Пассажиры

Кларк резко открывает глаза. Лёгкие наполняются холодным воздухом, а по телу проходит приятная дрожь. Тысячи мелких иголок вонзаются в ее отекшие ноги, когда она пытается ими пошевелить. Она проснулась. Стекло, нависшее над ней, и яркий, ослепляющий свет возвращают девушку в реальность. Механизмы капсулы позволяют Гриффин оказаться на свободе, а затем медленно коснуться ступнями ледяного пола. Крио-сон закончен. Но никто, кроме неё, ещё не проснулся. Оглушающая тишина стоит в коридоре, где лежат ее люди, друзья (если ещё можно их так назвать), а самое главное - Мэдди. Кларк тяжело вздыхает, собираясь с мыслями, которые взбудораживают ее сонный разум, и полностью поднимается с ее «кровати». Еще одна капсула открывается прямо рядом с ней. Беллами. Девушка не может сдержать улыбки, расплывающейся на лице, когда она быстро подходит к нему и смотрит на сонное лицо мужчины. - Хэй, - шепчет Кларк, чувствуя, как потеют ладошки, а сердце выбивает бешеный ритм. Она и представить не может, как долго они не видели друг друга. - Хэй... Блейк осторожно приподнимается на локтях и озирается по сторонам. - Почему только мы проснулись? - Не знаю... Я... Я только встала... Потом ты... За время этого долгого сна она напрочь забыла родную речь. Гриффин подбегает к монитору на капсуле Беллами и внимательно смотрит на цифру, отображённую в центре экрана. - Семь лет... Беллами... - в ее голосе появляются нотки ужаса. - Мы спали не десять, а семь лет. Беллами в недоумении смотрит на девушку, а затем подходит к панели управления. - Это невозможно, - он отрицательно качает головой. - Не может такого быть! Все внутренности девушки болезненно сжимаются, и она обессилено садится на кровать в капсуле Беллами. Как такое могло произойти? Они не могли проснуться раньше. Они не должны были. - Мы же можем вернуться назад? - шепчет она с тревогой. - Запустить их заново? - Рэйвен их уже запрограммировала на определённый срок, - начинает Блейк, устало поднося руку ко лбу. - Если они открылись раньше, значит произошёл какой-то сбой в системе. Нам нужно сначала выяснить что именно пошло не так, и только, устранив это, можно вернуться в сон обратно. Кларк понимающе кивает и подходит к Беллами, чтобы поближе рассмотреть панель. У них уходят долгие минуты или даже часы на то, чтобы разобраться с механизмами, но все оказывается тщетно. - Мы запускали капсулы прямо с прибора управления, - говорит Беллами, пытаясь разобраться с неизвестными ему буквами и цифрами. - Но запуск не возможен повторно, пока его не обновишь в самой программе. Им приходится пойти в инженерный центр, откуда Рэйвен запускала их. Беллами осторожно осматривается по сторонам, перешагивая все посторонние предметы. Видимо, он не хочет здесь что-то разгромить до пробуждения Рейес, ведь, если кто-то касается ее техники, в той пробуждается настоящий монстр. Не один из них ничего не смыслит в электронике, но мужчина с такой дикой потребностью пытается взломать пароль на компьютере, что Кларк даже думает, что Блейк ненавидит тот факт, что ему, возможно, придётся жить с ней вдвоём три года в космосе. - Беллами, это бесполезно, - устало говорит Гриффин и подходит к нему. - Рэйвен запускала наши капсулы с компьютера, а мы даже в систему зайти не можем, потому что на ней стоит пароль. Блейк поднимает взволнованный взгляд на девушку. - На самой капсуле есть функция мгновенной заморозки, - начинает он как-то грустно и подходит к ней совсем вплотную. - Это можно осуществить только, когда человек уже находится внутри капсулы, а значит, лёжа внутри, запустить не получится... Я могу отправить тебя в криосон, но сам не смогу лечь, пока не запрограммирую свою капсулу с