Fake love

Теперь я не узнаю тебя. Кто ты? Я так сильно люблю тебя, так сильно люблю тебя, Ради тебя я придумаю красивую ложь. Я безумно люблю тебя, безумно люблю тебя, Сотри меня, я стану твоей игрушкой.

На следующее утро Алек в университет буквально несся. Так как у него не было первого занятия, он не был уверен, что Магнус, которому не так повезло, выйдет на перерыве только для того, чтобы его встретить. Однако еще на подходе он уже увидел знакомые темные волосы и худую высокую фигуру. Сегодня его парень был одет даже просто — в светло-серую футболку с накинутым сверху тонким черным кардиганом, рваные джинсы и белые кеды. Заметив Алека, он протянул руки, словно звал в объятия. Алек с удовольствием подчинился, чувствуя, как чужие ладони забираются под ткань и поглаживают кожу поясницы. — Привет, — сказал он тихо, сдерживая дрожь от прикосновений и глядя в любимые зеленые глаза с золотистым кольцом у радужки. Такой красивый цвет удивительно подходил всей натуре Магнуса — необычного, своенравного, эксцентричного, отличающегося от других и не стесняющегося делать то, что другие бы делать не стали. Например, подводить глаза. Почему бы и нет, если это красиво, живем один раз. «Что ж, обаяние и подводка для глаз — неотразимое сочетание» — вспомнилась вдруг Алеку фраза из фильма «Эффект бабочки», и он с трудом сдержал улыбку, потому что она идеально подходила человеку напротив него. — Привет, — отозвался Магнус, соприкасаясь с ним носом. — У тебя центральная гетерохромия или что? — внезапно для самого себя спросил Алек и мысленно шлепнул рукой по лицу. Зачем он задает вопросы, когда можно целоваться? Судя по взгляду Магнуса, он думал о том же. — Да, но я сейчас немного не в состоянии отвечать на вопросы, я слишком по тебе скучал, — заявил он, и Алек тут же исправился, целуя его так, чтобы сразу было видно — это взаимно. Когда они оторвались друг от друга, Магнус, не говоря ни слова, взял его за руку и повел за собой. Несмотря на то, что до занятия оставалось минут пятнадцать, Алек не сказал ему ни словечка против. В итоге, поняв, куда они идут, он едва не рассмеялся. Вот ведь шуточки судьбы! Бейн открыл дверь и провел его внутрь того самого туалета, где не так давно Алек подслушал разговор своего тогда еще не парня, изменивший так много в его жизни. В конце концов, если бы не он — не факт, что Алек решился бы пойти по адресу с рекламного щита. — Почему ты так улыбаешься? — спросил Магнус, не подозревая о чужих воспоминаниях, связанных с этим местом. — Только не говори, что всегда мечтал позажиматься в туалете? — Ну, разумеется, — фыркнул Алек. — Меня так заводят унитазы, ты что, не знал? Его парень картинно скривился и, усмехнувшись, поцеловал его, приподнимая за бедра и усаживая на тумбу, в которую была встроена раковина. Алек обвил ногами его бедра, притягивая ближе и с наслаждением путаясь в волосах, задыхаясь от ощущений. Магнус глухо застонал и перешел поцелуями на шею. Алек повернул голову, вздрагивая от каждого прикосновения к чувствительной коже. С упоением вылизав его татуировку, сделанную однажды на спор с Джейсом, Магнус вернулся к губам. Они целовались так, будто от этого зависела их жизнь: жадно, отчаянно, торопливо, захлебываясь чувствами, не в силах оторваться друг от друга и забыв обо всем. В том числе и о том, что находятся в общественном туалете, куда в любой момент кто-нибудь может зайти. В полной тишине было слышно лишь их хриплое дыхание и звуки поцелуев. Рука Магнуса легла Алеку на бедро, прошлась по внутренней стороне, поднимаясь вверх. Ему казалось, что он готов кончить прямо здесь и сейчас от одних только прикосновений — стояло уже почти до боли. За дверью прошла какая-то шумная компания. Алек отстранился, переводя дыхание. — Подожди… Кто-нибудь может войти… — пробормотал он, еле двигая губами. Магнус кивнул, вновь подхватил его, опуская на пол, и втолкнул в одну из свободных кабинок. Алеку вновь захотелось засмеяться — это была та самая кабинка. Та самая кабинка в том самом туалете. Ну разве не забавно? Тогда он почти плакал тут, слушая, как его любимый человек называет его скучным, а теперь почти умирает от поцелуев с ним же. Как интересно иногда может измениться ситуация. Они вновь сплелись друг с другом, прижимаясь, целуясь глубоко и страстно, буквально вылизывая друг другу рты, переплетая языки и иногда стукаясь зубами от нетерпения. Магнус впечатал Алека в стенку, откровенно потираясь об него всем телом. — Я так хочу тебя, — простонал он ему на ухо, цепляя мочку губами. Алек подавился стоном, потянул вырез футболки Магнуса вбок, обнажая ключицу и тут же прижимаясь к ней губами. Ему хотелось целовать каждый кусочек этого тела, коснуться всего, чего только возможно. Отпустив многострадальную футболку, он опустил руки на бедра парня, на ощупь отыскивая ремень. — Любовь моя, жизнь моя, — шептал Магнус, делая то же самое и пытаясь одновременно потереться