят? — Прошептала под нос Гермиона, убирая уже не нужный учебник в сумку. — Нападение прямо на Чемпионате и эта Черная Метка… Неужели об этом никто ничего не знает?!