Fake love

Я их всех убью, чтобы не пытались, Кто с тобой в дистанции своих дыханий. Вам лучше рядом с ним не дышать, Чтоб на курок я указательный так не готовил. Вам с него не светит, вам пора домой — Маниакальный адвокат, он в моей защите! Если будет дождь — я подставляю зонт, Если чьё-то сердце — я выполняю выстрел.

Утром Алек, еще не открывая глаз, услышал, как Магнус встал с кровати и начал бродить по комнате, шебурша одеждой. — Ты чего? — пробормотал он, зевая и не открывая глаз. — Еще рано, спи дальше. — Нет, — голос у того был серьезным и холодным. Сон слетел с Алека в мгновение ока. Он сел на постели, уставившись на своего парня, застегивающего брюки. — Я не знаю, какого черта я тут делаю и кто ты вообще, мать твою, такой, но если ты еще хоть подойдешь ко мне — то очень пожалеешь. — Магнус… — Не смей общаться со мной так, будто мы какие-то друзья! — прошипел тот, обрывая его. — Не знаю, как ты меня сюда затащил и заставил с тобой переспать, и под чем я был в тот момент, но сейчас я возвращаюсь к своей девушке, и если ты ей хоть словом об этом обмолвишься… — Магнус, погоди, — Алек, выпутавшись из одеяла, кинулся к нему и схватил за руку, не позволяя выйти из комнаты и чувствуя, как сердце разрывается от боли. — Послушай, я… — Не прикасайся ко мне! — он сам не понял, что произошло, но обнаружил себя сидящим на полу с текущей из пульсирующего болью носа кровью и полным боли и отчаяния сердцем. Дверь захлопнулась, безжалостно разрывая и без того тонкую нить, связывающую их с Магнусом. Теперь уже навсегда. Алек распахнул глаза, уставившись на потолок. Солнечный свет заливал комнату, свободно проходя сквозь окна, не закрытые шторами, и знаменуя начало нового дня. Он сел на постели, судорожно вытирая текущие по щекам слезы и с облегчением понимая, что это был лишь сон, страшный, ужасный сон. «Сам виноват, — мрачно подумал он. — Накрутил себя до того, что и кошмары соответствующие». Телефон показывал семь ноль три, занятия начинались с девяти, и Алек, немного придя в себя, медленно опустился обратно на подушку, понимая, что вставать еще рано, а уснуть снова он уже не сумеет, даже если очень попытается. Он повернулся на бок и улыбнулся, увидев рядом мирно спящего Магнуса. Такой, расслабленный и спокойный, он выглядел совсем юным. Алек глядел на него, впитывая каждую черточку красивого лица, темные волосы, подсвеченные солнцем, длинные ресницы, отбрасывающие на щеки слабые тени, изгиб бровей, прямой нос, высокие скулы и четко очерченные губы. Он смотрел, смотрел, смотрел и запоминал, откладывая в памяти, потому что понимал, что сон этот был не пустым — в конце концов, так все это, вероятно, и закончится. Вряд ли странная ворожба сможет удержать своевольного Магнуса на всю жизнь. Когда-нибудь он очнется и уйдет, запретив приближаться к себе, и этого момента Алек ужасно боялся. Ждал и боялся. «У вас в стаканчике две зубные щетки, вы легонько пихаете друг друга, чтобы поместиться перед раковиной, и любуетесь друг другом в отражениях» — всплыл в памяти голос странной женщины. Алек бросил задумчивый взгляд на дверь, ведущую в коридор. Одна его мечта, увидеть лицо Магнуса после пробуждения, уже сбылась. Так почему бы не помочь себе исполнить и другую? Он осторожно встал, стараясь не потревожить парня и молясь, чтобы тот не проснулся в его отсутствие — Алеку страстно хотелось разбудить его самостоятельно. Схватив джинсы и первую попавшуюся в шкафу футболку, он тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь, и быстро оделся, после чего, захватив бумажник, покинул квартиру. Путь его лежал в круглосуточный магазин по соседству. Там продавали всего понемногу: и еду, и посуду, и канцелярию, и различные принадлежности для ванной и кухни, и еще кучу всякого разного хлама на любой случай жизни. За прилавком скучала тучная женщина в годах, тут же уставившаяся на раннего посетителя, стоило ему переступить порог. — Где у вас зубные щетки? — спросил Алек, попутно думая о том, что еще нужно купить. Еду? Чем он накормит своего неожиданного гостя? — Выбирайте, — лениво прервала его мысли женщина, кивая на стенд у дальней стены. Алек подошел и оглядел предложенные варианты. Разумеется, он понятия не имел, какой щеткой пользуется Магнус, да и вообще вся эта идея была лишь его внезапным глупым желанием почистить с ним рядом зубы, словно они были семьей. «Если не понравится — мы потом сможем купить вместе новую. Или он может принести свою… А вдруг он и вовсе больше никогда у меня на ночь не останется?». Последняя мысль совершенно не радовала. Выбрав симпатичную яркую — как и весь его парень — щетку средней жесткости с какими-то там невероятно крутыми щетинками, как убеждали надписи на упаковке, он взял еще немного еды и поспешил домой. В восемь часов утра он опустился на постель рядом со своим сладко спящим парнем и погладил его по щеке, убирая волосы. — Хей, вставай, — позвал он, покрывая мелкими поцелуями его лицо. Тот заворочался и что-то пробормотал невнятно. Алека затопила нежность. — Давай, доброе утро, я уже приготовил завтрак. Он слегка прикусил кожу на шее Магнуса. Тот шумно выдохнул. Алек коснулся поцелуем его губ, но тут же отстранился, когда чужие губы шевельнулись в ответ. — Вставай, ну же, скоро на учебу. — Не хочу никуда, — протянул Магнус тихо. — Я хочу остаться тут с тобой навсегда. — Обязательно, но не сегодня. Если мы пропустим еще хоть один день, то нас точно вызовут к ректору, а моя мама меня убьет. — Твоя мама такая жестокая… — тот, приоткрыв глаза, обхватил Алека за шею и наклонил к себе, целуя. Кажется, он уже вполне себе проснулся. — Я же зубы не почистил! — Плевать, ты всегда прекрасен, а я заслужил свой утренний поцелуй. И еще кое-что, кроме поцелуя. — Что?.. — Алек был ловко утянут на кровать и подмят под чужим обнаженным телом.