компьютера. - Что если ты так и не запрограммируешь ее... - шепчет Кларк, внимательно смотря в его карие глаза и не веря в то, что он сейчас говорит. Внезапно голос девушки становится твёрдым и решительным. - Я не оставлю тебя здесь одного на три года. - Я справлюсь, - на губах мужчины расплывается эта его любимая самодовольная ухмылка, от которой хочется закатить глаза. Однажды она осталась совсем одна, и это ей ещё повезло, что она встретила Мэдди. Разве хочет ли она такого же всепоглощающего одиночества для своего лучшего друга? - Мы решим эту проблему вместе, - она уверенно смотрит на него, акцентируя внимание на последнем слове. - Я не оставлю тебя в одиночестве. - Как я тебя когда-то... - его голос надрывается, когда он пытается сделать глубокий вдох. Кларк ему медленно кивает, а взгляд мрачнеет и с мольбой кричит «перестань винить себя». - У нас есть три года, чтобы разобраться с этой штукой, - говорит девушка, невольно дотрагиваясь до руки Беллами. - Но я не могу понять, почему именно мы. Могли открыться абсолютно две другие капсулы... - Словно кто-то подстроил это? - задумчиво спрашивает Блейк, смотря на неё. - Может, я просто сошёл с ума, а ты плод моего воображения? - Сомневаюсь, - ухмыляется Кларк и присаживается на кресло. - Если кто и чей плод воображения, так это ты мой. Я проснулась раньше тебя. Беллами поднимает взгляд к потолку и улыбается уголком губ. Такой родной жест. И в этот момент Кларк понимает, что, даже если они не смогут снова заснуть, она рада, что застряла здесь именно с ним. Быть рядом, наедине, было одним из ее главных желаний каждый, прожитый в одиночестве, день на Земле. Может быть, у них наконец-то появится шанс поговорить, просто обсудить все произошедшее за шесть лет. Она скучала по своему лучшему другу.

***

- И это кухня? Беллами морщит свой нос и внимательно осматривает серое помещение, где у половины столов даже нет стульев, а большинство ламп и вовсе свисают с потолка, потрескивая угасающим светом. - Здесь должны быть запасы еды, - уверенно констатирует Кларк, проходя вперёд. - Что самое главное. Они достают из пакетов сухой паёк и принимаются к дегустации самой безвкусной в мире еды. Кларк попадается крекер, вкус которого напоминает протухшую рыбу, но, как потом выясняется, это всего лишь вкус сыра. У Беллами консервы с овощами, но Кларк отодвинулась от мужчины на край стола, лишь бы больше никогда не чувствовать этот запах. - Я не могу это есть, - виновато произносит Блейк, отодвигая жестяную банку в сторону. - Да ты что? - произносит Кларк, продолжая зажимать нос пальцами, отчего ее голос напоминает больного с насморком. - Дай попробовать что у тебя. Беллами пододвигается к подруге, расположившейся на краю стола, и берет из пачки один крекер. По лицу Блейка сразу же видно, насколько он оценил их изысканный вкус. - Если зажать нос, то они не так уж и плохи, - смеётся Кларк, и ей вдруг от чего-то становится так приятно на душе. Она давно не смеялась. Давно не чувствовала тепло между собой и своим другом. Давно не могла отпустить ношу всех проблем. И жить. Просто жить. Они решают, что самое вкусное здесь - это соевые бобы, и в добавок в них большое количество протеина, что не может не радовать. Покончив с одной банкой, Беллами направляется в компьютерный отсек, продолжить работу, а у Кларк появляется непреодолимое желание подойти к капсуле Мэдди. Ее девочка напоминает спящую красавицу, принцессу, что окутали злые чары. Ее каштановые волосы разбросаны по всей капсуле, а широкие веки и ресницы прячут большие голубые глаза. Кларк не может дождаться встречи с ней. Она не хочет думать о том, что, возможно, этого придётся ждать ещё целых три года. Она касается