Пассажиры

Беллами сквозь оболочку сна пытается прикоснуться рукой к девушке, но нащупывает лишь смятое одеяло. Он открывает глаза. На часах 03:25. Кларк рядом нет, но тепло ее подушки говорит о том, что она ушла совсем недавно. Блейк накидывает на себя футболку и натягивает боксеры с джинсами. Находит ее у того самого окна, открывающего вид на космос, где она сидит на полу, поджав ноги и укутавшись в плед. - Чего не спишь, Принцесса? - он присаживается к ней рядом и внимательно смотрит на ее сонное лицо. Она грустно поднимает на него свой взгляд и тихо выдаёт: - Я думаю... Кларк недавно проснулась. Открыла глаза и увидела его красивое лицо, растрепанные кудри, услышала его тяжёлое дыхание. Вспомнила каждую деталь их вечера, вспомнила, как они отдались порыву страсти и не один раз... А потом вспомнила, кто он, кто она, и кем они являются друг для друга. Она вспомнила, что он не её. И что, пусть эта ночь и была самой прекрасной в ее жизни, они все только усложнили. - Думаешь о том, что будет дальше? - спрашивает он, опуская голову и утыкаясь взглядом в пол. - Мы просто забылись на мгновение, - говорит она так тихо, словно пытается сдержать слезы. - Такого больше не повторится. Он непонимающе переводит на неё взгляд, но она продолжает разглядывать тысячи звёзд, горящие так ярко и так близко, словно до них можно дотронуться и сорвать. - Кларк... - шепчет он, касаясь ее плеча, укутанного в мягкую ткань. - Я расскажу обо всем Эхо, когда она проснётся. Я не хочу потерять тебя... - Ты не потеряешь меня, - она наконец разворачивается к нему, заглядывая в его грустные, потускневшие глаза. - Я твой лучший друг, Беллами. Мы с тобой лучше и сильнее, когда мы вместе. Вместе, как друзья и партнеры, но никак... Никак... Кларк не может подобрать слова, потому что это даже смешно назвать их с Беллами «парнем и девушкой» или «любовниками». Эта история не про них. - Может быть, в другой жизни мы бы смогли любить друг друга, - на одном коротком дыхании произносит девушка. - Что если я люблю тебя в этой? В коридоре воцаряется молчание. Это первый раз, когда кто-то из них произнёс заветное слово вслух. - Мы никогда не пытались стать чем-то большим, - говорит он, касаясь ее руки, виднеющейся из-под пледа. - Может быть, пока мы здесь вдвоём, нам стоит рискнуть? - Беллами и Кларк идут на войну, держась за руки, - начинает она, подняв голос на тон выше. - Беллами и Кларк целуются вместо того, чтобы составлять стратегический план. Беллами и Кларк рискуют жизнями сотен людей, потому что хотят сохранить друг друга в живых... Это не мы, Беллами. Если бы тогда, четырнадцать лет назад, мы были вместе, ты бы остался ждать меня на Земле вместо того, чтобы улететь со всеми в космос? Скажи честно. Беллами молчит и делает тихий вздох, кивая и давая Кларк ясный ответ на ее вопрос. - Любовь - это слабость, Беллами. И когда на кону жизнь человечества, два лидера не могут себе это позволить. И эти слова бьют по сознанию. Почти пощёчиной. - Тогда почему я могу позволить себе это с Эхо? - спрашивает он, продолжая смотреть на неё то ли с надеждой, то ли с непониманием. - Потому что Эхо не лидер, Беллами, - говорит Кларк, ощущая дикую боль от одного лишь взгляда мужчины. - Я говорю про нас с тобой. Про двух партнеров, на которых с первого дня нашего приземления полагалась сотня людей. Я всегда буду любить тебя, Беллами. Всегда. Но мы не можем быть вместе. Блейк смотрит на неё и, впервые за долгое время, она видит в его глазах полное согласие с ней. По ее щеке скатывается одна слеза, которую она тут же подбирает дрожащей рукой. И тяжело дышит, словно ей больно. - Нам нужно остановить это, пока мы не втянулись, - говорит девушка, напоминая, что им ещё три года жить вместе вдвоём. - Нам лучше оставить все, как было до погружения в криосон. Беллами медленно кивает и опустошено опускает голову вниз. Через несколько секунд давящего на уши молчания, он резко поднимает на неё затуманенный слезами взгляд и шепчет: - Я тоже всегда буду любить тебя. Кларк