- Мы же опоздаем… А как же завтрак? — Сейчас мой самый вкусный завтрак — это ты. Это было настолько чудесное утро, что Алеку даже не верилось в его реальность. Они вылезли из постели, довольные и удовлетворенные, почистили вместе зубы — именно так, как он и хотел, — а на кухонном столе ждал самый простой утренний набор, какой он, далеко не великий повар, смог соорудить за ограниченное количество времени: омлет, вафли с джемом и сок. Они кормили друг друга с рук, целовались, болтали и совершенно позабыли про время, поэтому одеваться и собираться пришлось в спешке. — Мне нужно забежать домой за сумкой, — вспомнил Магнус, когда Алек запирал дверь. — Похоже, сегодня я на лекцию опоздаю и придется выслушивать ворчание миссис Бейли… Но это того стоило. Утро с тобой было лучшим в моей жизни. Ты даже купил мне щетку! — Я же люблю тебя, — ответил Алек таким тоном, словно это объясняло все на свете. — Ты успеешь, если мы поедем на автобусе, а не пойдем пешком. Они действительно поехали на автобусе, в котором было удивительно немного людей, даже получилось сесть. Магнус уснул у него на плече почти сразу же, держа за руку, и Алек дышал через раз всю поездку, храня его сон. Сидящая напротив молодая девушка в очках смотрела на них с легкой завистью, старушка рядом с ней — недовольно, но ему было плевать на мнение окружающих. Наконец-то ему было полностью плевать. С тех пор они постоянно ночевали вместе в квартире то у одного, то у другого — чаще все же у Магнуса, потому что он жил ближе к универу и имел кота, которого нужно было кормить. Алек долго смеялся с имени Председателя Мяо, однако они удивительно быстро поладили, правда, ему постоянно приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на эту удивительно маленькую и быстро передвигающуюся тушку, обожающую выпрыгивать из своих тайных убежищ прямо ему под ноги. Оказалось, что у них было довольно много общих интересов, они всегда знали, о чем поговорить, обесчестили почти каждую поверхность в обеих квартирах, вместе готовили по утрам и вечерам, учили конспекты на диване, прижавшись друг к другу, посмотрели целую кучу фильмов и несколько сериалов… Алек уже не представлял, как раньше жил без всего этого. Они не говорили о переезде, но дело явно шло к нему семимильными шагами, и все было бы прекрасно, если бы не несколько эпизодов «пробуждений» Магнуса — Алек не знал, как это назвать, поэтому называл так. В первый раз он врезал Алеку, придя в себя прямо во время их занятия любовью. Во второй, очнувшись в пустой Алековой квартире и решив, что его похитили, попытался перелезть через окно на соседний открытый балкон. Седьмой этаж, на минуточку. Алек, снимая его с подоконника, едва не поседел от ужаса. В третий им удалось внятно поговорить — Алек настаивал на том, что они встречаются, просто сам Магнус не помнит, а Магнус… ну, Магнус не помнил. И, кажется, не особо поверил, но драться не стал, а спокойно попытался уйти домой, но упал в обморок на пороге и очнулся уже тем, к кому Алек за эти недели привык. Еще один странный факт- каждый раз он не помнил ничего с того дня, когда Алек заварил эту кашу, а затем экспериментальным путем обнаружилось, что в моменты «пробуждения» Магнуса об их отношениях чудесным образом забывали вообще все, о них знающие. В том числе Иззи, Джейс и Камилла. Возможно, такое частое «пробуждение» могло вести к тому, что неизвестная магия слабеет или воля Магнуса крепнет и побеждает ее. Алек не знал, но подсознательно готовился к худшему и брал от каждого дня столько, сколько мог. У него накопилась целая куча фотографий, бережно хранимых аж на двух разных флешках, телефоне и ноутбуке. Иногда он ловил себя на мысли, что если в квартире вдруг вспыхнет пожар, а он сможет вынести из огня одну вещь, то это будет не бумажник или удостоверение личности, а именно эти фото, где они влюблены и счастливы вместе. — Куда ты постоянно пялишься? Алек хмыкнул и опустил ломтик картошки в соус. Изабель пристально глядела на Джейса и не видела, что картошку он стащил именно у нее. — Чего? — огрызнулся тот. — Мне уже посмотреть куда-то нельзя? — Важно не только «куда», а «как», этот взгляд я знаю. Ну давай, скажи нам, на кого ты смотришь! Кто она? Алек! — Иззи легонько шлепнула его под столом по бедру. — Помогай! Алек тяжело вздохнул, моля о терпении, и обернулся, дожевывая картошку. Ему хватило нескольких секунд, чтобы понять, в какую часть зала устремлен взгляд брата, и сложить один плюс один. — Вот та рыжая за третьим от стены столом. — Какого хрена? — у Джейса отпала челюсть. — Откуда ты узнал про Клэри? Я же никому не говорил! — Не знаю я никакую Клэри. Ты смотрел куда-то в сторону тех столов, на плече футболки у тебя рыжий волос, а она пялилась на тебя в ответ. Теперь мне можно поесть спокойно? — Боже