губами стекла и проводит по капсуле дрожащей рукой прежде, чем уйти. Ноги сами приводят ее к огромной стене, открывающей вид на космос. Сотни звёзд, горящих неугасаемым светом, который пробирает девушку до самых кончиков пальцев, а затем отражается болью где-то возле сердца. Кларк может видеть отсюда планету и знает, что совсем скоро они туда вернутся. Стоит лишь немного подождать... Но что будет потом? - Красиво, не правда ли? - бас Беллами разносится эхом по коридору, но Кларк не оборачивается, а продолжает смотреть на бесконечное количество звезд, окружающих огромный шар, который люди раньше называли домом. - И мы уничтожили ее, - шепчет она, касаясь рукой стекла, словно может дотронуться, дотянуться до этого, потерявшего свои зелено-голубые краски, шара и извиниться за то, что они не смогли защитить место, где они все обрели жизнь. Беллами подходит к ней из-за спины и дотрагивается до плеча. - Мы сделали все, что было в наших силах, - он медленно проводит подушечками пальцев по ее чёрной кофте. - Скоро Земля восстановится, и, я знаю, мы будем лучшими людьми. - Сможем ли мы? - по ее щекам скатывается слеза, и ей становится стыдно перед другом за слабость, но он разворачивает девушку к себе и крепко прижимает к груди. На секунду ей кажется, что она сейчас задохнётся от такой близости, но, чем дольше он ее держит в кольце своих рук, тем больше она не хочет, чтобы это заканчивалось. Она чувствует его мускусный запах, пряный, обволакивающий, немного горьковатый, густые нотки которого ударяют в нос и сразу же опьяняют, лишают воли и возможности думать, и хочется лишь одного – уткнуться носом в его грудь и впитывать этот неповторимый запах. Его руки сжимаются крепче на ее спине, и она чувствует, как грудь вдавливается прямо в его тело, а живот в пах. Она также слышит звук его колотящегося сердца. Ею одолевает желание поднять лицо к его шее, коснуться губами пульсирующей венки... Кларк не знает, что на неё находит. Наверное, интимность момента, но ее изголодавшееся тело просто разрывает на части. У неё никого не было уже больше шести лет. Это нормально. Это не Беллами на неё так влияет. Он же Беллами. Просто Беллами. Она тихонько отодвигается и смотрит на него голубыми, заплаканными глазами снизу вверх. - Сможем... - шепчет он и убирает прядь ее волос за ухо. Все тело девушки борется с желанием снова броситься в его объятия, но она останавливает себя. Ведь это не должно перерасти во что-то интимное. - Я пойду, отыщу себе комнату для сна, - говорит Блейк, разворачиваясь туда, откуда он пришёл. - Я займу тебе одну рядом. - Хорошо, - она мягко улыбается и смотрит уходящему парню вслед.

***

- Я уже пятый день мучаюсь с этим компьютером, а в инструкции, которую я нашел в инженерном отсеке, черным по белому написано, что «поломка капсулы невозможна, и никто не может проснуться раньше положенного срока», - злобно говорит Беллами, откусывая кусок засохшего хлеба. - Получается, что мы - никто? Кларк начинает смеяться, смотря на его бурные эмоции. - Почему ты смеёшься? - он откладывает еду в сторону и прищуривает взгляд. - Это вообще-то серьезно. - Я знаю, Беллами, - пытается скрыть улыбку девушка. - Я смеюсь над тобой, а не над ситуацией. - Ты смеёшься надо мной? - вскидывает бровями брюнет. - Лучше прекрати. - Не могу. Он сам расплывается в улыбке, а затем бросает в лицо смеющейся девушки несколько крекеров. Такого она от него не ожидала. - Это перевод еды! - ее глаза широко раскрываются, пока она пытается стряхнуть с себя крошки. - Как ты можешь ею разбрасываться? Как малое дитя, честное слово! - Малое дитя? - ухмыляется Блейк, наклонившись ближе к блондинке. - Мне уже фактически тридцать шесть