пахом о пах. — Я хочу тебя, я так тебя хочу… Алек был готов отдаться ему прямо тут, в кабинке этого злосчастного — или прекрасного? — туалета, однако Магнус вдруг резко отстранился. — Подожди, Александр, — прошептал он, убирая чужие руки от своей ширинки. — Подожди… Сладкий, погоди. — Что? — встревоженно отозвался Алек. «Неужели ему не понравилось? — испуганно подумал он. — Я был слишком доступным?». — Я что-то сделал не так? — Ты все делал идеально, даже слишком, — успокоил его Магнус, целуя коротко, но невыносимо нежно. — Просто… Я хочу лучшего первого раза со мной для тебя. Не в дурацкой туалетной кабинке, а на шелковых простынях как минимум. Алек длинно выдохнул и опустил голову ему на плечо, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Сердце билось как сумасшедшее. — Ты идиот. Если это будешь ты — я готов хоть на голой земле. — Ты прекрасен и заслуживаешь прекрасного. Никакой голой земли! — Вот черт, — хихикнул Алек и кинул взгляд на свою ширинку. Да уж, с таким наружу не выйдешь. Магнус проследил за его взглядом и ухмыльнулся. — Но, думаю, мы еще не закончили? Прежде чем Алек понял, что он имеет в виду, он опустился перед ним на колени, приподнял край его черной кофты и прижался губами к коже чуть ниже пупка. Алек вздрогнул, царапая ногтями стену кабинки. Рядом с Магнусом все его тело словно превращалось в одну сплошную эрогенную зону. Он непроизвольно напряг живот, чувствуя, как язык рисует на нем неизвестные символы. Наигравшись, Магнус короткими поцелуями опустился ниже, зубами уцепился за язычок молнии джинсов и потянул его вниз. — О господи, — пробормотал Алек еле слышно, понимая, что сейчас кончит от одного только этого зрелища, но не имея никаких сил отвести взгляд. Магнус взялся за шлевки и спустил его джинсы до колен, засасывая кожу над краем трусов, после чего невыносимо медленно спустил и их, обнажая эрекцию Алека, который, тяжело дыша от возбуждения, предусмотрительно зажал себе ладонью рот. Обхватив член у основания, он скользнул ладонью вверх и вниз, заставив Алека пошатнуться на ослабевших ногах и тяжело выдохнуть, после чего лизнул головку и обхватил ее губами, посасывая и дразня кончиком языка. Алек застонал от ощущения сомкнувшегося вокруг члена влажного рта, а когда Магнус опустился ниже, прошелся языком по венкам, сжал губы, втянул щеки и вновь поднялся вверх, а затем повторил все это снова, Алек откинул голову назад, стукаясь затылком о стенку, и зажал себе рот, чтобы не закричать. Однако стоны все равно вырывались, приглушенные и несдержанные. Хлопнула дверь — кто-то зашел внутрь. Алек, уже мало что соображающий, зажал рот еще сильнее, зажмурив глаза — он чувствовал, как Магнус быстро двигается вверх-вниз, заглатывая удивительно глубоко, иногда выпуская член изо рта и проводя по нему языком по всей длине, захватывая яички, облизывая, словно конфету, и это было настолько невероятно, что Алек задыхался. «Уходи, о господи, уходи» — мысленно молил он неизвестного «соседа», хныкая от удовольствия. Ноги его почти не держали, поэтому он уперся руками в плечи своего парня, а тот, в свою очередь, удерживал его снизу, не позволяя упасть. Умелые ласки сводили с ума, заставляя инстинктивно толкаться в глубину горячего рта — ему не хотелось доставить Магнусу неудобств, но это было выше него. Незваный посетитель вышел из туалета, хлопнул дверью, и Алек, убрав руку, застонал в голос, отпуская себя и содрогаясь в оргазме. Магнус выпустил изо рта его член — от одного только этого звука Алек едва не возбудился снова — и легко встал на ноги, отряхнув брюки и улыбнувшись своему полностью дезориентированному парню. — Тебе помочь? — учтиво спросил он, кивая на спущенные джинсы и белье. Алек перевел на него ошеломленный взгляд, не понимая, о чем идет речь. Спустя несколько мгновений взгляд его прояснился, и он тут же склонился, натягивая все обратно и разбираясь с молнией и ремнем. — Магнус, — выдохнул он и замолчал, не зная, как описать все эмоции, — я… Это… Спасибо, я просто… О, господи, — простонал он, закрывая лицо руками. — Я безнадежен… Это было невероятно, спасибо. — Обращайся, сладкий, — фыркнул Магнус весело. Тут Алек вспомнил одну важную вещь. — А ты… ну… — он кинул взгляд на чужую ширинку. Магнус, кажется, развеселился еще больше. — Ты настолько чудесно стонал, что мне даже помощь не понадобилась, — пояснил он, совершенно не смущаясь. — Так что сейчас мне придется сбегать домой и сменить белье. Алек покраснел — он бы никогда не подумал, что сможет заставить кого-то кончить в штаны без рук. Вот это власть! «Я научусь возбуждать его так, чтобы он собственное имя забывал» — пообещал он себе самому решительно. — Ты же помнишь про свидание? — Магнус уже вышел из кабинки и умывался холодной водой, легонько хлопая себя по щекам. — Сегодня. Мне зайти за тобой? — Если хочешь, — пожал плечами Алек и сделал то же самое, наслаждаясь контрастом ледяной воды и