мой! — захохотала Иззи. — Да ты у нас тот еще мистер детектив! Что у меня за братья такие? Один мгновенно вычислил человека из толпы, а раньше всегда знал, где был Магнус ночью, и определял, какое у него настроение, глядя на цвет одежды и количество подводки, когда еще с ним не встречался и даже не разговаривал ни разу, а другой даже не соизволил сказать мне о том, что нашел себе девушку. Я официально готова обидеться на вас. — На меня-то за что? — фыркнул Алек и спер еще одну картошку. Та вздохнула и отдала все — обидеться у нее получилось как-то не очень. — Ему бы все равно пришлось пригласить нас на свадьбу. — На какую еще свадьбу?.. Так. Окей. У меня от вас крыша едет уже. Это Кларисса Фрей с факультета искусств, мы всего лишь сходили на пару свиданий, я ей еще даже встречаться не предложил. — Ну так предлагай, а то уведут еще, — Иззи выглядела удивительно довольной для человека, обсуждающего не свою личную жизнь. Впрочем, как всегда. Алек однажды даже заметил, что когда она закончит учебу и станет журналистом, то может писать отличные статьи про отношения знаменитостей, например. Сестра тогда крепко задумалась. — А вон и твой новый парень, — заметил Джейс, глядя куда-то Алеку за плечо. Впрочем, ничего странного — именно там располагался вход в столовую. Алек обернулся так быстро, что волосами мазнул себе по лицу. Джейс злорадно хихикнул что-то себе под нос. — Почему «новый»? У Алека и старого-то не было, — шепнула Иззи, думая, видимо, что он глухой. Алек закатил глаза. — Спасибо, сестренка. — Обращайся. Магнус, видимо, увидел его, так как улыбнулся и пошел мимо чужих столов. С каждым его шагом сердце Алека сладко замирало, а в мыслях крутилось только «быстрее, быстрее». — Учись у Алека, как нужно смотреть на свою пару, чтобы она воспламенилась страстью прямо тут, — вновь услышал он шепот Иззи. Джейс что-то невнятно пробурчал — видимо, ему не пришлось по вкусу то, что Алек в своих первых отношениях уже в чем-то его, опытного, уделывал. — Привет, моя прелесть, — мурлыкнул Магнус, вставая рядом и наклоняясь за поцелуем, который Алек ему с удовольствием подарил. Видимо, изначально это должен был быть короткий приветственный чмок, но они поняли, что чрезмерно увлеклись, когда Джейс громко кашлянул прямо над ухом Алека уже не в первый, судя по всему, раз, а сам Алек осознал, что шея нещадно затекла и половина столовой на них пялится. Магнус быстро обменялся приветствиями и с его родственниками. Иззи он по старой традиции обнял, а с Джейсом ограничился кивком, получив кивок в ответ. — Садись с нами, — предложила Иззи, кивая на свободное место прямо напротив Алека. «Нечисть не может войти в дом, пока её не пригласили» — почему-то вспомнилось ему, и он еле удержался от улыбки. В Магнусе и правда было что-то мистическое. Возможно, его кошачья грация, магнетический взгляд миндалевидных зеленых глаз и аура ошеломляющего превосходства? Ну, не считая, разумеется, того, что он вообще находился под властью какой-то непонятной магии благодаря Алеку. Временами он забывал, что эти трое были старыми знакомыми и всегда находили какие-то темы для разговоров. Вот и сейчас — они сидели и о чем-то трепались, пока Джейс внезапно не вскочил из-за стола. — Ладно, отлично посидели, но я пошел. Удачи, — он быстро обнял брата и сестру, напоследок похлопал Алека по плечу и скрылся в толпе, медленно выползающей из дверей. Совпадение ли, что секундой назад там же скрылась и рыжая Клэри? Магнус издал какой-то странный звук. Алек повернулся к нему и, к собственному изумлению, увидел то самое выражение лица, которое появлялось у него во время злости. Чужой человек, возможно, и не заметил бы, но Алек изучал Магнуса годами и ни с чем не спутал бы этот своеобразный взгляд, чуть поджатые губы и напряженную позу, словно тот готовился броситься на обидчика… или защищать свое. — Ты чего? — шепнул он, когда Изабель, попрощавшись, тоже покинула их маленькую компанию, и накрыл барабанящую по поверхности стола смуглую руку своей ладонью. — Что-то не так? — Мне не нравится, как он тебя трогает, — заявил Магнус и сжал его руку почти до боли. Алек едва кофе не подавился. Чего-чего, а сцены ревности он не ожидал. — Сначала вы обнялись, а потом он держал свою руку на твоем плече слишком долго. И постоянно на тебя смотрел во время разговора. Алек лишь поднял бровь, не зная даже, что ответить на это совершенно бредовое заявление. — Он мой брат, Магнус! И он был моим лучшим другом много лет, ничего удивительного, что мы обнялись после того, как не виделись две недели. Неужели ты никогда не обнимал Рагнора, Рафаэля или Катарину? — Нет, так я их никогда не обнимал. — Как «так»? Обычное объятие на несколько секунд. Иззи он тоже обнял. И что значит «постоянно смотрел»? Он говорил со мной — и смотрел на меня же, как это и делают почти все. Говорил с Иззи или тобой — смотрел на вас, — Алек старался звучать как можно спокойнее и убедительнее, но Магнус до сих пор не расслабился. — Если ты намекаешь на что-то… личное, то он стопроцентный гетеро и ему нравится та рыжая девушка, за которой он и убежал. У тебя нет причин ревновать к нему. Еще бы Иззи заподозрил! — Я готов убить любого, кто смотрит на тебя дольше, чем нужно, или распускает свои руки, — он не шутил, говоря это, и у Алека по спине