лет. - За семь из них, что ты спал в капсуле, ты не поумнел. - Кто говорит, что я был умён до этого? Они оба смеются, пока Кларк не поднимает на него тёплый взгляд и мягко произносит: - Ты очень умный, Беллами. Намного умнее, чем ты думаешь. - Приятно слышать это от того, кто у нас голова, - он протягивает последнее слово и польщено улыбается. - Я думаю, мы поменялись ролями. С тех пор, как ты спустился на землю, я вела себя, как чокнутая мамочка, помешанная на своём ребёнке, а ты был готов пойти на все ради выживания, даже на то, чтобы свергнуть Октавию. Ты - наш мозг, Беллами. Не думаю, что это теперь изменится. Блейк заворожено смотрит на неё, а затем берет руку девушки в свою. - Ты даже не представляешь, как мне не хватало тебя в космосе последние шесть лет. Он ещё ни разу ей этого не говорил. Не говорил, что скучал. У девушки даже перехватывает дыхание от волнения. - Мэдди рассказала мне, - он слегка облокачивает голову набок и всматривается в робкий взгляд девушки. - Я знаю, что ты звонила мне по рации шесть лет... - Каждый день, - заканчивает она за него и тяжело сглатывает. - Записывала о том, как проходили мои дни, о том, как я жду тебя, как мне не хватает твоего голоса, взгляда и запаха... что я боюсь забыть тебя... Он смотрит на неё взглядом, которого ещё никогда Кларк не замечала с его стороны. В его глазах боль и восхищение. На секунду ей кажется, что он смотрит на неё... с любовью? Они молчат так несколько секунд, пока Беллами не опускает голову и не ложится на их, сомкнутые крепко, ладони. Он целует ее руку, а затем тихо шепчет в неё: - Прости. Кларк чувствует ком, который застревает в глотке и душит ее так сильно, что ей хочется закричать, схватиться за горло и плакать, плакать пока боль не остановится. Она нежно проводит по шелковым волосам парня свободной рукой. Небольшие тёмные завитки застревают между тонкими пальцами, кажется, словно время замедляется, течёт сквозь пальцы, как его кудри, как бесконечность, что появляется у них в этот миг. Но через несколько минут оба вспоминают, что им нужно возвращаться к работе.

***

Кларк находит на корабле набор акварельных карандашей, поэтому в этот же вечер уединяется в своей комнате с этой находкой. Она рисовала многих во время пребывания на Земле, особенно маму, Беллами и, любимицу Мэдди, Октавию. Почти никогда ее руки не доходили до самой девочки, потому что она всегда была рядом. Кларк никогда не думала о том, что с ней может что-то случится, что их могут разлучить на долгое время... Но сейчас это реально. И Кларк не хватает ее. - Можно? - после короткого стука Беллами просовывает голову в ее комнату. - Можно, - Кларк улыбается ему, и это уже происходит инстинктивно каждый раз, когда она его видит. - Ты ещё не устал от попыток взломать эту систему? - Честно? - он тяжело выдыхает и плюхается на кровать рядом с девушкой, от чего пружины резко подпрыгивают, и Кларк кажется, что они с ним прямо сейчас рухнут на пол. - Очень устал. Я теряю надежду... - Не теряй, - она подбадривающе тыкает его в плечо своим карандашом. - Ведь мы все ещё дышим. Блейк резко переворачивается со спины на живот и смотрит в ее глаза. Он помнит. - Что ты рисуешь? - спрашивает Беллами, перемещаясь к ней и облокачивается на вторую подушку. - Мэдди... Она разворачивает рисунок в его сторону, и замечает, что по лицу парня расплывается улыбка. - Ты не нарисовала ее в доспехах и с символом командующей... - Потому что это не она, - говорит Кларк, проводя указательным пальцем по лицу своей девочки. - Мэдди для меня намного больше, чем просто командующая. - Прости меня, - тихо произносит мужчина, заглядывая в глаза девушки. - Я никогда не хотел причинить ей зла. Кларк