мягко ему кивает, ощущая всем своим телом ту самую любовь, от которой начинает мутнеть у людей разум. Она подаётся вперёд и нежно, ели весомо касается своими губами его губ. Мягких и сладких. Самых прекрасных губ во всем мире. К ее губам скатывается его слеза, а потом он углубляет поцелуй, трепетно касаясь своими ладонями ее лица. Она всхлипывает в поцелуй, когда ей в голову ударяет осознание, что это последний раз в жизни, когда она может коснуться его губ. Кларк впитывает каждую секунду в себя, словно боится забыть этот вкус. Это чувство. Оба боятся оторваться друг от друга, потому что знают, что в эту секунду наступит конец. Конец для них двоих. Но Кларк приходится взять инициативу в свои руки, и она медленно, коснувшись кончиком своего носа его носа и дотронувшись своим пальцем его щеки, разрывает этот поцелуй. Кларк сухо сглатывает, вставая, и слышит, что дыхание Беллами становится более шумным. Каково будет уснуть, не чувствуя его в своих объятиях? Каково это никогда больше не прикасаться к нему? Последнее, что она видит прежде, чем уйти: его тёмные глаза, смотрящие на неё с мольбой и тем самым, что люди называют любовью.

***

На следующее утро они пересекаются за завтраком, бегло здороваются друг с другом и молчат. И это молчание такое оглушающее. Такое болезненное. Ненавистное ими обоими. Когда они приступают к работе над капсулами, это напряжение немного спадает. Они даже иногда обмениваются словами, такими как «передай блокнот» или «у тебя кажется получается», но не более. Через несколько недель становится ясно, что корабль делится на две части. Сторону «Кларк» и сторону «Беллами». Сами того не осознавая, они выбирают такие территории, где не смогут друг с другом пересекаться. Блейк выбирает себе местом обитания левое крыло корабля, где есть зал для тренировок, мужской душ, его комната, компьютерное отделение. Кларк же занимает правое крыло, где есть медицинский отсек, ее комната, женский душ и какая-то уцелевшая комната с картами, карандашами, бумагой и книгами, большинство из которых порвано, но это не важно. Центральная часть остаётся общей. Там находится столовая, инженерный отсек и комната с капсулами. Никто никого не тревожит, и мужчина с девушкой отлично притворяются, что друг друга не существует, пока в какой-то момент Кларк не просыпается посреди ночи от громких криков. Она сразу же понимает, откуда они доносятся, поэтому, натянув на ноги тапочки и выскочив в одних шортах и майке, она бежит к Беллами в комнату. Он дергается в кровати, кричит и запутывается в собственном одеяле. Лицо его показывает лишь смертную муку, которую он, должно быть, испытывает в своём сне. Ее сердце начнёт болеть от такой картины. Ему снова снятся кошмары. - Белл... - шепчет Кларк, осторожно касаясь мужчины своей рукой. - Беллами! Он резко открывает глаза, жадно втягивая ртом воздух. Прекратив ёрзание в постели, он поднимает на неё свои испуганные глаза. - Ты в порядке... - шепчет он, словно это не его сейчас мучили во сне, а ее. - Ты в порядке... - Это был всего лишь сон, - шепчет она, присаживаясь к нему на кровать. Ее пальцы гладят его по плечу, руки поднимаются наверх, и она ласково гладит кудрявые волосы. А затем Кларк обнимает его, такого потерянного и испуганного, бормоча всякую бессмысленную ерунду вроде «это просто кошмар» и «все хорошо». - Что тебе снилось? - тихо спрашивает она, отстраняясь от него. - Ты, - говорит он, пытаясь выровнять дыхание. Она молчит и смотрит на него, словно боясь спросить, что именно произошло там с ней. Блейк тоже не хочет об этом говорить. Он лишь тихо произносит: - Ты снова осталась на Земле... пока все ложились в криосон. Я ждал тебя до самой последней секунды. - Но ты же закрыл дверь? - Да. И она благодарно кивает ему, давая знать, что, пусть это и сон, она гордится им. - Я разбудил тебя? - он смотрит на неё, такую сонную и растрепанную, сидячую на его кровати. - Да, но это ничего, - улыбается она. - Я даже рада, что у меня снова появился шанс вот так просто пересечь