горячего лица. — Я пришлю адрес смской. Магнус считал естественным то, что Алек знает его номер, раз уж они встречаются, а тот, разумеется, промолчал о том, что тайно спер его из контактов Иззи. — Ох, родной, что ты сделал с моими волосами? — расхохотался вдруг Бейн и провел рукой по растрепанным прядям. — С твоей страстью не справится ни один мой самый сильный гель! — Прости, — смутился Алек. Ведь и правда, Магнус, наверное, долго и старательно их укладывал, а потом пришел он и отправил все его труды к черту. — Тебе и так идет. Ты становишься таким… реальным. — Реальным? А обычно я какой? — Идеальный. Даже слишком. Словно ты просто мое воображение. — Ну, — самодовольно усмехнулся парень, подходя к нему и целуя в уголок губ, — тогда у тебя очень живое воображение. Увидимся вечером? — Увидимся, — эхом отозвался Алек, глядя на то, как Магнус скрывается за дверью, подмигнув ему на прощание. После он оперся о край тумбы, потому что ноги не держали. Ему только что отсосал в туалете парень его мечты. Какие тут вообще могут быть мысли об учебе? Он был полным профаном в свиданиях. Наверное, это потому, что никогда на них и не был. Не то чтобы его не звали — звали, даже довольно часто, — но он просто не видел смысла ходить на них с людьми, к которым не испытываешь интереса, как когда-то делала Иззи, объясняя это бесплатной едой и развлечениями. Но сейчас… сейчас ему очень пригодился бы опыт. — Если будете пить — не налегай, — трещала по громкой связи Изабель, пока Алек сосредоточенно перебирал свою одежду. — Ты, конечно, будешь волноваться, но держи себя в руках. Не молчи, рассказывай что-нибудь или расспрашивай его. Улы… — Из, футболка или джемпер? — прервал он ее. — Синий? Джемпер. В итоге он вытащил темно-синий джемпер с круглым вырезом, черный пиджак и джинсы. Разложив все это добро на постели и сфотографировав, отправил фото сестре, которая, не прекращая своих советов, почти в полном составе пропущенных Алеком мимо ушей, одобрила наряд. — Вечером обещали прохладную погоду, но если тебе вдруг станет жарко — ты понимаешь, о чем я, да? — то ты всегда можешь крайне сексуально скинуть с себя этот пиджак. Он точно не устоит, — заявила она. Алек закатил глаза и, поблагодарив, сбросил вызов, чувствуя, как горят щеки. Как они и договаривались в сообщениях, ровно в шесть Магнус сообщил, что ждет внизу. Алек поспешно накинул пиджак, пригладил волосы, сунул мобильник в карман и вышел за дверь. Магнус ждал его возле машины, печатая что-то в телефоне. Алек задержал взгляд на его расстегнутой на первые несколько пуговиц клубной черной блестящей рубашке с серебристыми и синими узорами, похожими на молнии на темном фоне. Рубашка была крутой, но Магнус в ней… Ох, если ему никто никогда не предлагал стать моделью — то Алек пятилетняя девочка. — А вот и явление любви всей моей жизни! — провозгласил тот, увидев его. — Чудесно выглядишь. За какие подвиги мне досталась такая красота? — Я спрашиваю себя о том же уже кучу времени, — вздохнул Алек и поцеловал его, обнимая за талию и прижимая к себе поближе. Множество цепочек на чужом ремне звякнули, протестуя против такого с собой обращения. Алек давно заметил, что Магнус вообще питал к цепочкам странную привязанность, они всегда где-то да были на нем: на шее ли, на руках, кофте, штанах или поясе. Магнус галантно приоткрыл перед ним дверцу, дождался, пока Алек сядет, захлопнул ее и сам занял свое место за рулем. — Куда мы едем? — спросил Алек, когда машина тронулась с места. Он не мог оторвать взгляда от рук Магнуса на руле и его сосредоточенного, устремленного на дорогу лица. Это было настолько завораживающе-сексуально, что у него дыхание сперло, а в штанах мгновенно стало тесно. — Сюрприз, родной, — покачал головой парень, кинув на него короткий взгляд. — Это будет не одно место. Не знаю, понравится ли тебе, но очень на это надеюсь. Алек поерзал на сидении. — Мне понравится даже просто сидеть с тобой на лавочке, — честно ответил он. Главное ведь не «где», а «с кем», разве нет? Магнус издал странный звук, убрал одну руку с руля и с нежностью погладил его по коленке. — Ты самый чудесный человек на свете, Александр. С ума меня сводишь просто. Алек вновь покраснел и смущенно отвернулся. — Кто еще кого, — пробормотал он еле слышно. Алек понял, куда они приехали, еще издалека. — Вертолетная площадка? — уточнил он недоверчиво, когда они припарковались. — Это будет вертолетная экскурсия? Магнус ответил ему напряженным взглядом. — Не нравится? Ты как-то говорил, что любишь высоту… Вместо ответа Алек поцеловал его, притянув за затылок. Еще несколько минут они упоенно целовались, трогая друг друга с такой жадностью, словно их сейчас разлучат навсегда. — Я в восторге, — выдохнул Алек в чужие губы, когда смог снова вдохнуть нормально. — Совсем забыл, что у нас в городе есть такая штука, иначе давно бы тут побывал. — Хорошо, что забыл. Теперь ты побываешь тут со мной, а