пробежал холодок. То, с какой холодной и яростной уверенностью Магнус, смешливый, язвительный, но добросердечный Магнус убеждал его в этом… Это было ненормально. Он никогда не был таким ранее. — О чем ты говоришь? — Разве ты не понял? Ты мой, а я твой. И если кто-то посмеет позариться на мое — его больше никто и никогда не увидит. — Ты же не всерьез? — уточнил Алек, сглатывая и нервно проводя рукой по волосам, взлохмачивая их еще сильнее. — В смысле, никто же не станет реально убивать человека, лишь посмотревшего на другого человека, верно? За это сажают. По губам Магнуса пробежала странная улыбка. Он поставил локти на стол и уложил подбородок на сплетенные руки, внимательно глядя на Алека. — Как ты думаешь, мой отец — такой добропорядочный гражданин Соединенных Штатов, каким себя показывает? Нет, мой сладкий, он умеет избавляться от ненужной ему информации и ненужных людей так, чтобы никто ничего не заподозрил. А ради своего единственного и любимого сына… он даже вопросов задавать не станет. Только тсс. Я надеюсь, что это останется между нами, любовь моя, — он встал, подошел к замершему Алеку, поднял его лицо за подбородок и нежно поцеловал, выдохнув в губы: — Обещаешь? Алек заторможено кивнул, быстро вспоминая все, что знал о Бейне-старшем. Знал он, на самом деле, не так уж и много. И ему было откровенно страшно. — Я буду ждать тебя после занятий у ворот, как всегда. Уже скучаю. Глядя на удаляющуюся фигуру Магнуса, Алек схватил кружку и выпил залпом оставшийся в ней уже подостывший кофе. С чем он, мать его, связался? Как бы ни старался, Алек никак не мог забыть этот разговор. Соответственно, в присутствии Магнуса он старался ни с кем не контактировать достаточно близко. Никаких рукопожатий, объятий, даже вставать близко не позволял, отходя подальше, как только видел в красивых глазах своего парня ту опасную искру. Однако, словно назло, чем больше он отстранялся от людей, тем сильнее их к нему тянуло. Разумеется, он не мог предусмотреть всего. Однажды кто-то подкинул ему в сумку записку с признанием в симпатии и предложением встретиться в определенное время в определенном месте и поговорить. Он выкинул ее быстрее, чем кто-либо мог заметить, надеясь, что это был единичный случай. Однако через пару дней у крыльца корпуса его нагнал парень, сидящий во время лекций на ряд выше. Его звали Даниэль, и он постоянно чего-то у Алека просил — то листочек, то ручку, то еще чего. Рыжий капитан местной баскетбольной команды, явно не знающий местные сплетни, высокий, выше даже Алека, а это что-то да значит. До этого из его окружения выше Алека был только Магнус. Он навис над ним подъемным краном, положил руку на плечо и улыбнулся. — Привет, Алек. Слушай… Ты свободен завтра в шесть? Мой друг, ну… Ты знаешь Саймона? Саймона Льюиса? Он тусит с твоей сестрой… В общем, он устраивает вечеринку у себя дома, у него день рождения. Не согласишься быть моим «плюс один»? Алек чертыхнулся сквозь зубы, скидывая руку. Этот парень словно специально подстерег его в месте, которое отлично прослеживалось от ворот. Однако одна фраза все же зацепила его. — В смысле тусит с моей сестрой? С Иззи? — А что, у тебя еще есть сестры? Ну да, они даже встречаются вроде. Алек напряг память, вспоминая кого-нибудь по имени Саймон. Изабель ни слова ему про это не сказала! Ничего-ничего, он этого так просто не оставит. — Как он выглядит? — Эм… Ну, шатен, в очках, футболки еще такие дурацкие… Алек вспомнил. Они даже разговаривали однажды. Ну, как разговаривали — Саймон раздавал какие-то агитационные листовки, Алек взял, послушал его речь для вежливости и выкинул листок в ближайшую же мусорку. — Он же… гик, — недоверчиво сказал он. — А что, гики уже не люди? — обиделся за друга Даниэль. — Я не об этом, — поспешил исправиться Алек. — Иззи встречается с… другим типом ребят. Может, даже кем-то вроде тебя. — Ну, — голос у его собеседника как-то изменился, а сам придвинулся ближе, — за меня можешь не беспокоиться — я заинтересован в кое-ком другом. На самом деле, ты очень… — Александр, — знакомый голос стал для Алека ушатом ледяной воды. Задумавшись о сестре и полузнакомом Саймоне, он даже не заметил, что Даниэль стоит слишком близко и вновь положил руку ему на плечо, а Магнус подошел к ним и теперь сверлил злым взглядом. — Извиняюсь, что прерываю вашу очень увлеченную беседу, но я не хочу ждать до вечера, пока ты наболтаешься с новым другом и вспомнишь о своем парне. — Парне? — пробормотал позабытый всеми баскетболист. — Ты — его парень? «Лучше бы ты молчал и ушел подальше» — мрачно подумал Алек, глядя на то, как Бейн разворачивается к этому рисковому. Под его взглядом тот как-то даже словно в росте уменьшился. — Да, — очень ласково сказал Магнус. — Я — парень Алека. А в чем дело? Смотрю, ты уже пристраивался на мое место? — Никто никуда не пристраивался, — Алек поспешно схватил Магнуса за локоть и потянул в сторону ворот, но тот выдернул руку. — Нет, подожди, Александр, к тебе у меня тоже позже найдется парочка вопросов. Но сейчас я поговорю с этой кокеткой, и разговор у меня будет короткий. А затем он просто размахнулся и врезал Даниэлю так, что в воздухе отчетливо послышался какой-то хруст. Алек выругался в голос и бросился оттаскивать своего сошедшего с ума бойфренда, но где уж там. Тот, полный