границу и оказаться на твоей стороне корабля. Он ухмыляется, а затем снова падает на свою мягкую кровать. - Я скучаю по тебе, - говорит он тихо. - Даже мои сны свидетельствуют об этом. Кларк заползает к нему под одеяло и ложится на соседнюю подушку. - Я тоже по тебе скучаю, - она поворачивается к нему лицом. Ее глаза блестят, волосы торчат в разные стороны, а кожа такая бархатная, что Беллами требуется особое усилие, чтобы не поцеловать ее. - Но мы делаем все правильно. - Это очень тяжело даётся, - кивает брюнет, а затем берет ее лицо в руки и целует в макушку. - Я не знаю, как мы сможем жить так около трёх лет. - Сможем, - говорит она, обжигая горячим дыханием его грудь. - Я думал над этим... - его голос вдруг становится очень серьёзным, и он отстраняется на несколько сантиметров. - И пришёл к выводу, что мне стоит разбудить Эхо. Если бы она знала, в какой ситуации я оказался, она бы захотела быть рядом. Кларк кажется, что сквозь ее сердце проходит пуля, после которой все ее тело немеет, а органы отказываются функционировать. Это была такая шутка? - Ты сейчас серьезно? - она резко отодвигается от него и принимает сидячее положение. - Ты хочешь разбудить Эхо? - Да... - его голос робеет, и он непонимающе смотрит на блондинку. - Нам ещё три года жить здесь. Я уверен, она бы хотела быть рядом. Разве ты не этого желала? Чтобы мы с тобой держались друг от друга подальше? - Не этого! - вдруг громко произносит девушка и вскакивает на ноги. - Как ты себе представляешь это? Вы ходите за ручки, смеётесь и спите по ночам, пока я тихо наблюдаю за вами? - Но так и будет, когда криосон закончится, разве нет? - он тоже подрывается на ноги, становясь напротив неё по другую сторону кровати. - Нет! - кричит она, выходя из себя. - Потому что вместе с Эхо проснутся все остальные, и я не буду одинокой. Ты хочешь, чтобы я смотрела на то, как вы счастливы, когда мне не с кем даже поговорить? Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем тяжело сглатывает и тихо произносит: - Если она не проснётся, я не знаю, что буду делать все эти три года. Потому что ты будешь сводить меня с ума. Я буду видеть, как ты завязываешь волосы на затылке, оголяя шею, как ты покусываешь карандаш, напряжённо рисуя что-то, как ты приходишь на обед, ещё влажная после душа. И мою крышу снесет. Чем запретнее наша любовь, тем больше я хочу касаться тебя, тем больше я хочу повторить ту ночь... - Но ты не хочешь делать больно Эхо, - еле дыша, выдаёт Кларк. - Ты слишком хороший, Беллами. И в глубине души, ты знаешь, что у вас с Эхо возможно будущее, а со мной нет. Не обязательно ее будить для этого. Как только корабль спустится на землю, мы с тобой станем не более, чем партнерами и со-лидерами. Так всегда было и будет. - Но почему мы не можем насладиться тем временем, что нам было подарено? Быть вместе хотя бы эти три года? - Потому что я не хочу так! - Кларк чувствует, что от жара в теле становится трудно дышать. Они никогда ещё с Беллами не были так предельно честны и открыты по поводу своих собственных чувств. - Если ты хочешь быть со мной, то обещай, что вы с Эхо расстанетесь, как только ее капсула откроется. Если ты хочешь быть со мной, то обещай, что на Земле ничего не изменится, что мы сможем справиться со всем, и наша любовь не угаснет. Если ты хочешь быть со мной, то докажи мне, что это не игра, и, что причина твоих чувств не просто в том, что наши отношения запретны. Если ты все это сможешь пообещать мне, то хорошо, я поверю, и тогда я готова рискнуть. Но, если ты не сможешь... - ее голос надрывается. - Отпусти меня. Беллами смотрит на ее широко-раскрытые глаза, молящие его дать ответ на заданные вопросы. Но как он может дать его, если сам ещё не знает? - Можно мне времени до завтра? - спрашивает он, подходя к ней ближе и касаясь своими руками ее ледяных ладошек. - И тогда я обещаю, что дам тебе ответ. Кларк быстро кивает и, борясь с порывом заплакать, выбегает из комнаты. И часть него знает, что девушка хочет услышать, что он ее отпускает.

