Однажды в Блуа

Первое, что понял Рауль, выпутавшийся из тяжелого забытья - он не один в комнате. Кто-то негромко разговаривал рядом. Он узнал голос опекуна. - Двенадцать лет? И продержался столько времени против этого сумасшедшего? Невероятно. - Иногда я с ним боролся – в шутку, конечно. Он очень ловок. Думаю, именно это его и спасло. Невероятное совпадение – оказаться на том же месте в то же время, что и… - Однако, если бы этого не произошло, малышка Луиза сейчас была бы мертва. - А если бы мы не успели, мертвы были бы оба. - Не хочу об этом думать… Сообразив, что подслушивать чужие разговоры нехорошо, Рауль негромко застонал. Голоса моментально стихли. - Рауль, - холодная рука опекуна опустилась на лоб. – Вы меня слышите? Рауль кивнул и с трудом открыл глаза. - Не наказывайте Гримо, - пробормотал он. Язык не слушался. – Это я во всем виноват. - Хорошо, - кивнул граф. – Что произошло в лесу? Рауль попытался припомнить. Воспоминания пришли вместе с приступом тошноты. - Я въехал в лес. Там была поляна. На ней…- тошнота усилилась.- На ней был какой-то человек и… и кукла. Он вынул ее из мешка. - Дальше, - сказал граф, протягивая ему воду. - Потом он обернулся и увидел меня. Бросил ее и кинулся ко мне. Там было темно, но он меня видел. Потом я не помню. Это был оборотень? Граф не ответил на вопрос. - Не считая того, что вы сбежали от Гримо, вы все сделали правильно, Рауль. А теперь попытайтесь поспать, что бы ваша голова зажила скорее. - Кто это был? – спросил Рауль, закрывая глаза. – И как вы меня нашли? - Кто это был?.. – рассеянно спросил опекун. – Оборотень, вы же сами сказали. Спите, Рауль. Спите. Рауль послушно заснул. Всю ночь в тяжелом забытье ему снилась девочка с серебристыми волосами, как две капли воды похожая на куклу, которую оборотень достал из мешка. Впрочем, утром и сон, и страшные события минувшей ночи почти забылись. Эпилог Хоронили де Лавальера пышно, как и полагалось хоронить героя, отдавшего свою жизнь во спасение жизни ребенка. Арамис полагал, что в похоронный церемониал неплохо было бы включить осиновый кол и серебряные пули, но его мнение никого не интересовало. Беседа с отцом Теофилом состоялась через день после похорон - как раз во время объявления вернувшимся с охоты Гастоном о его личном покровительстве несчастной госпоже де Лавальер. Впрочем, беседой назвать это было нельзя - Арамис просто вручил отцу Теофилу приказ о переводе в один из самых удаленных приходов, на границу с Савойей. Приказ был ответной услугой брата Ионы, счастливого тем, что отделался сущим пустяком – последствия его беседы с канцлером Мазарини были столь удачны для Ордена, что брат Иона перешагнул через одну ступень в орденской иерархии. Впрочем, Арамиса это не слишком волновало – он искренне считал, что неделя, проведенная с Атосом и Портосом – и даже Мадам Прокуроршей - того стоит.