нерастраченной злобы, пер вперед аки поезд — попробуй сдвинь руками. Выскользнув из Алекова захвата, он опрокинул своего соперника на землю, сел сверху, прижав руки, и принялся наносить удар за ударом. Вокруг кто-то кричал, подбежали остальные ребята из сборной и вместе с Алеком принялись спасать своего игрока. Они были крупными и тренированными, а ещё их было много, что оказалось решающим фактором - Магнус бился в их хватке и пытался ударить еще разок, но его держали крепко, а Даниэль беспрерывно дергался под ним и матерился, кашляя затекающей в рот кровью. Все это превращалось в какой-то сумасшедший дом. На мгновение Алек поймал взгляд Магнуса и непроизвольно отшатнулся. Это был не Магнус. Это был незнакомый, сумасшедший зверь, жаждущий крови. Алек сидел на кровати, скрестив ноги, и нервно крутил в руках телефон в ожидании звонка от своего парня. Когда того, вырывающегося, оттащили от избитого Даниэля, он сумел успокоиться и прийти в себя лишь когда Алек взял его за руку. Баскетболисты и остальные мимокрокодилы, не доверяя ему в этом плане полностью, повели их с Даниэлем под конвоем в медицинский отсек. Алек рвался с ними, но Магнус умолял его пойти домой и просто дождаться его звонка. — Не заставляй меня чувствовать себя перед тобой еще более неловко, чем сейчас, прошу тебя, — сказал он Алеку, и тот просто не мог отказать этому грустному и виноватому взгляду. И вот теперь он торчал дома и нервничал. Пробовал звонить сам, но Магнус не ответил ни разу. Дошло до того, что он через Джейса узнал номер одного чувака, который знал номер другого чувака, который знал номера некоторых из тех ребят, что утащили его парня, и позвонил одному из них. Тот принес не особо радостные вести — в медчасти Магнусу дали успокоительное, затем потребовали к ректору, баскетболисты проводили его на всякий случай в кабинет и, убедившись, что там никого не бьют, ушли домой. Он лишь надеялся, что у Магнуса все в порядке. Телефон разразился мелодией. Алек бросил полный надежды взгляд на экран — но звонила Иззи. Он со вздохом ответил, уже догадываясь, о чем пойдет речь. — Алек, привет, — бодро начала сестра. — Слушай, не хочешь немного развеяться? Вместе с Магнусом, разумеется, он же любит вечеринки… точнее, любил раньше, а сейчас я уже не уверена в этом. В общем, один мой, эм, друг устраивает ее завтра в честь дня рождения, небольшую, только друзья, я же знаю, как ты не любишь много постороннего народа. В шесть. Придешь? — видимо, она приняла его молчание за сомнение и тут же зачастила: — Прости, что сказала только сейчас, пожалуйста, мне очень нужно, чтобы ты пришел. Приходи! Будет весело, обещаю! Алек отметил, как она замялась перед словом «друг», но ничего не сказал. В конце концов, ее дело, хочет — говорит, не хочет — молчит. Вероятно, именно на вечеринке она и собиралась признаться… ну или придумала что-то другое, ведь не просто так она его так заманивает. — Хорошо, мы придем, — отозвался, наконец, Алек. — Иззи, ты не слышала про драку сегодня? Изабель каким-то чудом была в курсе всех новостей в универе. Ну, впрочем, будущий журналист же… — Слышала, конечно, — призналась она. — У меня тогда все лекции уже закончились, так что мне уже дома написали девочки с факультета архитектуры, ну, факультета Магнуса. У них там полный шок у всех. Никогда, говорят, он даже голос ни на кого не поднимал, не то что руку. Они и не знали, что он драться умеет вообще. Что произошло? — Я сам не знаю, — соврал Алек, со вздохом упал на спину и рассказал Иззи о своей проблеме со звонками. — Может, мне в ректорат позвонить? Секретарю хотя бы? Его же не отчислят из-за одной драки? — Нет, конечно, — успокоила его Изабель. — У того парня сломан нос, разбиты губы и синяков куча, как мне сказали, но ничего опасного для жизни. Красавчиком ему, возможно, не быть, но он и раньше им не был, так что… Давай подождем денек, если он так и не позвонит — завтра пойдем штурмовать факультет архитектуры или начальство университета, это как повезет. Попрощавшись с сестрой, Алек только-только отключился — как поступил новый звонок. И на этот раз — тот самый. У Алека с сердца словно камень упал. — Магнус? — позвал он, отвечая. — Господи, я испугался, что с тобой что-то случилось! Что тебя отчислили, или ты просто больше не хочешь со мной общаться… — Я устроил драку, потому что ужасно ревновал тебя, — голос у Магнуса был тихим и каким-то усталым, но Алек жадно впитывал каждый звук. — Ты серьезно думаешь, что после этого я от тебя откажусь? — Я… Ты в порядке? — Да, относительно. Инцидент удалось замять благодаря отцу, но ректор заявил, что еще один случай — и он будет думать над моим исключением, — он вздохнул. — Я никогда раньше не был в кабинете ректора. — И никогда больше не появишься там, — пообещал Алек, прикрывая глаза и наслаждаясь звучанием родного голоса. — Послушай… — Послушай… — одновременно с ним произнес Магнус, и они оба замолчали. — Говори ты. — Нет, ты. Пожалуйста, мне так спокойно, когда я слушаю твой голос. — Александр, я хотел извиниться перед тобой. Я вел себя отвратительно, устроил сцену на пустом месте. Я все еще зол на того парня за то, что он тебя лапал, но все же бить его мне не стоило. Ты — самое чудесное и самое дорогое, что у меня есть, и я очень боюсь тебя потерять. Я без тебя