***

В эту ночь Кларк не может заснуть. Девушка не помнит, чего такого она могла съесть за ужином, но ее организм начинает отвергать эту пищу. До самого утра она проводит ночь у туалета, чувствая, как ей уже нечем тошнить и, что все тело начинает ломать от усталости. Только к шести утра она засыпает, а просыпается от сильного запаха еды, которую, по всей видимости, готовит Беллами. Это провоцирует очередной рвотный рефлекс. «Это просто просроченная еда» - пытается успокоить себя Гриффин, но чувствует это. Какое-то другое, особенное ощущение внутри. Она измеряет пульс на животе в области пупка, спускаясь ниже на два пальца. Ее кровоснабжение в этой области усилено, а пульс учащен и хорошо прослушивается. Как и у всех беременных женщин. Только не это. Кларк отчетливо помнит, что Беллами не закончил это дело внутрь. Неужели это произошло в процессе? Она чувствует, как паника охватывает все тело, и она трясущимися ногами добегает до медицинского отсека, находит тест на беременность и возвращается в туалет. 10 минут ожидания проходят, как целая вечность. Ей кажется, что за это время она готова несколько раз упасть в обморок. Что она будет делать, если увидит там две полоски? Что она скажет Беллами? «Хэй, Белл, забудь о том, что я дала тебе право выбора, теперь у тебя есть только один вариант»? Она не может быть беременна. Это просто невозможно. Это никак не входило в ее планы. У неё есть уже одна дочь, с которой и так хватает головной боли... Она не сможет воспитать ещё одного ребёнка... Две полоски. Две чёртовы полоски. Кларк бросает тест в мусорное ведро, а затем опрокидывает его со злостью, закрывая лицо руками. Все, что ей остаётся - это поговорить с Беллами.

***

Кларк приводит себя в порядок, принимает душ, надевает брюки и темную кофту. Ей нужно поговорить с Беллами. Объяснить ему, что теперь их ждёт, и как сильно она сожалеет, что так вышло. Часть неё ещё надеется, что он выбрал ее. Тогда все было бы намного проще. Девушка убирает тест на беременность в коробочку, боясь, что придётся произнести заветные слова вслух. Блейк просто посмотрит и сам все поймет. Сжав эту коробку, она медленными шагами направляется в инженерный отсек, где должен работать Беллами. Открывает дверь и с широко распахнутыми глазами смотрит на него. Он копается в каких-то бумагах, а затем резко оборачивается и замечает ее. - Ты сама пришла, - выдыхает он, отбрасывая бумаги в сторону. - Ты пришла за ответом? Кларк тяжело сглатывает и кивает, но перед этим тихо произносит: - Я хотела тебе кое-что сказать... - Сначала я, - обрывает он девушку и подходит ближе. - Я обещал тебе дать ответы на вопросы, и я тебе их дам. Я не хочу мучать тебя. Ты мой лучший друг, Кларк. И я люблю тебя всем своим сердцем. Нет во всей чёртовой галактике никого, кого бы я любил больше. Потому что ты Кларк Гриффин. Та самая девушка, что показалась мне привилегированной принцессой и выскочкой. А потом я полюбил тебя. Ты делаешь меня лучше, и я никогда не перестану тобой восхищаться. Но это не значит, что я должен эгоистично бороться за тебя, когда ты и сама, по всей видимости, этого не хочешь, - он делает длинную паузу и громко сглатывает. - Поэтому я выбираю Эхо. Не потому что я люблю ее больше тебя, а потому что так правильно. Два лидера не могут быть вместе... Ты сама так говорила. Кларк испуганно вздрагивает, когда осознает, что Беллами только что положил всему конец. Вернувшись тут же в реальность, она открывает рот, крепко сжимает коробочку в руках и тихо произносит: - Я горжусь твоим выбором, Беллами, - ее голос так дрожит, что перестаёт быть похожим на ее собственный. - И что бы не произошло, помни, что это ни на что тебя не