первые эмоции — самые яркие. — Рядом с тобой все эмоции — самые яркие. — Ох, пойдем уже, сладкий, иначе я развернусь, увезу тебя к себе и запру там навсегда. И Алек, пожалуй, был бы не так уж и против такого расклада. Нью-йорк раскинулся внизу лабиринтами серых улиц и переулков, скоплением зданий разной высоты и разного размера — лишь центральный парк и редкие вставки зелени то там, то тут разбавляли эту серую массу. Машины и люди, выглядящие сейчас маленькими точками, безостановочно двигались по городу, напоминая муравьев, вечно занятых и неуемных. У каждой из этих точек была своя судьба, свое будущее и прошлое, свои радости и проблемы. Сейчас, глядя на это с постепенно увеличивающейся высоты, Алек внезапно осознал, что и он сам — лишь одна из этих точек. Центр своей собственной маленькой вселенной, но среди всего этого бесконечного живого потока — кто он такой? Он делал и делал фотографии, отмахиваясь от лезущих в глаза и рот волос. — Смотри, Александр, закат! — крикнул ему Магнус на ухо, кивая в сторону полосы горизонта. Небо окрасилось в розовые и оранжевые тона, а подсвеченные облака образовали своеобразный узор. — Так красиво! — отозвался Алек завороженно и сделал несколько снимков. А затем, не удержавшись, запечатлел и Магнуса на фоне заката. Тот заметил это не сразу, но был не против и даже немного попозировал, а затем притянул Алека к себе и сделал несколько селфи — сначала просто рядом, затем с поцелуями в щеку, а потом и до губ дело дошло. — Поставлю эту фотку в рамочку, — решил он, глядя на последнее, где они, счастливые и растрепанные, целовались на фоне заката. Алек лишь улыбнулся. Он попросту не знал, на что смотреть — на раскинувшийся внизу город, прекрасное закатное небо или невероятно красивого Магнуса, чья кожа тепло сияла и золотилась под последними лучами уходящего солнца, в глазах словно отражалось пламя, а растрепанные, чуть волнистые волосы картинно развевало ветром. — Ты такой красивый, — не удержавшись, сказал он ему, прижимаясь губами к его скуле. Его разрывало от любви и восторга. — Я бы фотографировал тебя всю жизнь. — Я разве против? — усмехнулся тот. — И ты видел себя в зеркале, сладкий? Несмотря на то, что говорили другие люди, только с Магнусом Алек чувствовал себя по-настоящему красивым. — Это еще не все, не расслабляйся, — заметил Магнус, когда они, полные фотографий и впечатлений, шли обратно к машине. — У нас сегодня насыщенная программа. Я хочу провести с тобой как можно больше времени. Следующим их пунктом назначения оказался ресторан-бар на крыше. Освещенное тусклыми мерцающими огнями помещение с интерьером в виде деревянной хижины, полное зелени, покрывающей стены, потолок и растущей из горшков и кадок, произвело на Алека неизгладимое впечатление. — Тут так красиво, — пробормотал он, оглядываясь и осторожно трогая листья небольшого деревца, растущего из деревянного помоста. Их провели к столику в центре квадрата из отделяющей его от зала высокой изящной деревянной изгороди, обвитой зеленью. Нижняя часть изгороди была сплошной, а затем переходила в одиночные деревянные колонны, соединенные под потолком горизонтальными планками, на которых висели занавески, собранные и подвязанные к колоннам лентами. — Если хотите полного уединения — можете отцепить и задернуть занавески, — сказали им. Магнус так и сделал, словно бы отделяя их от остального мира. Своеобразная кабинка погрузилась в уютный полумрак, разгоняемый лишь свечами на столе и маленькими светильниками по углам. — Иди сюда, — шепнул восхищенный Алек, притягивая его к себе и даря глубокий поцелуй. — Ты подарил мне такой потрясающий вечер… — Я люблю тебя так сильно, что готов подарить весь мир, если ты попросишь, — отозвался Магнус, проходя короткими поцелуями по его скулам, щекам и уголкам губ. Алек замер — это был первый раз, когда его парень открыто признавался ему в любви. Он судорожно вздохнул, утыкаясь лицом в изгиб шеи напротив. — Я тоже люблю тебя. Они заказали кучу какой-то еды — больше смотрели друг на друга, чем в меню, — и вина, бокалами с которым чокнулись под медленную музыку. Алек чувствовал себя каким-то гребаным аристократом. — Эй, давай потанцуем? — предложил вдруг Магнус. Кажется, выпитое не давало ему сидеть на месте. Он вскочил из-за столика и, склонившись, галантно подал Алеку руку. — Что?.. Но я не умею! — Мы же не на танцевальном конкурсе, солнце, иди сюда и обними меня. Алек послушно поднялся и встал напротив Магнуса, неуверенно сцепляя руки у него на шее и чувствуя, как тот обнимает его за талию. — А теперь просто двигайся, — шепнул ему Магнус, подкрепляя свои слова легким поцелуем. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, — эхом отозвался Алек, медленно покачиваясь в такт музыке. Прижавшись друг к другу, глядя глаза в глаза и временами целуясь, они медленно кружились в маленькой кабинке ресторана под романтичную песню, чувствуя себя единым счастливым целым. Последующие три дня, включая субботу, и он, и Магнус посвятили учебе, так как со всей этой любовной лихорадкой они знатно на нее подзабили и теперь приходилось наверстывать. Он ждал воскресенья с нетерпением, надеясь на возможность увидеться, и не прогадал. В воскресное утро его разбудил звонок в дверь. Алек непроизвольно коснулся рукой второй половины кровати раньше, чем вспомнил, что Магнуса тут пока и быть не может, и расстроенно вздохнул, зевая. Часы показывали десять ноль два, а звонок все не умолкал. Чертыхнувшись, парень поплелся в прихожую, надеясь, что это Бейн внезапно пришел в гости. Но в глазке перед дверью стоял совершенно незнакомый человек. — Кто? — осторожно спросил Алек. — Александр Гидеон Лайтвуд? Вам доставка. Доставка? — Я ничего не заказывал, — отозвался он подозрительно. — Меня попросили доставить вам цветы, полные любви, — чуть смущенно из-за странной формулировки пояснил мужчина. Алек отпер дверь, ничего не понимая, но готовясь, если понадобится, давать отпор. Однако мужчина просто протянул ему роскошный букет из красных и белых роз, перевязанный атласной лентой. Между двумя цветками была вставлена небольшая открытка. Алек забыл дышать от восторга. Ему никогда в жизни не дарили цветов (ты же не девочка, сказала бы мама недовольно), еще и таких роскошных букетов, но особенно радовало понимание того, кто именно был отправителем. «Моему сердцу» — гласило начало, выведенное аккуратным витиеватым почерком. Алек влюбленно улыбнулся. «Мой самый родной, желанный, восхитительный, если бы это было в моих силах, то я бы подарил тебе всю Вселенную. Звучит ужасно романтично, но ты бы точно понял, как сильно я нуждаюсь в тебе. Пока я думаю, как это провернуть, вручаю тебе этот букет и мое сердце, полное любви. Ты — в моем сердце, в моей душе, в моих снах, в моих мыслях. Порой я поверить не могу, что достоин такого счастья, как ты. А ты что, и не догадывался, что можешь быть чьим-то счастьем? Александр, ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой. Эти белые розы символизируют искренность, невинность, совершенство и вечную любовь — то есть олицетворяют тебя в моих глазах. Красные розы — мое восхищение, страсть, глубокие чувства и буйные желания. О, они настолько буйные, родной, что мне даже страшно. Надеюсь, что когда-нибудь смогу показать тебе всю силу моей любви». Алек опустил открытку на прежнее место и уткнулся лицом в цветы, смаргивая внезапные слезы. Хотелось сесть на диван и рыдать от счастья, как идиот. Что же Магнус делает с ним? Однако понаслаждаться вдоволь ему не дали, сунув папку-планшет с листами. — Распишитесь о получении, пожалуйста. Перехватив букет одной рукой, Алек быстро нацарапал роспись и закрыл за курьером дверь. — Ты заслуживаешь любви больше, чем кто-либо другой, — повторил он задумчиво, прижимая цветы к себе. — Так почему же ты смог полюбить меня только под действием магии, Магнус? Почему? Магнус позвонил раньше, чем Алек успел взять мобильник, планируя сделать то же самое. — Как дела у моего потрясающего мужчины? Алек кинул взгляд на букет, стоящий в вазе. — Спасибо за цветы, они прекрасны, — честно отозвался он. — А запиской ты растрогал меня почти до слез. — Я не хочу быть причиной твоих слез — только счастья. Рад, что они тебе понравились. Ты не обедал? — внезапно спросил Магнус, чем-то шурша. — Нет, не успел еще. — Отлично, тогда как насчет того, чтобы пообедать вместе? Я тут поискал, неподалеку от твоего дома есть милое кафе из сети, которую держит один мой знакомый. Мне заехать на машине или прогуляемся пешком? — Пешком, иначе я совсем разленюсь, — хмыкнул Алек. — Скинь адрес, встретимся там. — Буду ждать. Кафе действительно находилось неподалеку — Алек добрался туда за пять минут. Или, может, в этом были виноваты его длинные ноги и широкие шаги? Магнус, как и обещал, уже сидел за одним из столиков в наушниках, слушая что-то с лицом человека, решающего в уме сложные уравнения. Заметив своего парня, он вытащил наушники и встал, приветственно его целуя. Огромные панорамные окна, сочетание в интерьере светлого дерева и декоративного побеленного кирпича, картины на стенах, барная стойка у дальней от входа стены и широкие столы с диванчиками, оставляющие достаточно свободного места в центре — кафе было довольно уютным, о чем Алек не преминул сообщить Магнусу, присаживаясь напротив. Он заказал сырный суп, сэндвич с курицей и кофе, жалея, что совсем не обращал внимания на это кафе раньше. Однако, увлеченные разговором, они практически позабыли про еду — когда Алек схватился за чашку, кофе был максимум теплым, но никак не горячим. Когда они закончили, расплатились и уже встали из-за стола, Магнус потянулся за поцелуем, но внезапно застыл и резко оттолкнул Алека. Тот налетел бедром на край стола и охнул от боли. — Что за? — Магнус прижал руку к губам и с яростью посмотрел на него. В глазах мелькнуло узнавание. — Лайтвуд? Какого