умру, Александр. Ты простишь меня? Алек прижал руку к губам, чтобы не улыбаться уж совсем как идиот. Внутри бушевал целый ураган любви и нежности к этому невероятному человеку, который мог превращать его в сладенькое желе одним лишь своим существованием. — Я на тебя и не сердился, — честно сказал он. Он никогда не мог сердиться на него. — Я очень сильно тебя люблю и тоже боюсь потерять. У тебя точно все хорошо? — Да, точно. Я могу прийти завтра? Алек помнил про просьбу Изабель, но не знал, нужны ли сейчас Магнусу такие развлечения. — Иззи, — осторожно сказал он, — пригласила нас на день рождения к ее другу. Завтра в шесть. Пойдешь со мной? — Разве я могу тебе отказать? — Магнус зевнул. — Прости, сладкий, но у меня какой-то отходняк, очень хочется спать. Я зайду за тобой завтра? В шесть? — Конечно. Спи сладко, — улыбнулся Алек. — Люблю тебя, — бормотнул Магнус и отключился. — И я тебя… Надеюсь, с тобой все будет хорошо. На следующий вечер, когда он успел лишь натянуть рубашку, Магнус уже стоял на его пороге. — Подожди немного, я еще не собрался толком, — попросил Алек после приветственного поцелуя, отмечая, что его парень, как обычно, модный, стильный и сверкающий. Магнус лишь отмахнулся. — Собирайся спокойно, сладкий, я пока поиграю с твоим телевизором, — заявил он, плюхаясь на диван в гостиной и закидывая ноги на журнальный столик. Это выглядело так, словно он делает подобное уже много лет. Алек усмехнулся. — Ладно, надеюсь, он это переживет. Я быстро. Он, и правда, постарался одеться быстро, так как времени оставалось совсем немного, а опаздывать и заходить под кучей чужих взглядов не хотелось. Глянув на себя в зеркало напоследок и пригладив волосы, он прикрыл дверь в спальню и заглянул в гостиную. — Я готов, пойдем. В гостиной его парня не оказалось. — Магнус? — позвал Алек, продвигаясь по коридору. — Ты где? Тот нашелся в прихожей. С одной стороны от входной двери у Алека стояла банкетка и полочки для обуви под ней, а с другой — небольшое зеркало, столик для мелочей и рядом вешалки для одежды с полкой для головных уборов наверху. Магнус стоял, прислонившись к столику, и глянул странным взглядом, когда он подошел. Алек решил, что он устал ждать его, поэтому наклонился, чтобы вытащить с полочки кеды, но Магнус схватил его за плечо и заставил выпрямиться. — Ты никуда не пойдешь, — сказал он внезапно. Алек поднял брови в замешательстве. — В смысле? Ты что, пойдешь один? — Нет, никто никуда не пойдет. Алек, нахмурившись, вновь хотел наклониться за обувью, но Магнус вновь не дал ему это сделать. — Ты не пойдешь туда! — Да почему? — вышел из себя он, резко дернулся, уходя от чужой хватки, и все же вытащил кеды. Магнус попытался их отобрать, но он не позволил. — Какого черта с тобой происходит? Несколько минут назад ты был совсем не против! У Магнуса опять появилось то выражение лица, знаменующее проблемы. — К кому ты собрался? Тебя там кто-то ждет? Тот парень был не единственным? — внезапно повысил голос он и оттолкнул его от двери — несильно, но все же. Алек втянул в себя воздух. — Что за чушь ты несешь?! — не выдержав, крикнул он. — Нас позвала Иззи, моя сестра, она очень просила прийти — и я не хочу подводить ее! Магнус, прекрати! — Отличная отмазка, но я же знаю, что Изабель всегда тебя прикроет! — Зачем ей меня прикрывать, если я просто иду на праздник, да еще и с тобой? — Ты не выйдешь из этой квартиры! Я свяжу тебя, если придется, но ты никогда меня не покинешь! Алек не верил своим ушам. С Магнусом творилось что-то невероятное, временами он словно становился совсем другим человеком, и самое странное, что все вокруг утверждали обратное. Магнус никогда не кричит, Магнус никогда не дерется, Магнус никогда не угрожает близким, Магнус никогда не устраивает скандалов, Магнус никогда не… Но дело в том, что именно это он и делал в последнее время! Неужели Алек настолько плохой бойфренд, что сумел довести даже гребаного мистера Идеал? — Ты считаешь, что я хочу пойти туда, чтобы изменить тебе? — тихо спросил он, сжимая кулаки. — А что, хочешь сказать, что это не так? — с полной уверенностью в своих словах отозвался тот, загораживая собой дверь и пристально глядя на него. Он выглядел таким нервным и дерганым, что Алек с трудом узнавал в нем прежнего Магнуса. Да хотя бы того, который зашел в квартиру недавно. — Они все смотрят на тебя, постоянно смотрят, Александр, и только и думают, как бы затащить тебя в постель! А ты обнимаешься с ними, флиртуешь, позволяешь им тебя трогать! Тебе это нравится, да? Ты хочешь, чтобы они делали? — Что ты несешь? — Только я могу трогать тебя, ты понял? Я не пущу тебя, Алек. Я никогда не пущу тебя туда. Отойди от двери, иначе мне придется тебя связать. — Да пошел ты! Убирайся из моей квартиры, — выплюнул Алек и, развернувшись, бросился обратно в спальню, запирая дверь и плюхаясь на постель. Его колотило от злости. Чтобы изменить! Флиртует! Не выпустит! Свяжет! Разве это слова нормального, любящего парня? Когда это он хоть раз флиртовал с кем-то, кроме Магнуса? Все желание куда-то идти мгновенно пропало. Решив, что позже извинится перед Иззи, он лег, закутываясь в плед, и пролежал так, пылая от злости и обиды, около часа, пока не заснул случайно. Проснулся он от ощущения, будто кто-то гладит его по волосам и периодически