ненавидела Беллами всем сердцем за поступок, что он совершил тогда в ПОЛИСе, но почему-то этот холод полностью покинул девушку, и на смену ему пришло лишь счастье, что он выжил, когда она бросила его там умирать. - Нам часто приходится поступать не так, как мы этого хотим. Ради спасения людей. Блейк понимающе кивает, а ее внезапно охватывает желание провести пальцами по его щеке, куда она совсем недавно ударила мужчину. Но она себя вовремя останавливает. - Ты рисовала меня когда-нибудь? Его голос хриплый и пробирает до костей. Он произносит эти слова так тихо, словно боится, что Кларк их все-таки услышит, но глаза... Свет единственной, желтоватой лампы в комнате отражается бликами в этих опьяняющих, засасывающих в глубину, глазах и смотрящих на неё с таким жадным интересом. - Я рисовала тебя больше всех. От его томного взгляда ей кажется, что даже ее веки начинают тяжелеть. Почему-то в комнате становится невыносимо жарко, настолько, что щеки девушки воспламеняются красным цветом. - Готов поспорить, что ты не рисовала меня с бородой, - пытается развеять обстановку брюнет и нахально улыбается. - Кстатиии... - протягивает Кларк и взмахивает карандашом в воздух. - Говоря об этом... Беллами, ну зачем? Неужели ты не мог найти ни одной бритвы на Арке? - Мог, - в его тоне проскальзывает ребяческая обида. - Но я не хотел! Эхо нравится, между прочим. Кларк широко открывает рот и начинает пихать его в сторону. Ей вдруг становится так ревностно и весело одновременно, что она даже проигрывает в борьбе с воздухом, не в силах его вздохнуть. - Вот и иди к ней! - блондинка не может сдержать смех, особенно, когда Беллами чуть не падает на пол. - На моей кровати лежат только парни с гладкими лицами! Беллами начинает громко смеяться, а затем выхватывает у Кларк блокнот с рисунками и твердо произносит: - Хочешь мы сбреем ее прямо сейчас? - Хочу! Кларк радостно вскакивает с кровати и хватает своей холодной ладошкой руку Беллами. Через несколько минут они добираются до ванной и находят что-то похожее на лезвие. Усадив Беллами на стул и наполнив раковину водой, Кларк встаёт напротив своего «пациента». - Я могу и сам, - произносит Блейк, взмахивая бровями. - У нас нет пены для бритья, поэтому нужно сначала ее подровнять ножницами, а затем использовать обычное мыло и лезвие, - Кларк показывает мужчине все материалы, что у неё есть. - Я думаю такую тяжкую работу, ты хочешь доверить профессионалу. - Значит, ты теперь у нас профессионал? - ухмыляется он, смотря на неё и откинув голову назад. - Sha, - произносит она гордо, имея ввиду «да» на языке землян. Она осторожно приступает к процессу, подстригая бороду и избегая столкновения с испепеляющим взглядом парня. Беллами ведёт взглядом по бледному лицу, на которое бросают синие тени потухающая лампа и ее тонкие грифели ресниц, загнутые кверху. Светлые волосы девушки небрежно уложены в узел на затылке, и несколько непослушных выбившихся прядей застывают около ее ушей. - Чего ты так смотришь? - не выдерживает Кларк, когда заканчивает работу с ножницами и преступает к намыливанию его кожи. - Потому что ты красивая. Гладкое, скользкое мыло касается его щетины, и пальцы девушки от волнения несколько раз чуть не теряют этот склизкий кусок. Она встречается с ним взглядом, и на секунду весь мир растворяется. Ей никто этого никогда не говорил. Никто. Может быть, Финн, Уэллс или мама с папой, когда она была ещё совсем ребёнком... Но никогда она стала той Кларк, которой является сейчас. Она определение слова «некрасивая». Ее волосы коротко подстрижены, ножки и губы маленькие, улыбка не та, в которую можно влюбиться, а глаза совершенно не сравнятся с большими океанами, что есть