Seven minutes in heaven

      Он находит Баки на пожарной лестнице. Мужчина дрожит, так как тонкое одеяло, в которое он завернут, совсем не спасает от ледяного ветра. На краю лестничной площадки стоит кружка с остатками уже давно остывшего кофе. Ещё пара сантиметров, и этот предмет керамики точно упадет на голову случайного прохожего.       — Могу побыть здесь с тобой? — спрашивает Питер, и чуть позже вылезает из окна, игнорируя злой взгляд Баки.       Барнс не говорит нет, поэтому Питер, ужом проскальзывает на узкий выступ лестничной площадки, а Баки даже не предпринимает никаких попыток подвинуться, чтобы облегчить Питу задачу.       — Я принес тебе кое-что, — произносит Пит и достаёт из кармана красной толстовки упаковки чипс и кислых червяков. Баки смотрит прямо перед собой, но Пит замечает, как рот Барнса чуть приоткрывается, стоит ему услышать шуршание упаковок.       Питер аккуратно открывает упаковку мармеладок и проводит ей перед носом Баки.       — Бери, если хочешь. Ты, кстати, если хочешь, можешь сказать мне уйти, и я это сделаю. Буду просто зависать по ту сторону окна, а не рядом с тобой. Баки высовывает руку из кокона одеяла, и берет кислого червяка; он чуть прикусывает его и тянет мармеладку, пока та не отрывается.       — Я не буду прогонять тебя, — устало говорит мужчина. — Я же знаю, что это закончится тем, что ты будешь слоняться по дому с выражением побитого щенка.       — Если ты ударишь хоть одного щеночка, я надеру тебе задницу и даже не стану извиняться за это.       Баки чуть улыбается, и Паркер в душе радуется этой маленькой победе. Барнс никогда не был в восторге от того, что кто-то тратит свои силы, пытаясь его приободрить. Стив раньше предупреждал Паркера об этом, говорил, что это от чрезмерного упрямства, и с этим никто не мог поспорить. Кому как не Роджерсу знать всё об упрямстве       — Я знаю, — выдыхает Баки, и улыбка исчезает с его лица. — Я бы это заслужил. Питер просто кивает, поедая чипсы со вкусом барбекю. Питер слизывает остатки приправы с пальцев и просто ждет. Иногда ожидание, самое лучшее, что есть в жизни.       — Как проходит бал Старка? — спрашивает Баки, смотря на вовсе не подходящий для вечеринки наряд Питера. Паркер бы даже фейс-контроль в таком виде не прошел бы. Ну или же, он мог бы прийти даже в пижаме, учитывая, кто устраивал данное мероприятие.       — Никак. Тебя там не было, и я сбежал.       — Это же для твоего блага. Для обучения, — выдыхает Баки.       — Ну да, и все гости от бала просто в восторге, они даже не заметили, что меня нет.       — Опять попросил Нэда соврать, чтобы ты смог зависнуть здесь со своим парнем-убийцей?       — Возможно, - пожимает Пит плечами, — Прекрати так говорить о себе, Баки.       — Но это же правда.       — Это они убили всех этих людей. Ты был лишь оружием, что они использовали. Уверен, по своей воле ты бы не тронул этих людей.Ну, большинство из них.       — Спасибо, теперь мне намного легче.       — Ну нет, помолчи. Смысл вот в чем, дорогой. Ты такая же жертва, как и те люди, которых тебе приказали убить. Ты ведь не будешь винить пистолет в смерти человека? Нет, виноват всегда тот, кто нажимает на курок. Виноват всегда тот, кто использует оружие.       — И я был этим человеком.       — Вот здесь ты не прав. Ты — оружие.       — Ты слишком много времени проводишь со Стивом, — говорит Баки с сарказмом, что радует Питера.       — Ну да, что-то вроде того, — хмыкает Пит, сталкиваясь с Баки плечами. — Вы ведь лучшие друзья, а я встречаюсь с тобой.       — Можно? — спрашивает Баки, потянувшись за пачкой чипсов. Питер тут же отдаёт ему её. На улице очень холодно, и Паркер думает, что ему следовало бы взять какао или горячий чай.       — Прости, что испортил твой вечер, — расстроено сказал Баки, прожевав чипсы.       — Как думаешь, что бы я выбрал; быть здесь с тобой или торчать на вечере Старка, что он устраивает для улучшения Американской школьной системы?       — Ну, на таких мероприятиях обычно есть всякие интересные закуски: Маленькие бутербродики с разными начинками, — говорит Джеймс, слизывая приправу с пальцев.       — А у нас есть чипсы, и они определенно выигрывают в этом состязании закусок, — пожимает плечами Питер.       — Стив позвонил тебе, не так ли?       — Он сказал, что ты сидишь на пожарной лестнице, весь в печали и все соседи это наблюдают, — не пытается соврать Питер.       — Здесь никого нет, — ухмыляется Баки, указывая рукой на абсолютно пустые домики, лишь в одном окне горел свет, а в остальном было пусто.       — Ладно, — смеется он. — Стив сказал, что коровы устали наблюдать за твоим депрессивным лицом,  и птицы тоже. Говорит, что удивительно, как ни одна птичка еще не свила из твоих волос гнездо и не отложила в нем яйца.       — Уверен, я смогу отогнать их, если вдруг такое произойдет.       — Естественно, ты сможешь, — пожимает плечами Пит.       — Просто внутри теплее, не стоит опасаться нападения птиц, по ТВ идет марафон рождественских фильмов, а Стив готовит шарлотку.       — Да, я люблю шарлотку. Господи, Пит, что бы я без вас делал?       — Проживал спокойную и тихую жизнь, скорее всего. Не переживал бы за нас, из-за прекрасных идей, что приходят к нам со Стивом постоянно.       — Думаю, ты немного ошибся в слове «идиотские», когда говорил об ваших со Стивом идеях.       — А теперь идем, у нас есть пирог, который нужно съесть, фильмы, что мы должны посмотреть, к тому же я чертовски замёрз. Если я заработаю обморожение, до конца своих дней с тобой не заговорю.       Питер слышит, как Баки кашляет, пытаясь скрыть смешок, и залезает в окно.       Миссия выполнена.