черта ты меня целуешь, проблем захотел? Алек похолодел от ужаса. Вот оно — тот очнулся от своей навязанной любви, ничего не помнит и сейчас задаст ему по первое число. «Но почему так быстро? Мы даже вместе толком побыть не успели! Это все равно что дать распробовать и полюбить какую-то вкусняшку, а потом вырвать ее прямо из рук!». — Магнус, — позвал он. — Послушай, я все объясню… — Не смей меня трогать! — Магнус больно ударил его по протянутой руке и, резко развернувшись, зашагал к выходу. Алек бросился следом и чудом успел подхватить его, когда он внезапно пошатнулся, схватился за голову и рухнул на пол. Точнее, прямо Алеку в руки. — Ты в порядке? Магнус зажмурился, поморгал пару раз и растерянно уставился на него. — Что случилось? Я же только что стоял у стола, почему теперь сижу на полу тут? Алек, выдохнув облегченно, прижал его к себе, ласково касаясь губами вкусно пахнущих волос. Конечно, эта его радость была в корне неправильной и нечестной, ведь он влез в чужую жизнь без приглашения, но мысль о том, что сейчас он мог потерять Магнуса… Это было просто невыносимо. — Все хорошо, — сказал он, не зная, что ответить. — Просто голова закружилась, наверное. Не забивай голову. Прогуляемся? — Ты говорил, что умеешь стрелять из лука? — вдруг спросил Магнус, сжимая его руку, когда они проходили мимо парка аттракционов. — Ну да, а что? — Смотри, там есть игра на меткость. Можно выиграть игрушку, если попадешь в цель. Ты же попадешь в нее для меня, сладкий? — кажется, Магнус вновь включил свой «режим убеждения» — когда он говорил таким голосом и с таким выражением лица, Алек никогда не мог устоять. Впрочем, не только Алек. — Зачем тебе игрушка? — поднял брови он, но послушно пошел в указанное место. — Ммм… Как насчет того, что я буду засыпать, обнимая ее, когда ты не со мной? Убедительно? — Я сейчас заревную и не стану ничего выигрывать, — пригрозил Алек со смешком. Слышать подобное было безумно приятно. Магнус погладил его ладонь большим пальцем. — Глупости, ты для меня всегда на первом месте. Когда-нибудь мы будем засыпать и просыпаться вместе каждый день. — У вас есть три попытки, — сообщил хозяин. Рядом уже стояла какая-то парочка — шкафообразный парень и девушка, едва достающая ему до плеча даже на высоких каблуках. Еще двое, несолоно хлебавши, прошли мимо. Алек огляделся. Столик с луком и тремя стрелами, напротив него, на значительном расстоянии, мишень. Парень закатил глаза. Для кого-нибудь, кто никогда не занимался ничем подобным, могло показаться, что мишень далеко, но он точно знал, что попадет в центр с первого раза. Даже не напрягаясь особо. — Какую игрушку ты хочешь? — спросил он у Магнуса. Тот уже сосредоточенно смотрел на стенд с призами. — Вот ту, — отозвался он и ткнул пальцем в очаровательного большого пушистого кота в шарфе. Алек улыбнулся — он был почти уверен, что этот мистер кошатник выберет именно ее. — Эй, вообще-то я первая ее выбрала! — возмутилась та самая низенькая девушка. — Мы раньше пришли! Магнус смерил ее скептичным взглядом. — Мне плевать, кто пришел раньше, дорогая. Впрочем, я даже извинюсь, если твой дружок-переросток сможет попасть хотя бы рядом с центром. После того, как заберу свою игрушку, разумеется. Кажется, в Алеке он не сомневался не на йоту. Девушка возмущенно покраснела и повернулась к своему парню, который уже держал лук в руках. — Давай, Итан, я хочу эту игрушку, выиграй ее для меня! Лук в руках огромного Итана казался почти детским. Хозяин самодельного тира помог ему правильно встать, наложить стрелу и натянуть тетиву, однако стрела пролетела мимо и вонзилась в стенку, поставленную позади мишеней, чтобы самопровозглашённые великие стрелки не навредили прохожим. Магнус довольно ухмыльнулся и подмигнул девушке. Та поджала губы. — Ничего страшного, Итан, — сказала она. — У тебя есть еще две попытки. По крайней мере, она хотя бы поддерживала его, а не возмущалась, подумал Алек. Вторая стрела вонзилась рядом с краем. Улыбка на лице Магнуса становилась все шире, а девушка, кажется, уже поняла, что игрушку ей сегодня не получить. — Давайте последний раз, у вас обязательно получится, — подбодрил парня хозяин. Тот со вздохом выстрелил еще и промазал. — Ну вот, как я и сказал, — заключил Магнус. Девушка недовольно вздохнула. — Сейчас посмотрим, сможет ли твой ее получить, — заявила она с вызовом в голосе. — Мой, как ты выразилась, попадет в цель с первого раза. — Да неужели? Хозяин уже вытащил стрелы, положил их обратно и смотрел на все это с интересом. — Поспорим на триста долларов? — Магнус, — прошипел Алек, чувствуя себя неловко. — Прекрати. — Нет, сладкий, погоди, — тот, кажется, вошел в раж. — Если есть возможность получить лишние деньги, разве можно отказываться? — Ха, — выкрикнула девушка. — Пятьсот! И ты извинишься перед нами. Я полностью уверена, что твой парень не попадет даже в ближайший к центру круг. — Договорились, — кивнул