will you let me love you

      bts — stigma       really I won’t be able to endure it       Остаток дня для Тэхена прошел незаметно, а особенно из-за того, что работы было очень много. За время, которое он провел в своем кабинете, он понял лишь одну простую истину: если человек занят чем-то поистине увлекающим его, то время пролетает мимолетно.       Шатен отложил последнюю работу студента в сторону, наконец закончив с ней и спокойно выдохнув. Работа была действительно интересной, что ее, скорей всего, и выберет Тэхен для того, чтобы выступить вместе с учащимся на предстоящей конференции. Никто еще из студентов так открыто не высказывал своего собственного мнения, а лишь скатывали большую часть информации с интернета и пытались переделать на свой лад. Получалось у них, конечно же, не очень, учитывая то, что большинство сайтов-помощников мужчина выучил на зубок.       Собрав всю кипу бумаг и расставив их по шкафчикам, как обычно, в алфавитном порядке, убравшись в кабинете, насухо протерев стол, Тэхен глянул на время. На самом деле, было уже слишком позднее время, пол 9 вечера, а другие преподаватели, даже те, что вели последние пары, освободили своих учащихся и вместе с ними же ринулись домой.       Домой. Слово, которое для Тэхена играло большую роль, ведь когда-то и он мог вернуться домой, где подолгу обнимал маму и разговаривал с отцом на насущные темы. Но произошедшее пять лет назад происшествие заставило мир мужчины пошатнуться, оставляя без материнского тепла и отцовского плеча, что поддерживали его в течении всей жизни. Переживал он потерю родителей вместе с алкоголью и сигаретами, хотя раньше ни разу и не брался за пачку, что приветливо лежала в коридоре их уютного дома. Отец и курил, и пил, но изредка. Мог немного подебоширить и показать, кто в доме хозяин. Тэхен его ничуть не боялся, потому что знал — отец самый добрый и честный мужчина, который не побоится постоять за семью своей грудью и защитит своего сына при любом раскладе.       А мать Тэхена была женщиной спокойной, рассудительной, и всегда давала ему дельные советы, когда тот обращался к ней за помощью. И готовила она потрясающе, что аж дух захватывал. Тэхен до сих пор помнит яблочный пирог с корицей, запах которого обволакивал весь дом и ласкал нюх мальчика, заставляя живот непроизвольно урчать в ожидании вкусностей.       Но именно тот зимний вечер решил дальнейшую судьбу его родителей, но парень не спешил о ней рассказывать своим знакомым, которые, хоть и были рядом, но держались на расстоянии вытянутой руки, чтобы, если что, вытащить Тэхена из этого безумия, спасти его, помочь и поддержать.       Он до сих пор помнит, как пошел встречать рассвет в пьяном угаре: тогда уже апрель — все еще промозглый из-за нерастаявшего снега, давал о себе знать, но на Тэхене была лишь футболка и летние шорты, что еле доставали ему до колен. Холод ему был ни по чем, он просто уселся на скамейку и смотрел на солнце, что поднималось с горизонта медленно, но верно, и все озарялось таким ярким, жизненным светом. Именно в этот момент Тэхен понял, что родители не для того растили своего сына. Не для того, чтобы он не слезал с бутылки по несколько месяцев. Не для того, чтобы губил свое и так шаткое здоровье не самыми полезными привычками.       Тэхен понял, что пора восстанавливать свою жизнь, доставать ее со дна и освещать ее новыми событиями и людьми. Ведь не зря он отучился в педагогическом университете и получил свой заслуженный красный диплом, что был, буквально, добыт потом, кровью и слезами. Родители даже предлагали купить ему дипломную работу, но Тэхен наотрез отказывался, живя по несколько дней в библиотеке и стараясь написать свою собственную, индивидуальную работу, а уже после достойно ее защитить.       