целует в макушку. — Я же запер дверь, — сказал он еле слышно, открывая глаза. — Я взломал замок, — ответил такой же тихий голос сверху. — Очень испугался за тебя. Алек поднял голову — она почему-то лежала у Магнуса на груди, а тот обнимал его и поглаживал, — и остро взглянул на него. — После того, как обвинил меня в измене и том, что я флиртую со всеми подряд и позволяю им меня лапать? Я еще и кайфую от этого, ммм? Магнус вздохнул и вновь поцеловал его волосы. — Прости меня, я… я сам не понимаю, что на меня нашло. Я никогда так не думал о тебе, клянусь. Оно просто… вылетело. — Вылетело, — повторил Алек невесело. — Прекрасно. Обычно как раз эти «вылетело» у людей — истинная правда, которую они скрывали. Магнус отпустил его, чуть отодвинулся и повернулся на бок, чтобы быть с Алеком лицом к лицу. Глаза у него были темные, тоскливые, серьезные, полные боли и вины. — Солнце, говорю еще раз — я никогда, никогда не думал о тебе так. Я ведь уже говорил тебе, что ты для меня — самый прекрасный человек на свете. Это правда. Ты идеален для меня. Вообще не понимаю, с чего я вдруг решил, что ты хочешь уйти к другому, но у меня от паники просто крыша поехала, я так боялся тебя потерять… Я люблю тебя. Очень сильно. Просто поверь мне. Алек сонно моргнул и протянул руку, убирая с его лица прядь волос. Тот повернул голову, нежно целуя его ладонь. — Я бы никогда тебе не изменил, и мыслей таких не было даже. Я ни на кого, кроме тебя, и внимания не обращаю. — Я знаю, любимый, я знаю. Прости. Можно я останусь с тобой сегодня? И Алек вновь не нашел сил отказать. — Нет. Шурх. — Нет, не надо! Шурх-шурх. — Нет, нет, нет, ни за что! Не хочу! Я не хочу! Алек вынырнул из пучины сна, не понимая, откуда идет голос, из его подсознания или все же реальности? Однако, получив довольно болезненный удар локтем по боку, он дернулся и повернулся к спящему рядом Магнусу, которому полночи доказывал, что действительно не видит никого, кроме него. Однако вид парня заставил его похолодеть — тот метался по постели, бормоча эти бесконечные «нет-нет-нет», а из носа у него, измазав всю нижнюю часть лица и наволочку, текла кровь, почти черная в темноте, разбавляемой лишь светом из окна. — Магнус… — пробормотал Алек испуганно, садясь на постели и наклонившись над любимым.- Магнус, проснись! Это сон, это просто сон… господи, что происходит? — он потряс парня за плечи, похлопал по щекам, но без толку — тот продолжал бредить, шевеля залитыми кровью губами. Алек соскочил с постели, бросаясь в ванную за полотенцем, намочил его водой и, вернувшись, включил свет и начал вытирать кровь, продолжая попытки разбудить парня. Он открыл глаза лишь спустя несколько мучительно медленных для Алека минут. — Что случилось? — прошептал он и зевнул. — Ты плачешь? Сладкий, что такое? — Это ты мне скажи, — всхлипнул Алек, прижимая его к себе. — Господи, я так испугался! — Чего испугался? — Магнус повернул голову и уставился на красную наволочку. — Это что, кровь? Моя? — Сейчас я сменю ее, — засуетился Алек, целуя его в щеку. — И все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо. Всю оставшуюся часть ночи он не сомкнул глаз, глядя на Магнуса, уснувшего у него на груди. Крови больше не было. — Ты сейчас уснешь лицом в стол, — шепнул ему сосед, когда Алек вновь едва не отключился на лекции, поддерживая голову рукой и делая вид, будто крайне внимательно слушает преподавателя. — Бурная ночка? «Да уж, — подумал Алек мрачно, — даже не представляешь, насколько». — Сколько там до конца? — зевнул он, моргая и пытаясь держать глаза открытыми хотя бы пару минут. — Сейчас уже закончится. Слушай, шел бы ты домой да выспался, а? — Ага, а потом чтобы мне эти тетрадки в зад запихали. На перерыве посплю. Сосед хихикнул и отстал. Преподаватель объявил конец занятия. Студенты вокруг вскочили, собирая свои принадлежности в сумку и галдящей толпой направляясь к выходу из аудитории. Алек плелся где-то в конце — удивительное дело, но на перерыве реально становилось легче, даже спать не так сильно хотелось. «Где ты? У тебя еще не закончилось?» — написал он Магнусу. Ответ пришел почти мгновенно. «Я на первом этаже. Спускайся». День сразу стал лучше. Алек быстро спустился на в указанное место и нашел Магнуса в окружении друзей — картина, которую он не видел слишком долго. И почему-то понял это только сейчас. Если раньше, до их отношений, Магнус постоянно везде ходил в их компании, то теперь… Когда вообще Алек видел хоть кого-то из них рядом с его парнем или хотя бы слышал от него их имена? Катарина, узнаваемая издалека благодаря своей роскошной копне серебристо-белых волос, что-то выговаривала Магнусу, уперев руки в бока, а тот, кажется, спал стоя. Алек подошел и взял его за руку. Магнус улыбнулся и быстро поцеловал его. — Алек, это мои друзья: Катарина, Рафаэль и Рагнор. А это, ребята, любовь всей моей жизни — Александр Лайтвуд, в будущем, надеюсь, еще и Бейн. Алек залился краской. Троица посмотрела на него не слишком-то радушно. — Что-то случилось? — спросил он, стараясь не показывать, как его задело такое отношение друзей своего бойфренда. — Мы просто предлагали ему погулять с нами, но он сказал, что у вас уже есть планы. На всю неделю. И на следующую тоже, — поджала губы Катарина. — Магнус, если ты больше не желаешь с нами