у Рэйвен или Эхо. - Мне этого никогда не говорили, - тихо произносит она, поднося к его лицу бритву. - С чего ты это решил? - Я раньше на это не обращал внимания, потому что красота была последней вещью, что меня заботила, - начинает он, как-то по-особенному смотря на неё, такую плавную и робкую, нависающую над ним. - Но сейчас, когда я вижу тебя в обычной одежде, спокойную, не обремененную заботами... Я только сейчас понимаю, какая же ты красивая. - Спокойнее, Белл, - легонько смеётся блондинка. - Можно подумать, что ты флиртуешь со мной. Блейк виновато улыбается и прикрывает глаза. - Продолжай свою работу. Кларк не сдерживает улыбки и возвращается к намыленному лицу парня. - Мне неудобно так стоять, - признается девушка, продолжая наклоняться всем своим телом над ним. - Садись. Беллами показывает на свои колени, отчего Кларк закатывает глаза, но мужчина не сдаётся и резко хватает ее, усаживая на себя и заставляя девушку вскрикнуть. Ее ноги теперь расположены по обе стороны его торса, а лицо оказывается в десяти сантиметрах от брюнета. - Удобно? - спрашивает он, продолжая изучать ее этим голодным взглядом. - Удобно. Она аккуратно подносит к его щеке лезвие и проводит полоску, что забирает с собой все волоски. Так она повторяет несколько раз, пока лезвие не задевает нежную зону, которая начинает кровоточить. - Прости, - морщит нос девушка. Она убирает кровь и обдувает место своим прохладным дыханием, отчего Беллами блаженно закрывает глаза и поджимает губы. Интимность момента захлестывает Кларк с головы до ног. Окунает ее в ледяную воду, а затем бросает в горящее пламя, языки которого лишают ее способности видеть, слышать, говорить, а главное - думать. Она на долю секунды разрешает себе представить, какого это целовать Беллами Блейка. В ее голову никогда не приходили подобные мысли, а, если и приходили, она их быстро отбрасывала, уничтожала, заточала в самых потаенных ячейках памяти. Но не сейчас. Она представила, как он ответил бы на поцелуй, притягивая ее ещё ближе к себе. Как она бы аккуратно убрала пену с его щек своими ладонями и погрузилась в этот влажный, терпкий поцелуй. Они бы утонули друг в друге, оставляя весь мир позади. И его руки... Они бы медленно спускались по ее спине, а затем, приподнимая ягодицы, он бы усадил ее прямо на него... Кларк тяжело выдохнула, стараясь унять кровь, кипящую на щеках, груди, да и везде... Мысли об этом кажутся такими естественными, что Кларк на секунду даже удивляется, что у них с Беллами такого никогда не было. - Ты в порядке? - он спрашивает, когда Кларк чуть-чуть отодвигается, отдаляясь к коленям. - Да, конечно.   Она нетерпеливо продолжает водить лезвием по его щекам, раздраженная своими собственными мыслями. Ее глаза невольно проходятся по рукам мужчины, по его широким плечам, по пальцам, что крепко сжимают стул, словно он останавливает себя от того, чтобы прикоснуться к девушке. Отложив бритву в сторону, Кларк аккуратно убирает полотенцем остатки мыла, и смотрит на лицо своего друга. Она не может поверить в то, что видит. Перед ней Беллами. Беллами, который вместе с ней руководил Сотней, Беллами, который вернулся с Горы Вэзер живым, Беллами, который пришёл за ней в ту пещеру после трёх месяцев разлуки... Беллами, который оставил ее тогда, улетев в космос... Ей впервые за долгое время кажется, что он действительно вернулся. - Мне идёт? - игриво спрашивает он, вскидывая бровями. - Очень, - выдыхает она, и в ее голосе совсем нет насмешки. Она чувствует жжение в глазах, после чего не выдерживает и крепко прижимает его к себе. - Неужели я настолько хорош без бороды? - смеётся он в волосы блондинки и водит руками по ее дрожащей спине. - Заткнись.