обязывает... - Что произошло? - спрашивает он с немым вопросом в глазах. Она медленными движениями, словно коробка - электрический ток, протягивает ее мужчине и, сжавшись в собственном теле, ждёт его реакции. Блейк непонимающе смотрит на неё, а затем двумя пальцами приподнимает крышку наверх. Он гулко выдыхает. А она ждет любых слов. Кларк никогда бы не подумала, что однажды будет стоять перед Беллами Блейком и сообщать ему, что у них будет общий ребёнок. - У нас будет ребёнок? - спрашивает он так тихо, так взволновано, что у обоих перехватывает дыхание от осознания. - Да, - говорит она, виновато смотря в его глаза. - Но ты не обязан быть со мной. Я и сама справлюсь... - Что ты вообще говоришь? - он кладёт коробочку на стол и в недоумении вскидывает руками в воздух. - Я сделал не тот выбор, который хотел, а тот который был правильным. Я нёс только что какую-то чушь, думая, что это то, что ты хочешь услышать! Но сейчас это... Это совершенно неважно! Потому что... - его дыхание сбивается. - Потому что... - У нас будет ребёнок, - заканчивает Кларк и впервые за весь день чувствует облегчение и даже... радость? Беллами срывается с места и бросается ей в колени. Мужчина крепко сжимает ее бёдра и целует в мягкий живот. С такой уязвимостью и искренностью, которую он ещё никогда не показывал рядом с Кларк. Чертов Блейк. Он хочет, чтобы она сейчас разревелась? - Беллами, встань, - болезненно улыбается девушка. Он поднимается и смотрит в ее глаза. Такие родные, такие светлые и живые. Его глаза. И он надеется, что и у малыша будут такие же. На секунду ему кажется неописуемым абсурдом тот факт, что совсем недавно он был готов провести остаток жизни с Эхо. Как он мог? Как он мог променять эти глаза на что-то другое? Она смотрит так близко, что всё окружающее пространство растворяется. - Забудь, что я говорил несколько минут назад, - шепчет он, взяв ее лицо в свои теплые ладони. - Я люблю тебя. Я влюблён в тебя. И плевать я хотел на то, что мы два лидера, и на наших плечах жизни людей. Королю и Королеве ни в одной сказке это никогда не мешало. Кларк мягко улыбается, а затем, опустив взгляд, шепчет: - Но и Эхо ты тоже любишь? - Не так, как тебя, - уверенным тоном произносит он. - Я ценю ее. Я дорожу ею как своей семьей. Но я не влюблён в неё. Если бы я знал тогда на кольце, что ты жива... Я бы даже и не прикоснулся к ней. В ту самую секунду, как я встретил тебя на челноке, я знал, что в тебе было что-то, в чем я так сильно нуждался. И только сейчас я понимаю, что это что-то была ты сама. Кларк ощущает жжение в глазах, удивляясь собственной мягкости и тому, как много она выплакала за последнее время. Так не похоже на неё. Суета этих последних недель изменила её. Он изменил ее. - Выходи за меня замуж, - говорит он так внезапно, что Кларк даже открывает рот в жалкой попытке вдохнуть. Когда она шла сюда, это было последним, что она представляла. А сейчас Беллами опускается на одно колено и с беспощадным трепетом произносит ей, глядя в глаза: - Кларк Эбигейл Гриффин, ты станешь моей женой? Девушка не сдерживает слезы, а затем с затуманенным, совсем неспособным думать разумом, произносит: - Беллами... - Я знаю, что ты заслуживаешь лучшего, чем я, - перебивает он ее, продолжая смотреть снизу вверх. - Но я люблю тебя. И я хочу быть рядом с тобой, когда родится ребёнок... - Я хотела ответить «да», - тихо произносит она, смотря на своего друга, напарника, со-лидера, на свою любовь. - Я согласна. Он широко улыбается и резко поднимается на ноги. Как ураган он сносит ее своими объятиями, кружит в воздухе и целует в каждое свободное место на хрупком теле. И ей совсем не страшно, что будет дальше. Теперь они вместе.