И теперь, в свои 30 лет, Тэхен понимал, что не зря взял себя в руки и «побежал» работать, ведь так бы он не встретил Сокджина, который мгновенно стал его поддерживающим плечом и опорой. Они работали вместе уже пять лет и за эти недолгие года Тэхен успел проникнуться к Сокджину уважением, потому что тот был верен работе и всегда рьяно защищал своих работников. При этом Сокджин был абсолютной одиночкой, который, скорей всего, ждал своего соулмэйта также, как не ждал его Тэхен. Сокджин в предназначенность верил и очень надеялся, что рано или поздно он встретит того самого человека, что будет его защищать, оберегать и любить при любых обстоятельствах. Тэхен же думал наоборот, потому что тема истинности-неистинности потеряла для него смысл тогда, когда еще в старшей школе он был влюблен в парня с параллели. Он прекрасно помнил, как они стали сближаться, как стали чаще видеться и проводить время вдвоем, как они в первый раз поцеловались по инициативе Тэхена. Он любил, любил сильно, до беспамятства, до безумия в глазах и боли в животе. А потом он узнал, что это была всего лишь ставка. Ставка на его чувства, где он проиграл самому безжалостному и лживому мудаку, которому деньги были важнее человеческих чувств.       Тэхен после этого раза никого к себе не подпускал и даже думать о близости с кем-либо не посмел. Да, справляться с сексуальным напряжением было обязательным атрибутом в жизни молодого человека, но в этом ему всегда помогали не какие-то партнеры для секса, а игрушки, собственно приобретенные Тэхеном еще в юном возрасте. На тот момент он думал об этом, лишь как об интересной забаве, что послужило бы способом развлечения, то сейчас — когда ему 30 и у него до сих пор никого нет (да и вряд ли будет, думал всегда Тэхен) — резиновые друзья всегда приходили на помощь и действительно спасали его. Но девственником себя Тэхен почему-то не считал абсолютно. Почему? Даже сам Тэхен не знает ответа на данный вопрос.

***

      Ближе к 10 вечера Тэхен наконец-то оказался дома, где первым дело разулся, стянул пальто и потрепал по шерстке своего недавно приобретенного шотландца по имени Гуффи. Тэхен заметил его в зоомагазине, куда отправился за компанию с Сокджином, которому тоже наскучило в свои 33 года жить в холостяцкой берлоге одному. Котенок глянул на Тэхена лишь раз, мяукнул, а после того, как мужчина приблизился к нему ближе, чтобы погладить его, тот встал на задние лапки и неестественно запрыгал, просясь на руки.       Тут-то сердце Тэхена и не устояло. Он заплатил за него и сразу же накупил всякого, что могло бы пригодиться еще неокрепшему организму. Продавец тогда сказал: — Гуффи — один из тех малышей, кто любит ласки, но всегда готов постоять за свое, — женщина улыбнулась, в последний раз трепля котенка за ушком, — пожалуйста, позаботьтесь о нем.       Тэхен на ее слова лишь кивнул, а при выходе, обернулся и сказал: — Спасибо.       Этот день запомнился Киму надолго, потому что Гуффи, придя в новый уже его дом, оббежал все комнаты, порылся во всех углах, справил свои нужды аккурат рядом с лотком, а после завалился спать на широкой кровати хозяина. Тэхен на это лишь усмехнулся, когда прибрал за ним и почесал живот, а затем отправился готовить кушать самому себе.       Так было и сегодня: мимо лотка, невинный взгляд и усталая улыбка Тэхена. — Когда же ты, наконец, научишься идти к цели, а не бежать к ней и промазывать, а? — шутил Ким, когда прибрался и наложил малышу кушать, после же, раздевшись и поставив еду разогреваться, направился в ванную. Что-что, а ванну с большим количеством пены и масло с запахом лаванды он любил. И сейчас, плескаясь в теплой воде и, таким образом, снимая с тела усталость, он игрался с пеной, то запуская ее по сторонам, то раздувая, как мыльные пузыри.       