Магнус. — Пятьсот. Я в тебя верю, Александр, — он взял его лицо в ладони, быстро поцеловал и отошел. Алек, отмахнувшись от помощи, поднял лук. Все последующие действия для него были настолько привычны, что он даже не думал — руки действовали на автомате. Четверка рядом, включая хозяина, внимательно следила за каждым его движением. В любое другое время его бы это нервировало, но сейчас он был полон желания выиграть спор и порадовать своего парня, поэтому не обращал на эти взгляды внимания. Выпущенная умелой рукой стрела быстро преодолела дистанцию и воткнулась в самый центр мишени. Магнус, вскинув руки, издал радостный крик, что-то вроде «Это мой парень!», и кинулся к Алеку на шею. Девушка скрежетала зубами. Итан грустно топтался рядом с ней, словно большой потерянный мишка. — Сладкий, ты потрясающий! — заявили Алеку восторженным голосом после жаркого поцелуя. — Есть хоть что-то, в чем ты не идеален? — Да почти все, на самом деле, — вздохнул он. Магнус повернулся к парочке, пытающейся по-тихому слинять. — А ну стоп! Я жду свои пятьсот баксов. Те, ворча, отдали ему деньги и быстро ушли. — Вы отлично стреляете. Ваш приз, — напомнил о себе хозяин и достал игрушку, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор. Поблагодарив, Бейн, сверкая, словно начищенный пятак, ласково прижал котичку к себе одной рукой и взялся другой за руку Алека. — Мой котик доволен и счастлив? — поддразнил его Алек. — Твой котик самый счастливый человек на планете, — отозвался ему в тон Магнус и улыбнулся. — Поехали домой? Я очень хочу как следует поблагодарить моего чемпиона. Алек чувствовал дежавю. Несмотря на то, что в этот раз они шли к нему, после хлопка подъездной двери все происходило почти так же, как и в доме у Магнуса тогда, в их первый день вместе — они не могли оторваться друг от друга всю дорогу до квартиры. Алек едва не выронил ключ из дрожащих от нетерпения рук, когда открывал дверь, а Магнус целовал его заднюю часть его шеи. Не заморачиваясь с запиранием квартиры, он потянул парня в сторону спальни, дразня короткими поцелуями и на ходу расстегивая его темно-синюю рубашку, после чего кинул ее предположительно в сторону дивана в гостиной, мимо которой они проходили. Куда там она улетела на самом деле, его волновало сейчас в последнюю очередь. Как они добрались до спальни и ни во что не врезались, осталось для Алека загадкой. Он рухнул на постель, утягивая Магнуса за собой, и позволил ему стянуть с себя футболку, чувствуя, как губы Магнуса скользят по его шее и опускаются ниже, проходят по ключицам, выцеловывают ямочку между ними, оставляя за собой словно дорожку пылающей кожи. От желания мутнело в голове. Все, о чем мог думать Алек — Магнус, губы Магнуса на его теле, глаза Магнуса с расширенными зрачками, его пальцы, его горячая кожа, бугорок в районе паха, трущийся об его собственный, и хриплый голос, шепчущий ему о том, какой он, Алек, потрясающий и как Магнус его хочет прямо сейчас. От оставшейся одежды они избавились в рекордные сроки, сплетаясь языками и обнаженными телами. Алек, оттолкнувшись от матраса, рывком перекатился, подминая изумленно охнувшего партнера под себя и касаясь задницей его паха. — Вау, Александр, — выдохнул Магнус, обхватывая его ягодицы и пожирая взглядом. Алек словно видел себя со стороны его глазами: обнаженный, встрепанный, раскрасневшийся, с блестящими глазами и припухшими, искусанными, красными от поцелуев губами. Впрочем, сам Магнус выглядел так же. Пользуясь выпавшей возможностью, Алек окинул его тело внимательным взглядом. Худое и поджарое, явно знакомое с тренировками, судя по прессу, а на боку татуировка, красивый и сложный узор из множества переплетений. Он не знал, что это такое, но выглядело очень эффектно. Магнус попытался приподняться за поцелуем, но Алек надавил ему на плечи, опуская обратно, и опустился губами на шею и ключицы, целуя и легонько прикусывая кожу, пока тот тяжело дышал и вздрагивал со стоном, когда Алек, дразня, двигал бедрами, потираясь о его член. — Ты такой садист, Александр, — выдохнул Магнус, когда Алек, уделив внимание его соскам, перешел поцелуями на инстинктивно напрягшийся живот, приподнявшись с паха на руках и опустившись чуть ниже, а после кончиком языка провел по одной из линий татуировки, повторяя ее путь. — Да неужели? — пробормотал он, касаясь кончиком языка головки члена Магнуса, слизывая выделившуюся смазку. — Если ты не хочешь… чтобы все закончилось слишком рано, то тебе… лучше остановиться. Я держусь из последних сил, предупреждаю. О господи! Алек, прекрати и иди ко мне, я больше не могу ждать. — Я и так на тебе, — мстительно отозвался Алек, но послушался. Тот перевернул их обратно и приподнялся, обжигая губы Алека горячим дыханием. — Где у тебя смазка и резинки? Алек, покраснев — хотя куда уж сильнее, — запустил руку под соседнюю подушку, пошерудил там и достал требуемое. Смазка у него была всегда с тех