***

Это лучшие три года в их жизни. Они сами узаконивают себя браком, переезжают в одну комнату и перестают работать над капсулами в инженерном отсеке. Но самое главное, это то, что у них рождается Джордан. Они назвают своего сына так в честь погибшего друга. И он оказывается таким же энергичным и весёлым проказником. Самым здоровым и крепким мальчиком, который открывает начало нового поколения. Его кожа смуглая, глаза голубые, а волосы тёмные и кудрявые. Беллами постоянно шутит, что ему обидно, что у такого ловеласа не появились на свет ещё потенциальные девушки. А Кларк говорит, что не может дождаться, когда Мэдди познакомится со своим братом, и что они безумно внешне похожи. - Значит теперь и Мэдди моя дочь? - интересуется Блейк однажды за ужином, когда оба пытаются накормить Джордана, всего измазавшегося в каше. - Получается, что так, - улыбается Кларк. На тот момент проходит уже два года, и у девушки отрастают длинные волосы. Она словно наоборот молодеет на несколько лет. Становится такой спокойной и размеренной... и счастливой. С каждым днём Беллами влюбляется в неё ещё сильнее. А она в него. Им казалось, что жизни, где они были просто друзьями, никогда и не существовало. На Земле они прошли сквозь ад, конца которого не было видно. И, ненавидя себя за все совершенные деяние в прошлом, они нашли свой рай друг в друге. В день рождения Джордана они поклялись, что он будет самым счастливым ребёнком на планете и никогда не увидит того, через что прошли его родители. И все было бы именно так, если бы в одно утро она не открыла глаза и не увидела это. Прозрачное стекло, нависающее над ней, и яркий, ослепляющий свет. Криосон закончен. В этот раз окончание сна не такое болезненное и кажется совсем другим. Оно кажется таким реальным. Механизмы капсулы позволяют Гриффин оказаться на свободе, а затем медленно коснуться ступнями ледяного пола. Это был сон. Беллами был ее сном. Никто из них не просыпался раньше положенного. Никакого Джордана и свадьбы не было. Ничего этого не было. Это самые страшные секунды в ее жизни. Ей хочется разреветься, хочется закричать от боли и вернуться назад в капсулу, заснуть и навсегда остаться в том царствии теней, где она оставила их с Джорданом одних. Но разум берет над сердцем вверх. Она пытается сосредоточить взгляд на просторной комнате, где никто ещё не проснулся. Внезапно ещё одна капсула открывается рядом с ней. Беллами. Она медленно, с замиранием сердца подходит к нему и смотрит на его сонное лицо, когда он приходит в сознание. Как же сильно она хочет броситься к «мужу» на шею, спросить у него, что происходит, но она и сама все прекрасно понимает. У Беллами борода. Борода, которую они вместе состригли ещё три года назад. Это действительно был сон. Сон, которого она совсем не ожидала, когда погружалась в капсулу 10 лет назад. После того, как Кларк спустилась на землю, ей не переставали сниться кошмары, но в этот раз сновидение подарило такое безграничное счастье, которое она никогда не испытывала в своей жизни. - Хэй, - тихо произносит она. - Хэй, - отвечает он, и по его взгляду невозможно понять, снилось ли ему что-то подобное. Он принимает сидячее положение. - Почему проснулись только мы? - Потому что так хотели мама с папой. Оба разворачиваются и смотрят на молодого незнакомого парня лет восемнадцати. В воздухе повисает молчание прежде, чем Беллами произносит: - Кто ты?