Закончив с ванной и слив воду, он накинул на мокрое тело халат, что достигал длиною до щиколоток и полотенцем растер свои волосы, чтобы с них не капала вода. После он положил разогретую еду и уселся на диван, где рядом с ним уместился и Гуффи, забавно уткнувшись в пятку Тэхена, что немного щекотало кожу.       Он уже почти доел мясо с рисом, как услышал звонок в дверь, повторившийся ровно три раза. — И кто такой требовательный в… — Тэхен кинул взгляд на телефон, где высветилось пол двенадцатого ночи, — в такое позднее время?       Мужчина отставил тарелку и, осторожно встав с дивана, дабы не разбудить котенка, поправил подол своего халата. И, когда раскрыв дверь нараспашку, он надеялся увидеть кого угодно, но не… — Чонгук? — Здравствуйте, Тэхен, — он широко улыбнулся и помахал ладонью, приветствуя его и протягивая тарелку с пирогом. — Я тут это, ну, типа новый сосед и вся фигня. — Что? — Тэхен смотрел на парня недоуменно и пытался понять абсурдность всей ситуации, а когда он опустил взгляд на протянутый пирог, то удивился еще сильнее. — Что это?       Чонгук заметил в глазах напротив неуверенность и некоторую озадаченность от происходящего, поэтому щелкнул пальцами перед лицом старшего, привлекая его внимание. — Алло, прием. Вы, похоже, немного удивлены. — Эм, — выдохнул Тэхен, понимая, что до этого не дышал, а после отступил в сторону, вежливо пропуская гостя в квартиру и подавая ему тапочки с забавным рисунком. Младший прошел вслед за Тэхеном, закрыв за собой дверь, и поставил тарелку, любезно принесенную им в качестве угощения. А после развернулся к старшему лицом и неуверенно почесал затылок. — Как ты узнал, где именно я живу? — На самом деле, я не знал, что именно эта квартира — Ваша, Тэхен, — он развел руки в стороны, — и я просто прошелся по соседям, знакомясь с ними и узнавая, с кем мне предстоит жить в ближайшее время. Всего лишь небольшой интерес. — Небольшой интерес, — проговорил слова Чонгука Ким и кинул на него мимолетный взгляд, вновь начиная ощущать жжение на коже запястья.       Чон на повторение собственных слов лишь усмехнулся, а после посмотрел вниз, замечая рядом с ногами старшего маленькое серое существо. Он подошел ближе и сел на корточки, чеша котенка за ушком: — Что за прелесть, ну. Как тебя зовут, чудо?       Тэхен проследил за действиями Чона и отошел чуть в сторону, боясь находиться рядом с юным телом так близко. От парня приятно пахло мягким одеколоном, что дразнило рецепторы и хотелось вдохнуть этот приятный запах полной грудью, но его останавливала вся напряженность, что витала на кухне его квартиры. Чонгука здесь быть не должно, жжения на коже — особенно. — Его зовут Гуффи, — строго произнес Тэхен, а после добавил, — и тебе пора уходить. Уже слишком поздно для того, чтобы разгуливать по чужим квартирам.       Чонгук отпустил котенка, встал в полный рост и вперился взглядом в Тэхена, что смотрел на него исподлобья, явно давая понять, что он потерял интерес к беседе и намерен выпроводить неожиданно явившегося в его квартире студента. — Рад был Вас видеть, Тэхен, — он направился к двери, сменил тапочки на свои кроссовки и обернулся к старшему, собираясь сказать что-то напоследок. Но, заметив, что старший стоит все в той же позе — руки на груди и взгляд исподлобья — решил промолчать, лишь улыбнувшись уголками губ и плотно закрыв за собой дверь.       Тэхен смог выдохнуть лишь после того, как Чон покинул его квартиру. А пирог на столе успел остыть также, как прекратилось жжение метки.