пор, как он вообще научился пользоваться ей по делу, а презервативы были куплены лишь несколько дней назад, так как он понимал, что вскоре они ему очень понадобятся. — Молчи, — смущенно приказал он, видя, как изгибаются в улыбке и приоткрываются губы его парня. — Нет уж, любовь моя, лучше скажи, ты думал обо мне, когда доставал их оттуда и удовлетворял себя? — Какая разница, я лежу перед тобой, а ты думаешь о том, как я дрочу в одиночестве, серьезно? Магнус не ответил — он задумчиво смотрел на презервативы. — Я у тебя первый? — спросил он внезапно. — Д…Да, — пробормотал Алек. — Как ты смотришь на то, чтобы почувствовать друг друга без всяких посторонних вещей? Не беспокойся, я всегда использовал их до этого и проверялся совсем недавно, но с тобой… Я хочу почувствовать тебя полностью. Алек, не задумываясь ни секунды, выхватил у него из пальцев пакетик и кинул его куда-то в сторону. — Я весь твой, — сказал он и нетерпеливо добавил: — Давай уже. — Не ругайся, — хихикнул Магнус, — Мне нужна была эта передышка, иначе я бы кончил на первой же секунде. Пока он, закинув ноги Алека себе на плечи, вновь хозяйничал у него во рту, его пальцы, влажные от смазки, медленно кружили вокруг дырочки ануса, словно успокаивая и говоря «видишь, я ничего не делаю, я просто гуляю» — а затем, наконец, пошли в наступление. Контраст губ, его языка во рту Алека и пальцев в заднице был уже, пожалуй, слишком сильным ощущением. Но, перетерпев не слишком приятный момент проникновения члена и немного привыкнув, Алек понял — нет, все это была ерунда, вот они, сильные ощущения. Закинув руки на шею Магнуса, он прижал его к себе ближе, жмурясь и чувствуя каждое его распирающее движение внутри себя. Вот он осторожно делает несколько фрикций на пробу, пытаясь найти нужный угол проникновения, а затем ускоряется, и Алек задыхается, глядя в его потемневшие глаза. Его член трется о живот Магнуса с каждым толчком, Алеку кажется, что он сейчас сойдет с ума. Ему жарко, ему нечем дышать от поцелуев и делимого на двоих, словно бы обжигающего воздуха между ними, ему хорошо. Подушка под его головой съезжает куда-то вбок, кажется, падает с кровати, но Алек не обращает на это внимания. Он не может оторвать взгляд от глаз Магнуса, смотрящего на него так, будто он — самая важная вещь во вселенной, он не может выдавить из себя ни звука, как бы ни старался звучать как в кино с этими стонами и пошлыми всхлипами, лишь тяжело-тяжело дышит, почти хрипит. Звук, с которым его любимый, такой желанный человек двигается внутри него, его сбитое дыхание, влажная кожа на спине и прилипшие ко лбу темные волосы, которые Алеку хочется убрать губами, — это все куда лучше. Нижняя, кажется, кровит, он чувствует во рту соленый вкус, когда медленно облизывает ее, не отводя взгляда от глаз напротив. Ноги его соскользнули с чужих плеч, и он скрещивает у Магнуса за спиной, притягивая его ближе. — Александр… Алек-Алек-Алек… — стонет тот, вытягивая первую букву, берет член Алека в ладонь, торопливо надрачивает, прижимается губами к губам. Его дыхание быстрое, голос срывается. — Люблю тебя, люблю. Тебя. Люблю. Я тоже, хочет сказать Алек, но лишь глотает спертый воздух и тыкается куда-то губами, словно слепой котенок. Магнус наваливается всем телом, прижимая его бедро к животу почти до боли, входит до конца и замирает, не издавая не звука, но его влажная спина ходуном ходит под чужими пальцами. Алек, понимая, что это значит, отпускает себя — цепляется ногтями, почти кричит и честно пытается не умереть, пока темнота не поглощает его полностью. — Алек! — он почувствовал, как что-то касается его лица, и с трудом поднял веки. Лицо Магнуса нависло сверху, тот казался очень испуганным. — Ты как? Господи, ты так испугал меня! — Что случилось? — пробормотал Алек невнятно, нахмурившись, и коснулся складки на лбу своего парня кончиками пальцев, поглаживая. — Ты потерял сознание! Представляешь, чего я себе успел надумать за это время? Люди иногда умирают во время секса, я слышал о таком — и вдруг мой парень отключается после оргазма и не приходит в себя… Ох, что ты со мной делаешь постоянно? Магнус, облегченно вздохнув, покачал головой и нежно чмокнул его в кончик носа. Алек осторожно приподнялся на постели, абстрагируясь от неприятных ощущений, и с недоверием посмотрел на него. — Прости, — тихо произнес он, не зная, что еще сказать. Во время первого секса с самым потрясающим человеком в своей жизни вообще потерять сознание — кто еще может похвастаться таким? — Я просто рад, что ты в порядке, — отозвался тот и протянул ему руки, заключая в объятия и опускаясь на постель. Алек удобно устроился на его слегка влажном плече и прижался ближе, чувствуя, как крепко сжимается чужая рука вокруг него. Именно тогда он понял, что в лепешку расшибется, но научится доставлять своему чудесному партнеру такое удовольствие в постели, что тот даже думать не посмеет о ком-нибудь другом.