***

Кларк не может уснуть. В эту ночь ею одолевают волнение, страх, слезы, спокойствие, счастье - все, но не сон. Она хотела поцеловать Беллами Блейка. Беллами чертова Блейка. Это последнее, чего ей не хватало в ситуации, в которой они оказались. Он любит Эхо. Нет. Он влюблён в Эхо. Кларк не является частью его планов на будущее. Может быть, только как лучшая подруга, со-лидер или даже крестная мама их с Эхо будущих детей. Но не как любовный интерес. Он никогда не видел в ней девушку, а она в нем парня. Только потому что именно их чёртовы капсулы открылись, и они застряли в этой чёртовой коробке вдвоём на три чертовых года ещё ничего не значит. Наверное, Кларк просто начинает узнавать Беллами, каким он раньше никогда не был рядом с ней. Он стал живым. Настоящим. Но это не повод влюбляться. Нет. Нет и точка. По комнате раздаётся тихий стук в дверь, и Кларк резко поднимается на локтях, зная, что это может быть только один единственный человек. - Заходи... Беллами появляется на пороге. Сонный, в чёрной футболке и низко спущенных серых штанах, он трёт свои глаза широкой ладонью, а затем хрипло произносит: - Ты не можешь заснуть? Кларк кивает и сглатывает. Мужчина присаживается на край кровати, продолжая смотреть куда-то в неизвестность. Кларк освобождается от одеяла, оставаясь в белой майке и серых шортах, чувствуя, как мягкая материя одеяла касается ее нежной кожи. - А ты почему не спишь? - спрашивает Кларк совсем тихо. - Мне снился сон, - начинает он, переведя потухший взгляд на девушку. - Вернее кошмар. Самый худший из всех, что когда-либо снились мне... Мы вернулись на землю, а она похожа на сплошную свалку трупов. Там сотни людей сгнивают, и из них прорастает трава. Очень красивая, яркая, зелёная трава... И цветы. Все, спустившиеся на Землю, радуются и кричат, бегают по этим цветам и хохочут. Только ты и я. Только ты и я стоим, как вкопанные, не смея шагнуть вперёд. Я смотрю на тела и чувствую прямо под кожей, как они гибли, нервно хрипя и дёргаясь в агонии. Как гибли их братья, сестры, жены, мужья, дети... А наши люди продолжают бегать по этой траве, словно они ничего не видят. Словно этот запах совсем не режет им нос, словно они не узнают среди погибших своих людей. А шёпот мертвецов всё громче и громче отдаётся в ушах, кто-то зовёт, кто-то кричит, рыдает... Мы с тобой не можем поверить в картину, открывшуюся нам, но мы стоим, боясь пошевелиться. Наши руки крепко сжаты, наши глаза широко раскрыты... В какой-то момент я оборачиваюсь и вижу это. Вылавливаю из толпы мертвецов знакомое лицо. Те же черты, та же чёлка, те же тёмные глаза и платье в заплатках. Это моя маленькая Октавия. Но ее глаза широко и неподвижно раскрыты, а на алые губы садится муха. А дальше я вижу тела сотни, всех, кто был на горе Вэзер, тела всех, кого я и Пайк расстреляли той ночью... И перед тем, как проснуться, я вижу Кровавую Королёву, идущую по этим телам и наступающую своей ногой на лицо моей маленькой сестренки... Кларк замирает, как статуя. Не двигаясь. Боится, что эта пустота, которая пожирает ее сейчас изнутри, уничтожит все живое в ней, если девушка скажет хоть слово. Беллами так давно ничего не говорил о своей сестре. Все эти дни, что они пробыли здесь, он ни слова не вымолвил на ее счёт. А теперь губы Беллами дрожат, странно кривятся в сторону. В глазах его появляются слезы, но он даже не пытается собрать их своими дрожащими пальцами. - Ты не представляешь, сколько раз мне снились подобные сны, - шепчет Кларк и подсаживается к нему ближе. - Сколько раз меня во снах душили люди с Горы Вэзэр, сколько раз я слышала крики людей, что погибали по моей вине... Она протягивает ладошку к его щеке и собирает пальцами слезы, которые приятной влагой скатываются по ее холодной коже. - Это всего лишь сон. Блейк медленно кивает, а затем притягивает девушку в свои крепкие объятия. Она поглаживает его по спине, по волосам, целует в макушку, и так проходит несколько минут, пока она не слышит его тихое сопение на своей груди. Кларк осторожно укладывает его на другую часть кровати, накрывает тёплым одеялом и собирается уже покинуть комнату, чтобы не стеснять его, когда он останавливает ее рукой и шепчет: - Останься. Кларк медленно возвращается на своё место, забирается под одеяло вместе с парнем и крепко прижимается к нему, чувствуя спокойствие, которого у неё не было ещё ни разу с того самого момента, как они спустились на Землю.