общаться, то скажи об этом прямо, а не придумывай дурацкие отмазки. Пойдемте, мальчики. Извини, Алек, но мы сейчас немного не в настроении мило болтать и спрашивать про дела. Алек проводил их слегка виноватым взглядом и повернулся к парню. — Ты давно не гулял с ними, постоянно лишь со мной и со мной… Может, стоило согласиться? — Я хочу гулять только с тобой, — Магнус прижал его к себе и потерся носом о нос, словно большой котик. «Эскимосский поцелуй» — вспомнил Алек и невольно улыбнулся. Ну и как такому откажешь? — Лайтвуд, стой! — окликнули его, когда он после окончания занятий шел по холлу к выходу, читая сообщение Иззи с черновиком ее статьи для университетского журнала. Алек обернулся — к нему спешила Катарина. В душе зашевелилась тревога. Последнюю их встречу нельзя было назвать особо приятной, друзья Магнуса ревновали его к Алеку и особо это не скрывали. Впрочем, он мог их понять. Сколько бы Алек не уговаривал Магнуса встретиться с ними, тот постоянно отвлекал его или переключал внимание на что-то другое. В забалтывании людей Магнусу Бейну не было равных. — В чем де… — начал было он, но тут же прервался, получив довольно болезненный удар кулаком по груди. — Как ты смеешь так с ним поступать? — рявкнула на него Катарина, медленно надвигаясь. Алек вскинул бровь, не понимая. — Он поссорился с нами, отказался от нас, но мы доверили его тебе, чтобы он был счастлив, а ты рушишь все его мечты, его настоящее и будущее! Неужели ты не понимаешь, что это предложение — то, о чем он мечтал с первого курса? То, что поможет ему в будущем, обеспечит его хорошей работой и начальной клиентурой? Ты действительно хочешь, чтобы он до старости ходил за тобой хвостиком и смотрел в рот, нереализованный и несчастный? Это то, что ты желаешь для него, Лайтвуд? С каждой фразой ее голос повышался, а в конце сорвался на всхлип. Девушка закрыла лицо руками, покачала головой и вновь взглянула Алеку в лицо, сердитая и искренне заботящаяся о своем друге. Алек симпатизировал ей, но до сих пор ничего не понимал. — Подожди, Катарина, — прервал ее он, когда заметил, что монолог сейчас продолжится. — Прости, но я не понимаю, в чем ты меня обвиняешь. Какое предложение? О чем вообще речь? Та глянула подозрительно. — Какое предложение? Ты что, не знаешь? — Первый раз слышу. — Ох, неужели он не сказал тебе? — Катарина схватилась за телефон, словно собиралась прямо сейчас позвонить Магнусу и наорать на него, потом опустила его обратно в карман и переступила с ноги на ногу, растерянная. — Еще до начала ваших отношений он подавал работу на один важный конкурс, в результате которого три наиболее перспективных студента его факультета получают стажировку, а в будущем и постоянную работу на достаточно хорошей должности с возможностью повышения в крупнейшей архитектурной компании Америки. Ты же знаешь, что он планирует работать в области архитектуры или дизайна интерьера, это могло бы стать для него отличной начальной площадкой. В итоге у него получилось, он стал одним из этих трех. — Но это же прекрасно? — нахмурился Алек. — Он ничего не говорил мне об этом, клянусь. Та вздохнула. — Он отказался. Заявил, что тогда будет реже видеться с тобой, а ты — единственное, что имеет для него значение. — Чего? — Алек в полнейшем шоке посмотрел на нее, словно ожидал, что она скажет «шутка!» и засмеется. — Но я не… Я бы никогда… Господи, все, чего я хочу — чтобы он был счастлив и успешен, я бы никогда не помешал этому, скорее, сам бы его туда отволок, если бы знал! Черт возьми… Катарина, быстрее, скажи мне, место еще можно вернуть ему? Когда он отказался? — Сегодня, — отозвалась девушка и вновь схватилась за мобильный. — Я свяжусь с компанией, чтобы подтвердить его согласие, но ты должен уговорить его, Алек. Только ты сможешь это сделать. Пожалуйста, постарайся, на кону все его будущее. — Он попадет в эту компанию, чего бы мне это не стоило, — пообещал он, сжимая кулаки. — Спасибо, что сказала. Сейчас все встало на свои места. Кровь, шедшая ночью — это последствия того, как воля Магнуса где-то глубоко внутри него, подавленная заклятием, бунтовала против потери любимого дела. Все эти внезапные «пробуждения» — ее попытки освободиться, спасти своего хозяина, затягиваемого пучиной искусственной любви к нему, Алеку, и теряющего все, что раньше казалось ему важным. Он рассорился с друзьями, перестал проводить с ними время, думая только об Алеке и ни о ком больше, перестал ходить на вечеринки, у него упала успеваемость, он отказался от планах на отличную должность, перестал навещать семью… Даже те небольшие, но интересные рассказы, которые писал до злосчастной встречи с Алеком во дворе, он окончательно забросил. С каждым днем он становился все более нервным и ревнивым, по ночам втрахивал в постель так, словно это были их последние часы вместе, а днем с трудом отпускал от себя даже на пары. Перед Алеком словно открылась какая-то дверь. Теперь он четко понял, что Магнус постепенно терял себя и то, что было дорого, в этой искусственной любви, в которой виноват он, Алек. Он губил его. Он душил его. И если для спасения Магнуса ему придется самостоятельно от него отказаться навсегда, он сделает это, ведь любовь — это самопожертвование во благо любимого человека. А Алек любил Магнуса гораздо больше себя самого.